Капитан моей мечты

Русал пачкает кровью жёсткие доски. — Прижги ему рану, — звучит откуда-то сверху, пока он беспомощно пытается выпутаться из сетей. — Произойдёт ещё что-то — отвечать будете головой. — Есть, капитан! Русал поднимает глаза и встречается взглядами с, видимо, тем самым капитаном — он хмурый и какой-то жёсткий. Потом видит ещё человека — тот несёт какую-то светящуюся палку. Страх непонятным образом уступает любопытству — красивое. Он даже вытягивается, стараясь разглядеть получше. Ненадолго. Этой самой палкой его тыкают в бок, прямо рядом с распоротой плотью, и русал кричит. — Дьявол раздери! — ругается смачно, шарахаясь в сторону, лишь бы подальше от оказавшейся чертовски горячей штуки. Хватается рукой за бок, рвётся из сети с новой силой, а где-то в стороне мерзко ржёт человек: — Послушайте, капитан, он ведь как человек ругается. И где только понабрался? Он царапает хвост об доски и отползает подальше. Но кровь больше не идет.

***

Вскоре русал переезжает в его каюту — Марволо сидит за своим столом и разглядывает фантастическое существо, валяющееся на мокрых тряпках в углу. Достаточно большую ёмкость для воды матросы пока не нашли. Русал с каким-то любопытством смотрит на капитана в ответ из-под своих нелепо рыжих волос, бьёт по полу золотистым хвостом, что странным образом почти что завораживает. — Зачем вы меня поймали? — внезапно спрашивает он, и Марволо отвлекается от разглядывания странного строения этого существа. Молчит. Думает о том, что рассказывать о своих планах тому, кто, возможно, не переживет плаванье, не имеет смысла. Русал терпеливо ждёт ответа, но когда всё же его не получает, то склоняет голову набок: — Ты же умеешь говорить, почему ты молчишь? Странно, что вместо того, чтобы до смерти биться за свою свободу, отчаянно пытаться сбежать, драться, используя недюжинную силу по-настоящему морского создания, он задает вопросы и, кажется, уже совершенно не боится. И это после похищения и полученного во время транспортировки ранения. Последнее, кстати, похоже его уже совсем не волнует — рана начала затягиваться поразительно быстро. Это даёт Марволо определенные надежды на успешное выполнение его личной миссии. — Эй, — голос русала отвлекает от собственных мыслей и заставляет хмуриться. Капитан всё ещё молчит, и невероятное создание… обиженно надувает губы?

***

Через два томительных и скучных дня, капитан всё же спрашивает: — Как тебя зовут? Наконец-то! Ему уже начало казаться, что с ним так и не заговорят. — Гаррет, — русал лучезарно улыбается, будто это точно не он сейчас сидит в тесной бочке будто солёная селёдка и ожидает своей неизвестно какой участи. Бровь капитана дёргается. — Гаррет? — переспрашивает он. — Гаррет, — подтверждает русал. И кивает тоже, на всякий случай. Может люди общаются как-то иначе? — Серьёзно? Гаррет теряется — такого вопроса он точно не ожидал. — …да? — Так просто? — А должно быть сложно? Всё же люди странные. Он ведь знает, что у тех тоже есть имена, да и если бы не было — зачем капитану было бы спрашивать, да? А раз имена всё же есть, то почему его, Гаррета, имя вызывает такие странные вопросы? Человек напротив хмурится, скользит взглядом по его лицу, вниз по груди и так до его сложенных на краю бочки рук. — Я думал, что русалок зовут иначе. Люди не перестают его удивлять! — Как, например? Этот вопрос, кажется, заставляет теряться теперь уже капитана. Гаррет склоняет голову набок и улыбается: — А тебя как зовут? — Какое тебе дело? — Но ты ведь теперь знаешь моё имя. — Моё тебе не нужно. — Нужно! Мне же интересно. Капитан хмурится опять, и Гаррету кажется, что так тот выглядит просто очаровательно забавно. — Марволо, — наконец говорит он, и русал выдыхает. — Ого, — он это даже вслух. Гаррету всегда казалось, что у людей имена проще — он слышал рассказы о мужчинах, которых звали «Бен», «Том», «Чарльз». Хотя последнее, ладно, тоже язык сломаешь. У капитана — у Марволо — имя хотя бы произнести легко. — Мар-во-ло, — Гаррет проверяет это вслух и удовлетворённо кивает, — мне нравится. Капитан с какой-то непередаваемой эмоцией отводит взгляд. Люди всё же странные, но интересные. Марволо тем временем думает о том, что не может же у русалки быть рабиес. Водобоязнь для этого существа была бы слишком странной.

***

Гаррет даже представить не может, что там капитан рассматривает в своих бумажках. Напряжённо так, хмурится, использует какой-то забавный инструмент, которым водит всё по тем же бумажкам. — Что ты делаешь? — Не твоё дело. Гаррет дует губы и кладёт голову на свои сложенные руки — вечно капитан такой. Они знакомы уже несколько дней, а он ещё ни разу не видел, чтобы Марволо улыбнулся, в то время как снаружи его каюты слышны песни матросов. Матросы вообще смешные — их много, они что-то друг другу говорят, ругаются, когда вчетвером меняют ему воду в бочке. Гаррет познакомился бы ещё с ними, но после того, как они его ранили — совершенно случайно! — капитан больше не подпускает их к нему без надзора. Марволо откладывает свой инструмент и трёт переносицу. Гаррет решает попробовать ещё раз завести разговор. — А зачем я тебе нужен? Капитан косится в его сторону. — Мне нужна твоя кровь. …ох. Гаррет не знает, какой ответ ожидал услышать, но явно не этот. — Много? — Нет. — Я думал, что я ценнее, чем просто источник капли крови, раз ты везёшь меня на сушу, — он подпирает щеку рукой и тщетно пытается устроить свой хвост в тесной бочке удобнее. Марволо смеряет его тяжёлым взглядом. — Ты очень ценный, — но, видя как просияло лицо русала, добавляет, — но не зазнавайся. А очень хотелось, на самом деле. — Но если тебе нужна только кровь, то может просто возьмёшь её и отпустишь меня? — Гаррету интересно было бы посмотреть на мир людей, но незнание того, сколько ещё придется ютиться в бочке, убивало. Хотелось размяться, а потом найти тёплое место под солнцем. — Кровь не хранится долго, — объясняет капитан, и надежды поплавать в большой воде всё же тают, — ты нужен живым и на суше, чтобы эффективно её использовать. Гаррет измученно стонет и рассеянно шлёпает ладонью по тёплой воде. — Тогда можно мне бочку побольше? — Что? — Эта маленькая! А ещё мне хотелось бы полежать на солнце. Если ты хочешь довезти меня живым и здоровым, то всё это обязательно! Гаррет видит, как у Марволо едва заметно дёргается бровь. — Я, — капитан говорит медленно, будто бы раздумывая в процессе, — посмотрю, что можно сделать.

***

Возможно, держать его в личной каюте было не самым умным решением. Но для путешествия в трюме русал был слишком бесценным. Проходит три недели, и Марволо вновь вымеряет путь по картам, каждый раз будто бы надеясь на то, что он будет короче, чем когда он проверял до этого. Недавний штиль продлевал этот путь ещё на две недели от изначальных расчётов. — Долго ещё? Последние несколько дней Гаррет кажется ещё более суетливым, чем обычно. Видимо, ему всё же надоело сидеть в заточении. — Примерно пара месяцев. Русал вздыхает и меняет положение, пытаясь устроиться удобнее. — Плохо. На удивление, это всё, что говорит обычно до отвратительного болтливая рыба. Не пытается высунуться, не лезет под руку, не мучает расспросами, как всегда, а просто отворачивается. Тем же вечером русал вдруг начал что-то тихонько напевать себе под нос, плескаясь в своей тесной бочке — найти для ёмкость побольше не вышло. Если таковые и были, то оказывались неспособны удержать в себе воду. А его песнь, Марволо почти уверен, пакостная месть за это. Тогда он ещё не знал, насколько тяжёлое время его ждёт. Еще через пару дней Гаррет начинает петь громче. Самозабвенно, прикрыв глаза, будто наслаждаясь этим процессом. Настолько назойливо, что Марволо хочется почесать голову изнутри, чтобы избавиться от нереального зуда. — Заткнись, — рявкает он, русал в своем углу вздрагивает, распахивая глаза, смотрит на него в ответ и, как ни странно, молча кивает головой. До следующего утра он послушно не издает ни звука, и Марволо в первый раз ловит себя на том, что, оказывается, уже успел привыкнуть к глупой чепухе, о которой Гаррет постоянно говорил. Расспросы о людях, об их анатомии, культуре, языке, собственные рассказы о море и невероятных подводных существах, о которых капитан никогда даже не подозревал — русал говорил всегда, когда у него была такая возможность. Сейчас вместо этого он поёт надоедливые песни, слов которых Марволо разобрать не в состоянии. Через полторы недели постоянно затыкать Гаррета надоедает и приходится смириться. На самом деле, песнь русала даже завораживает — нечто совершенно невероятно и точно не от людского мира. Марволо больше не пытается разобрать слова, но ловит себя на том, что слушает вместо того, чтобы читать любимые книги. — Капитан, — в один из дней зовет Гаррет, — а можно задать вопрос? Обычно он разрешением даже не интересовался, потому Марволо только кивает. — Я слышал истории о том, что люди могут тыкаться своими губами в губы другого человека — что это значит? Можно мне такой же? Капитан поднимает на него взгляд и скептически изгибает бровь. — Если у русалок такого нет, то нет смысла объяснять, ты не поймёшь. Гаррет хмурится и указывает пальцем на дверь: — Если капитан не хочет рассказать, то я спрошу у других! Марволо ощущает приступ неясного раздражения — ещё не хватало той дряни, которой матросы могут научить эту треклятую рыбу. — Даже не думай об этом, — он серьёзно, и Гаррет это тоже понимает, потому что обиженно поджимает губы и ёрзает в неудобной бочке. Ночью Марволо впервые просыпается от настолько болезненного стояка, что даже соображать адекватно не получается. Судорожно сжимая себя под тонким одеялом будто какой-то похотливый подросток, он стискивает зубы, сдерживая рвущийся наружу рык, и кончает спустя всего три рваных движения. Упираясь тупым взглядом в потолок, за звуками волн, бьющихся об корпус корабля, Марволо слышит жалобные стоны и шебуршание по уже успевшим высохнуть тряпкам. Причина внезапной смены поведения Гаррета внезапно становится понятна. Марволо плохо спит следующие ночи. А днями всё чаще слушает сладкие напевания русала.

***

Последние два дня приходится баррикадироваться в собственной каюте. Матросы — люд до отвратительного простой. Пение неизведанного существа, которое заткнуть теперь почти не получается, они принимают за приглашение, которым хотят воспользоваться во что бы то ни стало. — Капита-ан, — настолько жалобно зовёт Гаррет, что у Марволо от этого бегут мурашки крупнее, чем от его пения. Русал ютится на тряпках — воду менять больше некому, приходится обходиться своими силами, — измученно стонет, выгибается и это выглядит как, честно говоря, самое соблазнительное зрелище в жизни капитана. Хоть кто-то должен сохранять рассудок на этом корабле, и Марволо более чем уверен, что это его бремя, как бы предательски не хотелось отдаться сладкому голосу проклятого русала и… Когда Гаррет приподнимается и пытается запеть снова, капитан наотмашь бьёт его по лицу. Русал падает на тряпки обратно, а за выражением шока на чужом лице Марволо на несколько мгновений видит проблеск разума, пока тот прижимает ладонь к горящей щеке. Жаль, что это длится всего несколько мгновений. В глазах Гаррета он замечает влажный блеск, когда тот злобно хмурится. Едва не падает, когда русал пинает его хвостом по ногам и забивается дальше в угол. Марволо выдыхает и оседает на пол рядом с дверью. Беспомощно рычит от назойливого возбуждения и трёт ладонью лоб. Он бы выкинул русала в море и забыл как о кошмарном влажном сне, но он этого не сделает.

***

— Я настолько не нравлюсь капитану? — негромко доносится из дальнего угла каюты, где сейчас ютится русал. Похудевший, осунувшийся, измученный последними неделями. Марволо трёт переносицу, с силой давит рядом с глазами — он слишком плохо спал всё это время. Капитан слышал все эти истории о русалках и том, как корабли разбивались о скалы, когда очарованные колдовской песней матросы спешили в объятия морских женщин. Сейчас Марволо точно знает, что пение у них — брачный ритуал. Русалки банально желают совокупления и продолжения своего рода. И ищут партнеров таким… необычным образом. Чёрт, это так глупо, но так логично. Но Марволо и подумать не мог, что чёртовы песни Гаррета смогут вывести из равновесия весь корабль. Не мог подумать, что это выведет из равновесия его самого. Очень не хотелось потакать животному инстинкту русала, но… Их путь теперь продлится ещё дольше запланированного — сначала штиль, теперь вот это. Очень хочется надеяться, что русалочья кровь действительно будет похожа на ту, которой её описывают в легендах. Гаррет в углу переворачивается, подгребает себе под голову тряпку на манер подушки и теперь смотрит ровно в его сторону. В глазах — какая-то настолько невероятная тоска, что у капитана на пару мгновений перехватывает дыхание. Русал вздыхает. Как кажется Марволо — излишне демонстративно. Но отрадно наконец-то видеть его в адекватном состоянии. Он не может ответить на вопрос Гаррета, но все же поднимается со своего места, чтобы подойти к нему ближе. И с каждым его шагом русал оживляется, со знакомым интересом наблюдая за каждым его движением. В ожидании. Неужели капитан сдается? Марволо садится рядом, и Гаррет слишком уж быстро оказывается рядом. Обхватывает его за руку, жмётся настолько преданно, что как-то приятно щемит сердце. Гаррет слышал о том, как люди, как он это назвал, «тыкаются губами» и изъявил желание попробовать. Тогда Марволо запретил ему даже думать об этом. Ни с ним, ни с кем-либо ещё из команды. Сейчас капитан жестом указывает на свои губы и говорит: — У людей это называется «поцелуй». Русал сразу понимает о чем речь — сообразительности всё же ему не занимать, — кивает и смотрит с каким-то непонятным детским восторгом. — Можно мне тоже «поцелуй»? — спрашивает, забавно выговаривая новое для него слово. — Люди делают это с теми, кого любят. Поцелуй просто так — табу, — Марволо, конечно, с ним не совсем откровенен, но думает, что этого вполне достаточно, чтобы расставить хоть какие-то хрупкие границы. — Тогда я тебя люблю, — внезапно говорит Гаррет и выглядит при этом настолько кристально честным, что капитан… невольно краснеет. Неловко прочищает горло под всё тем же пристально заинтересованным взглядом русала и трёт колючий подбородок. Гаррет тыкается носом ему в скулу, кладёт ладонь на щёку и тянет к себе. Целоваться он совершенно не умеет — трогает губами его губы, с любопытством наблюдает из-под чуть опущенных век и пробует новое. …ладно, Марволо попробует его научить.

***

— У людей считается, что кровь русалки обладает очень мощными целебными свойствами, — внезапно говорит капитан, и Гаррет оборачивается в его сторону, перестав мечтательно поглядывать на океан через маленькое окошко. Обычно Марволо не был откровенен, что-то поменялось? — Это правда? — Гаррет сам за своей кровью такого не наблюдал, но, может, у людей всё заживает ещё хуже, чем на нём? Капитан неоднозначно пожимает плечами: — Никто не в курсе, как оно на самом деле. Нечасто удается поймать русалку, а чтобы довезти её живой до суши — я ни разу не слышал о таком. Звучит как-то… неубедительно? Но капитан не выглядит как тот, кто стал бы просто так верить в слухи — слишком серьёзный, слишком хмурый, только сегодня ещё и слишком откровенный. Гаррет вдруг зачарованно думает — может это из-за произошедшего между ними «поцелуя»? Марволо говорил, что люди делают так только с теми, кого любят, и осознание этого действовало почти так же пьяняще, как песни его соплеменников. — У меня есть младший брат, — продолжает капитан, — он болеет — ничего не видит. Никогда не видел, и чтобы мы не испробовали — всё без толку. Гаррет поражённо охает — это же ужасно! Не видеть весь этот прекрасный мир вокруг — безграничную водную гладь, красочные яркие острова, животных, других людей, с которыми он живёт. Наверное, сам бы он не смог так жить. — Тебе нужна моя кровь, чтобы вылечить его? Марволо бессмысленным взглядом смотрит в книгу перед собой и трёт по итогу глаза. — Да. — Это поможет? — Я не знаю. — А если да? — Тогда надеюсь, что это станет лучшим днём в его жизни. Ого. Теперь даже становится немного завидно — Гаррет хотел бы, чтобы Марволо так заботился о нём тоже. Но он робко проводит пальцем по бортику своей неудобной бочки. — А что будет со мной потом? Капитан молчит несколько мучительно долгих секунд. — Я отпущу тебя. — Обещаешь? — Да, — на этот раз без каких-либо пауз. Гаррету почему-то становится тепло и тоскливо на душе. Марволо откровенничает с ним безумно редко, а чтобы вот настолько — впервые. Ему нравится, пусть и откровение это очень мрачное. Что с ним будет, если кровь не поможет, Гаррет решает не спрашивать. — Капитан, — вместо этого он настойчиво зовёт, приподнимаясь в своей бочке так, что грозится опрокинуть её своим весом. Марволо поднимает на него вопросительным взгляд. — А можно мне ещё поцелуй? — улыбается русал, склоняя голову набок. — Это точно-точно поможет мне дожить до людской земли. Гаррет, конечно же, лукавит, но капитан, кажется, уже привык. Он даже поднимается из-за стола и подходит к нему. Достаточно близко, чтобы русал мог дотянуться до его шеи, чтобы обхватить её и подтянуть Марволо к себе ближе, фактически навалившись на него грудью. Он стукается носом об нос капитана прежде чем правильно поворачивает голову, чтобы поцеловать, и теперь, после некоторой практики, это оказалось ещё приятнее. Гаррету не хотелось бы расставаться с Марволо в будущем вне зависимости от того, поможет ли лекарство из его крови.

***

Гаррет выглядывает из-за ширмы на читающего Марволо. — Капитан? — М? — он даже не отвлекается от чтения. Гаррет ёрзает на месте, хитро ухмыляясь. — А как у людей называется, хм, — он пытается подобрать подходящие для описания слова, — акт для продолжения рода? Марволо давится, издает сдавленный кашляющий звук, тщетно пытаясь сохранить первоначальную невозмутимость. — Коитус. — Какое забавное слово. У нас это называется спариванием, — Гаррет деловито подпирает щеку ладонью и наблюдает за тем, как капитан очаровательно краснеет. Марволо ничего ему не отвечает, читает книгу, как всегда. Русал думает, что теперь он только притворяется, и шлёпает хвостом по полу, раздумывая над следующими словами. — А у людей случается этот «коитус» между особями одинакового пола? Капитан всё ещё молчит, и сначала Гаррету кажется, что тот так ему и не ответит. Но он всё же говорит: — Случается. Но это… нечастая практика. — А у нас нередкая, — невозмутимо тянет русал, — для получения удовольствия. И не только в особые периоды. Марволо, наконец, откладывает свою книгу и, хмурясь, смотрит на него. — И зачем мне это знать? О, Гаррет ждал этого вопроса, потому расплывается в довольной улыбке. — Могу ли я рассчитывать на «коитус» с капитаном? Капитан не говорит «нет». Капитан еще более забавно краснеет, и Гаррет который раз удивляется, как же у такого хмурого человека получается быть… — Ты такой милый, — говорит он вслух, — Марволо. Капитан не разрешал называть его по имени. Но их путешествие вскоре подходит к концу, и Гаррет не знает, что будет дальше. Как всё пройдёт, поможет ли его кровь, отпустят ли его или оставят себе. Он был бы не против остаться с капитаном. И потому считает момент достаточно подходящим. Удивительно, но кажется, что заполучить Марволо куда проще без выбивающих из сил песен. — Я говорил тебе называть меня капитаном. Ох, Марволо всё ещё не говорит «нет». Гаррет зачёсывает второй рукой свои рыжие волосы назад и довольно тянется. — Значит ли это, ка-пи-тан, что я могу рассчитывать на приятное окончание нашего путешествия? Капитан молчит. Русал будет считать это согласием. — Знаешь, капитан, — внезапно добавляет Гаррет, обворожительно улыбаясь, — я знаю немного людей, но ты все равно мой самый любимый. Капитан моей мечты.

***

Марволо никогда не мог подумать, что застанет сам себя за тем, что бессовестно рассматривает чужой член. Никогда надобности не было, да и даже на свой он толком не смотрел — свой же, чего там интересного. То, что было у русала вместо привычного мужского члена, наоборот вызывает интерес слишком живой. Конечно же Гаррет не мог этого не заметить. — Я рад, что тебе нравится, — мурлыкает он, обнимая его за шею, и Марволо неловко отводит взгляд так, будто его поймали на грязном подглядывании. — Просто у людей это выглядит сильно… иначе. Слишком просто сказано — член Гаррета длинный и узкий, похожий на голубоватую щупальцу, так неестественно ярко контрастирующий на фоне его золотисто-рыжего хвоста. С трогательно нежно-розовым кончиком. …это так нелепо, Марволо чувствует себя глупым подростком, едва вступающим в половую зрелость, а не великовозрастным мужчиной, лицензированным капером, капитаном собственного фрегата с немалым количеством подчиненных. — О, ну ты же покажешь мне, как оно у людей? — Гаррет отвлекает Марволо от его мыслей и возвращает в настоящий момент времени. Тыкается носом ему в щёку, щекочет дыханием ухо и шумно вдыхает, словно изучает его запах. Капитан соврёт, если скажет, что ему это не нравится. Русал целует его в щетинистый подбородок, беспорядочно водит прохладными губами по его лицу, и Марволо, наконец, кладет руки ему на талию. Гаррет в ответ жмётся к нему настолько отчаянно, словно желал этого целую вечность. Приятно. Слишком, что было бы глупо это отрицать, и у Марволо бегут предательские мурашки по спине, когда чужая рука начинает трогать его самого в паху. Слегка неловко, что в него встает настолько быстро. Это куда лучше, чем под влиянием чертовой колдовской песни. — О, — выдыхает Гаррет, отстраняясь и смотря вниз, — у вас всё находится прямо снаружи? Хочу увидеть! Марволо ощущает, как покалывает кончики ушей.

***

Когда на следующий раз член Гаррета вновь обвивается вокруг его собственного, Марволо уже не удивляется. Ощущение необычное, которое описать не хватает слов. Это не так, как когда трогают даже самыми нежными пальцами — намного лучше. — А у людей не так? — искренне недоумевал русал в прошлый раз, когда понял что их — людей — член извиваться никоим образом не умеет. — Как интересно! Марволо еще тогда подумал, что ничего интересного. Не то что у русалок. Впервые за долгое время у него проснулся настолько живой интерес… к коитусу. Кажется, что немного больше, чем просто желание получить разрядку. Гаррет тихонько постанывает ему на ухо, жмётся безрассудно, гладит руками его грудь и иногда шепчет что-то. Марволо не знает что — эти слова не похожи на человеческий язык. Впрочем, ему кажется, что он догадывается, потому обнимает русала в ответ и прячет лицо в приветливо подставленной шее. Чужая плоть пульсирует вокруг его собственной, от чего скручивается тугой и томный клубок удовольствия внизу живота, и Марволо удовлетворенно прикрывает глаза. — Ты невероятный, — мурлычет Гаррет, потираясь подбородком об его висок, — лучший. Капитан думает, что тот сам не понимает о чём говорит — самый невероятный в этой каюте определенно русал. Такое сильное существо, настолько преданно ластящееся к его горячему оголенному телу. Наверное, Марволо становится слишком сентиментальным и в тупой попытке напомнить себе, что они здесь только ради близости, обхватывает ладонью их члены. Гаррет охает и толкается навстречу ласке. Когда чужая плоть обвивается вокруг его запястья, Марволо понимает, что более необычного опыта в его жизни уже не будет. Возможность изучать друг друга вот так ему нравится куда больше, чем упущенный шанс взять неадекватного русала раньше.

***

Гаррет сверху, жмурится и насаживается на его член настолько отчаянно, будто бы через пару дней жизнь закончится. Царапает ногтями плечи, прикусывает губу и беспомощно прячет лицо у него на шее. Марволо и сам притягивает его к себе настолько тесно, насколько это вообще возможно сделать. Через пару дней жизнь не закончится, но закончится их совместное путешествие. Они, наконец, доберутся до большой земли, где смогут проверить правдивость красивых легенд. Гаррет прикусывает одними губами кожу на его шее, и Марволо ведет ладонью вниз по его пояснице. Он так привык к нему за эти три месяца плавания. — Марволо, — сладко стонет русал ему на ухо и это звучит лучше любой его брачной песни, когда он настолько бездумно отдается процессу. Капитан сжимает его за талию и сам толкается навстречу. Это все просто похоть, просто нереализованная сексуальная энергия, сейчас им это нужно, скоро все это закончится. — Я люблю тебя, — жалобно скулит Гаррет и целует его настойчиво и чертовски жарко. Это все глупости, он совершенно не понимает, что говорит. Марволо рычит ему в губы, делает над собой усилие и валит удивленно пискнувшего Гаррета на спину. Так лучше получится показать ему, как этим занимаются люди. Теперь он сверху, а русал трогательно обнимает его за шею, ведёт дрожащими пальцами по голой спине и настолько доверчиво выгибается навстречу. У них осталась пара дней и им определенно хочется провести их с толком. Гаррет беззвучно стонет открытым влажным ртом, а Марволо впервые сам целует его в подставленный подбородок. Что-нибудь скоро решится.