Искра лета в красках осени

Осень была в самом разгаре. Элой сказала, что осенние краски земель Нора были настолько яркими и густыми, что умирание природы перед суровой зимой казалось светлым праздником. Коталло видел это своими собственными глазами. И зная, как выглядит его командир, он нашел удивительные параллели между этим заколдованным лесом и ею. Он мог представить, что она была Хозяйкой Леса из старых мифов Предтечей: ореол огненных волос и традиционное одеяние Нора в зеленых и охровых оттенках. И эти зеленые глаза... Маршал вздохнул и прогнал образ чужачки, осторожно ступая по хрустящей осенней траве. Хотя именно он был чужаком в этих краях. Этот лес был густым и обширным, и, несмотря на время года, здесь все еще было где спрятаться. Коталло пришлось вспомнить все свои навыки, чтобы сохранять спокойствие. Зная ее таланты, это становилось все труднее. Он знал, что его белая краска может выдать его, но он также знал, как превратить это в преимущество. Здесь было меньше руин, каменные останки Старого Мира ухмылялись ему, слабое напоминание о том, что охотница могла быть где угодно.  Он прятался от нее достаточно долго, чтобы задаться вопросом, как долго она следила за ним. Потому что он всей душой ощущал ее острый взгляд. — Вот и ты, Маршал... Голос Элой был тих и терялся в шуме осеннего леса. Она так быстро выследила его. Где была эта женщина? Когда он огляделся, лес был шумным и полным ярких красок. Несколько птиц добродушно клокотали в кронах берез. Его сердце бешено колотилось где-то в горле. Осторожно ступая, Коталло пытался понять, откуда исходит угроза. Он проскользнул мимо старых бетонных завалов, оглядываясь по сторонам. — Я поймаю тебя... и знаешь, что я сделаю...? Этот голос звучал в его голове, отражаясь в его визоре. Многообещающий, спокойный тон. Коталло пригнулся, прячась в окровавленных зарослях и замерзая. Она провоцировала его на ответ. Возможно, она еще не нашла Тенакт, но обнаружила следы, которые он непреднамеренно оставил. Он услышал шум откуда-то справа, с опушки леса.  Он облизнул губы, внимательно вглядываясь в осенний калейдоскоп, надеясь, что сможет различить кровь ее волос среди листвы и последних трав. — Ты будешь моим, Коталло. Ты будешь там, где тебе самое место — между моих ног, пока я наслаждаюсь тобой и твоим ртом. Коталло вздрогнул от этого дрожащего обещания и ухмыльнулся. — Тебе все равно придется поймать меня, Нора. Он прошептал это очень тихо, так что его слова не ушли дальше визора. — Ну... это моя земля, так что ты здесь добыча, маршал. Коталло задрожал от предвкушения. Он был взволнован с того момента, как стремительно покинул Сердце матери. И болезненное, тягучее возбуждение было оглушающим. Он догонял и ловил ее так много раз, загоняя ее, как добычу или незнакомца, отважившегося вторгнуться на территорию Тенакт. Маленькая лиса столько раз обманывала его. И сладкая идея, чтобы охотиться на Коталло в самом священном для Нора месте, пронзала Элой насквозь все то время, что они были здесь.  Коталло вздохнул, приводя в порядок бешено стучащий пульс. Она была рядом, она знала каждый сантиметр этой земли. И она настигнет его. Рано или поздно. 

***

Он увидел ее на перекрестке, между металлическими останками машин. Короткое мерцание ее камуфляжного поля. Мимолетный отблеск. Мужчина медленно шел боком, в то время как молодая женщина двигалась в противоположном направлении. Он снова потерял ее из виду, но интуитивно отпрянул от ее удара, напряженный до предела.   Он пытался уйти от драки, ища выход между крошащейся арматурой и стенами, покрытыми влажным мхом. Нецензурно ругаясь, Элой промелькнула перед ним, снимая свою маскировку и пытаясь сбить его с ног. Сумев увернуться из-под ее напора, Коталло вытащил свой клинок, перенаправляя следующий скользящий удар копья. Воин Тенакт бросился вперед, делая пробный взмах мечом, который она встретила копьем. Она пнула его в колено, заставив зашипеть от боли. Ее следующий удар плечом в его тело и легкое движение были попытками сбить его с ног. Коталло сумел удержаться на ногах, несмотря на то, что инерция тянула его дальше.  Коталло повернулся к ней и оскалил зубы, подняв голову и глядя на нее сверху вниз. Мгновение прошло между ними, прежде чем схватка продолжилась, быстрая и яростная. Ее копье заплясало, быстро описывая круги вокруг его хопеша и она уворачивалась от его ударов, страстно желая одержать над ним верх. Она отскочила от него, чтобы перевести дух и собраться с силами для новой атаки.  Не дав ей возможности передохнуть, маршал бросил в нее свое оружие в обманном маневре. Она ахнула, едва увернувшись от хопеша, и укоризненно посмотрела на него. Коталло почувствовал бы себя виноватым, если бы не увидел искорку возбуждения в ее глазах. Даже если из-за этого он потерял клинок. — В самом деле? Ты бросаешь в меня свое оружие? — Она покачала головой с горькой иронией. — Что, если я пострадаю?    Он сделал шаг назад, подняв плечи в ответ: — Я знал, что ты увернешься. Я бы не позволил тебе порезаться.  Элой вздохнула, делая шаг к нему. — Коталло... дай мне... Охотница слишком поздно заметила рывок в ее сторону, упуская момент, чтобы увернуться. Воин Тенакт притянул ее к себе за воротник туники. Элой стиснула зубы, разозлившись на то, что он взял инициативу в свои руки. На мгновение она перестала сопротивляться, очарованная его дикими чертами лица и взглядом, затуманенным азартом битвы и желанием. Шрам на его верхней губе расплылся в злобной усмешке, посылая жар по ее позвоночнику. Поцелуй, которым он завладел ее сладкими губами, ошеломил рыжеволосую женщину, ослабив бдительность. Он прикусил ее нижнюю губу, железо и соль коснулись их языков и Элой застонала. Ее руки уцепились за его плечи, пока его собственная проскользнула вниз и обхватила сильной ладонью ее лоно, потирая в дразнящем движении. И ответное движение ее бедер заставляло его желать большего. Но ведь она хотела играть, верно? Внутри Коталло все ликовало, когда он мощным рывком оттащил ее от себя и быстро развернул, резко толкая на землю. Он быстро схватил свое оружие, развернулся и побежал, ныряя между остовами старых машин. Он оставил ее ошеломленной, все еще ощущающей вкус его губ на своих.  — КОТАЛЛО! УБЛЮДОК, ВЕРНИСЬ! Это было нечестно! Я поймаю тебя и оттрахаю так, что ты забудешь о своих гребаных Десятых!   Он не ответил ей, следя за своим дыханием. Еще немного, и он был бы в относительной безопасности. Он пошел спокойным шагом, восстановив дыхание, как только пересек быструю реку, и позволил себе рассмеяться от удовольствия. Он любил ее, когда она злилась.

***

Он обходил ее ловушки, ища выходы и возможные лазейки. Но, в конце концов, ловушка захлопнулась. Ей удавалось так долго держать его в напряжении, что он почувствовал, что вот-вот совершит ошибку. Птицы замерли вокруг него, внезапная тишина леса стала гнетущей. Он снова побежал, чувствуя опасность. Раздался хлопающий звук там, где он был несколько мгновений назад. Он на мгновение оглянулся. Сеть лежала на том месте, откуда он сбежал. —Ты моя добыча! — он услышал ее крик позади себя, но не увидел ее.  Пытаясь петлять между деревьями, он совсем не ожидал, что она выстрелит из канатомета так, чтобы растянуть ловушку сразу перед его ногами. Он перепрыгнул это один раз, два, вильнул вправо и зацепился за растяжку под ногами. — Ты так сильно ждал от меня подвоха, что попался в простейшую ловушку. - поддразнила Элой. —Хотя ты сам сказал: будь проще, и даже самая умная добыча будет поймана. Она наступила ему ногой на грудь, наклонилась ниже и положила одну руку с длинной прочной веревкой в ладони себе на бедро. Дерзкая ухмылка расцвела на ее лице. Кончик ее копья пощекотал его шею. Она думала, что победила его. В эту игру могли бы играть два человека. — Охотница поймала добычу. Хорошая охотница. — Одобрительно сказал Коталло. Элой раздраженно закатила глаза. Он облизнул губы, сглотнул и почувствовал остроту ее лезвия на своей коже. Его рука нежно легла на носок ее ботинка, поднимаясь выше по голенищу. Она цокнула языком и сбросила с себя его руку, убирая ногу.  — Лежи спокойно, маршал. Это честная игра. Я поймала тебя, и теперь ты мой. — И что ты будешь делать, охотница?   — О, я возьму то, что принадлежит мне.  Она стала бы его смертью, и это была бы честь. Элой действовала быстро, отбросив копье и сняв штаны. Так быстро, как будто она ждала этого несколько лет. Коталло уставился на завитки между ее ног, непроизвольно облизывая губы, уже предвкушая ее сладкий вкус на своем языке.  Он снова протянул руку, пытаясь схватить ее чуть ниже колена и притянуть к себе, но она цыкнула, перехватив его руку и удерживая запястье так, чтобы привязать эту конечность к его бедру.  Коталло мог бы заставить ее побороться с ней еще немного. Мог бы — но он был голоден. — Ты доставишь мне удовольствие. Заставь меня петь этому лесу и заставь отголоски моего удовольствия прозвучать в Сердце Матери. Он смотрел на нее с голодом, сдерживаясь, чтобы не подавить ее и не поглотить. Это была ее игра. Она поймала его на законных основаниях, и он будет послушен. Элой опустилась на колени по обе стороны от его лица, выгнув бровь, ожидая ответа. Коталло хватило одного взгляда на ее лицо, чтобы твердо пообещать.  — Я сделаю это.  Ожидание этого момента после острых ощущений охоты было лучшим временем в его жизни. Попробовать ее на вкус было лучшим, что он мог себе представить. Сначала он почувствовал аромат, мускусный и слегка сладковатый. Его язык скользнул по ее складочкам, наслаждаясь первыми каплями ее возбуждения, и он зарычал. Так влажно и вкусно, как поздний мед. Коталло поцеловал ее клитор, едва касаясь этого местечка губами, затем вновь лизнул снизу вверх, наслаждаясь тягучими ощущениями на языке. Она изогнулась на нем, снимая тунику и бусы, полностью обнажая себя. Дыхание Элой дрогнуло, как только он проник в нее своим языком, стараясь трахнуть ее им, как можно лучше. “Пожалуйста… Громче...” Он крепко провел языком вокруг ее клитора, прежде чем вернуться к ее мягким набухшим складочкам. — Да... Да, правильно... Всемать... я... - простонала она. Эти первые слова подстегнули его; Коталло нужно было, чтобы она выкрикнула его имя, а не взывала к божеству Нора. С ней он был готов быть богохульником, просто чтобы услышать эти раскатистые и продолжительные стоны, ласкающие его имя самым нуждающимся образом.  Его язык скользнул, находя ритм, который она так любила, и ее бедра напряглись, до боли царапая и хватая его за волосы. Он заскулил от разочарования, когда ее руки крепче зарылись в его волосы, удерживая его на месте, пока она каталась по его языку, отчаянно ища освобождения. Ему хотелось схватить ее за бедра, сжать ягодицы, притянуть ближе к своему рту, чтобы забыть о дыхании. К счастью, она делала все, чтобы быть как можно ближе к его благодарному рту. Постепенно ее движения стали беспорядочными, а похвалы в его адрес - все громче.  Она кончила на его язык, задержавшись на мгновение и выгибаясь назад, крепко сжимая его голову бедрами. Этот момент перед ее оргазмом был драгоценным затишьем, прежде чем она начала причитать от его ласк. — Так хорошо... хнннг... твой рот такой... ч-черт! Коталло! Пока ее голос приглушенно звучал внутри него и пока ее оргазм стихал, превращаясь в чувствительное жжение, Коталло лениво облизывал ее чувствительные складочки, иногда стараясь проникнуть языком как можно глубже, впитывая ее вкус как можно больше. Он знал, что ей это нравится. Им обоим это понравилось. Наконец, Элой выгнула бедра над его лицом, слегка отстраняясь, чтобы увидеть беспорядок на его лице. Коталло открыл свои темные глаза, затуманенные удовольствием. Элой тяжело вздохнула и застонала: — Посмотри на это лицо... Ты так старательно доставляешь мне удовольствие, что вся твоя краска стерлась.... — Она провела пальцем по его влажным приоткрытым губам и подбородку со шрамом и лукаво улыбнулась ему. — Какой беспорядок, моя сладкая добыча.... Но ты будешь носить его с гордостью, верно? — Да... Если бы ты не текла так сильно, когда я ласкаю тебя, то моя краска не стерлась бы, храбрая Нора. Пиршество для меня. Его хрипловатый, похотливый тон был настолько изысканным, что она была готова пить его, впитывая каждой клеточкой своего тела. — Что же...— Ей потребовалась вся сила воли, чтобы снова не перегореть от жара его слов, голоса и внешности. — Я еще не закончила развлекаться со своей добычей... — И я еще не закончил со своей охотницей. — Ах, эта ухмылка была на губах Коталло, маленькая и предназначенная только для нее. — Представь, как я буду трахать тебя, когда ты позволишь мне это сделать — ты будешь вся в белом. Может, я помечу тебя своей белой кровью, охотница? — Прохрипел он. — Позволь своей добыче дать тебе то, что тебе нужно. В мозгу Элой произошло что-то вроде короткого замыкания; она больше не была так уверена, кто из них был добычей. Она хотела оседлать его и трахнуть так быстро и жестко, чтобы он не знал, кому молиться. Но позволить ему, пойманному и покоренному, удовлетворить ее потребности… Элой зарычала от новой пульсации внутри нее. Она сдвинулась вниз, покачиваясь на его эрекции, прищурилась и наклонилась, целуя его так сильно, как только могла. Их языки переплелись, и он уступал ей в этой битве. Не в силах сопротивляться, Элой скользнула вниз по его шее, прикусывая кожу и оставляя яркие цветущие отметины.   —Порадуй свою охотницу... сделай так, чтобы я не пожалела, что поймала тебя.  Ее руки быстро задвигались, отыскивая острый нож и разрезая путы, удерживающие его руку. Она возмущенно вскрикнула, когда он резко изменил их положение, уложив ее на постель из осенних листьев. Земля была немного влажной, и что-то впивалось ей в спину, но в конце концов это стало неважно. Его поцелуи становились все более пылкими и яркими, не давая ей возможности вздохнуть. Но в этом не было необходимости, потому что ей нужно было почувствовать его внутри себя, почувствовать, как он входит в нее горячими и мощными толчками, заполняя каждый сантиметр ее сердцевины. Он прервал поцелуй только для того, чтобы опуститься на колени между ее ног, ловко снимая остальную часть своих доспехов. Оставшись обнаженным, он подхватил ее под бедра, раздвинув ее и полностью обнажая перед собой. — Как же ты жаждешь... Элой, с тебя капает, и это не только моя слюна... — его голос звучал грубо, как будто бы он едва толкал слова через свое горло. Коталло даже не осознавал, что говорит это, пока Элой не заскулила от его горячего и голодного взгляда на ожесточившемся от жажды лице. Он улыбнулся ей, медленно склонив голову набок. Его рука погладила мягкую кожу внутренней стороны ее бедра и большой палец нашел ее клитор, потирая его с легким нажимом. Элой ахнула вновь, нетерпеливо хныча. Он был ей нужен внутри, как можно скорее. — Ах, охотница. Еще минута, и твоя добыча трахнет тебя.   Он провел рукой вверх, до ее губ, и вниз, по ее шее к грудям, двумя пальцами потянув за розовый сосок одной из грудей. Ему нравилось танцевать на этом краю, видя, как дрожь вожделения пробегает по ее телу.  — Поторопись, или я подумаю о том, чтобы найти более сговорчивую добычу! Она задвигала бедрами навстречу его члену, пытаясь взять его полностью. То, как изменилось его лицо, послало новую волну жара в ее сердце: он ощерился и зарычал изнутри, хотя он всего лишь человек. Подсознательно Элой понимала, что играет с таким же опытным и необузданным охотником, как и она сама.  — Я услышал тебя, охотница.  Давление руки Коталло на ее грудину стало сильнее. Он вошел в нее одним плавным и сильным толчком, наполнив ее до самого конца. Его темп не оставлял ей времени ни подумать, ни вздохнуть, и она закатила глаза, пальцами разрыхляя влажную осеннюю почву у себя над головой, а другой держась за его сильную руку. Элой бесстыдно растянулась под ним, прижимаясь бедрами как можно ближе к нему. Коталло баловал ее сильными и влажными толчками, изучая каждую ее черточку. — Потрогай себя, охотница, — он дышал глубоко, и с его рта срывалось странно-приятное, хищное ворчание. Она была чертовски близка к еще одному оргазму, когда ее пальцы задержались между ними. Пока он не остановился, вжимаясь в нее так глубоко, как только мог. Он погрузился в нее, оставаясь неподвижным и наваливаясь на нее всем своим весом. Та искра близкого оргазма в ее теле осталась неудовлетворенной и вспыхивала потребностью. Элой закричала в отчаянии, хлопая его по плечу. — Нет... нет... д-двигайся... Коталло... Коталло, я... —Что-то пошло не так, охотница? Черт бы побрал этого Тенакт. На его лице было плохо скрытое озорство. И Элой, потерянная и тающая, посмотрела в его глаза, овладев своими мыслями вместе с жаром, который с каждой секундой становился все плотнее и сворачивался в ее сердцевине, как маленькое солнце. Ее голос едва заметно дрожал, когда она застонала и попыталась уговорить его двигаться. Коталло схватил ее за бедро, приподнял его и прижал к груди. Его новый толчок был благословением Десятых. Ей так нравилось это чувство наполненности, когда он входил в нее на грани удовольствия и боли, как будто хотел поглотить ее целиком. — Да, ты должен быть моей добычей и делать то, что я тебе говорю. — Вместо ответа Коталло сильнее надавил на ее бедро, раскачиваясь внутри нее так медленно, но глубоко, что она увидела звезды. — Все - мать, это так вкусно… Я ощущаю тебя так хорошо... — Я все еще твоя добыча... — Голос Коталло был осколками в воздухе. Он отстранился от нее, оставляя внутри только головку члена и прислушиваясь к ее возмущенно замершему дыханию. — И, как примерная добыча... — Один сильный толчок внутрь, и она ахнула, слегка приоткрыв рот. Коталло стиснул зубы, сдерживая разыгравшееся не на шутку вожделение, и вновь отодвинул бедра назад. — Я трахаю охотницу, которая поймала меня таким... — Еще один толчок, и он почувствовал, как она сжала его член, все еще напряженная после ее первого оргазма и разгоряченная, близкая ко второму, благослови ее Десятые. Румянец с ее щек потек вниз, обжигая кремовую кожу на грудях и набухшие соски. Коталло не мог удержаться, чтобы не посмотреть вниз, пока ее глаза снова не закрылись. Медленно выходя из нее, он задрожал, увидев ее возбуждение на своем члене. — Я трахаю тебя, охотница, в твою идеальную пизду, так, как ты этого хочешь. Разве это не то, о чем ты просила? Доставить тебе удовольствие. Элой захныкала, ее глаза цвета последних летних оттенков расширились. Прежде чем она успела облечь обрывки мыслей в слова, он сильнее прижал ее бедро к ее груди, хорошо открывая ее для себя, зная, что в такой позе он вонзится в это сладкое для нее местечко, вгоняя свой член с новой силой. Она резко вскрикнула, издав скользящий и громкий всхлип который окутал его слух и разум, заставляя двигаться в том же ритме: ее пальцы впились в собственные косички, когда она пыталась отвечать своими движениями на его толчки. Она выгнулась под ним так красиво, что у Коталло перехватило дыхание. Ее тело, то, как она отдавалась ему, шелк ее волос и яркий, затуманенный похотью, цвет ее глаз выделялись, и это своего рода осеннее божество обжигало его, подводя к точке невозврата. —Талло… Талло, сильнее, пожалуйста, я хочу кончить на твой член, еще немного... пожалуйста, не останавливайся, я так близко... — Сделай это. Раскройся подо мной, покажи мне, как ты разваливаешься на части. Ей потребовалось несколько сильных и глубоких толчков, под тем самым углом, который мог дать ей только Коталло, прежде чем ее тело дернулось, и она выгнулась дугой, крича о своем удовольствии на весь лес. Коталло пытался удержаться на этом краю, он старался сделать все возможное, чтобы продлить ее оргазм, прежде чем она утянет его за собой. — Элой... Элой... — ее внутренние стенки так сильно сжались на его члене, что он отпустил это, громко застонав в ее шею, прикусывая мокрую от пота кожу, заполнив ее полностью. Затем судорожно вздохнув, наклонился к ее губам, лелея и потакая своему желанию поцеловать ее, в то время как его бедра беспорядочно двигались. — Черт… Крылья гребаных Десятых... Он целовал ее в губы, наслаждаясь и делясь с ней своим удовольствием, впитывая ее короткие вздохи и легкую дрожь. Он отпустил ее, чтобы перевернуться на спину и потянуть ее за собой, помогая ей поудобнее устроиться сверху. Осенняя земля была еще немного теплой, с мягко-колючей периной из листьев. Коталло ворчал, жалуясь, что им нужно помыться, но он не мог отделиться от нее. — Еще немного… Пожалуйста... Нежное послевкусие промелькнуло между ними. Он замурлыкал, слушая ее ласковый шепот между короткими нежными поцелуями.

***

Очистившись и успокоившись, они вернулись в поселение. Коталло с гордостью любовался ее сытым и довольным видом. Он с гордостью носил на себе следы ее поцелуев, даже не потрудившись замазать их краской. За вечерней трапезой они тихо разговаривали друг с другом. Коталло увидел этот момент. Слух Элой уловил диалог, происходивший во время трапезы. Ее зеленые глаза уловили отблеск огня в камине, и она, прищурившись, посмотрела на него, осторожно прихлебывая ягодный чай. Одна из охотниц Нора пожаловалась своей подруге: — Эти стоны разносились так далеко и громко… Я не знаю, кто они были, но оба кричали так, словно к ним спустилась сама Богиня. С другой стороны, это было в охотничьих угодьях, а если бы кто-нибудь увидел? Ну, по крайней мере, трахайтесь не так громко!   Элой фыркнула в напиток, разбрызгав несколько капель.  Варл удивленно приподнял брови, прищурившись на нее. Ее друг старательно пытался скрыть свою ухмылку. Благодаря Зо, он и сам знал, что такое погоня, и поэтому с пониманием относился к своим друзьям. — Звук очень хорошо разносится в осенних лесах. Коталло отхлебнул чай, все еще глядя на Элой. Она скрыла свой заинтересованный взгляд, но уголки ее губ неумолимо поползли вверх.  — Слишком хорошо. — Варл ухмыльнулся и взял ладонь Зо в свои руки.  — Искательница, ты ходила на охоту днем? Скажи мне, ты что-нибудь слышала? — А... я? — Удивленно заметила Элой. — Нет, нет. Я ничего этого не слышала... Элой действительно почти ничего не слышала, если не считать звона в ушах, дрожащих ног и коматозного состояния, в которое ее привел Коталло. Легкий румянец окрасил ее щеки. Одна из Храбрецов нахмурилась. Но затем, подумав об этом, она пожала плечами. — Хорошо. В любом случае, как прошла твоя охота? Ты поймала свою добычу? Кролика или кабана? Или машину?   — О... я... хммм… Я поймала свою добычу, да... Бегемот забрел в лес, но мне удалось победить его... — Она поджала губы, надеясь, что ничто не выдаст того жара, который пробежал по ее спине от воспоминаний.  — М-м-м. Бегемот? — Прогрохотал Коталло, посмеиваясь и пряча улыбку за своим бокалом. Она шикнула на него, посмеиваясь в ответ.