Защитник

Нами не помнит, когда в последний раз она это чувствовала. Такую окрыляющую свободу. Ее комната, нет, ее тюрьма, разлеталась на щепки. Мугивара не пощадил ни миллиметра. С каждым ударом от некогда возвышавшегося над деревней здания оставалась лишь груда хлама. Арланга больше не было. Соломенная шляпа сползла ей на лицо. Оно и к лучшему. Глаза ужасно щипало. Все закончилось.

***

Девушка бродила по мандариновой роще. Жизнь в деревне заиграла с новой силой. В поселении развели большой костер, сжигая все, чем владели рыболюди. Вокруг костра собралось достаточно людей, все выпивали и пели песни о героях дня, поднимали тост за будущее. Нами усмехнулась, давно такого не было. Ослабшие, но не смирившиеся со своей судьбой люди наконец получили, то, за что они боролись. Последние годы сломили многих. Остров обеднел и люди еле могли себя прокормить, не говоря уже о подаяниях Арлангу. А ведь они сумели. Сумели выжить и взглянуть на день, когда их никто не будет держать в узде. Потому люди проживали этот вечер как за все вечера, которые были упущены. Было много выпивки, еды и очень-очень много мяса. — Ура-а-а! Мясо! — возгласы странного резинового парня забавляли. Но это было именно то, в чем нуждались посуревшие за годы островетяне. Нами была благодарна ему за ту беззаботность, которую он вносил в их жизнь. И не только за это… У всего есть цена. Этот урок Нами усвоила уже в детстве. Сначала как маленькую шалость когда она воровала книжки в библиотеке, а с приходом Арланга — как удавку на шее. Этой удавки больше не было. Странный резиновый мальчик. Монки Д. Луффи, она запомнила, он снял с нее груз, который она носила столько чертовых лет. Но за все надо платить. Нами устала быть должной. Но «соломенная шляпа» ничего не просил. Это было странно. Ну разве что вступить в его команду, девушка фыркнула. Здесь, в мандариновой роще, как никогда она чувствовала умиротворение. Девушка проходилась по живому коридору, кончиками пальцев скользя по деревьям. Деревья окружали ее любимым ароматом из детства, и навевали воспоминания. Это ее остров, ее родные и близкие, ее мандарины. Но было что-то еще. Там, вдалеке, море как никогда красиво переливалось в закатных лучах. Море манило ее, плеск волн, шелест парусов, покачивание корабля. Она хотела идти дальше. Но у нее было еще столько вопросов…

***

Все давно разошлись, праздник завершился и усталые люди поспешили кто куда. Зоро тоже вымотался, облокатился о ствол дерева и тихонько попивал свой ром рядом с капитаном. Луффи угораздило уснуть прямо во время торжества, с куриной ножкой в руке, щекой в мягкой траве. Усопп посапывал по другую руку капитана, а чертова кока мечник и вовсе потерял из-виду и надеялся, что в ближайшее время так его и не увидит. Зоро бы и дальше продолжил свое занятие, если бы не внезапно проснувшийся капитан. —Еда-а, — голосу капитана вторил пустой желудок. Парень не нашел ничего лучше, как с ожиданием посмотреть на накама. — Придурок, ты только час назад съел все вокруг! — мечник придвинул оставшуюся бутылку рома поближе, вдруг этот резиновый решит на нее покуситься. — У тебя точно ничего не осталось? — руки Луффи с завидной прыткостью двинулись на зеленоголового. Тот уже почти готов был попрощаться с "радостью жизни". Ноздри капитана раздулись как парашюты. — Еда-а-а! — возглас ликования и вместе с тем облегченный выдох не заставили себя ждать. Зоро, правда, немного, но осчастливила эта новость. Решив войти в курс дела, он оглянулся по сторонам, но на ближайшие километры вокруг не было ничего. Луффи это не смутило, с силой пружины он вскочил на ноги и понесся в одному ему знакомом направлении. Возможно и местные разбежались, чтобы спрятать еду, которую еще могли спасти. Но, зная капитана, вряд ли там осталось что спасать. Проснувшийся Усопп с вопросом взглянул на мечника. Зоро осталось лишь пожать плечами и отпить еще один глоток горючего.

***

Вечер был завершен, веселье спало, а на деревню опустилась умиротворяющая тишина. Нами давно уже спустилась к берегу и наблюдала как волны бьются о песок и камни. Было прохладно, но руки грела тарелка с мясом, которую заботливо оставил для нее тот высокий блондин. Санджи, подсказало сознание, но она отмахнулась от этой мысли. Она не обязана помнить их имена, тем более, завтра они уплывут, и они больше никогда не встретятся. Нами горько усмехнулась, а погодя, чуть не закричала. Прямо в ее сторону ползло нечто, напоминающее гигантского червяка, к тому же еще и шипевшее какие-то звуки. Прислушавшись, навигатор все же сложила издаваемые звуки в одно слово « еда-а-а» и сама захотела прибить это нечто. — О, Нами. У тебя есть поесть?

***

Представить себя в окружении пыльных книг и целых десяток полок с всеобразными картами у Зоро получалось с трудом. Пока однажды Луффи не посетила одна мысль. — Нам нужна карта. — что за карта и зачем она им, Зоро не спросил. Его заинтересовало другое. — Ты умеешь читать карты?! — Неа. — ответ был простым. И сейчас Зоро неловко стоял у книжной полки и осматривал их на наличие чего-то интересного и старался лишний раз не дышать. Уж больно ноздри щекотало от вездесущей пыли. Опыт, в виде отбитой тростью спины из детства также говорил, что в подобных местечках лучше не шуметь. У Луффи подобного опыта явно не было. Уже с порога тот с криками восторга кинулся к прилавку. Мужчина в возрасте, видимо владелец магазинчика, заприметив их, сразу же начал выше натягивать свою газету. Люди в потрепанной одежде, да с оружием, никогда не приносили ему удачу. — Старик, ты умеешь читать карты?! Нервозно мужчина закашлялся, но все же смог указать поверх головы Луффи на светлую макушку. — Там девушка уже полчаса рассматривает карты, уверен, она наверняка та, кто вам нужен, — спихнув с себя все возможные проблемы, старик вновь прикрылся газетой. — Ты умеешь читать карты? — совсем еще мальчишка застал Нами врасплох и девушка чуть не разжала карту, которую хотела «одолжить», а ведь она столько здесь просидела, чтобы найти нужную. — Ты еще кто? — вопросом на вопрос пошла рыжая. — Я Луффи, будущий король пиратов, — Нами скептически подняла бровь. Она и сама иногда могла позволить себе помечтать, но чтобы иметь настолько грандиозные цели. Отчаянный чудик. —Ты странный, — девушка оттолкнулась от него. — Держись подальше, — твердо держась на ногах, она зашагала прочь. Зоро проводил ее приподнятой бровью. — Ну и ведьма. Луффи, ты ее знаешь? — Зоро уже не удивлялся выходкам капитана. Они плыли уже который день. За это время мечник перестал надеяться найти смысл в поступках капитана. — Конечно, это же наш навигатор! — с полным энтузиазма голосом Луффи помчался следом.

***

Воспоминания проносятся как падающая звезда, столь же стремительно. Ощущение, будто это все было вечность назад, но эти мгновения так свежи в памяти. Столько всего успело измениться. — Ты часть нашей команды. Накама никогда не бросает накама. — Бросает, — нами вздыхает. — Я предала Арланга. Откуда тебе знать, может я и вас продам? — Нет, не продашь. — Почему же, — задирает нос девушка, но ощущает в груди волнение, будто боясь что-то услышать. — Ты ведь никогда не была в его команде по-настоящему. Быть накама — это быть друзьями, быть семьей, — Луффи беззаботно пожимает плечами, будто говоря всем известную истину, что Нами усмехается. — У меня уже есть семья, — перед глазами воспоминания с Белл-мере, Нодзико и даже полицейский-сан. — Да, но ведь много друзей не бывает, — уверенно гнет свою линию парень. — К тому же, семья, это ведь не всегда люди, связанные кровью, верно? — словно прочитав ее мысли, продолжает он. Нами молчит. Тихо плещутся о берег волны. Шелестит трава. Также тихо что-то меняется и в ней. — Ты сильный, — ни с чего срывается с губ. Кто-то бы стал отнекиваться или же оправдывать свою силу, может начать хвастаться, еще больше убеждая в этом собеседника. — Ну да, — резиновая рука Луффи лишь на секунду замирает, прежде чем он со всей своей простотой выдает ответ, и дальше тянется к тарелке с едой на земле. Нами в мыслях ее уже давно похоронила, и без тоски наблюдает, как за один укус можно смести все, что было. — Да идиот! — все же взрывается Нами. — Ты хоть в курсе, что Арланг не самый сильный во всех морях!? И что есть люди намного и намного опаснее!! Быть в твоей команде, значит всегда рисковать, — Нами затихает, сталкиваться взглядами не хочется. — Да, это и есть суть пиратства. Вечные приключения,— мечтательно чешет за ухом Монки Д., пока у Нами начинает дергаться глаз. — Я, сомневаюсь, что смогу справиться… — признание, вырывается из груди и удавкой ложится на шее. Она все же призналась, что слишком слаба. Что ничего не сможет в реальном бою. Девушка все ждет, когда же Луффи встанет, кинет на нее презрительный взгляд и уйдет, может, не проронив и слова. Но тишину все же обрывает чужой голос. Луффи смеется. Заразительно, так, что она даже замирает, боясь его прервать. Но он все же прерывается, и встречает ее взгляд своим. — Ты в себе сомневаешься? Та, кто намного храбрее многих, кого я знаю?Она тушуется. Признавать свои страхи всегда тяжело, а уж обсуждать их и подавно. И снова ей хочется влепить ему подзатыльник. — Я хочу видеть тебя в своей команде, — сердце почему-то пускается в пляс и ей приходится неловко отвернуться, сделать вид, что ее заинтересовало что-то там, вдалеке, а темные глаза все следят за ней. Такие же темные, как небо беззвездной ночью, приходит в голову. — Знаешь, на самом деле ты права, есть еще полно сильных людей, но я готов бороться. В этом ведь и весь смысл. Бороться и становиться сильнее! — порыв ветра чуть не сдувает его шляпу и исчезает, легко пройдясь по коротким прядям волос. — Я никогда не знаю, что будет завтра, а что сейчас. Это не важно. Я знаю лишь то, что никогда не останусь один, у меня всегда будут мои накама. И если ты, Нами, чувствуешь, что не справляешься, ты и не должна все нести одной. У тебя есть мы — твои друзья и семья. — Я надеру зад всем, кто хочет навредить моим друзьям! — высоко подняв руки, Луффи грозит кулаками куда-то в небо. И Нами смеется. Мальчишка. Совсем еще глупый мальчуган, думает навигатор. В который раз за вечер вздыхает, но понимает, что уже слишком поздно. Колесо запущено. Какие бы абсурдные вещи не нес этот парень, она ему верит. И она пойдет за ним. — К тому же, — она вновь встречается с ним взглядом, в нем столько лукавых искр, — разве у тебя нет мечты?