Глава 71. Новое поколение. Часть 1. Поступление.
15 апреля 2026 г., 23:54
100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.
Пять месяцев спустя, после прибытия Шайнинга на Архипелаг.
Два месяца после начала терорра.
Две с половиной недели до дня Черного Солнца, полтора месяца до прилета кометы Созина.
Три дня спустя.
Безымянные холмы, неподалеку от города Мулат, провинция Аньхой, остров Линдин, северный регион Архипелага.
— Итак, что будем делать? — спросил недовольный Сокка, усевшись рядом с дрыхнущим Аппой и почесывая растрепанные влажные волосы. Холодный душ, устроенный злой Катарой, которую он спросонья назвал Юи и попытался обнять где не следует, не лучшим образом повлиял на настроение командного стратега. В отличии от всех остальных…
Хотя даже без этого настрой у парня был аховый, ведь информация, полученная благодаря Якону и Тоф, чуть не заставила его схватиться за голову. Мало ему было беспринципных Дай Ли, доставивших им кучу проблем во время пребывания в Ба Синг Се, и инфантильного царя, до последнего отказывавшийся поверить в их слова, теперь кто-то подобный объявился на Архипелаге. Тайная организация, устраивающая террор, провокации, и даже атаки на мирных жителей, стравливая последних с правительственными войсками.
Да, может, похищениями и промывкой памяти они не занимались (и то не факт, учитывая произошедшее на площади того порта), но их цель, состав и возможности всё ещё оставались для Команды Аватара тайной за семью печатями. С Дай Ли было легче: они знали имя их лидера, знали об его желаниях и слабостях, знали о возможностях его подчинённых. Это в купе с помощью Бая Бейфонга, дедушки Тоф, оказавшегося очень уважаемым и влиятельным придворным, помогло им одержать быструю и безоговорочную победу.
Но теперь…
Единственное, что они знали, — это то, что есть некая Организация. Есть Лидер, которого все, включая верхушку, до одури боятся. Что он обладает какой-то особой, сверхсильной магией и способен взрывать головы даже на расстоянии в сотнях ли от себя. На том моменте вся их компашка разом побледнела, особенно Якон, прекрасно представляющий, насколько сложно взорвать человеку голову. Одно дело — управлять кровью и контролировать отдельные части тела, что юный покоритель мог делать даже в новолуние.
Вот только взрывать…
У каждого живого человека есть Чи. Вне зависимости от того, покоритель он или нет. У кого-то больше, у кого-то меньше. Всё зависит от родословной и самого человека, а точнее, его стиля жизни. Так, маги, благодаря постоянному использованию жизненной силы, за счёт которой и совершалось покорение, постоянно увеличивали свои запасы, живя гораздо дольше простых смертных.
Последние тоже могли развивать свою Чи. Яркий тому пример — клан Тай, который благодаря своему уникальному боевому искусству мог ограниченно управлять этой энергией и совершать вещи за гранью человеческих возможностей.
К чему все эти слова? Даже в самом слабом старике есть капля Ци, способная с просто невероятной силой и эффективностью противостоять любой внешней энергии. Именно поэтому даже Якон, гений магии крови, был способен контролировать только определенную часть тела, а Фен, одна из лучших палачей Народа Огня, могла использовать бесцветное пламя только полчаса в день.
Взрывать головы, находясь за сотни ли от человека? Либо во главе безымянной Организации стоял настоящий монстр, по силе превосходящий даже Аватара, либо применялась сложная и очень тонкая магия, что тоже не принижало опасность неизвестного Лидера.
— Без понятия, — ответила Тоф, развалившись на заранее высушенной Яконом траве и пожевывая свежую соломинку. — Мы ничего не знаем. Мы ничего не понимаем. Единственное, что нам известно — это некая крупная школа, в которой эти чудики хотят устроить какую-то гадость.
— Зуко, может, у тебя есть идеи? — обратился к замершему в стороне принцу Сокка. — Ты же наследник этой страны. Должен многое о ней знать.
— Бывший наследник, — поправил его шрамированный, уточнив важный момент. — Но идеи и вправду есть. Пока мы летели сюда, я вспомнил, что здесь, в окрестностях Мулата, находится крупная закрытая академия для детей военных и гражданских чиновников.
— Детей-военных? — переспросил его Аанг, недоуменно на того посмотрев. — Народ Огня даже детей призывает на войну?
Такая постановка вопроса сразу заставила Зуко ощутимо смутиться, но тут ему на помощь пришел Якон.
— Такие места существуют и в Царстве Земли, — заметил он, помешивая ароматный булькающий бульон, подогреваемый силой Катары. — Это распространенная практика, когда детей высокопоставленных дворян и торговцев отправляют в военные академии, дабы в будущем они могли построить военную карьеру.
— Но это неправильно! — возмутился Аанг, сжав кулаки. — Растить людей воинами, чтобы те убивали других, плохо!
— Согласен, — кивнул принц, к удивлению остальных согласившись с юным Аватаром. — Только ты должен понимать, что изначально подобные места создавали не ради завоевательных войн. Изначально в людях, вышедших из таких школ, взращивали верность к своей стране и народу, приучая быть их защитниками, а не захватчиками, отнимающими земли у других племен.
— Защитники, а не захватчики, — поддакнул стоявший рядом Сокка, задумчиво потирая подбородок. — Хорошо звучит.
— Возвращаясь к школе, — не обратил на это внимания Зуко. — Хоть мои слова и прозвучали так, будто там готовят только солдат Народа Огня, в первую очередь это место, куда адмиралы и генералы могут отправить своих детей, не беспокоясь об их безопасности. Эта Организация, видимо, узнала об этом и планирует атаку на школу.
— Атаковать детей… — задумчиво протянул Аанг, а затем резко вспыхнул. — Вот уроды!
Что из его уст прозвучало как самое страшное оскорбление.
— Согласен, — кивнул Якон, добавляя в их будущий обед щепотку соли. — Нужно что-то делать. Война войной, но убивать простых людей, а тем более детей нельзя.
— Что? — спросила, вставшая с травы, Тоф. — Сидеть и наблюдать, что там происходит? Тупость несусветная.
— Почему? — уточнил поникший Аватар, который уже достал из-за спины планер и хотел предложить подобную идею.
— Ты забыл, что произошло на площади в том городишке, Быстрые ноги? — хмыкнула Бейфонг, повернувшись в его сторону. — Те уроды смогли попасть даже в охрану посла Хозяина Огня. Если захотят, они и внутрь этой школы проникнут.
— И что ты предлагаешь, Тоф? — встала на защиту Аанга Катара, выйдя вперед.
— Честно? Не знаю, — ответила девочка, пожав плечами. — Сидеть и ждать — не вариант, а проникнуть внутрь…
— Не получится, — перебил ее хмурый Зуко, сложив руки на груди. — Кроме меня никто из вас не сможет нормально сойти за местного. Вас раскусят через пару дней.
— Это почему?! — возмутилась Катара, всплеснув кулаками. — Думаешь, мы не умеем маскироваться? Или держать язык за зубами?
— Нет. Дело в другом, — покачал головой изгнанный принц. — Может, в Колониях или на окраине Архипелага этого не заметят, но в элитной школе, где работают лучшие учителя и учатся сливки общества Народа Огня, вас раскусят сразу. Даже не по акценту или плохо продуманной легенде, а по глазам.
— Глазам? — переспросила девушка, не сразу поняв, о чем идет речь.
— Цвету глаз, присущему каждому народу, — вместо Зуко ответил ей Якон. — У Народа Огня обычный цвет глаз — золотой или карий. В крайнем случае — серый. Наши с тобой голубые глаза будут слишком выделяться.
— Хм-м… значит, остаются Аанг и Тоф, — заметил Зуко, окидывая взглядом замершую парочку.
— Не вариант, — сразу отверг идею маг крови, закрыв сестру собственным телом. — Тоф слепа. Это видно сразу.
— Ее даже на порог не пустят, — согласно кивнул обладатель шрама на половину лица. — Но вот с Аангом…
От его задумчивого тона все разом повернулись, внимательно осматривая юного Аватара, сидевшего на камне и задумчиво разглядывающего небо.
— Его серые глаза нам даже помогут, — продолжил Зуко, задумчиво водя указательным пальцем по подбородку. — Скажем, что приходимся дальней родней клана Тай.
— Благодаря волосам татуировок на голове почти не видно, а руки можно скрыть специальными повязками, — добавил Якон, скрестив руки на груди.
— Хорошее владение покорением огня уберет все остальные вопросы, — подвел итог Сокка, мысленно уже начав составление плана по внедрению самого опасного врага Народа Огня в одно из его самых охраняемых учебных заведений. Вот только ни он, ни вся остальная команда даже не представляли, сколько проблем и трудностей принесет им это решение.
***
Два дня спустя после того разговора. Все те же безымянные холмы, неподалеку от города Мулат, провинция Аньхой, остров Линдин, северный регион Архипелага. С добычей всех необходимых документов и первичной легализацией проблем не возникло. Когда у вас в команде есть покоритель крови и маг земли, обученный техникам гипноза, поймать и обработать одного из чиновников местной администрации не представляло особых сложностей. Проблемы начались потом. Да, команде Аватара повезло: школа принимала не только элиту Народа Огня, но и детей простых мирян, живших в нескольких соседних городах. Сделано это было специально, еще позапрошлым Хозяином Огня — Созином, дабы элиты не отдалялись от своего народа и учились чувствовать границы дозволенного. Вот только это не значило, что зачислиться в эту школу было легко. Кроме идеального табеля по успеваемости и отсутствия выговоров в личном деле, нужно было пройти собеседование тет-а-тет с директором, ибо последнее слово о зачислении всегда оставалось за ним. — Что будем делать? — за день до злополучного разговора спросил Сокка. — Кроме Аанга, там должны будут присутствовать "родители". Есть идеи, кто это может быть? — Будто у нас есть выбор, — устало вздохнув, ответил Якон. — Матерью будет Катара. Больше некому. Отцом — Зуко. Только он знает достаточно об Архипелаге, чтобы ответить на все сложные вопросы. — Хорошая идея, но ты кое-что забыл, — заметила принцесса Юга, указав сначала на собственное лицо, а затем на шрам Зуко. — Как бы я ни старалась, но сойти за мать Аанга я не смогу, а шрам нашего принца не узнает только слепой. — Не проблема, — ответил ей юный Бейфонг, над ладонью которого сформировался шарик с водой. — Дайте мне пару минут. — Что ты хочешь сделать?.. — спросила насторожившаяся Катара, резко побледнев, увидев предвкушающую улыбку своего товарища. — Применить один интересный навык, которому я научился благодаря одной массажистке из Ба Синг Се, — сказал Якон, чьи пальцы покрылись тонким слоем воды, которая местами потемнела, а кое-где — посветлела. — Не волнуйтесь, это не больно. Сначала. Но потом все будет хуже. Гораздо хуже. В ту ночь над холмами неподалеку от Мулата долго раздавались возмущенные крики и стенания, а вся оставшаяся команда Аватара опасливо посматривала на своего друга целую неделю, не желая ощутить подобное на себе. Только Тоф не просто не уменьшила количество подколок над своим сводным братом, а наоборот, увеличила, добавив ему новое прозвище. Морщинистые ладошки.***
На следующий день. Комната ожидания, тайная элитная школа Народа Огня, окраина города Мулат, провинция Аньхой, остров Линдин, северный регион Архипелага. Горячее южное солнце немилосердно палило над крышами аньхойской Королевской академии имени адмирала Чао, однако в приемной, ведущей в кабинет директора, воздух казался ледяным. Это был холод, исходящий от "госпожи Каи" — высокой, статной женщины, облаченной в яркие дорогие одежды, под маской которой пряталась юная покорительница воды. Катара стояла, чуть прищурив свои ярко-голубые глаза, сильно выделявшиеся на общем серо-коричневом фоне. Её лицо, обычно молодое и жизнерадостное, застыло в маске высокомерного недовольства, а едва заметные морщины и складки придавали ей еще больше строгости и стати. Создавалось полное впечатление, что здесь сидела суровая и уверенная в себе госпожа, чей возраст выдавали лишь те самые, недавно упомянутые, морщины. Забавно, но это был не грим. Это был сложнейший комплексный эффект, ставший возможным благодаря уникальной технике, созданной Яконом. Тот, пользуясь своим контролем над кровью и жизненной силой, сумел закупорить несколько сосудов, а также откачать избыток жизненной силы, благодаря чему лица Зуко и Катары, которым в этом году едва исполнилось шестнадцать и семнадцать соответственно, умудрялись выглядеть так, словно им недавно пошел третий десяток. Удивительная техника, вызвавшая восторг у каждого в команде Аватара, вот только самим "актерам" было не до восторга. Техника перекрывала ряд важнейших кожных капилляров, отчего их лица невероятно болели, а скулы, где скапливалась неиспользованная кровь, горели лихорадочной, нездоровой краснотой. От чего создавалось впечатление, будто пришедшие на встречу мать и отец друг друга терпеть не могут. К тому же Зуко приходилось еще хуже. Его шрам, замаскированный с помощью тонны пудры и полностью обескровленный, дабы не потел, ужасно болел, медленно подтачивая его и так не железобетонное самообладание. Ничего удивительного, что еще на подходе к школе они с Катарой начали ругаться и обмениваться колкими репликами. — Перестань так на меня смотреть, — прошипел он сквозь зубы, не разжимая губ. — Ты выглядишь так, будто хочешь меня придушить, а не любящая супруга. — Я изображаю строгую жену, вынужденную срочно устраивать ребенка в школу, — парировала Катара, и её взгляд стал еще острее. — А ты ведешь себя как старик с несварением. Стой смирно и не мельтеши. Не хватало, чтобы директор что-то заподозрил. Аанг, стоявший между ними, кожей чувствовал, как между его друзьями натурально проскальзывают искры. Да, они и раньше ругались, но такого накала страстей он не помнил со времен событий в Ба Синг Се. — Ребята, вы выглядите… убедительно. Очень. — Попытавшись уменьшить градус, сказал он, рефлекторно поправил высокий воротник, скрывающий татуировки, и неловко кашлянув. — Почти как настоящие сердитые взрослые. — Мы и есть взрослые! — Одновременно рявкнули Зуки и Катара, чуть не заставив бедного Аватара забиться в ближайший угол. Слишком раздраженными, даже злыми, ему показались собственные товарищи. Слава Духам, ждать им осталось недолго. Через несколько минут двери кабинета директора распахнулись, приглашая их зайти внутрь. В самом кабинете, как и ожидалось от подобного места, пахло старым пергаментом и дисциплиной. Шкафы, заваленные документацией, которая была скрупулезно разобрана. Широкий стол с писчими принадлежностями. И небольшой, строгий стул, за которым сидел ранее упомянутый директор, которого звали Акон. Сам чиновник, бывший сухопарым мужчиной с цепким взглядом и тонкими, мозолистыми пальцами, окинул посетителей профессиональным, подозрительным взором, ища намеки на будущие проблемы. Первым его осмотру подвергся ребенок, оказавшийся стандартным мальчиком 12 лет, выделившимся лишь серыми, подвижными глазами. Но затем его взор задержался на Катаре. Та не отвела взгляда — в ее глазах, полных злости и раздражения, читалась такая властная суровость, что еще не старый чиновник невольно выпрямил спину. — Господин Ли, госпожа Кая, — Акон кивнул, уперев ладонь в кулак, выполнив традиционное приветствие. — Рад видеть вас в наших краях. Предлагаю сразу перейти к делу. — Как пожелаете. — Кивнула Катара, царственно пройдя внутрь и окинув кабинет пренебрежительным взглядом, зародив у мужчины ряд подозрений. — Если верить документам, вы прибыли с южных островов по делам и хотите перевести своего сына… — Тут директор кинул короткий взгляд на документы, лежавшие на правой оконечности стола. — Кузана, на обучение в нашу школу. — Именно так, — голос "господина Ли", вставшего по правое плечо от "жены", прозвучал низко и вибрирующе. Он слегка приподнял подбородок, начав смотреть на директора сверху вниз, создавая определенное впечатление, должное сыграть им на руку. — Наша семья часто разъезжала по стране, поэтому наш сын долгое время был предоставлен самому себе. Мы с супругой считаем, что это расслабило его. Ему нужна… твердая рука. Такая, как ваша. Небольшая, аристократическая лесть сработала идеально. Акон приосанился, переключив все внимание на разговор, а не на попытку понять, кто стоял перед ним. Простые купцы или чиновники, путешествующие по стране, или аристократы под прикрытием, исполняющие какую-то важную миссию. Наверняка тайную и от самого Хозяина Огня. Забавно, но что-то подобное Сокка и Якон планировали, когда прописывали характеры их "персонажам" и продумывали весь грядущий разговор, дабы дать Аангу идеальный старт в его новой школе. — Про твердую руку я не шутил. Наша семья всегда отличалась пылким темпераментом, — добавил Зуко, стараясь всеми силами абстрагироваться от зуда под гримом. — Я сам выходец с Угольного острова, а моя жена приходится дальней родней южной ветви клана Тай. Сами понимаете, какая это гремучая смесь. Тут директору оставалось только кивнуть. Весь Народ Огня знал про горячую кровь жителей Угольного острова, способных дать в нос даже высокопоставленным чиновникам, а про женщин клана Тай и говорить не стоит. Тот факт, что из семи наследниц этой семьи еще никто не вышел замуж, а счет поколоченным поклонникам уже скоро пойдет на сотню, говорил о многом. — Мы хотим, чтобы Кузан научился направлять свою энергию в правильное русло, — вступила в разговор Катара, положив ладонь на плечо вздрогнувшего Аватара. — На службу Хозяину Огня. Акон лишь кивнул и, выйдя из-за стола, подошел вплотную к Аангу. Тот замер, почувствовав себя мышкой перед голодным питоном. — У мальчика странный взгляд, — заметил директор, поправив очки в тонкой оправе. — Слишком спокойный для выходца из семьи с таким… — он посмотрел на раскрасневшихся "отца" и "мать", — природным жаром. — Это семейное, — отрезала Катара, скрестив руки под грудью. Её глаза сверкнули опасным блеском. — Внешнее спокойствие скрывает бурю. Поверьте, стоит ему почувствовать себя в своей тарелке, как вся академия вздрогнет. Энергии в нем на семерых. Чиновник на мгновение замялся. Он не знал почему, но эти мужчина и женщина пугали его больше, чем любая инспекция из столицы. Было в их глазах что-то опасное, сильное, будто он стоял перед каким-нибудь важным генералом или вообще — членом правящей семьи. Своей чуйке он привык доверять. Именно она позволила ему всего в 40 лет занять должность директора элитарнейшей академии с вполне очевидными карьерными перспективами. Ведь еще несколько лет, и его переведут в столицу, где тот сможет занять важное положение в Совете Образования, а при определённой удаче — вообще возглавить его, став одним из министров при Хозяине Огня. Ерепениться сейчас и рисковать своим будущим? Еще чего. — Безусловно, — сказал Акон, прочистив запершило в горле. — Кузан, ты же у нас покоритель. Будь добр, покажи мне базовую стойку. Аанг послушно сделал выпад, ударив кулаком и сместив свой центр тяжести на ноги. Безупречно. Мощно. Чистая техника Народа Огня, отточенная часами спаррингов с Зуко, в глазах чиновника стала ещё одним аргументом в пользу высокого прохождения этой семейки. Ибо, обучив покорению огня целые поколения аристократов и простых людей, он научился понимать, где грубая техника, а где искусство, выпестованное целыми поколениями. — Впечатляет, — признал Широ. — Хотя я не увидел огня. — Это было бы лишним, — заметил Зуко, бросив на Аанга короткий взгляд. — Мы запретили ему использовать покорение вне тренировочного зала. Лишний риск — признак дилетанта. «Значит, он слишком силён», — сразу понял подоплёку директор, ещё раз окинув взглядом эту странную троицу: высокий, напряжённый мужчина, в чьих движениях отчётливо сквозила привычка повелевать, жёсткая женщина с глазами цвета штормового океана и мальчик, который улыбался слишком ярко и искренне для этого места. — Хорошо. Я принимаю его, — решил он не лезть не в своё дело, проигнорировав все странности. — Запомни, Кузан, занятия начинаются через два часа после восхода Солнца. И… госпожа Кая, — тут Акон на мгновение замялся. — Возможно, вам стоит обратиться к лекарю. Ваш румянец… выглядит весьма необычно. На что Катара лишь одарила его ледяной улыбкой, от которой у бедного чиновника отчётливо пошли мурашки по коже. — О, не беспокойтесь, господин директор. Это просто избыток жизненной энергии. Мы очень… горячая семья. Когда они вышли за ворота академии и свернули в один из многочисленных лесов, окружающих учебное заведение, она резко выдохнула, перестав держать лицо, перекосившееся от испытываемой ею боли. Зуко недалеко от неё ушёл: пошатнувшись, он прислонился к ближайшему дереву и стал жадно хватать ртом воздух, пытаясь соскрести с лица ненавистный грим. — Больше… никогда… — выдохнул принц, расстёгивая верхнюю пуговицу халата. — Чтоб ещё раз подпустил к себе Якона… Я думал, что помру… — Зато он поверил! — жизнерадостно сказал Аанг, похлопав его по плечу. — Ты видел его лицо? Он вас боялся. Как Сокка и планировал! — Вот пускай он в следующий раз и идёт, — ответила Катара, с помощью целебной магии приводя в порядок собственное кровообращение. — А то нашлись… выдумщики. На что Зуко яростно закивал, вскоре получив аналогичное лечение, а Аанг лишь завёл руки за спину и радостно улыбнулся. Ведь своей главной цели они достигли — он поступил в академию, а значит, когда таинственная Организация нападёт, он будет рядом и сможет всех спасти. Как и полагается настоящему Аватару.***
Так и началась долгая неделя, в течение которой юный Аватар должен был каждый день просыпаться и идти на уроки наравне с детьми Народа Огня. Для самого Аанга школа стала настоящим испытанием, ибо сильно контрастировала с его первоначальными ожиданиями. Изначально, входя под своды этого учебного заведения, он ожидал увидеть суровую муштру, угнетение и полное подавление личности, но обнаружил нечто куда более сложное: сочетание строжайшей дисциплины и искренней, почти семейной заботы. Уроки начинались с ритуального поклона портрету Хозяина Огня, с зачитыванием всех необходимых клятв и государственного гимна, что могло сильно помочь им в будущем при поступлении на государственную или военную службу. Здесь пропаганда была не криком, а фоновым шумом, естественным, как дыхание. Например, та же учительница истории с благоговением рассказывала о "великой миссии" их народа, заключающейся в распространении просвещения и процветания по всему миру. В её словах не было злобы, обращённой к другим народам. Только глубокая, искренняя убеждённость в том, что мир без руководства их нации погрузится в хаос. Для юного Аватара, последнего выжившего воздушного кочевника, было невероятно болезненно видеть, как уничтожение его собственного народа преподносится как "вынужденная мера ради порядка". Однако, когда сухая идеология заканчивалась, начиналась настоящая жизнь. Аанг с удивлением заметил, с какой теплотой учителя смотрят на своих воспитанников. В свободное от зубрежки время строгая наставница могла мягко поправить воротник ученику или с гордостью потрепать по плечу ученицу, у которой наконец-то получилось выполнить сложнейшее ката покорения огня. Это была любовь, но любовь очень специфическая — не как к детям, а как к будущим героям, которым предстоит повести Народ Огня дальше, в прекрасное светлое будущее. Даже отношения между учениками были необычными. Вместо разделения на богатых и бедных, талантливых и бездарностей, аристократов и плебеев, как об этом рассуждал Якон, Аанг видел единый, хорошо спаянный коллектив, где не было изгоев или одиночек. Было ли это заслугой учителей или стараниями самих учеников, но это не могло не подкупать. Особенно такого человека, как Аанг, старавшегося видеть в людях только хорошее. Всего через несколько дней в его глазах ученики стали не будущими врагами, с которыми ему когда-нибудь придётся бороться, а простыми детьми, окутанными уютным коконом лжи, делавшим их преданными тираничному, лживому режиму. Так, сидя на уроках музыки, когда флейты выводили пронзительные мелодии, звуки гуциней пронзили воздух, а барабаны мягко ревели, Аанг на мгновение забывал, что он — Аватар, посланный в стан потенциального врага. В такие моменты школа казалась ему не тюрьмой, где всем медленно промывали мозги, а тихой гаванью. Местом, где он мог быть не Аватаром, последним магом воздуха, а простым мальчишкой с обычными мечтами, обычными заботами, обычным, ничем не выделяющимся детством. Но как только взгляд падал на гобелен с изображением Хозяина Огня, с вышитой на заднем плане кометой, его сердце сжималось. Он видел любовь учителей, видел дружбу ребят, но понимал: вся эта красота и верность построены на костях его народа и стремлении сотворить то же самое с остальными. Это отрезвляло и напоминало: насколько бы хорошими ни были местные ученики и преподаватели, они служили человеку, мечтавшему захватить весь мир и поработить остальные народы. И что самое поганое — они не видели в происходящем никакой проблемы. Это расстраивало и угнетало. Так дни сменялись днями, начав постепенно перерастать в рутину, пока школу не потрясла ужасная новость. Директора Акона нашли мертвым в собственном кабинете, а на его место срочно присылали нового преподавателя, должного его заменить.
