Птички, лес и стоны

      — Сука! — недовольно вскрикнул Антон, уже в сотый раз вляпываясь в гигантскую, даже для его роста, паутину.       — Ты уже столько паутин разрушил, что все пострадавшие пауки ночью совершат ополчение на твою палатку, — насмехаясь проговорил Арсений, идя вслед за Шастуном.       — Я тоже страдаю вообще-то! — воскликнул Антон, но услышав сзади ещё один смешок, остановился. — Можешь идти вперёд, если тебе так хочется.       — Сочту за честь, — делая реверанс сказал Арсений и прошел чуть дальше.       Вы когда-нибудь ходили в поход с другом? Если да, то знаете какой это геморой: выбрать место, соориентироваться по карте, собрать рюкзаки и разделить обязанности. Так вот, у Арсения с Антоном никогда такого не было. Это были те самые передрузья, которым лишь бы уехать куда-нибудь в ебеня подальше от людей, искать приключения на жопу. В такие моменты им не нужна была цивилизация, они — два мира друг для друга. Но, в этом были и свои сложности.       Чаще всего им мешала разная физическая подготовка. Антон хоть и был дальше, выше, сильнее, но Арсений гораздо выносливее его. К тому же, в поход они шли впервые. До этого их исследования местных поселений заканчивались заброшенными церквями, домами и мостами. Вдохновлялись они любимым блогером. Понятно каким.       Вот и сейчас Антон шёл и не понимал, как они вообще собрались в такой дальний поход. До ближайшей деревни было около двух часов ходьбы. А впереди — непроходимый хвойный лес, пахнущий как освежитель для машины, и дорога. Кругом только пение птиц и стрекот сверчков. В своих способностях выживальщика Шастун не сомневался — развести костёр, поставить палатку, спугнуть комаров. Это он все мог. А вот компас, карта и ориентация в пространстве лежала полностью на Арсении. Этот человек точно не страдал топографическим кретинизмом и был готов ко всему. А Антон просто доверял.       — Скоро вечер, надо остановиться, — обернувшись, сказал Арсений.       Они вышли на небольшую поляну, которая была будто создана для ночлега. Её окружали высокие деревья, и непроходимые кусты. Предпоследние лучи солнца освещали ветви деревьев, мягко ложась всё ближе к траве. Теперь Антон понимал, ради чего люди ходят в походы. Его поражал вид нетронутой природы, а мысль о проверке себя на выживание будоражила голову, получше алкоголя. Кстати об этом.       — Там вино не разбилось? — Снимая рюкзак и кладя его на землю, Арсений сладко потянулся, разминая мышцы. Антон понял, что пялится, только когда встретился с вопросительным взглядом Попова. Он тут же отвёл глаза, будто обжёгся и тоже снял рюкзак, проверяя бутылку.       Наверное, ему повезло с Арсением. Без него он бы точно заблудился. Они дополняли друг друга, имея все необходимые навыки. Антон знал, что чтобы не случилось, Арс ему всегда поможет и Шастун точно выживет. Он же самый травматичный. Шаг влево, шаг вправо — и уже перелом. Поэтому Антон старался слушать Арсения, хоть и иногда споры всё же возникали.       — На месте всё, — ответил Шастун, приподнимая бутылку и проверяя.       — Отлично, — зашевелился Арсений. — тогда ставим палатки и разводим костёр. Скоро стемнеет.       Установить палатку не было трудной задачей, хоть у Антона многие задачи вызывают трудности. И он сейчас не про геометрию, с ней всё давно понятно. На удивление, палатку он поставил быстрее Арсения, закидывая в неё свои вещи. Он подошёл ближе к другу, оценивая, нужна ли тому помощь. Арс совсем раскраснелся, пока пытался развернуть полотно и не запутаться в нём. Он тяжело и глубоко дышал, а футболка слегка задралась. Оглядывая проделанную работу по принципу семь раз отмерь, один хуй криво, Арсений почувствовал на себе чужой взгляд.       — Можешь сходить пока за хворостом, — сказал Арс, оборачиваясь на пожирающего его взглядом Антона. Тот, будто подстреленный, тут же встал со своего места и ушёл недалеко в лес. Арсений смотрел ему вслед исключительно потому, что надо знать, куда ушёл этот аболдуй на случай если он заблудится. Только поэтому.       Был самый конец весны, но уже грело так, что и лето не сравнится. Вот только найти сухих веток для костра было целой миссией. Антон уходил все дальше, смотря только себе под ноги. Может, если бы рядом был Арсений, Шаст ни одной хворостиночки так бы и не нашёл. Весь его взгляд был бы прикован только к одному человеку.       Антон однозначно не знал какие отношения связывали их с Арсением. Полгода назад, на одной из студенческих вечеринок они поцеловались. Так страстно и ярко, что он помнил всё до мельчайших деталей. У Шастуна тогда будто открылись глаза. Сидя в тесном помещении кладовой, единственном месте, где они могли побыть одни, им было тесно, жарко и дышать становилось невозможно. Антон никогда не видел Арсения таким увлечённым, открытым, с поволокой на глазах. А когда чужие губы коснулись шеи Антона, нежно водя по яремной вене и оставляя засосы, у Шастуна так вообще чуть крыша не съехала. Касания Арсения обжигали, но были такими правильными и нужными. Рука водила по бёдрам, поднимаясь до талии и прижимая к стене. Затылок касался чего-то холодного, а стоять было всё труднее. Ещё один поцелуй. Глубокий, страстный и Антон уже почти не мог дышать. Арсений прикусил его нижнюю губу, игриво ухмыляясь и снова продолжая эти мучения.       Дверь резко открылась и Арсений отскочил, отпуская Антона. Хлопок двери. Шастун чувствовал как трясутся его руки, а дыхание было как у загнанной лошади, но только теперь от страха. Где-то в животе упало что-то холодное. Он снова поднял глаза, смотря на Арсения. А тот, будто видя растерянного Антона и сам забеспокоился. Он подошёл ближе, пытаясь взять Шастуна за руки.       — Тош, — тихо прошептал Арсений почти в самые губы, потому что места было всё ещё очень мало. Вся эта обстановка, ситуация давила на Антона. К горлу подступал выпитый алкоголь и его уже открыто покачивало. Он будто вмиг протрезвел, наконец осознав, что наделал.       Антон просто убежал. Оставил Арсения там одного, с этим большим секретом. Нет, Шастун не переживал, что Арс кому-то расскажет, он так не сделает. Просто всё это было слишком спонтанно и неожиданно. Антон не был готов к такому. Тем более это Арсений — его лучший друг. Он просто не мог оборвать с ним общение. Но и просто делать вид, что ничего не было, уже не получится. Было слишком хорошо. Такое не забывается.       Тогда Антон подумал, что лучше всё и списать на алкоголь. Арсений, кажется, действительно ничего не помнил, потому что больше они эту тему не вспоминали.       Но, как бы Антон не хотел всё забыть, каждый раз, когда он видел Арса, перед ним всплывали образы того раскрепощенного Арсения с взъерошенными волосами и огоньком в глазах. Хотелось снова почувствовать его касания, зарыться рукой в непослушные волосы и глубоко дышать. А Арсений, будто знал это, постоянно прикасался к Антону, будто случайно. Каждый раз это обжигало Антона. Он пытался привыкнуть к тому, что Арс просто очень тактильный человек.       И это ломало Антону голову уже полгода. Почему-то, они не могли просто сесть и поговорить. Нелепая недосказанность весела в воздухе после каждого тупого подката в шутку, после каждого объятия, после каждого, даже лёгкого, касания.       Антон взял в руку очередную хворостинку, смеряя её взглядом и представляя перед собой явно не кусок дерева.       — Ну вот почему всё должно быть так сложно? Кажется, я сам не знаю чего хочу, но эта беготня меня уже бесит. Неужели он этого не замечает? — К сожалению, хворост ответить ему ничего не мог, потому Антон лишь взмахнул ей, вспоминая любимый фильм и надеясь, что заклинание, решающее все проблемы, найдётся. Но ничего так и не происходило, поэтому он тяжко вздохнул, кладя веточку к остальным.       Хруст.       Антон обернулся на резкий шум за деревьями и замер, будто персонаж «Тихого места». Он прислушивался к происходящему. Почему-то только сейчас он заметил, что уже совсем стемнело.       Хруст. Ещё один.       Уже на этом моменте Антон на подкошенных ногах бежал обратно к их лагерю. Он не оглядывался, а ветки били ему прямо в лицо.       К счастью, далеко уйти он не смог, и уже скоро выбежал на их поляну, тяжело дыша и бросая хворост на землю.       — Шаст, ты куда пропал? — подлетел тут же Арсений. — Я уже хотел идти тебя искать. Что с тобой?       — Там что-то есть, — пробормотал Антон, еле разлепляя губы от страха. Антон трус, и всегда им был. — Я слышал хруст веток.       — Успокойся, — Арсений держал его за руку, пока антон сжимал её изо всех сил. — Мы же в лесу. Это наверное белка или косуля. Она сама тебя теперь испугалась.       Антон взглянул на Арсения и его взгляд будто протрезвел. Арс поглаживал его по плечу, пытаясь успокоить. И чего Шастун так испугался? Тут же животных полным полно, а волки вроде и не водились.       — Дыши со мной, — Арсений начал дышать спокойно, задерживая дыхание, а Антон повторял за ним, пытаясь успокоить пульс за двести и панику. — Лучше?       — Да, — кивнул Антон. Ему действительно стало лучше. Если Арс не переживал, то и Антону было незачем. По крайней мере, если бы за ним гналась какая-то херобора как из фильмов ужасов, то, по всем канонам, их бы уже не было в живых.       — Что у тебя с глазом? — ладонь Арсения легла Шастуну на щеку, фиксируя голову и не давая уйти от пытливого взгляда.       — Что? — Антон уже не переживал за себя, когда столкнулся с небесно-голубыми радужками, что приковывали к себе все внимание. Все слова с рациональным мышлением на пару вдруг покинули голову, оставляя только лёгкое волнение, кружащее голову.       — У тебя из нижнего века кровь идет, — Арсений провёл большим пальцев по щеке, продолжая внимательно осматривать глаз Антона. А Шастун не мог отвести взгляда от произносящих эти слова губ. — На меня смотри.       И Антон не мог не повиноваться, снова плавясь от взгляда напротив. Только он подумал о том, что у Арсения расширенные зрачки, как тот отпустил Шастуна, потянувшись к рюкзаку. Достав бутылку воды, Арс промыл руку и снова положил её Антону на щеку. Холодная вода вдруг оживила его, придавая сил чтобы сопротивляться голубым глазам. Она стекала по подбородку, переходя на шею. Арс аккуратно провёл пальцем по нижнему веку, промывая ранку.       — Наверное ударился о ветку, когда бежал, — расслабляясь в чужих руках, заговорил Антон. Краем глаза он заметил, как его медсестричка расплывается в улыбке и бубнит что-то про аккуратность. Внимательно оценивая свою работу, Арсений был весьма доволен.       — Давай разведем костер, уже совсем темно, — Антон огляделся вокруг и поднял голову вверх.       Звезды, надо же. Как банально. В городе их и не видно совсем. Только пару мерцающих точек. А здесь целая россыпь. И все такие яркие, не похожие друг на друга. Как родинки у Арсения.       Ну нет, Антону надо отвлечься.       Арсений уже начал обустраивать кострище. Антон подскочил ему помогать и дело пошло быстрее. Совсем скоро, не без помощи спичек, у них получилось развести огонь.       Костёр потрескивал и освещал всё вокруг желтоватым светом. Сверчки не прекращая надрывались и создавалась своя, особая атмосфера.       — Время страшных историй? — больше спросил Арсений, чем утвердительно сказал. Они сидели в его палатке, потому что она была ближе костру, а значит было теплее. Арсений, конечно, заботливо постелил одеяло, потому что сидеть на холодной земле опасно и можно заболеть.       — Ну Арс! Ты же знаешь, мне страшно, — умоляя не делать этого, просил Антон.       — Хорошо! Но просто так пить скучно, — закатил глаза Арсений. Он держал в руке ту самую бутылку вина, которую они решили взять с собой и которая чудом выжила в рюкзаке Антона.       — Давай сыграем в правду или выпивку, раз тебе так скучно, — Арсений сморщился на такое предложение, но согласился. Антон знал, что Арс эту игру не любит, но и в бутылочку Шастун предложить не мог.       — Ты первый, — проговорил Арсений, разливая уже открытое вино по двум пластиковым стаканчиками. Как школьники, ей богу.       — Каким было самое странное место, где ты ходил в туалет? — чертыхаясь, Антон открыл вопросы на телефоне, потому что с фантазией у него всегда было туго.       — Шаст, — закатил глаза Арсений, но улыбнулся, когда Антон засмеялся, думая что это самый гениальный вопрос в его жизни, — Ладно. На дне рождении Леры я так напился, что перепутал балкон с туалетом и полил фикус. Доволен?       Антон тут же прыснул смехом, больше не от самой истории, а от того, с каким серьёзным лицом Арсений это рассказывал. Ну и само собой, такого, от всегда серьёзного и сдержанного перед другими людьми друга, Шастун не ожидал.       — Какой была самая дорогая покупка в твоей жизни? — отбирая у Антона телефон, Арсений устроился поудобнее, хотя в маленькой палатке это было сделать проблематично.       — Пачка сигарет, — честно ответил Антон, а Арсений честно поверил.       — Ну так мы никогда не напьёмся, — проговорил Арс, что-то печатая в телефоне Антона и открывая другой сайт.       — Был ли у тебя секс втроём? — забирая телефон, прочитал Антон. Арсений честно выпил и, может даже больше, чем надо. Антон этого даже не заметил, он просто сидел с ахуем на лице и ждал развернутого ответа.       — Все вопросы потом, — пробормотал Арсений, стирая с губ пару капель вина. — Назови человека, о поцелуе с которым ты сожалеешь.       Антон выпил, потому что не мог произнести это имя вслух. И нет, он сожалел не потому что это было ужасно. Это был лучший поцелуй в его жизни. Антон сожалел, потому что знал, что не сможет повторить его вновь.       — Назови человека, в которого ты влюблён сейчас, — Антон смотрел, как Арсений снова осушал только что налитый стакан и как его кадык плавал по шее. — Это страшный секрет?       — Очень страшный, — забирая телефон из рук Антона, проговорил Арсений. — Твоя самая сексуальная фантазия?       Антона брали на слабо, потому что он не мог ответить «твои касания на моём теле». Поэтому он снова пил, чувствуя как его пожирают взглядом.       В и без того тесной палатке Арсения становилось ещё и жарко. Обычно, ночью в лесу всегда было холодно, но Антон ничего не чувствовал. Он был сконцентрирован совсем на другом: как тактильный Арсений положил ему руку на колено, будто опираясь, как его взгляд начинал плыть после ещё пары вопросов и как он становился все ближе.       — Следующий вопрос, любимый, — отпивая ещё вина, Арсений уже совершенно не следил за игрой, выпивая когда ему хотелось.       — Арс, вино уже кончилось, — проговорил Антон, убирая пустую бутылку в сторону. Его вино почти не тронуло, лишь немного поднимая настроение и уверенность в себе.       — Придётся говорить правду, — Арсений допил последнее из своего стакана и отбросил его куда-то в сторону, теперь уже окончательно фокусируясь на Антоне.       — Блять, Арс, кто же знал, что тебя так унесёт с бутылки вина, — вздохнул Антон, но снова потянулся к телефону. — Ты бы когда-нибудь хотел быть главным героем фильма «50 оттенков серого»?       На секунду Антон увидел задумчивое лицо Арсения, а потом тот потянулся ближе к нему, шепча прямо на ухо:       — Я бы хотел, чтобы ты был моим личным как-то-там-его Греем, — Арсений касался губами мочки, но ещё не переходил черту. Его дыхание обжигало шею. — Хочу чтобы ты трахнул меня прямо здесь, не сдерживая себя, а я бы так громко кричал от удовольствия.       И в подтверждение своих слов, Арсений тихо простонал ему на ухо. Он уже совсем переместился на бёдра Антона, а его ладонь легла ему на на шею.       Шастуну совсем сорвало крышу. Такого он точно не ожидал, но, мать вашу, Арсений говорил это таким низким хриплым голосом, что Антон почувствовал прилив горячей крови внизу живота. Но он всё ещё не смел ничего говорить, боясь нарушить их взаимоотношения. Хотя от них и так давно ничего не осталось, Арс стёр все личные границы.       — Тебе понравился тот поцелуй? — шептал Арсений. И Антона как водой окатило. Он помнит. — Отвечай.       Это больше звучало приказом, чем вопросом. Антон поднял взгляд, чтобы посмотреть на Арсения. Его мутные от алкоголя глаза смотрели прямо в душу, распаляя ещё больше. И горели огнём.       Антон так и не понял, кто первый начал поцелуй. Они просто потянулись друг к другу. Слишком давно хотелось поцеловать эти губы. Арсений зарылся пальцами в мягкие кудряшки, а ладони Шаста сами собой легли на бёдра. Прижимаясь к Антону всё ближе, Арс изучал чужой рот, совсем забыв про стыд и замкнутость.       Антон переместился на шею, нежно выцеловывая каждый кусочек кожи. Он всё ещё боялся дотрагиваться до Арса, как будто может сделать ему больно. Каждое касание было как пожар — обжигало, дарило шрамы, но огонь распространялся мгновенно и его уже было не остановить.       — Укуси меня, — низким тоном прохрипел Арсений, водя рукой по кудряшкам. Он всё время елозил на бёдрах Антона, пытаясь потереться о его выпуклость на джинсах. И это очень хорошо получалось, потому что каждый раз Шастун пропускал тихий стон. — Хочу чувствовать тебя ещё больше.       И Антон укусил. Конечно, не сильно, но ощутимо. Это было как спусковой крючок. После укуса оставлять засосы уже было не так страшно. Стоит ли говорить, что на шее Арсения не осталось живого места? Антон просто не мог оторваться от этого произведения искусства, водя губами по коже и вдыхая запах хвойного леса, которым они оба уже успели пропахнуть.       Руки Арсения сами потянулись к краю чужой футболки и потянули вверх. Антон снова припал к горячим губам и помог стянуть футболку и с Арса. Арсений просто расслабился под напором поцелуя, а Шастун просто повалил его на спину, прерывая слияние губ лишь на секунду.       — У меня уже губы опухли, — улыбаясь, проговорил Арс в перерыве между поцелуями. И от этого в сердце защемило.       — Терпи, — прошептал Антон, оставляя лёгкий чмок. — Я так давно мечтал это сделать.       Антон снова углубил поцелуй, а дыхание уже сбилось в сотый раз. Арсений положил ему ладони на шею, приобнимая, и смиряясь с положением дел. Однако, алкоголь в крови играл, и сидеть смирно он не мог. Руки сами потянулись к джинсам, расстегивая бляшку. Арс знал, что Антон такое вытерпеть не сможет, поэтому и снимать штаны ему уже помогали.       Припадая к соску, Шастун провёл языком по нежной коже, обводя ареол особенно старательно. Он просто не мог оторваться от такого идеального во всех смыслах тела. Спортивное, подтянутое, и невозмутимо много родинок. Арсений лишь постанывал, сжимая в руке кудряшки. Терпеть уже было невыносимо. Особенно, когда Антон «случайно» задевал рукой стояк через нижнее бельё.       Пока Шастун продолжал обводить уже припухший сосок, Арсений потянулся к своему рюкзаку, отчаянно что-то ища. Он буквально впихнул Антону в руку тюбик со смазкой, прося большего.       — Зачем она тебе с собой? — недоумевал Антон, хоть и был безумно рад дальновидностью Арса.       — Я не могу перестать думать о тебе. А когда знал бы, что ты лежишь буквально в паре метров… — Антон понял к чему вёл Арс и усмехнулся прямо в шею.       — Собирался тихо дрочить на меня, пока я сплю? — он обхватил губами мочку уха, обдавая её жарким дыханием. Рука потянулась к ягодице, крепко сжимая.       — Нет, — твёрдо ответил Арсений, снова путаясь ладонью в кудряшках и хитро улыбаясь. — Я бы стонал так громко, чтобы ты точно услышал и проснулся. Трахни меня уже, я хочу тебя.       Антон смирился с тем, что никогда бы не переиграл Арса в эту игру и просто стянул с того боксеры. Он обхватил член рукой, быстро водя вверх-вниз, от чего Арсений прогнулся в спине на встречу касаниям, а в руках сжал одеяло прямо под ними. С губ слетел тяжёлый стон долгожданного наслаждения.       Но Антон остановился, убирая руки. Арсений заерзал, пытаясь повторить. Но Антон решил поиздеваться. Он выцеловывал бёдра с внутренней стороны, расставляя засосы и укусы всё ближе к паху, но не касаясь члена. Взяв тюбик со смазкой, Антон выдавил достаточное количество себе на пальцы, разогревая её в руке.       — Ноги шире, — шепнул он Арсению, и тот послушно развёл их, ложась поудобнее.       Антон коснулся входа, аккуратно вводя один палец. Арсений чаще задышал. Скорее от долгожданного продолжения, чем от неприятных ощущений. И Антон добавил второй, пытаясь нащупать простату и подливая ещё смазки прямо из тюбика.       Арсений вскрикнул, вновь прогибаясь в спине, когда Антон ввёл пальцы под нужным углом. Шастун продолжал давить на то же место, пока Арс извивался от удовольствия. Третий палец. Это уже было сложнее, и Арсений немного взвыл от неожиданности, прикусывая губу. Антон остановился, смотря только на его лицо. Оно описывало слишком много и Шастун считывал каждую эмоцию. Антон не хотел торопиться, боясь причинить боль. А Арсений был готов даже к боли, главное не к безразличию, которое длилось почти полгода.       — Продолжай, — теряя голос проговорил Арсений, когда Антон был прямо перед его лицом.       — Арс, у тебя слезы идут, — нежно стирая их рукой тихо говорил Антон.       — Продолжай, — находя силы, твёрдо сказал Арсений. И Антон продолжил, разводя пальцы и целуя чужие губы, пытаясь отвлечь от боли. Шастун слизывал солёные дорожки с лица Арса и шептал что-то успокаивающее. Он чувствовал как запредельно бьётся его сердце и это ударяло прямо в голову.       Вскоре, Арсений успокоился, да и растяжка уже не была нужна. Всё-таки, алкоголь не делал его веселее, агрессивнее или раскрепощеннее. Он просто оголял каждую эмоцию, не давая скрыть хоть что-то. И Антон видел настоящего Арсения. Открытого и полностью доверяющего.       — Готов? — бережно спросил Антон, обводя языком один из следов от укусов на шее. Он уже касался входа, но хотел, чтобы для Арсения это не было неожиданностью.       — Я бы кончил уже три раза, — усмехнулся Арсений, но улыбка сменилась на стон, когда Антон резко вошёл. Шастун снова припал к соску, давая привыкнуть к ощущениям.       Антон снова начал двигаться, когда почувствовал, что Арсений под ним расслабился. Каждое движение было невыносимо медленно. Антон знал, что Арса это бесило и специально провоцировал, смотря, как тот совсем расклеился. От жары, от ощущений. Твёрдый член потирался между их животами.       — Шаст, я тебя ненавижу, — из последних сил проговорил Арсений. Всё это было настолько медленно, что он сходил с ума и то быстрее.       — Я что-то делаю не так? — проговорил Антон хриплым голосом.       — Трахни меня так, чтобы я стонал на весь этот ебаный лес. Глубже… Ах! — и где-то на этом слове Арсений потерял мысль, потому что Антон резко ускорился, каждый раз попадая по комочку нервов.       Арсений снова выгнулся, прижимая Антона ближе и водя ногтями по его спине. Было ахуенно. На каждый толчок Арс стонал, а Шастун только ускорялся, выбивая эти звуки. Каждое движение доводило Арсения до конвульсий, когда член задевал простату, попадая точно по ней. Он обвил ногами талию Антона и толчки углубились. Шастун протиснул ладонь между ними, сжимая член Арсения и водя по нему в том же темпе.       — Громче, — шептал Антон на ухо, вбиваясь в открытое и податливое тело. — Я хочу, чтобы ты сорвал голос.       И для Арсения это слишком. Слишком много касаний, слишком много Антона. Тот буквально был повсюду, был всем его миром. Арс кончил с особенно громким вскриком, прямо в руку Шастуна.       Антон не смог долго и безнаказанно наблюдать за таким расстаявшим Арсением, кончая следом. Они вместе тяжело дышали, пытаясь прийти в себя. Шастун упал рядом, но они всё ещё были опасно близко. Узкая палатка, рассчитанная на одного человека, другого и не позволяла.       Они ещё долго не могли отдышаться, просто лежа рядом. Говорить ничего не хотелось, потому что все и так было понятно. Было хорошо, спокойно, а счастью Арсения и вовсе не было предела. Антон кое-как смог собраться и дотянуться до салфеток, насухо вытирая себя и Арсения.       — Ты как? — в самые губы прошептал Антон, ощущая успокоившееся сердцебиение Арсения.       — Горячо, — поделился Арсений, восстанавливая силы. Он ощущал рядом ещё не остывшее тепло тела Шастуна, которое грело даже лучше, чем костер. Ну да, теперь точно не заболеет. А даже если и так, то не страшно. Антон обязательно выслушает какие таблетки нужно купить и пойдёт в аптеку со строгим списком, прочитает все инструкции к применению и составит расписание приёма каждой пилюли. — Ты так и не ответил на вопрос.       — Какой? — Шастун недоуменно посмотрел в голубые глаза, ищя там ответ. Он прокрутил в голове весь сегодняшний вечер, и резко до него дошло. Он улыбнулся, высматривая родинки и на лице. — Понравился.       И поцеловал ещё раз.