Эгоист

Н: Макс, послушай, моя независимость очень важна для меня, я хочу… М: Бла-бла-бла! вдруг взорвался он. М: Я прекрасно знаю, что ты хочешь мне сказать, и слушать не стану! Это все полная чушь! Какая независимость? Зачем она тебе? Это все басни страшных, толстых и глупых баб, которые никому не нужны — вот им и приходится самим себя обеспечивать! А тебе это не нужно, у тебя есть я. Я готов на Луну слетать, чтобы добыть все, что тебе нужно… Н: Я так не могу покачала головой Настя. М: Как ты не можешь? Н: Ты хочешь, чтобы я жила у тебя дома, не работала, а ты бы меня обеспечивал… в качестве кого я буду так жить? М: Ах, вот в чем дело! облегченно воскликнул Макса. Кажется, весь его гнев мгновенно улетучился. М: Дело в статусе! Значит, завтра идем подавать заявление в ЗАГС. У меня там есть знакомства, нас распишут без очереди… Н: Завтра?.. ошеломленно переспросила Настя. У нее даже дыхание перехватило от такого поворота событий. М: Сегодня уже поздно покачал головой Макс. М: Хотя, если мой знакомый еще не ушел… он вдруг стал копаться в телефоне — похоже, в поисках номера того самого знакомого. Н: Нет-нет, не надо! подскочила к нему Настя и закрыла двумя ладонями экран айфона. Н: Давай не будем так сильно торопить события. М: Подождем до завтра? уточнил Макс вполне серьезно. Настя все ждала, когда же он рассмеется и признается, что пошутил, но это не происходило. На секунду у нее даже мелькнула мысль, а не сумасшедший ли он, но ведь безумец не смог бы построить такую корпорацию… Н: Знаешь, я привыкла считать, что предложения руки и сердца делаются как-то более… торжественно смущенно пробормотала Настя. Н: Но это я не к тому, что мне нужно кольцо с бриллиантом и прочие атрибуты — просто мне кажется, что ты уж очень торопишься. Ты ведь не можешь на самом деле жениться на мне завтра… М: Почему? Настя нахмурилась: все это переставало быть забавным. Н: Потому что мы с тобой два дня как вместе… М: Нет, мы не вместе два дня. Мы два дня как по обоюдному согласию решили, что нам теперь можно целоваться и заниматься любовью, но вместе мы уже три месяца, а сколько, ты думаешь, нужно времени, чтобы разобраться в человеке? Н: О господи, но ведь это просто сумасшествие какое-то! не выдержала Настя. Н: А что, если я просто очень профессиональная аферистка, которая с самого начала все подстроила? Может, это я тот лифт сломала! Неужели ты готов рискнуть половиной своего состояния?! Максим рассмеялся от души: М: Спасибо, что так заботишься о целостности моего состояния сказал он весело М: но это, и правда, смешно. Я знаю о тебе, возможно, больше, чем ты сама о себе, потому что когда ты меня заинтересовала, я поднял все возможные данные и архивы и не оставил тебе ни единой лазейки, идентифицировав твою личность от и до. Но я понимаю, к чему все эти провокации. Ты не хочешь выходить за меня, и это вполне ожидаемо, так как мы только вчера выяснили, что ты меня не любишь, хотя наш с тобой вчерашний секс дает мне повод надеяться, что это не совсем так… Настя покраснела с головы до пят. Некрасиво было с его стороны говорить ей о этом! Словно она какая-то непристойная женщина… М: Настя, Насть, это все неважно вдруг принялся горячо уверять ее Макс, привлекая в свои объятия. М: Если только ты будешь со мной, если ты будешь моей… Второй раз был уже не таким восхитительным, как первый — возможно, оттого, что Макс ждал от него повторения чуда, но чудо ведь не случается всякий раз. Настя была явно удручена, хотя и старалась это скрыть, а сам Макс пытался понять, где он промахнулся, что так сильно расстроил возлюбленную. Неужели это все из-за предложения? Она такая деликатная и милосердная — может быть, она переживает, что сделала ему больно своим отказом? Смешная! Чтобы сделать ему больно, ей понадобился бы лом и еще как минимум две Насти для силы удара. Он мог бы многое снести ради нее — теперь он был уже вполне уверен, что это и есть любовь, хотя эта привязанность и доставляла ему огромное количество сомнений, мучений и дискомфорта. Вообще, это чувство приносило Максу больше гнева, печали и недоумения, чем радости и удовольствия, но парадокс состоял в том, что отказаться от любви было совершенно немыслимо. На какое-то время Настя смирилась со своим положением пленницы в его квартире: перевезла к нему немного своих вещей, изгнала оттуда уборщицу и стала наводить порядок сама. Взялась за чтение, вышивание, йогу и изучение кондитерского искусства. Никогда еще у Макса в его холостяцком жилище не пахло так вкусно, и хотя он не любил сладкое, аромат выпечки ему очень нравился, и он исправно пробовал каждый новый вид угощения. В противоположность его прежней жизни, весь рабочий день он жил ожиданием возвращения домой, на душе у него теплело, когда он вспоминал, что его там ждут. Эти вечера, которые они проводили вдвоем, в обнимку смотря дома кино, посещая тренажерный зал, какой-нибудь концерт или кафе, стали настоящим наркотиком для Макса. Его привязанность к Насте постоянно крепла и усиливалась. Сама она, кажется, тоже была всем довольна и весела, но как-то у них случился один сложный разговор, который, кажется, задел ее за живое. Они гуляли по набережной — Макс не очень любил это бесцельное занятие, но Настя всегда настаивала на том, что ему необходимо бывать на свежем воздухе — и стали свидетелями сцены, где мать пыталась урезонить своего раскапризничавшегося маленького сына, который закатил истерику на пол-улицы. М: Не понимаю, зачем это нужно покачал головой Макс, когда они с Настей миновали место действия. Н: Ты про что? не поняла она. М: Про детей. Н: Ты не понимаешь, зачем люди заводят детей? М: Абсолютно. Настя снисходительно усмехнулась: Н: Ну, как минимум, им велят инстинкты. М: Человек тем и отличается от животных, что может контролировать свои инстинкты. Н: Да зачем? То есть, я хочу сказать, что дети — это прекрасно, естественно, это счастье — иметь детей, видеть, как они растут… они придают жизни смысл и становятся продолжением своих родителей и утешают их в старости… М: Не вижу никакого счастья в бесконечных истериках и капризах, в бессонных ночах и всех прочих заморочках. К смыслу моей жизни они никак не относятся. А все остальное — дело случая, ты никак не заставишь их продолжать свои дела или общаться с тобой, когда ты состаришься. Но самое главное — эти говнюки стягивают на себя все внимание матери… Н: Какие ужасные вещи ты говоришь! ахнула Настя. Н: Ты что же, не собираешься заводить детей? М: Однозначно нет. Я бы хотел, чтобы все твое внимание принадлежало мне, а не нашим детям. Настя долго молчала, видимо, переваривая его слова — это был плохой признак. Когда ей не нравилось то, что он говорил, она обыкновенно принималась спорить и разубеждать его, но если она затаилась, значит, считает проповедь обреченной, а его — безнадежным. И зачем это он прямо высказался на эту болезненную для любой женщины тему? М: Ты сердишься на меня? спросил он наконец, не выдержав тишины. Н: Сержусь? Нет, зачем? Совсем плохо дело, даже сердиться смысла нет. М: Потому что я не прав. Потому что ты хочешь детей… Н: Это личное дело каждого — хотеть или не хотеть… М: Но ты думаешь, что не сможешь быть счастлива, если не родишь ребенка? Н: Я не знаю, как я могу это узнать сейчас? Просто я не понимаю, зачем тогда создавать семью, если не заводить детей. М: Тебе для статуса пожал плечами Макс. М: А мне чтобы получить от тебя обещание остаться со мной навсегда, в богатстве и бедности, болезни и здравии. Н: Я скоро тебе надоем вздохнула Настя. Н: И штамп в паспорте мало чем сможет нам помочь: в наше время от него очень легко избавиться. М: Ты плохо меня знаешь покачал головой Макс, очевидно, имея в виду ее замечание, что она скоро надоест ему.