Боюсь дышать, когда ты рядом

      Уен просыпается раньше будильника, и серое небо за окном совсем не портит его настроение. Он чувствует себя заряженным энергией до отказа, хочется кричать от переполняющего счастья и всепоглощающей любви. Он пишет Сану сообщение с пожеланием доброго утра, в конце добавляя сердечко. Занимаясь утренней рутиной, он вспоминает вчерашний вечер, и его лицо озаряется широкой улыбкой, которую он не пытается сдерживать.       Они ехали почти всю дорогу, державшись за руки, как и всегда, под плейлист Уена. А когда Сан проводил его до двери, то они стояли в подъезде, словно влюбленные школьники, и долго обнимались, тесно прижавшись друг к другу, вдыхая сладкие феромоны. Говорить ничего не хотелось, они показывали друг другу чувства с помощью прикосновений, взглядов и запахов.       На прощание альфа нежно целует, обхватывая руками горячие щеки омеги. Когда поцелуй прерывается, Сан утыкается своим лбом в лоб Уена, и они делят на двоих один воздух, слушая громкий стук своих сердец.       Уен подходит к журнальному столику, на котором теперь стоят красивые и вкусно пахнущие цветы, и берет в руки их совместные фотографии, сделанные в фотобудке. На первом фото они застенчиво отводят взгляды, и на щеках отчетливо виден румянец. На втором они смеются. Сан прикрывает рот кулаком, смотря на Уена, а у того глаза-полумесяцы и широкая улыбка во все тридцать два. На третьем они, наконец, позируют, растягивая губы, выставляя пальцы обеих рук в форме латинской буквы “V”. На последней фотографии они дарят друг другу нежную улыбку за несколько мгновений до поцелуя Сана. Уен прикасается пальцами к губам, на которых остался отпечаток трепетного касания чужих губ. Омега думает о том, что это фото он поставит на самое видное место в новой квартире, чтоб любоваться им как можно чаще.

〰️

      Уен обговаривает с Есаном и Саном день переезда, состыковывая их графики между собой. Накануне дня “X” Чон запаковывает вещи, что успел разложить в доме своего друга, и составляет коробки в коридоре. Он долго не может уснуть, предвкушая завтрашний день. Он наконец-таки станет самостоятельным и независимым на сто процентов, не деля с кем-то жилплощадь и бытовую жизнь, не придется ни под кого подстраиваться, он сам будет решать, что можно, а что нельзя. Это вызывает небольшое волнение. А еще он увидит завтра Чхве, с того свидания они еще не виделись, работа не позволила им встретиться. Прошло всего несколько дней, но он уже очень по нему соскучился.       Сан заезжает за омегами рано утром и помогает спустить и сгрузить все вещи в свою машину. Альфа планировал перенести все сам, заботясь о том, чтобы они оба не таскали тяжести, но Уен слишком грозно на него посмотрел, говоря о том, что он вообще-то не беспомощная омежка и в нем достаточно силы, как и у Есана. Сан хмыкает и не думает больше спорить, знает, что Уен всегда был таким своевольным и крепким.       Когда они проходят в квартиру, Уен бежит открывать окна в гостиной, чтобы запустить свежий воздух и лучи тусклого осеннего солнца. Стены во всей квартире светлые, а мебель чуть темнее, везде прослеживаются природные текстуры и фактуры. Квартиры Уена и Есана похожи, только площадь тут чуть больше. Здесь тоже отдельная спальня и кухня совмещенная с гостиной, но раздельный санузел и коридор шире. В прихожей стоит большой зеркальный шкаф, в который точно поместится вся коллекция обуви Чона. Вся нужная мебель имеется, и докупать нужно будет лишь декор и разные бытовые мелочи.       Как только все вещи оказываются в квартире, они едут в магазины для дома. Есан, если честно, вообще не понимает, зачем он поехал с ними. Эти двое никак не могут насмотреться друг на друга и воркуют между собой, порой совсем не замечая Кана. Он уже ждет не дождется возвращения домой.       Закончив покупки, они вновь набивают машину альфы большим количеством вещей и, наконец, возвращаются в квартиру.       — Кхм, я еще буду нужен? — Немного раздраженно говорит Есан, когда наблюдает очередную картину милования этой парочки, занося в коридор последние пакеты.       — Я дальше сам, — омега, наконец, отвлекается и подходит к другу с удушающими объятиями. — Есан-а, я тебя просто обожаю, ты самый лучший друг! Спасибо за помощь. И за то, что приютил, — Чон сдавливает его сильнее, на что Есан стучит его по спине.       — Если не опустишь, то не будет у тебя больше никакого лучшего друга. — Хрипит Кан, пытаясь высвободиться из мертвой хватки. А когда друг делает губы «уточкой‎» ‎и тянется к его щеке, он начинает вырываться еще больше, недовольно мыча. — Только попробуй!       Уен все же пробует и чмокает его в щеку, за что получает удар по ребрам. Есан выпрямляется и отходит подальше к входной двери, поправляя складки на одежде.       — Давай я отвезу тебя домой.       — О, нет-нет, я доеду на такси, спасибо, — Кан машет руками на предложение Сана. Ему не хотелось быть причиной разъединения этих двух.       В знак благодарности Уен сам вызывает ему такси, после чего они прощаются с ним и остаются наедине.       — Так с чего начнем? — Сан снимает верхнюю одежду и ставит руки на бока.       — Ты хочешь помочь? — Уен выглядит удивленным. Почему-то он думал, что на этом помощь его близких людей закончена.       — Конечно. Или ты хотел разбирать все эти вещи и прибираться в гордом одиночестве?       Чон подходит к нему и обнимает, утыкаясь лбом в плечо. То, что они остались сейчас вдвоем, волнует его сердце, но он очень рад возможности провести целый день вместе с Саном.       — Спасибо.       Уен робко целует его в щеку и ведет на небольшую экскурсию по дому. Они раскидывают коробки по комнатам и принимаются разбирать вещи, раскладывая все по местам. Омега даже разрешил помочь с уборкой на кухне, хотя обычно никого не впускает в свою обитель. Уен доставал посуду и столовые приборы, после чего Сан все это мыл и ставил сушиться. Когда у него из рук чуть не выскользнул стеклянный салатник, Чон в шутку укусил его за плечо и пригрозил, что если хоть одна самая маленькая тарелочка из нового набора посуды разобьется, то ему сильно достанется.       Разобравшись с кухней, они разделились: омега ушел наводить порядок в ванной комнате и туалете, а альфа остался разбирать вещи в гостиной.       Сан открывает первую попавшуюся коробку, не обращая внимания на надпись на ней. Он заглядывает внутрь, там оказываются разные мелочи типа свечек, небольших элементов декора и, видимо, памятных безделушек. Увидев сбоку стоящий плотный конверт с эмблемой университета, его руки сами тянутся к нему. Он аккуратно достает его, и на лице появляется мягкая грустная улыбка, когда он проводит по нему пальцами. Было правда хорошее время, в какой-то степени беззаботное, учитывая график Сана теперь. Его берет любопытство, и он открывает конверт. Увидев содержимое, на секунду замирает.       Внутри десяток фотографий, листовка и браслет с фестиваля, благодаря которому они познакомились, а после очень сблизились. Он берет синий силиконовый браслет в руки, рассматривая надписи: с одной стороны эмблема университета, название фестиваля и год проведения, а с другой — написанное им черным маркером: «Для Уен-и! От С~»‎. Они тогда дурачились в раздевалке и обменялись своими браслетами, чтоб те остались на память. Сан долго глядит на его, предаваясь воспоминаниям, и не замечает вернувшегося Уена.       — Кхм, что делаешь? — Уен чуть смущается, увидев, на что он смотрит. А Сан вздрагивает так, что у него из рук вылетает браслет.       — П-прости, я не хотел рыться в твоих вещах… просто не смог удержаться, когда увидел его, — он виновато улыбается и машет конвертом, вызывая у Уена смешок.       — Если бы я хотел что-то скрыть, убрал бы секретные коробки подальше от тебя. Если хочешь, можешь открывать и рассматривать все, что тебя заинтересует, — Уен подсаживается к нему и кладет подбородок на его плечо, делая глубокий вдох, и, шумно выдыхая, смотрит на фотографии.       — В тот день было весело, — Сан кладет свою руку на руку омеги и сжимает ее.       — Да, было действительно здорово, — говорит Уен, улыбаясь в ответ.       Альфа делает задумчивый вид, будто не решаясь что-то сказать, но после небольшой паузы все-таки продолжает разговор.       — Если честно, то ты мне нравишься еще с универа.       Щеки Сана приобретают розовый оттенок, но свой взгляд он держит четко на зрачках Уена, а те, в свою очередь, дергаются, услышав это заявление. Уен чуть отсаживается от него, склоняет голову к плечу и вопросительно смотрит, а сердце больно сжимается.       — Что? Что ты так смотришь? — Альфа чуть удивленно улыбается, — мне казалось, это было очевидно, разве нет?       — Очевидно? Совсем нет. — Чон чуть хмурится и переводит взгляд в пол. — По-моему, очевидной была только моя симпатия, а ты был милым всегда и со всеми.       Он почти выплевывает из себя эти слова, произносит это предложение даже немного грубо. Его волной накрывает обида, и на душе где-то что-то неприятно скребет. Немного нервирует и то, что Сан признается ему с улыбкой. Как он мог ему не сказать еще тогда? От мысли о том, что он мог бы не страдать столько времени, зная то, что он ему нравится, все сильнее сжимается сердце. Сан внимательно следит за переменой эмоций на его лице, чувствует, как запах специй перебивает сладкую вишню. Он мягко касается щеки, поворачивая голову на себя, и Уен смотрит на него стеклянными глазами.       — Уен, я же тебе говорил о своем положении, — когда Чон открывает рот, чтобы ответить ему, Сан быстро продолжает. — До болезни отца я не мог тебе признаться. Мне нравилось наше общение, мы с тобой всегда были на одной волне… Но из-за плотного расписания, всех этих репетиторов и обучений от отца я боялся тебя обнадеживать. Понимаешь?.. Я не хотел давать тебе никаких зыбких обещаний, я бы не смог оберегать тебя, дарить тебе все свое свободное время. Если бы я признался еще тогда, это ранило бы нас обоих еще больше.       Уену становится немного стыдно за детские обиды в своей голове. Он понимает, что так было нужно, но так хочется взвыть из-за несправедливой судьбы, что могла свести их намного раньше. Вместо этого она выдала блюдо с разбитым сердцем, приправленное пронзительной болью и горькими слезами. Он немного оттаивает, когда Сан вновь прикасается к щеке, тянет его на себя, усаживая между своих ног.       — Прости меня. Я готов просить прощения каждый день, только не злись. Ты мне очень дорог, Уен. — Он укладывает голову к нему на грудь, прижимая к себе его тело.       — Это ты меня прости… за мою грубость. Просто это… нечестно, — из уголка глаза все же скатывается горячая слеза от обиды, но альфа останавливает ее поцелуем.       — Теперь ведь мы вместе, так?       Сан замирает и понимает, что они даже не обсуждали, кто они друг другу, никто ничего никому не предлагал. Им просто было вместе настолько хорошо, что о каких-то словах и статусах не было времени думать. Уен также теряется и вопросительно смотрит, не решаясь ответить.       — Я должен был спросить об этом раньше. — Альфа закусывает губу, на секунду прикрывая глаза, собравшись с мыслями, произносит, — ты согласен быть моим омегой?       Уена немного ведет от этой формулировки. Он мог сказать ему простое «давай встречаться?» или «ты будешь моим парнем?», но он выбирает что-то более глубокое и интимное, предлагая быть его омегой.       Они держат зрительный контакт, ни на секунду не отрываясь. Чон кивает. Глубоко под кожей, там, за белыми ребрами, в сердце любовь распускается алыми бутонами. Она горит, но горит, не выжигая, а только согревая до кончиков пальцев. И прикоснуться сейчас к Сану страшно, и моргнуть, и даже сделать вдох. Вдруг все исчезнет, испарится, растает?       Сан сам тянется к нему за поцелуем, обнимая за талию. Уен отвечает, вновь растворяясь в своих и сановых чувствах. Все же стоит отбросить обиды на судьбу, приняв в дар такое желанное и ценное сокровище.