Проводи меня домой

      Шарль был пьян.       Нет, Шарль был чертовски пьян. И, наверное, в любой другой день ему было бы ужасно неловко за собственное состояние. Но только не сегодня, не в день, когда он победил наконец в Монако. Победа, которая ускользала от него несколько лет подряд по самым разным причинам, теперь принадлежала ему.       Шарль чувствовал себя если и не королём мира, то повелителем целого княжества. И да простил бы его князь Альбер, если бы мог читать чужие мысли. В эту ночь Шарль действительно был королём на вечеринке в собственную честь. Он купался в любви, обожании и восхищении гостей — своих близких и друзей, чьих-то приятелей и даже мало знакомых людей. Буквально со всех сторон на него сыпались комплименты и поздравления, а бесчисленные тосты за его успех окончательно вскружили голову. Кажется, поздравить его пришли даже представители других команд, однако Шарль к тому моменту уже практически не разбирал лиц вокруг.       Вечеринка традиционно проходила на одной из яхт в порту Эркюль. Время давно перевалило за середину ночи, однако праздник жизни в самом сердце Монако и не думал стихать. Музыка продолжала греметь, гости не спешили расходиться, а Шарль, изрядно опьянённый алкоголем и переполнявшими его чувствами, вдруг остро ощутил потребность спуститься на твёрдую землю. Прикончив очередной бокал шампанского, он направился в сторону трапа.       В глазах немного двоилось, когда Шарль спускался по лестнице на нижнюю палубу, но он продолжал ошалело улыбаться. Как мог, он аккуратно прошел по трапу (купание в одежде второй раз за день не входило в его планы) и ступил наконец на твёрдую поверхность причала. После нескольких часов, проведённых на яхте, его продолжало укачивать. Пьяный мозг не спешил осознавать реальность, и Леклер бездумно пошёл по дорожке вдоль порта. Он следил взглядом за огнями десятков яхт и совсем не смотрел на дорогу, а потому даже не заметил возникший вдруг силуэт прямо перед собой.       — Ой, — неловко произнёс он, врезавшись в чью-то спину. — Извините, я вас не...       Договорить Шарль не успел. Человек, внезапно вставший у него на пути, обернулся, а уже в следующую секунду Леклер смотрел в до боли знакомые голубые глаза.       — Привет, — усмехнулся их обладатель. — А я только хотел пойти тебя поздравить.       — Мааааакс, — совершенно по-идиотски протянул Шарль и заулыбался сильнее прежнего. — А я думал, ты не пришёл...       — А я пришёл, — пожал плечами Макс в ответ и тоже улыбнулся.       Шарль на несколько секунд просто завис. Стоял и смотрел на Макса, не в силах отвести от него взгляд. Такое знакомое выражение лица напротив сейчас казалось непривычно милым и ласковым. Не иначе, алкоголь в конец затмил ему мозги, потому что Шарль не таясь рассматривал Макса, переводил взгляд с глаз на нос, потом на рот, особенно зафиксировал внимание на родинке на верхней губе, скользнул взглядом по шее и уставился в расстёгнутый ворот белой рубашки. Не то чтобы там было, на что смотреть, но почему-то Шарлю очень этого хотелось. Может быть, этот вид стал бы лучше без рубашки, подумал он. А потом вдруг сказал:       — Без рубашки тебе идёт больше...       Он постарался вновь сфокусироваться на глазах Макса, но получалось с трудом. Казалось, что глаз у Макса почему-то четыре, а сам он весь как будто расплывается.       — А тебе идёт быть пьяным, — с улыбкой ответил Макс.       — Прааавда? Мне так не кажется... — недоверчиво протянул Леклер и вдруг почувствовал, как земля уходит из-под ног.       Ещё мгновение, и он бы точно грохнулся. Совершенно некрасиво и наверняка болезненно. Но Макс успел удержать его от глупого падения. Схватил за руки и прижал к себе.       — Осторожно, — выдохнул он почти в губы Леклера.       — Уже вроде не на яхте, а штормит даже сильнее, — немного удивленно прошептал Шарль.       Он был уверен, что Макс услышит. Слишком близко тот находился, слишком горячим ощущалось его дыхание на лице Леклера, слишком тяжело он вдруг задышал, когда Шарль прижался к нему всем телом, словно просто просил поддержать. И Макс держал его, сжимал руки сильнее, обнимая вдруг совсем по-настоящему, позволяя Шарлю уткнуться носом в чужую шею и глубоко вдохнуть едва уловимый запах знакомого парфюма.       — Проводи меня домой... — тихо попросил он и слегка отстранился.       Макс смотрел на него странным взглядом. Шарль хотел, но не смог бы его разгадать. Точно не здесь и сейчас, не в нынешнем его состоянии.       Макс помолчал с минуту, и Шарль уже успел нахмуриться, когда тот наконец спросил:       — А как же твоя вечеринка? Тебя наверняка успели поздравить не все гости.       Леклер глупо хихикнул в ответ.       — Поздравление от главного гостя я уже получил, — сказал он и неловко ткнул пальцем аккурат между расстегнутыми половинками белой рубашки.       — Думаешь? — ответил Макс и вдруг накрыл ладонью руку Шарля, прижимая её к груди. — А, по-моему, я ещё даже не начал.       Шарль стоял, как зачарованный, глядя Максу в глаза, ощущая рукой частый стук его сердца. Наверное, он мог бы простоять так всю ночь до утра, но Макс сделал шаг в сторону, разрывая их близкий контакт. Руку Шарля он не отпустил, а так и повёл его вдоль порта, крепко сжимая чужие пальцы.       Макс шёл чуть впереди, а Шарль тащился следом. Он всё никак не мог перестать пялиться на сцепленные пальцы их с Максом рук, словно бы не видел ничего удивительнее прежде. Хотя, наверное, так оно и было — когда бы ещё они могли пройтись по улицам Монако, просто держась за руки? Учитывая все аспекты их жизней, скорее всего, никогда. Даже сейчас Шарль не был уверен, не делают ли они нечто неправильное? Но алкоголь успешно вытеснял из головы эти мысли.       Некоторое время они шли молча, постепенно оставляя позади шумный порт, зрительские трибуны и звуки до сих пор не затихшего паддока. Лишь свернув на достаточно тихую узкую улицу, Шарль позволил себе потянуть Макса за руку.       — Погоди, давай остановимся на минутку, — попросил он.       Макс обернулся. Что-то похожее на волнение мелькнуло в его взгляде, когда он спросил:       — Что такое? Тебе нехорошо? Хочешь, возьмём такси?       Шарль покачал головой и вдруг присел на ближайший бордюр.       — Всё в порядке, — он покачал головой. — Просто дай мне минутку.       Макс нахмурился, однако, согласно кивнул. Шарль глянул на место рядом с собой и снова на Макса, точно предлагал ему присесть рядом, и тот не заставил себя ждать. Он опустился на бордюр, так близко, насколько это было возможным, и Шарль тут же прислонился к горячему боку Макса, положил голову ему на плечо и с наслаждением прикрыл глаза.       — Только не засыпай, — послышался знакомый насмешливый голос, и Шарль фыркнул в ответ.       Шарль не чувствовал хода времени, а потому не мог знать, сколько прошло минут, когда Макс пошевелился и, чуть переменив позу, обнял его. Не смотря на конец мая, ночью на улице ещё было довольно прохладно, и Шарль вдруг запоздало сообразил, что оба они совсем легко одеты. И если Макс, как правило, почти никогда не мёрз, то вот сам Леклер был довольно восприимчивым к изменению погоды. Так и сейчас, когда алкогольное опьянение постепенно начинало спадать, тело становилось особенно чувствительным. И к температуре воздуха, и к прикосновениям другого человека.       От неожиданного касания чужой руки Шарль ощутимо вздрогнул.       — Замерз? — спросил Макс, сильнее прижимая к своему боку Шарля.       — Нет, — поспешно ответил он и добавил, — если только немного... Просто я очень устал. Столько эмоций... Мне кажется, я до сих пор не осознал, что победил сегодня. Кажется, проснусь завтра, а это всё сон, ничего не было...       — Поверь мне, — отозвался Макс. — Я-то знаю, что это не сон.       — Верю... — едва шевеля губами, улыбнулся Леклер.       Он так и сидел с закрытыми глазами, но какое-то шестое чувство подсказывало, что Макс смотрит на него. И от этого взгляда становилось теплее и одновременно спокойнее.       — Я ходил по этой дороге в школу... — вновь заговорил Шарль, желая поделиться самыми сокровенными мыслями. — Жил тут неподалеку в детстве. И знаешь, даже боялся мечтать, что однажды всего этого добьюсь... Некоторые говорят, что если чего-то хочешь, надо это представлять... А я боялся, что если представлю, то спугну удачу, и никогда ничего не произойдет... Я и сейчас иногда этого боюсь. Вчера бы, знаешь, ни за что не смог представить, чем закончится сегодняшний день... А в итоге я победил, и вот мы здесь сидим... Одни... Ночью...       Макс повернулся к нему и тихо позвал:       — Чарльз, эй, посмотри на меня.       И Шарль нехотя открыл глаза, натыкаясь взглядом на неожиданно близкое лицо Макса.       — Ты, как никто другой, заслуживаешь всего этого, — почти шепотом продолжал Макс. — Ты один из лучших пилотов, кого я знаю, и уж точно один из лучших людей. Поверь, даже если ты будешь представлять себе свой успех, он никуда от тебя не денется. Потому что ты имеешь на него полное право.       Шарль улыбнулся, как смог, искренне и открыто. И просто ответил:       — Спасибо.       Они смотрели друг на друга, никто больше ничего не говорил. Никто из них не двигался. Так близко, но недостаточно. Так притягательно, но при этом запретно.       — Либо мы идём, либо я тебя поцелую... — быстрее, чем успел подумать, сказал Шарль.       Макс улыбнулся как-то горько, одновременно нахмурившись, и отвел взгляд. Он тихо поднялся, протянул руку, помогая Шарлю встать, и снова повёл его за собой, не разжимая пальцы, по знакомым улицам предрассветного города.       Шарль больше не просил остановиться, а Макс ничего не говорил. Слишком быстро наступало утро, слишком недалеко оставалось идти до дома. Слишком хорошо было прошлой ночью и слишком страшно было думать, повторится ли такое хоть когда-нибудь ещё? Шарль вдруг зажмурился, свободной рукой потирая глаза. Со стороны могло бы показаться, что он просто устал, но сам Леклер знал, что дело не в этом. Макс, наверное бы, тоже знал, но он всю дорогу старательно избегал лишний раз смотреть на Шарля.       — Вот и пришли, — зачем-то сказал Макс, останавливаясь на углу у дома Леклера и наконец поворачиваясь к нему лицом.       — Да... Ты ведь не зайдёшь? — с тоскливой улыбкой спросил Шарль. — Никогда не заходишь...       Он потянул руку, желая вытащить пальцы из захвата Макса, но тот не спешил отпускать. Сделал шаг вперед, будто Шарль специально привлёк его, снова оказался слишком близко, снова дышал ему в губы, но будто бы не решался на большее. Шарль тоже не двигался ни вперёд, ни назад. Словно, сделай он движение на сближение, и Макс ускользнёт. А сделать шаг назад и отступить не хватит никакой силы воли. Они уже проходили через подобное и пройдут ни раз впредь. Хотя бы в этом Шарль был точно уверен.       — Мне пора, — тихо произнёс Макс и отпустил наконец руку Шарля.       — Ты иди, я ещё немного посижу, — ответил Леклер. — Светает. Люблю рассвет.       — Я знаю, — кивнул Макс и отступил.       Шаг назад, ещё шаг, и вот уже привычный силуэт скрылся из виду.       Шарль проводил его практически трезвым взглядом.       — Лучше бы не приходил... — сам себе сказал он и, повернувшись, медленно пошёл в сторону дома.       "Лучше бы остался", — сам с собой думал Макс.