С его стороны
На утро Наиб был озадачен поприветствовавшим его стояком… к тому же некоторые редко используемые мышцы слегка ныли, а он не мог вспомнить вообще ничего из сегодняшнего сна, но почему-то был невероятно счастлив.
Все последние дни ему снилась Марта, так что вопросов «С кем?» не было. Волновало скорее, почему он ничего не помнит… Он же ничего странного не сделал, правда?.. Ну, не стал лунатиком и… Да нет, глупости. Он ведь даже не знает, где она живёт.
Вот только, когда парень пошёл бриться, зеркало обнаружило у него несколько ярко-пунцовых засосов на шее и плечах… Илай! Им срочно нужно было поговорить!
К огромному разочарованию детектива в агентстве его связного ещё не было… Тяжело вздохнув и на время отставив лишние мысли в сторону, он занялся работой. Проводить время в ожидании ему хотелось меньше всего, а потому он начал с похода к свидетелю.
По возвращении его ждал неприятный сюрприз в лице Луки, чьи нестандартные, а порой и просто антинаучные методы порядком подбешивали Наиба.
— Чем обязан? — спросил он поджидавшего у дверей знакомого.
— А, мистер Инфиренс! Как поживаете? — чересчур фамильярно начал гость, — В ночь с позавчера на вчера, а зафиксировал необычную активность! У меня ушло слишком много времени на расчёт координат, и, кажется, я опоздал… Но источник точно был тут! Прямо у вас в здании!
«Когда мы с Илаем проверяли сны… Ох не нравится, мне всё это…»
— Вот только Ваша милая помощница не пускает меня посмотреть.
— И правильно делает, — довольно хмыкнув, Наиб открыл дверь, за которой стояла непохожая на обычную себя, суровая леди Правда, — Кто знает, что Вы у нас без присмотра наделаете. Спасибо, Эмма.
— Ты не представляешь, какой он настырный был!
Пробравшись, наконец, в агентство, паранормальный детектив вытащил из рюкзака какое-то самодельное устройство, потом ещё одно и, ничего не спрашивая, стал расхаживать с ними по помещению, старательно записывать одному ему понятные числа в потрёпанный полевой журнал… Мистер Инфиренс осторожно проследовал за ним, через плечо заглядывая в записи.
— Так и… что это за активность?
— Ну, я как раз хотел спросить у Вас, что тут творилось в ту ночь — я впервые вижу такую комбинацию показателей!
«На что я надеялся? Опять он намерил непонятно что, и сам не может объяснить результаты… Если бы только не это совпадение…» — Наиб покачал головой и, сложив руки за спиной, пошёл в свой офис, зная, что Лука и так последует за ним. Там чудаковатый стал улавливать ещё более отчётливые сигналы и, не переставая, вносил данные, только иногда поглядывая на детектива.
— По-хорошему Вам надо разговаривать об этом с Вайтом. Я до сих пор не до конца понимаю, что он вообще пытался сделать.
— Ага! То есть что-то было? — гость оживился, — Ваше впечатление тоже важно! Разные люди замечают разные детали, так что расскажите, что видели Вы.
— Да я как раз ничего и не видел… — как в ожидании головной боли массировал виски Наиб, кое-как рассказывая всю историю, без ненужных Луке деталей, разумеется, — Он сказал, что допоздна может прождать, так что, думаю, после обеда где-то должен прийти…
Постоянно отвлекаясь от бумаг на назойливого посетителя, мистер Инфиренс продолжал как на допросе выдавать малюсенькими порциями информацию. Паранормальному детективу совсем не обязательно было знать, что девушка из его снов — агент Свэй, и что она только вчера совершенно неожиданно заглянула к нему…
— Значит всё началось после бала?
— Получается, что так. Но я бы не стал без причины связывать эти события между собой…
— А может причина есть? Я тоже хотел попасть туда, но мистер ДМ оставил меня без приглашения и… И! Что важно, там была усиленная охрана. Так бы я прошёл…
Детектив закатил глаза. Он отлично понимал нежелание Мелодиса видеть у себя такого гостя… Стараясь не сорваться, он безразлично слушал всё, что как сломанное радио беспрерывно вещал Лука, иногда кивал ему и сдержанно отвечал, про себя вопрошая, когда же уже придёт Илай… Но даже после обеда тот не явился. Наиба тревожило какое-то нехорошее предчувствие, но он игнорировал его — все разы, когда их связной попадал в передряги, он отправлял Брук за подмогой — но птицы не было. Вполне возможно, он просто отдыхал дома после нескольких загруженных дней…
Поработать в этот день детективу совсем не дали… Солнце уже начинало садиться, чудной «коллега» всё мельтешил перед глазами. А Илая не было. Наиб всерьёз подумывал отправить уже Луку домой до завтра, и пойти проведать друга, но решил подождать ещё немного. И чуть после закрытия к ним постучались — на пороге стояла запыхавшаяся девушка, в которой детектив не без усилий узнал Гертруду — до этого видел он её всего один раз мельком… Её взволнованный взгляд…
— Здравствуй, Наиб, Эли у вас? Он уже второй день не приходит домой. Обычно он предупреждает, если сильно занят, а сейчас ничего не передал, вот я и…
Так началась ещё одна почти бессонная ночь.
***
Так, ладно, перерывчик окончен. Я встаю с дивана и иду ещё раз, тщательнее проверить кабинет Илая, может он оставил там записку или ещё что-нибудь, по чему я смогу его найти… Иду за ключами. В холле этот чудной всё ещё возится со своими приборами… скорее бы его уже выгнать… Лучше бы отправил его проводить Эмму с Гертрудой до дома…
Открываю дверь… Это не кабинет Илая… Закрываю дверь. Открываю снова. За ней находится непонятная захламлённая комната, которую я никогда не видел… Я успел вырубиться что ли? Вот чёрт! Ладно, мне есть, что проверить…
«Ведьма! Ты меня слышишь?»
«Да~»
«Что ты сделала с Илаем?»
«А~ Он мешал мне, так что…»
Сердце застыло.
«… Я нашла ему, чем заняться~ Его жизни ничего не угрожает, если ты об этом~»
Уже легче. Надо ещё спросить-
«Не надо~»
Эта зараза даже мои мысли читает?! Земля уходит из-под ног, и я падаю, и падаю…
***
Открыв глаза, детектив обнаружил на себе какие-то провода. Набрал побольше воздуха в грудь, чтобы не выгнать кое-кого пинком под зад из агентства. А этот кое-кто, совершенно обезумев, в приступе вдохновения прямо на полу собирал новый непонятный аппарат...
С её стороны
Как бы Марту ни волновал тот сон, бежать и бросаться на мистера Инфиренса она не стала. Мало ли, что приснится! И продолжила заниматься своими делами, коих было предостаточно. В течение дня её мысли возвращались к заданию Ведьмы, но она отмахивалась от них, как от назойливой мухи…
***
Я есть Суд Правый, последняя инстанция, справедливость в человеческом обличии. И передо мной обвиняемый — Красная Смерть. У меня нет права вынести оправдательный вердикт, я вижу список его злодеяний, и он поистине огромен. Его ждут самые мучительные из пыток ада. Но почему он так безумно улыбается, а я чувствую себя его жертвой? Всё должно быть наоборот…
Фигуры присяжных и свидетелей обвинения тают как туман, оставляя нас одних в зале. Оковы разъедает словно кислотой, он поднимает руку и по команде откуда-то налетает целый рой бабочек, они облепляют стражников, и через несколько коротких мгновений от них остаются одни только скелеты… Его уже ничто не держит…
«Марта… Я так долго ждал, всё надеялся, ты сама обратишься ко мне, дашь мне шанс добраться до тебя…»
Я держу его на мушке, но он подходит, с распростёртыми руками.
«Ты знаешь, это бесполезно~»
Но я не могу не попробовать! Стреляю в белую бабочку у него на груди, за ней точно что-то должно быть! Та спархивает в последний момент, лианы расходятся в стороны, и почти беспрепятственно пуля проходит через уже имеющееся в его теле отверстие, порвав только рубашку со спины…
«И так ты обращаешься с любимым человеком…» — одной рукой он играет с летающей вокруг него бабочкой, другой осторожно проходится по чёрным контурам зияющей в груди дыры…
«Ты не Наиб!»
«А кто я тогда?!» — отбросив всё отвлечения, он пошёл ко мне, активно жестикулируя, — «Кто если не он?! И вообще, он тоже не Наиб! Он не говорил тебе наше настоящее имя? Нет? Он может сколько угодно врать, что не помнит его — не верь».
«Не приближайся!»
«Что, мне волосы собрать, как я раньше ходил?» — не слушает меня… — «Лучше? Теперь я больше похож? Как ты не поймёшь, что я и есть Наиб!»
«Нет. Что бы ни случилось, Наиб никогда бы не стал таким как ты…»
«Ты… Ничего не знаешь…»
«Заткнись уже!» — стреляю в голову. Руки дрожат от ярости. Мне надоела его ложь!
ThE ?ΐ|\|_βξtω€Ен¿: Man In Red
Закрыл глаза. Эстетично лежать в луже чёрной крови, размышляя о своей недо-жизни, было не так уж плохо. Вот только… её отношение ранило слишком глубоко. Она так защищала своего Наиба, и при этом абсолютно отвергала его. Так больно, несправедливо… Неверие и настороженность были понятны, но она даже не дала ему объясниться. На этом его ангельскому терпению пришёл конец…
С приоткрытым ртом, неспешно поднялся и вытер кровь со лба, рана к тому моменту уже затянулась. Печаль и отстранённость… Как-то потерянно он ещё раз окинул взглядом зал суда под открытым небом, уходящие в облака колонны… И приметил стол судьи. Оставив пока девушку, подошёл к нему и провёл рукой по лакированному дереву — немного силы воли, и материал стал меняться — теперь он касался каменного алтаря. Загладив назад растрепавшиеся волосы, Красная Смерть всё так же отрешённо обернулся к Марте… Не сводя с неё глаз, без слов поднял руку — из-под безжизненного камня волной вырвались ростки, потоком устремились к ней, она же не могла пошевелиться под его пристальным взглядом…
Держа её за руки и за ноги чёрные лианы вистерии распластали Марту на холодном алтаре. Золотой венок съехал с её головы, и парень отбросил его в сторону, а затем, выйдя из оцепенения, залез к ней. Угрюмая решительность. Ни угрозы, ни мольбы не остановят его. Плевать, что она уже кричала на него, ей не вырваться. Пока она не осознаёт, что спит, она в его власти.
Методично разрезая платье когтями, но так, чтобы не задеть её саму, Красная Смерть оголял малюсенькие участочки её кожи и жадно припадал к ним, оставляя следы зубов на каждом доступном ему сантиметре. Как же долго он ждал этого… Дойдя до груди, приостановился, устроился поудобнее, полулёжа между её ног, и приложил ухо к сердцу…
— Когда-то у меня было такое же… — поднялся, чтобы посмотреть на неё, — Но потом-
В лицо прилетел плевок. Он расстроено скривился, вытерся одними пальцами и слизал всё с них — обрадовавшись поглощённой влаге, лианы в его глазу зашевелились, и даже выпустили несколько бутончиков.
Медленно и с удовольствием разрывая напополам юбку, а затем и бельё, он следил как Марта бесилась, кричала «Не смей», пыталась вырваться… Но он только ухмыльнулся. Да, для всех он был злодеем, и, видимо, зря пытался быть для неё кем-то другим. Только он наклонился, как вистерия вперёд него полезла щекотать и дразнить чувствительную кожу промежностей, мгновенно впитывая все выделявшиеся соки. Чуть раздражённо он отодвинул их и сам добрался до нежных «губ», до маленького комочка нервов, так отчаянно пытавшегося ускользнуть от его языка. Красная Смерть ощущал ту же жажду, что и растение внутри него, а потому, в погоне за желанным соком, старательно ублажал Марту, прислушиваясь ко всем её сдавленным стонам, пытаясь найти, где ей приятнее… И уже вскоре слизывал заслуженную награду, а росточки подбирали пропущенные им капельки… Когда он, наконец, поднял голову, лианы в глазу и на плече, и на груди были в цвету.
— Ненавижу тебя… — вся в слезах девушка хотела сквозь землю провалиться, но даже от этого её бы удержали.
Он добрался до её лица и слизал и слёзы тоже. Вистерия довольно красовалась перед Мартой — покачивала облепленными крошечными белыми цветочками лианами, но та зажмурилась.
— Марта, посмотри на меня-
— Исчезни! Просто исчезни уже! Сгинь! — она отказывалась смотреть.
Ни один экзорцист не причинял ему столько боли…
Хватит. Он был нежен, тешил себя томительным ожиданием, давал ей и второй, и третий, и четвёртый шанс… Но на самом деле это всё было не то. Он хотел интенсивно. Он хотел жёстче.
Садистская ухмылка, которую он старался не показывать ей. Такой же красный от запретной магии, как и руки, член; лианы, свисающие с груди… «Хе~» — новые, без цветов ростки вистерии поползли первыми, проникая в такие глубины, куда и лезть бы не стоило… Марта аж взвизгнула, испуганно распахнула глаза.
— Больно! Перестань!
Лианы растянули её, помогая Красной Смерти войти, и отпустили, позволив ей плотно сдавить его мужское достоинство. Глухо смеялся. Едва заметный жест — растения вокруг алтаря заползли к ней под одежду, стали щекотать бока и живот, сдавливать и тереть соски. А он прикрыл глаза и взял её за талию, чтобы уже в следующую секунду со всей силы насадить её на член. Он перемещал девушку, как будто она ничего не весила, быстро и резко. Вистерия внутри продолжала впитывать все телесные жидкости, оставляя их абсолютно сухими, создавая жуткое трение. Ровно как он и хотел. В быстром, иногда сбивающемся темпе он трахал её так, как давно уже мечтал. Её крики и стоны были усладой для ушей. Пусть матерится, пусть проклинает! Сопротивление только ещё больше заводило его.
Он снова пал. На этот раз окончательно. И думал, что не жалеет об этом.
— Наиб! — невольно вырвалось у неё.
Замер, как будто его ударили током. Вся вистерия разом выползла наружу и послушно свернулась рядом с застывшим парнем… Их хватка ослабла…
— Ты… Узнала меня? — лианы совсем отпустили её. С влажным блеском в глазах он потянулся за объятиями, — Марта, я…
Но девушка только резанула ногтями ему по шее, отрубив голову — та покатилась по полу и в угол комнаты. Наконец-то осознавшись, Марта убедилась в своей способности управлять сном, поскорее вытащила рубиновый член, из которого в момент обезглавливания во всю полилось, оттолкнула тело и бросилась к окну — за ним открывался завораживающий вид: граница пустыни и леса, с поросшими мхом каменными крепостями по контуру… увы, любоваться было некогда — она набрала воздуха в лёгкие и выпрыгнула, и полетела как белка-летяга.
— Тебе не сбежать, — донёсся голос сзади.
И действительно, когда девушка долетела до случайного окна следующей крепости, там оказалась всё та же комната и Красная Смерть, неспешно поднявший голову с пола и теперь прикручивающий её на место. Она метнулась обратно и в лес, поднырнула под ветви, и летела почти над самой землёй, в надежде, что он её там не найдёт. Вскоре перед ней открылась опушка с высокой травой и луговыми цветами, что ненадолго отвлекли её внимание. Но этого было достаточно, чтобы она забыла, что спит… Вновь затянутая в сюжет сна, Марта шла, раздвигая очень высокую, по пояс растительность, нюхала цветы… и не заметила, как остатки одежды на ней трансформировалась: белое рваньё срослось в новую более открытую тунику, ткань потемнела, приобретая насыщенный фиолетовый оттенок…
Трава впереди зашевелилась — сокрытый от глаз цветами, в центре поляны её поджидал мистер Красная Смерть. Он лежал, заложив руки за голову и никуда не спешил.
— Я же сказал, это бесполезно, — посмотрел на неё и нахмурился, рывком поднялся, и пошёл на неё, вытянув руку…
И вдруг застыл… По всему периметру опушки их обступили вышедшие из леса совершенно одинаковые девочки в фиолетовых туниках. Каждая держала в руках по кирке в форме весов… Атмосфера изменилась. Чуть отойдя от девушки, Красная Смерть посмотрел по сторонам и вытащил нож, со спины, из-под рубашки выползли лианы, приняв какой-то ощетинившийся вид…
— Что на этот раз?! — как загнанный зверь, он был готов к нападению с любых сторон.
Бесшумно и незаметно для него позади появились ещё двое — быстрый удар в спину, и он упал на колени — острыми носиками кирки пригвоздили его ладони. Бессильно скалясь, он поднял голову, но одна из девочек тут же схватила его за волосы и ткнула лицом в землю. Больше он не пытался подняться… Это выглядело так странно — ещё несколько секунд назад он был чуть-ли не всесильным, а теперь корчился как букашка, прижатая птичьей лапкой.
Девочки подходили ближе, в несколько рядов выстраиваясь вокруг них. Только теперь Марта заметила, что одета так же, как они. Выполнив одним им известные правила, все остановились, и те двое, что держали Красную Смерть, заговорили в унисон:
— Мы есть Самосуд, истинная последняя инстанция, что вершит справедливость, когда правосудие оказывается бессильно. Что ТЫ хочешь сделать с ним?
Она открыла рот, но из горла вырвалось только короткое «а…».
Он бы не удивился мгновенному смертному приговору, но ничего не произошло. Она медлила… Неужели его попытки донести, что он тоже Наиб, не прошли даром? Грязный, с пылью на лбу и подбородке, он быстро поднял на неё глаза, боясь не успеть — Марта была в смятении. Она испугалась. Хах, не за него, естественно… За своего Наиба. Даже небольшой (по её мнению) вероятности, что они окажутся одним человеком, было достаточно, чтобы она задумалась, не повлияет ли её решение здесь на Наиба из реальности… И его выражение… подняло со дна памяти один момент, когда мистер Инфиренс попал в серьёзные неприятности — точно так же он смотрел тогда на своих противников, превосходивших его числом, не зная, что агент Свэй уже рядом, в засаде и готова помочь ему…
— Отдайте его мне, — девушка набралась смелости, — Я предам его честному суду.
— После всего, что он с тобой сделал?
— Я есть Суд Правый! — и она сорвала с себя фиолетовые одежды, на короткий миг напомнив ему Венеру… но вскоре материализовалась её прежняя белая туника вместе с потерянным лавровым венком, — Я не опущусь до вашего уровня, — строго скомандовала, — Ко мне!
На руках Красной Смерти снова появились оковы, теперь сияющие и прочные, с цепью, которую подхватила Марта.
— Он обязательно попытается снова, — со всех сторон нагнетали голоса, отказываясь отпускать его.
— Я сказала, ко мне! — она больше не обращала на них внимания.
Ростки вистерии вытащили кирки из раскуроченных ладоней парня, отряхиваясь, он поднялся и молча пошёл за ней. Толпа, олицетворявшая Самосуд, не стала им мешать. Движением руки девушка призвала золотые ступени, ведущие наверх, обратно к их залу суда. Они шли молча, что было даже как-то удивительно. Только перед самым входом в зал цепь натянулась, остановив Марту. Подсудимому достался суровый взгляд, однако не остановивший его:
— Последнее желание. Я же его ещё не потратил, верно, — шаг к ней, — Обними меня. Сама.
— Отказано! — шаг в зал, и она рывком втянула его за собой, где стража уже была на подхвате.
С её стороны
Когда Марта проснулась, она сразу ощутила непривычный аромат… Прошлась по квартире и была в ужасе: три несчастных засушенных комнатных растения, которые ей когда-то навязали соседки и о которых ей было совсем некогда заботиться, стояли зелёные и свежие, все в цвету.
Дней осталось: 6
