Пацифист

      100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.       То же время.       Подземелье базы адмирала Джао, порт Рыбожуравля, залив Юи, море Мо Се, Колонии, Западный регион, Царство Земли.       — Проходите госпожа Фен. — Галантно, словно кавалер на званом ужине, Джао проводил вошедшую женщину ко мне. — Наслышан о вашем мастерстве, поэтому не буду мешать и сейчас же покину вас.       — Что нужно узнать? — Впервые заговорила гостья, вызвав у меня новую волну мурашек. Мало того что ее глаза, черные и бездонные, были пусты и неподвижны, без намека на какие-либо эмоции, но еще и ее голос…       Мягкий, мелодичный, я бы даже назвал его красивым, однако он был настолько… механическим и однотонным, что я невольно вспомнил прошлую жизнь, а точнее синтезированные машинные голоса, сгенерированные нейросетью. Одним словом — жуть.       — Все, касаемо освоения и тренировок магии металла, а также всю информацию о команде Аватара. — Ответил Джао, довольно хмыкнув и сложив руки за спиной. — Их имена, характеры и дальнейшие планы после Северного полюса. Мне нужно знать все.       — Много. — Ответила женщина, подойдя ко мне вплотную и, наклонившись, одним движением разорвав рубашку, оголив торс. — Чтобы получить все требуемые знания, потребуется от двух до шести недель.       — Недель? — Неподдельно удивился адмирал, приподняв бровь. — Я думал ваше мастерство позволит вам расколоть нашего гостя гораздо… быстрее.       — Расколоть — да. — Обернувшись к нему ответила названая Фен, отбросив кусок рубахи в сторону. — Но знания нужно перепроверить на предмет прямой лжи, умалчиваний или забытых моментов. Для этого потребуется провести несколько серий допросов, между которыми допрашиваемому необходимо время на восстановление.       — Вот только у меня нет столько времени. — Сказал Джао, нахмурившись. — Делегация от Царского дворца приедет сюда в течении декады и к их прибытию мне нужен хоть какой-то результат.       — Вы сами поставили ряд условий, господин адмирал. — Заметила Фен, не шелохнувшись. Она вообще почти не двигалась, а ее голос за весь разговор не изменился ни на йоту. Спокойный, ровный и однотонный. — Не трогать лицо, не калечить и не вредить рассудку. По другому никак.       — А вы постарайтесь, госпожа Фен. — Оскалившись ответил Джао, сделав шаг вперед и нависнув над женщиной. Точнее попытался: ростом он ее почти не превосходил, а она сама даже не дернулась, никак не отреагировав на его действия. — Иначе я позабочусь чтобы у вас и вашей гильдии появились БОЛЬШИЕ проблемы.       — Как пожелаете, господин адмирал. — Не дрогнув ответила женщина и продолжила стоять под гневным взглядом огневика, пока тот не плюнул и вышел, забрав с собой своих охранников.       — Как все прошло, госпожа Фен? — Спросил заглянувший внутрь невысокий черноволосы мужчина.       — Нужно начинать. — Ответила ему девушка, развернувшись и подойдя ко мне, начав внимательно осматривать мое тело, водя по нему кончиками пальцев. — Времени мало.       — Как пожелаете. — Едва заметно кивнул неизвестный, вновь исчезнув в коридоре, чтобы вскоре появиться… с рюкзаком?       Да, с огромным зеленым рюкзаком, с двумя лямками и жесткой спинкой, из которого он скоро вынул маленький складной стульчик, фонарь и раскладной стол, разместив который он опять залез в свой баул и достал оттуда целую гору бумаги.       «Это писарь» — Понял я, наблюдая как тот достает оттуда набор пишущих кистей и небольшую склянку с чернилами, которую он со звучным чпоком открыл, сразу обмакнув свой рабочий инструмент.       — Все готово. — Сказал помошник, кивнув ожидавшей его начальнице. Именно начальнице, ведь именно она должна была вести допрос, а он записывать все услышанное или сверять с уже написанным. Никогда не интересовался схемой работы дознаватель-писарь, но наверняка работает она именно так.       — Начнем. — Сказала Фен и, взяв одну из игл-гушаней, встала вплотную ко мне. — Первый вопрос: какая основная стойка в покорении металла?       — Видоизмененная версия позы всадника. — Честно ответил я, слегка прикрыв глаза. — Центр тяжести смещен выше, на уровень груди, а руки выставлены перед собой, в положении нань-шуй, в ударной стойке. Пресс напряжен, а ноги стоят перпендикулярно, а не параллельно.       — Записал. — Через несколько секунд после моего ответа сказал писарь, заставив удивленно на него посмотреть. На секунду, писал он кистью, а не шариковой ручкой. К тому же разборчиво и выверено, чтобы затем его записи могла понять не только дознаватель, но и вышестоящее начальство. Это вам не земные врачи, привыкшие писать сплошной волной, в которой едва угадывались буквы.       «Профессионал» — Подумал я, уважительно взглянув на чиновника. — «Таких даже в Гаолине, центре южной торговли, нет»       Может показаться, что такие мысли странные, особенно для человека, который прямо сейчас находиться на допросе. Однако они помогали расслабиться и хоть немного прийти в себя, позабыв про женщину все еще стоявшую напротив меня с ОЧЕНЬ опасной иглой в руке.       — Второй вопрос. — Продолжила она, все же отложив свое орудие пыток и скрестив руки под грудью. — Сколько основных ката в покорении металла. С подробным описанием и особенностями.       — 18. — Ответил я, на ходу припоминая и каталогизируя все свои знания. Ведь до этого я обучал только Тоф, схватывающую все налету и не нуждающуюся в лишних пояснениях, а написать подробный учебник не было ни времени, ни сил. — Первая ката, ката Ощущения, необходима для обнаружения и восприятия металла на предмет малых… частичек земли. Начинается она с низкой стойки тигра, для быстрого подшага и удара по металлу для создания достаточных вибраций…       Следующие несколько часов (а может и больше, ведь время узнать здесь было невозможно) я только и делал, что отвечал на различные вопросы, касаемые покорения металла. Его ката, стойки, движения, особенности тренировок для каждого отдельного металла. Подводные камни, обнаруженные мной лишь благодаря сериалу, а также методу проб и ошибок.       Одним словом все, что я наработал за последние 15 лет практики и постоянного совершенствования этого искусства. К концу количество исписанных листов на столе писца выросло до небольшой горки, а из рюкзака были вынуты еще несколько бутылей с чернилами, уже начавшие выстраиваться в целую батарею.       — Хорошо. — Кивнула дознаватель, когда были заданы последние вопросы кусаемые узких мест покорения и как их преодолеть. — На сегодня закончим.       — Благодарю, госпожа Фен. — Встав и поклонившись ответил писарь, пулей вынырнув наружу, оставив нас с женщиной наедине.       — Вода? Еда? — Спросила она, глядя мне прямо в глаза. При этом ее лицо, красивое, лишенное любых морщин или изъянов, оставалось неизменным. Уголки красных, как спелая вишня, губ не двигались. Тонкие изящные брови не хмурились в недовольстве и не поднимались в удивлении. Маленький прямой нос не морщился в раздражении, лишь равномерно вдыхая местный затхлый воздух, а глаза, большие и черные, словно были двумя порталами в Бездну, поглощавшую любой свет и не отдававшую тот назад…       «Словно фарфоровая маска» — Пронеслось у меня в голове, пока я давал ответ сухим и начавшим прилипать к небу языком.       — Да. Конечно.       В ответ женщина лишь вышла наружу, чтобы вскоре вернуться с небольшим подносом на котором стоял графин, полный холодной родниковой воды, двумя черствыми булочками и миской сухого заветренного риса, поставив его на стоящий рядом столик с инструментами.       — Не совершай глупостей. — Сказала она и в несколько движений освободила мне руки, сразу отойдя на несколько шагов назад.       — Даже не думал. — Ответил я, размяв затекшие запястья, а затем поднеся ко рту кувшин, бывший как все вокруг деревянным, сделав крупный глоток. Вода была ледяная, колодезная, быстро проскочившись по горлу и попав в желудок, начав его охлаждать. Приятное чувство.       А вот с рисом так не повезло.       «Соли пожалели» — Подумал я, руками забрасывая белые комки прямо в рот. Хорошо хоть воды достаточно, чтобы ополоснуть ладони.       Булочки оказались не лучше — твердые и засохшие, они хоть и поддавались зубам, особенно если их размочить, но вкус… чувствую что проваляйся они еще пару дней и внутри появились личинки.       «Хорошо хоть без плесени» — Отметил я, доев свою трапезу и вылив воду себе на штаны.       Зачем? Просто та рвота, которую из меня выбил Джао, сейчас засохла, от чего ткань штанов больно прилипла к коже.       «Теперь стало легче» — Подумал я, прикрыв глаза, пока моя тюремщица подошла и в несколько быстрых движений вернула ремни на место.       При этом я смог прочувствовать ее пальцы. Твердые, жесткие и, неожиданно, сильные для ее комплекции. Хотя в этом не было ничего удивительного, ведь мой дознаватель была опытным и сильным покорителем огня, с весьма мощной Чи.       Как я это понял?       Во-первых, движения и мускулатура. На примере Джонг Джонга я знал, какие группы мышц в первую очередь развивает покорение огня. Это были ноги, спина, пресс и плечевой пояс, которые у Фен особенно выделялись.       Во-вторых, ее вопросы. Только опытный покоритель знает что и как спрашивать у своего собрата по дару, чтобы понять все особенности его мастерства. Особенности движений, смещения мышц и влияние эмоций и настроя на скорость движения Чи.       Конечно это могли быть только мои догадки, но лучше было не рисковать. Ведь я знал — моей жизни ничего не грозит, но стоит кинуться на дознавательницу как смогу на собственной шкуре испытать самую мучительную смерть из всех возможных.       Сжигание заживо.       Как говорится, игра не стоит свеч.       Поэтому сидим и ждем. Ждем завтрашнего дня и морально готовимся к грядущему.       — Духи, пусть все обойдется… — Прошептал я, как только дверь за моей тюремщицей, оставив меня в полной темноте.              

***

      

      Следующий день не отличался от первого. В начале у меня уточняли последние моменты касаемо покорения, а затем перешли к Аангу и его команде. Вот здесь пришлось хорошенько поработать головой, решая о чем можно молчать, а про что даже не думать, чтобы случайно не сболтнуть.       При этом я понимал, о многом умалчивать нельзя, иначе я сам запутаюсь в своих показаниях. Нет, не из-за тупости, а собственной усталости.       Открою секрет — спать, когда ты привязан ремням к жёсткому деревянному стулу можно, но сложно. Все тело затекает, а кровоток замедляется, принося непередаваемые ощущения в районе спины и поясницы. В простонародье — задницы. Голова от такого уже сейчас начинает работать с трудом, а ведь позже, когда все усугубиться, будет хуже.       Поэтому нужно убрать самые неочевидные и важные факты и стараться ни взглядом, ни голосом, ничем другим даже намека на них не подавать.       Так Тоф стала моей ученицей, которую я усыновил, что сразу обрезало ее связь с родом Бейфонг и не давало Джао новой причины для похода на Гаолинь.       Про магию крови Якона я тоже умолчал, ведь эти знания могли сделать его целью не менее важной чем Аанг. Да и умолчать об этом было легко, ведь дознавательница не интересовалась об особых талантах моего приемного сына.       И последнее, самое важное, было молчание про сериал и канон. Да, я рассказал что после Северного Племени Воды Аанг и команда отправляться в сторону Ба Синг Се, искать помощи от Царя Земли, но о дальнейших событиях, таких как день Черного солнца или возможном перевороте во дворце, а также судьбе ряда важнейших персонажей, умолчал, надеясь что Фен не станет особо докапываться.       День окончился также как предыдущий — дали жестких булочек и заветренного риса, позволили опорожниться (стол оказался с дыркой и ведром), а затем покинули, опять оставив наедине с темнотой и собственными мыслями.       Всю следующую ночь я пытался гонять Чи по телу, стремясь разогнать кровь и почувствовать хотя бы песчинку в комнате, но все оказалось тщетно. Стремясь найти выход из идеальной тюрьмы для покорителя земли я лишь потратил силы и не выспался, оказавшись полностью не готов к тому аду, ожидавшему меня на следующий день.       День, который навсегда останется в моей памяти.              

***

      

      — Первичный опрос завершен. — Сказала дознавательница своим привычным ничего не выражающим голосом, как только ее писарь занял свое место и откупорил первую склянку с чернилами. — Переходим ко второму этапу.       — Как пожелаете, госпожа Фен. — С неизменной хитрой улыбочкой ответил чиновник, а затем завязал на лице маску и вставил в уши небольшие комки ваты.       Непонятно зачем. Ведь в комнате и так стоял невероятный амбре из пота и невымытых… выделений, поэтому закрывать нос именно сейчас я не видел никакого смысла. А вата? Он же мои показания записывает. Как он будет это делать, если наполовину оглохнет?       — Начинаем. — Кивнула женщина и с легким движением выдохом на ее руке загорелся огонь. Красный, яркий и обжигающий, заставивший меня напрячься и вжаться в спинку стула, ведь даже в двух шагах я чувствовал источаемый им жар.       «Что она делает…» — Задался я логичным вопросом, учитывая что мы находились в трюме деревянного корабля, закономерно начав нервничать. Если начнется пожар, то я его точно не переживу.       Зря.       Как оказалось, бояться нужно было другого.       Пламя на ее руке начала стремительно уменьшаться, но не затухать. Оно словно окутывало ее ладонь создавая едва видимый колышущийся покров, лишь слегка светящий в темноте трюма.       — Что вы творите? — Спросил я, с широко раскрытыми глазами. Ведь, как бы это странно ни звучало, я уже давно настроился на втыкание игл, ломание костей и раздавливание пальцев. Приготовился к простой физической боли, которую любой маг земли, вне зависимости от возраста и таланта испытывал достаточно часто.       Даже я во время обучения у мастера Вея пару раз ломал руки и ноги, обзавелся трещинами во всех костях и лишь по счастливой случайности остался со всеми зубами. Ведь прилетающему в голову булыжнику плевать на твою родословную, таланты и великую попаданческую миссию. Он просто отправит тебя на койку, если не в могилу.       Но тут было что-то новое и мне неизвестное, от чего пугающее.       — … — Дознавательница не стала отвечать и лишь приложила палец к моему прессу.       — А-а-а-а-а! — Заставив меня громко, во всю глотку заорать. — Больно! Хватит! Уберите его! А-а-а-а-а!!!       Было ощущение, что мне на живот положили раскаленный советский паяльник и стали ждать, когда он прожжет мне брюхо. И какого-то черта он этого сделать не мог!       Мгновение и боль резко ослабевает, заставляя меня рефлекторно опустить взгляд вниз и неверующе посмотреть на маленькое черное пятнышко, оставленное у меня животе.       — Какого дьявола?! — Вырвалось у меня. Жар был такой, что должны были остаться волдыри, покраснения или прожжённая дырка, но не это! Повторюсь — какого черта происходит?!       К сожалению отвечать мне никто не собирался. Вместо этого эта сука ткнула меня уже двумя пальцами, практически удвоив боль.       — А-а-а-а-а!!! — Срывая голосовые связки кричал я, всеми силами пытаясь вырваться и хоть как-то убрать ее чертовы пальцы с моего тела.       Не получалось.       Ремни впивались в кожу, еще сильнее усиливая агонию, а когда к указательному и среднему вскоре присоединился безымянный я практически перешел на хрип.       — А-а-а-а-а!!! Хватит! Убери от меня руки! Тварь! Сука! А-а-а-а-а!..       Создавалось такое ощущение, что мне к животу приставили раскаленную сковороду и даже не собирались убирать, а ее жар, колющий и пробирающий до костей, словно не собирался сидеть на одном месте, волнами расходясь по телу.       — Я убью тебя, слышишь! А-а-грр-р-р-р!!! Вырву твое сердце, скормлю собакам… ***бу у всех на глазах! Слышишь, ***ть! А-а-а-а-а!!!       Сердце стучало как бешеное.       В висках стучало, в нос бил противный, тошнотворный запах паленой плоти, а перед глазами словно появилась красная пелена. Я даже собственный крик слышал будто сквозь толстую пелену.       — Хватит! Умоляю! Я все скажу! Пожалуйста, убери руки!!! Умоляю! А-а-а-а-а…!!!       Агания прекратилась резко и неожиданно. Не было никакого сигнала, никаких слов. Она просто убрала ладонь и боль, до этого пронзавшая все мое тело, резко ослабла, из невыносимой став просто, едва терпимой.       — Фух… Фух… Фух… — Первое, что я попытался сделать это отдышаться. Въгорло саднило, воздуха не хватало, сердце набатом билось в груди, а из глаз ручьями лились слезы.       «Когда я в последний раз плакал?» — Промелькнула у меня в голове неожиданная мысль, исчезнув также быстро, как и появилась. Вместо этого я попытался поднять голову и сказать:       — Спасибо… Спасибо… Пожалуйста, больше не нужно…       Повторял я это надеясь на снисхождение. На милосердие. Ведь только что пережил самый настоящий кошмар и повторять который мне не хотелось ни за что и на на каких условиях.       Вот только ответ дознавательницы стал для меня полной неожиданностью.       — Какой стойкой покоритель металла пользуется чаще всего? — Стоило услышать вопрос, как я дернулся и попытался поднять взгляд на мою мучительницу, все еще сохранявшую бесстрастное выражение лица.       — Я же говорил вам позавчера. — Ответил я, чувствуя как меня начало ощутимо потряхивать. Толи от злости, толи от обиды. — Переделанная поза всадника. В ней центр тяжести выше, чтобы было легче сохранять равновесие, а руки всегда готовы к удару, в положении нань-шуй. Живот тверд, а линии ног пересекаются. Кха-кха…       После чего закашлялся, чувствуя как дерет практически сорванное горло.       — Вы мучили меня только ради этого? — Спросил я, как только откашлялся, чувствуя как по лицу текут две дорожки слез. — Вопроса на который я и так дал вам ответ?       Мужчины не плачут? Ага, щас. Скажите это после того как вам прижгут кожу так, что она станет похожа на черную корочку на сгоревшем мясе.       «Хотя почему похожа?»       Бесило другое — всю эту боль я испытал просто так. Просто потому, что стоящая передо мной ***дь решила проверить правдивость сказанных мною слов! Какого черта, а?       Однако долго размышлять о несправедливости этого мира и идиотизме конкретных его представителей мне не позволили. Да, мой вопрос так и остался без ответа, ведь эта тварь в человеческом обличии опять прижала мне к животу свою руку, только в этот раз это была целая ладонь.       Я говорил что было больно?       Забудьте.       Вот сейчас было реально больно.       — А-А-А-А-А-А!!! — Заорал я во всю мощь своих легких, практически сорвав голос, однако мне в рот быстро вставили деревяшку, в которую я сразу вцепился зубами. Стало полегче, но лишь на мгновение.       Если раньше казалось что мне в живот втыкаться сотни острейших игл, которые постоянно двигались и вспарывали мои внутренности, то теперь стало в разы хуже. Такое ощущение… да к черту какие-то сравнения! Мне просто было больно! Очень больно! Настолько больно, что я делал все, чтобы хоть на мгновение отвлечься от этой боли, даже если это была другая боль.       До крови прикусил щеку.       Так сильно сжал пальцы, что ногти вонзились в ладони.       Настолько напряг мышцы, что сковывающие меня ремни с новой силой впились в кожу, в паре мест даже порвав ее и пустив кровь.       Но это не помогало!       Ощущение, что меня сжигают заживо от никуда не ушло. Наоборот, оно только усиливалось, а ударивший в нос запах паленого мяса и спекшийся крови доводил меня чуть ли не до исступления.       Не будь мои зубы наполовину вонзенные в эту чертову деревяшку, я бы прямо тут откусил себе язык, чтобы не испытывать этот ужас…       — УМ-М-М-М-М-М-М!!!       Самое поганое, что когда эта тварь наконец убрала руку, я не ощутил такого желанного облегчения.       На место одной агонии, всеобъемлющей и монотонной, пришла другая. Многосоставная и тягучая, мучившая каждую клеточку моего тела.       Болело все.       Ладони от проткнувших их ногтей.       Голова от бьющейся в нее крови.       Тело, которое пробирала дрожь от озноба.       Руки и ноги из-за впившихся в них ремней.       И даже моя суть, мое духовное начало стало сходить ума от впрыснутой в тело огненной Чи. Будь я в себе, то с легкостью изгнал ее, но сейчас, когда мой разум находился на грани обморока, две энергии лишь сталкивались и взаимоуничтожались, принося мне еще больше мучений.       «Духи помогите» — Думал я, обмякнув в ремнях, невидящим взглядом смотря на пол и образовавшуюся там лужицу крови и пота.       Тут мою челюсть что-то дернуло и я понял, что мой импровизированный и растрескавшийся на щепки кляп вынули.       — Где ты был, когда впервые встретил Аватара? — Голос дознавательницы доносился словно сквозь вату, словно на втором плане. На первом у меня был потрясающий ансамбль из изящной мелодии мигрени и громовых барабанов сходящего с ума сердца.       — Пошла ****й. — Тихо, с едва слышным сипом, ответил я, послав ее в далекое эротическое путешествие.       Мгновение…       Пш-ш-ш-ш….       — А-а-а-а-а!!!       Забавно.       Со стороны могло показаться, что я попытался ее разозлить. Побыть, так сказать героем. Поиздеваться над своим мучителем. Но в реальности все было не так.       Из-за боли я просто не понял вопрос.              

***

      

      Следующие дни превратились для меня в настоящий ад.       Метод моей тюремщицы был прост — она сначала доводила меня до исступления, филигранно определяя момент, когда я окажусь на грани между явью и обмороком, а затем задавала интересовавшие ее вопросы.       Не связанные.       Сильно измененные и перефразированные.       Или вообще, не относящиеся к делу, чтобы сбить меня с толку и запутать.       Признаюсь честно — получалось это у нее прекрасно.        Зачем все это было нужно?       Да затем, чтобы я не думал.       Не думал перед ответом, не пытался менять понятия, умалчивать или подменять правду выдумкой. Чтобы ответ сразу срывался с моего языка, мгновенно и без раздумий.       Вот только за «правильный» ответ меня ждала не награда. Не ждало даже самое легкое послабление, не ждало даже короткой передышки, за которую можно было собраться с мыслями и перевести дыхание.       Нет.       Ровно через три секунды, после сказанного, меня ждала новая пытка, заставлявшая мое тело и душу вопить от боли и безысходности.       «За что мне это? За что…»       Забавно, что больше всего я страдал не во время пыток или после их. Нет, как только эта тварь уходила, предварительно перевязав открывавшиеся раны и запихнув мне в глотку немного еды и воды, чтоб не сдох с голода и обезвоживания, я вырубался.       Моя нервная система просто не выдерживала всего того ужаса, который со мной творился и сразу, невзирая на неудобства и пробирающую тело боль, вырубалась, отправляя меня в полную темноту.       Слава Духам, без грез и сновидений. Ведь в этом месте меня бы преследовали только ужасы и кошмары.       А вот когда я просыпался…       «Несправедливо… За что? За что меня так мучают…»       … Как на меня начинали накатывать панические мысли.       Я не понимал, за что мне все эти страдания. Почему я, тот кто всю жизнь провел помогая другим людям, наставляя их и не давая свернуть с праведного пути, вынужден терпеть ЭТО.       Чем я это заслужил?       Какой грех совершил? Или какой правильный поступок не сделал?       «А ведь я попал сюда как раз из-за доброго дела… Может не стоило помогать тем детям? Сами виноваты, что забрались на военный корабль»       Самое забавное, что я не мог злиться на своего палача. Ведь обычно, когда образуется пара мучитель и жертва, то первый обязательно наслаждается страданиями второго. Получает и физическое, и моральное удовлетворени от каждого крика, от каждой судороги, от каждого всхлипа, который ему удавалось вырвать из глотки пострадавшего.       Вот только эта Фен не испытывала ничего. Ни удовольствия, ни ненависти, ни стыда за содеянное. Ее черные, бездонные глаза всегда смотрели на меня одинаково.       С полным равнодушием.       Ей было безразлично кого она пытает. Безразлично что говорит или кричит ей ее жертва. Безразлично зачем, почему и как. Все ее движения были одинаковыми, практически механическими, построенными по одному шаблону.       Уже на четвертый (а может и пятый?) день у меня сложилось впечатление, что меня заставляет страдать машина в человеческом обличии. Бездушная, безэмоциональная и безынициативная машина, которая просто выполняет свою работу.       Это сильно било по моей психике. Мне хотелось ее ненавидеть, хотелось заставить страдать, хотелось, чтобы она прошла через то же, что и я!       Вот только в чем смысл, если она, наверняка, ничего не почувствует? В чем смысл мстить кукле? Хотя очень хотелось!       Разум говорил одно, а сердце другое, от чего я страдал, не в силах нормально направить свою ненависть! Да ***ть, я больше ненавидел того мелкого писаря, который сидел и лыбился в углу, чем свою главную мучительницу.       Это убивало, подтачивало меня изнутри и как будто потихоньку что-то надламывало внутри меня. Что-то едва заметное, но невероятно важное.       Так и тянулись мои дни, пока не произошло разительное изменение. Во-первых, меня целый день никто не беспокоил, дав отдохнуть и хоть немного прийти в себя, нормально понять что со мной сотворили за прошедшие дни. Не знаю, что за технику использовала Фен, но теперь все мое тело был в черных отметинах и ожогами, включая руки, ноги и торс. Только лицо она не тронула, повинуясь приказу Джао, вот только что-то подсказывало мне, что сейчас я представляю жалкое зрелище.       Во-вторых, меня помыли и сменили одежду, давно пропитавшуюся кровью и потом, а также нормально покормили, параллельно дав несколько лекарств, сильно ослабивших мою мигрень и ломоту в костях, не покидавшую меня все это время.       Невиданная доброта, причина которой объявилась достаточно быстро.       Шух…       Бабах…       — Хм, так это и есть тот маг, который потопил весь наш флот? Я думала что он будет больше. — Сказала зашедшая в дверь черноволосая девушка, одетая в традиционные одежды Народа Огня, чье лицо, красивое и правильное, было отмечено печатью власти.       Учитывая вышивку на ее рукавах, а также сходство с одним обожженным брюнетом, спутать ее с кем-то было невозможно.       «Так вот ты какая» — Подумал я, впервые за долгое время найдя причину улыбнуться. — «Похожа. Особенно глаза. Такие же уверенные и жестокие, как в мультфильме»       — Здравствуйте… — С трудом, практически выплевывая звуки, сказал я своим сорванным и охрипшим голосом. — Принцесса Азула.