Эгоист

Н: Милый, уже одиннадцатый час. вкрадчиво сказала Настя, нежно поглаживая его по голове. Н: Прости, не хотела тебя будить, ты так сладко спал… М: К чему эти извинения? нахмурился Макс, заглянув ей в лицо. М: Ты думаешь, я расстроюсь из-за того, что ты меня не разбудила? Н: Скорее уж рассердишься… Макс прикрыл ее ротик своей ладонью: М: Давай договоримся, что бы там тебе ни казалось, я на тебя не сержусь. Ясно? Как можно сердиться на единственный свет в моей жизни? Настя иронично закатила глаза, как она делала всегда, когда он говорил что-нибудь пафосное о своей любви к ней. Похоже, она до сих пор не верит в то, как сильно он к ней привязан… Пришлось повалить ее на кровать и как следует пощекотать, чтобы Настя поняла, насколько серьезны его чувства… Н: Макс… любимый… перестань… я тебя умоляю… захлебывалась она смехом, съеживаясь и извиваясь под его сильными руками. Нет, конечно, он старался быть осторожным, он прекрасно понимал, в каком она положении… и все-таки было так приятно показать этой малявке, кто тут главный, что Макс не мог остановиться, пока Настя не начала щекотать его в ответ. М: Таак! притворно-сурово провозгласил он, усевшись ей на бедра и удерживая ее руки над головой. М: А вот это уже запрещенный прием! Она лучезарно улыбалась, глядя ему в глаза, но вдруг улыбка ее померкла, а лицо приняло выражение озабоченного внимания. Н: Максимка, он толкается.! пролепетала она восторженным шепотом. Он тут же освободил ее из своего плена. Отчего-то сердце его бешено колотилось — наверно, он просто испугался, когда Настя сменила улыбку на тревогу на своем лице… Она задрала платье, и Макс увидел, как ее округлый животик слегка подрагивает, а потом приложил руку к этому месту. М: Ну привет, парень растерянно пробормотал он, чувствуя, как что-то очень маленькое пинает его в ладонь. М: Тебе не больно? спросил он Настю, и она с улыбкой покачала головой, а потом положила свою маленькую ладошку сверху на его большую лапу. Н: Мне почему-то очень нравится, когда ты его трогаешь… призналась она шепотом, и на глазах ее выступили слезы. Это теперь с ней часто бывало, по самым незначительным поводам — поначалу Макс пугался, а потом привык. М: Я никуда не поеду сказал он вдруг решительно — даже не успел подумать эту мысль, скорее почувствовал — и тут же ляпнул, а Настя снова расцвела улыбкой и кинулась обнимать его. Она никогда не жаловалась на его постоянное отсутствие, и Макс думал, что ей, наверно, и так неплохо: она очень самодостаточная, любит читать, гулять у моря, что-нибудь делать по дому. А выходные они всегда проводили вместе — это было святое. Но теперь он понял, что ей его не хватает и твердо решил это исправить. Они плотно позавтракали, взаимно заставляя друг друга съесть побольше, а потом оделись потеплее и отправились на набережную. Там не было ни души, море бушевало, небо затянули облака, пахло солью и водорослями, а они все шли и шли, обняв друг друга за талию и почти не разговаривая. Только Макс время от времени спрашивал у жены: М: Ты не устала? но она каждый раз уверенно мотала головой. Они пообедали в кафе, а потом Насте вдруг отчаянно захотелось купаться. Пришлось ехать домой за купальниками, а потом — в крытый бассейн с подогретой морской водой. Макс запретил жене плавать: и так уже она нагулялась, еще не хватало заработать переутомление. Он катал ее на своей спине, на большом круге и делал ей водяной массаж, которому она же его и научила. М: Можем еще в кино сходить, если хочешь предложил Макс, когда Настя вышла из женской раздевалки, переодевшись и высушив волосы. Она отрицательно покачала головой: Н: Хочу домой. Они поужинали разогретой картошкой пюре с мясом по-французски, а потом включили кино. Пока Настя завороженно наблюдала за разворачивавшимися перед ее взором спецэффектами, Макс развязал ее халатик, приподнял находившуюся под ним сорочку и стал гладить округлый животик. Дыхание ее участилось, кожа покрылась мурашками, Настя прикрыла глаза от удовольствия. Тогда Макс наклонился и поцеловал ее пузико в нескольких местах, а потом сдавленно пробормотал: М: Только одна проблема с этими поглаживаниями: они меня страшно возбуждают… Настя улыбнулась, опустила глаза и прошептала: Н: Думаешь, только тебя?.. 8 месяцев спустяː Настя слонялась туда-сюда по просторной палате, держась за поясницу, и Макс не отставал от нее ни на шаг. Она знала, что он беспокоится больше за нее, чем за их малыша, но пока с нее было довольно того, что он рядом. Лицо этого сильного и уверенного в себе мужчины выражало крайнюю растерянность и даже испуг: он никогда еще не сталкивался с силами природы, столь могущественными, что они могли создать нового человека. И вот, их маленькая семья — на пороге своего расширения. Доктор сказала, что ждать осталось недолго: раскрытие идет семимильными шагами. Скоро они уже увидят своего маленького сына! Настя тоже ужасно волновалась, но акушерка твердила ей, что беспокоиться не о чем: предлежание правильное, таз достаточно широкий, а вес малыша по УЗИ в полнейшей норме. Макс снова подошел к Насте и стал дрожащими руками разминать ей плечи. В какой-то момент он так увлекся, что даже сделал ей больно, но она не позволила себе вскрикнуть и просто освободилась, а потом взяла мужа за руки. Н: Милый, все будет хорошо, не переживай так. Представляешь, сколько женщин до меня это делали, не имея под рукой и половины тех приспособлений, которые есть в этой больнице? Он нашел для нее самую дорогую клинику в республике и не оставлял ни на минуту с тех самых пор, как она сказала, что у нее, похоже, начались схватки. Макс выключил телефон и слонялся по палате, бледный, как привидение. Было сложно определить, кто из двоих будущих родителей нервничает сильнее, и санитарки и акушерки втихаря хихикали над тревожным папашей в дорогом костюме, поверх которого был накинут докторский халат. Настю положили на кушетку и подключили к аппарату КТГ, и всякий раз, когда электронное табло показывало 99%, а Настя слегка кривилась и закусывала губу, чтобы не застонать, Макс, кажется, бледнел еще чуть-чуть сильнее. Наконец пришла доктор и позвала роженицу на осмотр. ? : Мы готовы сказала она Максу, вернувшись через несколько минут, а Настя вдруг почувствовала, какая невероятная сила заключена в ее организме, и эта мощь так скрутила ей живот, что она невольно сдавленно пискнула: Н: Ой, мамочка!.. Макс, вне себя от беспокойства, подлетел к жене и бережно обнял ее за плечи, а она крепко стиснула его руку. ? : Дыши, дыши скомандовала врач. ? : Как полегчает, сразу идем в родзал. Какое тут — дыши?! Это тоже самое, что подпирать едущий на тебя асфальтоукладочный каток! Но вот схватка потихоньку отступила, и Настя почти бегом, насколько позволяли силы, ринулась за доктором. Макс в последнюю секунду успел поцеловать ее в щеку — лицо у него было такое, как будто он прощается с ней навсегда. Настя лишь на секунду оглянулась на него, чтобы послать ему ободряющую улыбку. Страшно ей было до дрожи. Однако все закончилось очень скоро, и она испытывала такое облегчение, что все тревоги и волнения мгновенно забылись. Ее маленький сын родился здоровым, крепким и хорошеньким карапузом 3,5 килограммов веса и 52 сантиметров роста. Владислав Максимович… Настя лежала на кровати на боку и изумленно рассматривала свое крошечное сокровище. Макс явился не сразу: они договаривались, что как только все закончится, он позвонит всем родным, а она пока отдохнет и приноровится к новому члену семьи. И вот он тихо лежал рядом с ней в чепчике и крохотном хлопчатобумажном комбинезончике, который все равно был ему велик, и сосредоточенно сосал, а Настя не могла оторвать восхищенного взгляда от его пухлых щечек и малюсеньких ручек. М: Привет как гром среди ясного неба, прозвучал над ними голос новоиспеченного папаши. Настя подняла глаза и счастливо улыбнулась: