Лучший день

— Чего?! — Хосок даже не думал о том, что разбудит своим возгласом Юнги. Тот, к слову, как всегда, спал крепко, поэтому даже не дернулся. Как такое возможно? Почему на чертовом телефоне вчерашняя дата? Хосок приподнялся на кровати и сел. Возможно, он ещё не до конца проснулся. Ему, должно быть, показалось. Или его телефон вообще сломался. Мало ли. Этого ведь не может быть? Вчера была пятница. День прошел. Прошла и ночь. Он даже видел сон. Теперь утро. Новый день. Десятое марта, не девятое. Хосок сейчас даже разбудит Юнги, чтобы убедиться. Юнги, скорее всего, немного повозмущается, что его так рано потревожили в выходной день, но Хосок расскажет ему об этой несуразице, а потом они посмеются над этим и вместе лягут обратно спать. — Юнги, — приблизившись к нему, Хосок начал будить его, слабо толкая его в плечо. Тот был упрям и никак не хотел просыпаться. Оно и понятно. Сейчас довольно рано. Однако Хосок с каждой секундой теряет терпение. Хочется как можно скорее всё прояснить. — Юнги, проснись, — продолжил он, уже более резко и громко. — Ой, чего? — вынырнул из сна Юнги. Он поднял голову, не понимая, что происходит. — Что случилось? — промаргиваясь, он обратил свой взор на взвинченного Хосока. — Какой сегодня день? — Хоби, — зевнул Юнги устало и лег обратно. —Давай потом. — Какое сегодня число? — не сдавался Хосок. — Это весьма заезженный способ поздравления, — укрываясь одеялом по самое горло, пробормотал Юнги. — Поздравления? — растерянно повторил Хосок. — Хочешь, чтобы я сам сказал? Что за игры с утра пораньше? — Юнги снова зевнул и потер глаза, пытаясь окончательно проснуться. — Юнги, какой сегодня день? — Хосок положил руки на плечи Юнги, пригвоздив его на месте и заставив взглянуть на себя. Юнги удивился такой суровости Хосока. Кто в него вселился? Раз уж он так настаивает, то ладно, он ему ответит. — Сегодня мой день рождения, да-да, круто, весело, когда там у нас по расписанию фейерверк? — саркастично произнес Юнги. — Что? — в замешательстве спросил Хосок. Его начала охватывать паника. — Нет-нет-нет. — Он отпустил Юнги и вернулся на свою половину кровати. — Твой день рождения ведь был вчера, — тихо сказал он, запустив пальцы в свои волосы. — О чем ты? — Юнги вмиг вскочил. — Я ничего не понимаю. Я схожу с ума что ли? — испуганно произнес Хосок. — Хосок-и, в чем дело? — теперь и Юнги стало страшно. Он лишь надеялся, что это не то, о чем он подумал. Пожалуйста. Только не это. — Ты, наверное, не поверишь мне, но я уже проживал этот день. Глаза Юнги округлились, выражая его явный шок. — Да-да, я понимаю, как это звучит, но вчера мы пошли в универ, — сумбурно стал рассказывать Хосок, — пообедали с друзьями, все поздравили тебя с днем рождения, потом мы сходили на экскурсию, пришли домой, к нам заявились ребята и устроили сюрприз вечеринку, мы легли спать, и вот теперь я проснулся, а на календаре тот же день. Наверное, то же самое было вчера, потому что до этого я тоже проживал этот день, но я решил, что, должно быть, мне это приснилось. Сейчас я понял, что произошло то же самое, что и сегодня, — пришел он к неутешительному выводу. — День повторился. Дважды, — пораженно изрек он. — Клянусь, Юнги, — взглянул он на него. — Это не розыгрыш. Я говорю правду. — Я… — с трудом выдавил из себя Юнги, всё ещё находясь в состоянии потрясения. — Я верю тебе, Хосок.

***

Хосоку стало чуть спокойнее от осознания того, что его слова приняли всерьез. Юнги отреагировал неожиданным образом.Однако был риск того, что спросонья тот не совсем понял смысл его слов. Наверное, поэтому Юнги и попросил ему дать немного времени взбодриться. Хосок терпеливо сидел на диване в гостиной, пока Юнги стоял у открытого окна и нервно докуривал уже вторую сигарету. Юнги так и знал. Как там гласил какой-то закон мерфи, о котором ему однажды рассказал Намджун? «Если что-то может пойти не так, оно пойдет не так»? Кажется, его жизнь только этому закону и подчиняется. Но почему? Что он сделал? Почему это произошло снова? Единственный, кто может помочь ему найти ответы на эти вопросы — Хосок. — Ладно, — Юнги потушил сигарету и прикрыл окно. Он подошел к Хосоку и сел к нему на диван. — Это, получается, третье девятое марта? — Да, — кивнул Хосок, оживившись. — А как так получилось, что я не помню этого? — Никто не помнит. Кроме меня. Возможно, меня прокляли или что-то в этом роде. — Но почему ты, а не я? — недоумевал Юнги. — В смысле? — Ну… день рождения ведь мой, если уж и случатся чему-то такому, то, наверное, со мной, — замялся Юнги. — И то верно, — пожал плечами Хосок. Юнги пока не решался поведать о том, что всё это уже происходило с ним год назад. Во-первых, Хосоку сейчас ни к чему лишние переживания. Хоть и мысль о том, что Юнги уже проходил через подобное и смог выбраться могла бы его утешить, это так же могло повлечь за собой множество вопросов, которые в итоге привели бы их к тому несчастному случаю, о котором Юнги по сей день пытается не думать. Что, если это расплата за спасение? Или вдруг это попытка вселенной всё-таки закончить начатое? Конечно, это всего лишь догадки, которые могут не иметь ничего общего с реальностью, однако Юнги уже впал в тревогу. — Хосок, а в первый день… ну, в первое девятое марта была гроза? — осторожно спросил он. — Гроза? Нет. Погода была ясной, — ответил ничего не подозревающий Хосок. — Фух, — с облегчением вздохнул Юнги. Это уже хороший знак. Возможно, паниковать пока не стоит. Может, вселенная решила, что Юнги нравится этот странный квест в виде временной петли, вот и устроила дубль два, только чуть-чуть промахнулась и попала в Хосока? Да, звучит глупо, но Юнги уже и не знает, что думать. В любом случае, надо поскорее со всем этим разобраться. — А что? — Хосок заметил, что Юнги сильно призадумался. — Да так, неважно, — отмахнулся тот. — А расскажи, как вообще прошел тот день? — Я приготовил тебе завтрак в постель, — начал вспоминать Хосок. — Это были панкейки, но ты даже не смог их попробовать, потому что на них пролился кофе. Затем мы пошли на занятия, потом я вытащил тебя на прогулку, но это была сюрприз-экскурсия в музыкальном лейбле, а после мы пошли в кафе, где была вечеринка в твою честь. — Фига себе. Это так ты понял мои слова про то, что я не хочу ничего устраивать? — с небольшой долей недовольства отметил Юнги. А он ведь знал, что подобное ни к чему хорошему не приведет. Специально заранее сказал, что хочет провести этот день спокойно. — Я хотел как лучше, — с грустью в голосе прозвучал Хосок. Очень обидно, что уже в третий раз его старания не оценили. Оказывается, он совсем не знает, как будет лучше для Юнги. — Что было потом, после вечеринки? — Мы вернулись домой. Ты был уставшим и без настроения. — Интересно почему, — не сдержал ехидного комментария Юнги. — Мне рассказывать или нет? — разозлился Хосок. Почему Юнги такой вредный? Это не он, между прочим, попал в эту ситуацию. Хорошо ему, завтра забудет обо всём, а Хосоку опять просыпаться в этом кошмаре. —Прости, — смягчился Юнги. — Я уверен, всё, что ты мне устроил, было чудесным, просто именно сегодня, то есть позавчера, я не был в правильном расположении духа, чтобы воспринять всё в положительном ключе. — После этого, — всё еще не до конца убежденный словами Юнги, Хосок продолжил рассказ. Опять всё сводится к тому, что именно в этот день ему нельзя пытаться порадовать Юнги, и опять ему, скорее всего, не расскажут почему, так что нет смысла сейчас углубляться в это. В данный момент есть более актуальные проблемы. — В качестве последнего сюрприза я принес тебе маленький капкейк со свечкой, чтобы ты загадал желание. Капкейк. Опять, — подумал Юнги. — Хосок его в лавке чудес, что ли, покупает? Со стопроцентной вероятностью именно этот с виду безобидный десерт и начал всё это. Что в прошлом году, что, скорее всего, и в этом. Но, черт побери, неужели я такой идиот, что реально втянул себя в это и во второй раз? Не может же такого быть? — Я задул свечку? — задал самый главный вопрос Юнги. — Ты отказался и почему-то очень разозлился, словно это было последней каплей. У нас… завязалась небольшая ссора, — нехотя признался Хосок. — Но вместо того, чтобы всё разъяснить, ты попросил продолжить разговор уже утром. Всё. Потом мы просто легли спать. — Это точно всё, что было? — недоумевал Юнги. Если он не задул свечку, то в чем причина? В ссоре? Юнги понимает, что наверняка он был весьма резок с Хосоком. С этим днем у Юнги личная вендетта, и ему не следовало выплескивать свой негатив на другого ни в чем не повинного человека, но он, скорее всего, не смог совладать с эмоциями. Но разве обычная ссора может стать катализатором чего-то столь масштабного? — Может, что-то еще было в тот вечер? Что-то необычное? — Ну… Ночью, мне не спалось и я… — Хосок даже не сразу об этом вспомнил. Вроде ничего такого в этом не было. Всего лишь нелепый порыв. Если бы не настойчивость Юнги, он бы даже не подумал об этом рассказывать. — Что ты…? — Это глупо, — даже как-то стыдно в этом признаваться. — Я был разочарован тем, что ты даже не попробовал десерт, и, поддавшись обиде, я сам зажег свечку на капкейке и задул ее. Черт-черт-черт. — Ты что-то пожелал?! — вдруг резко спросил Юнги. Хосок несмело кивнул, не понимая, почему это вызвало такую бурную реакцию. — Что? — Ничего особенного, я как-то даже не особо помню, было, наверное, что-то вроде «мира во всем мире» и тому подобное, — увиливая от ответа, сказал Хосок. — Мне нужно точно знать, иначе я не смогу тебе помочь. — Юнги помнит, как его желание истолковали совершенно своеобразным образом, и в итоге, хоть он и получил то, чего хотел, только достиг он этого самым необычным путем. Но если он узнает желание Хосока, возможно, проведя аналогию с собой, он сможет понять, как им выбраться из этой временной ловушки. — Я удивлён, что ты мне вообще веришь. Признайся, ты меня отвлекаешь разговором, пока за мной выехал наряд санитаров из психушки, да? — Нет, — грустно усмехнулся Юнги. — Я знаю, что ты не сошел с ума. Такие вещи… Даже несмотря на то, что они кажутся нереальными, они могут произойти. Да, я скептик, но это только касаемо людей. А во всякие злые шутки вселенной верю. — Я не ожидал. Думал, мне придется тебе не раз доказывать это, — изумился Хосок. — Хотел типичной сцены из подобных фильмов, где ты предугадываешь чужие слова и действия, а я гляжу на это пораженный и впечатленный? — Возможно, — улыбнулся Хосок. Как же он всё-таки рад, что рассказал обо всём Юнги. И как же приятно от того, что ему поверили. Еще совсем недавно он был безумно напуган, но теперь появилась надежда на то, что всё обязательно наладится, ведь он не один. — Так и что ты загадал? — ненастойчиво повторил Юнги. — Меня сильно беспокоило то, что день прошел ужасно, а всё потому что я совсем тебя не понимал. Я пожелал узнать, что ты чувствуешь. — Вот и оно, — наконец-то понял Юнги. Вот почему это снова на него обрушилось. Точнее на них. — Думаешь, что это всё из-за моего желания? — Не думаю, а знаю, — Юнги устало откинулся на диван. — Но это ведь были всего-навсего сумбурные мысли расстроенного парня! Как простое желание могло вызвать нечто такое? — Хосок был в замешательстве. — К тому же, как это поможет мне понять тебя? Мне настолько надоест этот день, что я так же возненавижу его как ты? Это же бред. — Я абсолютно с тобой согласен. В этом нет особой логики. Но как иначе это объяснить? — Вдруг у нас по соседству безумный ученый экспериментировал над машиной времени? Или, может, я вообще сейчас нахожусь во сне? В таком очень долгом. И странном. Очень, — неуверенно добавил Хосок. Так как ученых в их доме, к сожалению, до этого не наблюдалось, реалистично звучал лишь вариант со сном. — Ах да, старый добрый сон, на который вечно вешают всех собак. Даже как-то жалко его. Ну попробуй тогда проснуться. Могу ущипнуть тебя, — любезно предложил Юнги. — Спасибо, не надо. — Хочешь чего-то более весомого? — Например? — Ну, можно со всей силы ударить кулаком об стену. Отчаянно, немного глупо, но зато действенно. — Какой бред, — рассмеялся Хосок. — Так сделает только мазохист какой-нибудь. — Ага, да, бред, — наигранно поддержал его смех Юнги. — Идиотизм чистой воды. — Опустим тот факт, что Юнги так и сделал. — А как тогда проверить, во сне ли ты? — Нужно всего лишь взять книгу, — Хосок как раз приметил одну, которая лежала на нижней полке журнального столика. Он вытащил ее и открыл случайную страницу. — Во сне не получается читать большие отрывки текстов. Он либо расплывается, либо вместо нормальных слов набор букв, а если уж и получается разобрать слова, то там выходит какая-то белиберда, — пояснил он. — Оу, я не слышал о таком. — Вот бы Юнги об этом знал год назад. Это бы очень помогло. — И что? И как? Читается? — с усмешкой произнес Юнги. — Блин. Да, — Хосок в негодовании захлопнул книгу и откинул ее в сторону. Это был учебник Юнги по истории искусств, и он смог без проблем почитать абзац, в котором говорилось про зарождение жанра «трот». — И что же делать? Как выбраться из… Как это вообще назвать? — Временная петля, — подсказал ему Юнги. — Точно. Надо наверное найти кого-нибудь, кто в таком разбирается. Может, спросить у Намджуна? Он же очень умный. — Да, можно. Но, знаешь, я тоже немного шарю в этой теме, — старясь звучать не слишком самоуверенно, признался Юнги. — Да? Просветишь тогда? И Юнги просветил. Он рассказал обо всем, что узнал от Намджуна, и обо всём, что читал сам. По сути, он понимал, что особой пользы тогда эта информация не принесла, а значит и сейчас от нее толка не будет. Методом исключения, Юнги узнавал, какие его действия не помогали ему выбраться из петли, и в конце концов, только разобравшись в себе, своем окружении, осознав, что ему нравится Хосок и в итоге сумев спасти его, он смог проснуться в следующем дне. Если Хосок пожелал узнать, что чувствовал Юнги, то ему предстоит проделать похожий путь. — Откуда ты столько про это знаешь? — полюбопытствовал Хосок. — Да так, в одно время сильно этим заинтересовался, — лукаво произнес Юнги. — Только всё это не особо поможет нам. Нужно исходить из твоей конкретной ситуации. Что стало триггером? — Капкейк? — неуверенно предположили. — Верно. — То есть мне просто нужно пожелать, чтобы всё стало как прежде? — прозвучало с надеждой. — Триггер это не то же самое, что выход. Наверное, — добавил Юнги, чтобы сбавить уверенность в своем голосе. Он слишком палится, нужно быть осторожным, а то Хосок точно заподозрит неладное. — Что значит «не то же самое»? В зданиях вход и выход — это одна и та же дверь, — возразил Хосок. — Если бы всё было так просто, — вздохнул Юнги. — Но если не веришь, можешь попробовать. — Я и попробую, — пробурчал Хосок. С чего Юнги говорит так категорично? То, что он знает много теорий, еще не значит, что можно что-то утверждать насчет его, между прочим, реального случая. Так что вечером Хосок всё же задует эту свечку. Это самое логичное, что можно сделать в первую очередь. Но это будет вечером, а что же делать в течение дня? Как себя вести? Из размышлений Хосока вырвала мелодия звонка его телефона. Он взял его в руки, уже зная, что за этим последует. — Это Джин, — сказал он Юнги. — Он хочет спросить насчет вечеринки. — Ты ведь отменишь ее? — Да, конечно, — с долей грусти ответил Хосок. Ему еще с трудом удавалось принять тот факт, что он никогда не получит от Юнги радостной реакции на мысль о вечеринке в честь его дня рождения. — Поставишь на громкую? — попросил Юнги. — Хорошо, — Хосок наконец поднял трубку и переключил динамик. — Хотел спросить, во сколько вас ждать? — в очередной раз поинтересовался друг всё с той же беззаботностью в голосе, что и в прошлые разы. — Джин, мы же сказали, что ничего не будет. Это значит, что и наш план отменяется. — Да брось, Юнги всего лишь ломается. Юнги на эти слова скорчил недовольное лицо. Вот, значит, как восприняли его просьбу. Он же не подросток с комплексами, чтобы скромничать и «ломаться». Если он говорит «нет», то это он и имеет в виду. Почему его друзьям это до сих пор не стало ясно? Или им кажется настолько безумной идея того, что кто-то не хочет отмечать свой день рождения? Подумаешь. Они ведь это не от большого желания его порадовать затеяли, а использовали лишь как повод устроить очередную тусовку. Как-нибудь переживут. — Нет, Юнги точно против всего этого, — сказал Хосок, зная теперь его непреклонность в этом вопросе. — Но ты ведь так долго всё это планировал, так старался, да и потратился, — с досадой и обидой за друга отметил Джин. — Неужели Юнги не способен это оценить? Юнги на это удивлённо вскинул брови. Хосок же, заметив это, поспешил прервать речь друга. — Это всё не так важно. Просто забудь о вечеринке и другим передай, что ее точно не будет. — Не так важно? — поразился Джин. — Ты нам весь месяц талдычил о том, что нужно устроить для Юнги что-то особенное, а теперь даешь заднюю? Что-то с тобой сегодня не так. Думаю, нам следует обсудить это при встрече. — Нет, я… — попытался возразить Хосок, но его не дослушали. — Увидимся на парах, — бросил Джин и отключился от звонка. — Невероятно, — покачал головой Хосок. — Что бы я ни говорил, мне не удается его переубедить. — Ничего, в универе я сам со всеми поговорю, — сказал Юнги. — Мы пойдем на занятия? — А как иначе? — Меня уже дважды обламывают с субботой. Где мой заслуженный выходной? — страдальчески простонал Хосок. — Вот выберешься — отдохнешь. — Ну спасибо, — вышло с вымученной усмешкой. Юнги также не сдержал смешка, но спустя некоторое время его выражение лица приобрело более серьезный вид. Ему казалось, что он должен что-то сказать насчет услышанного. — Хосок… То, что сказал Джин… — неловко начал Юнги. — Не бери в голову, он любит преувеличивать. — отмахнулся Хосок, стараясь звучать убедительно. Какая уже разница, знает Юнги о том, как я ждал этого дня, или нет? Он в любом случае не в восторге от моих сюрпризов. Юнги может уже и не пытаться как-то сгладить углы. — Я правда ценю твои старания, — Юнги произнес это искренне. — Ага, знаю, — пробормотал Хосок, вставая с дивана. — Раз уж идем на занятия, то я пойду одеваться, — сказал он, не глядя на Юнги, и направился в спальню. Юнги хотел его остановить, но не знал, что бы он мог добавить. Да и Хосок, судя по всему, сейчас не был настроен его слушать. В такой ситуации обида неизбежна. Ему непонятны причины такого отношения Юнги к этому дню и всему с ним связанному, даже если это заботливо приготовленные сюрпризы любимого человека. Однако сам Юнги, осознавая последствия своей скрытности, не может ничего с собой поделать.

***

Хосок не раз ставил под сомнение необходимость идти на занятия в университет, но Юнги продолжал заверять его в том, что нужно вести себя, словно всё в норме. Так больше шансов, что таким всё и станет. — Тебе сильно успел наскучить этот день? — спросил Юнги, когда они уже стояли в коридоре учебного заведения и собирались разойтись по своим аудиториям. — Пока еще нет. Всего-то третий раз. И есть что-то занимательное в том, чтобы знать, кто что скажет или сделает. — И что я сказал тебе на этом месте в первый раз? — Что ждешь не дождешься, как этот день уже закончится. — Это в моем духе. — Весьма, — слабо улыбнулся Хосок. — Ладно тогда, увидимся. — Постой, — Юнги приблизился к Хосоку и коснулся его плеча. — Всё будет в порядке. Мы вместе с этим справимся. — Надеюсь, — кивнул Хосок. Только вот его удручает совсем не то, что он застрял, а то, что из всех хороших дней, которые у них с Юнги были, он вынужден проживать снова именно этот.

***

Всё шло своим чередом. Те же пары, те же танцы. В этот раз Хосок даже не отвлекался и не совершил ошибку в хореографии. Как и в прошлые разы, преподаватель предложил ему участвовать в конкурсе, и Хосок по-прежнему пообещал дать свой ответ в понедельник. Хотя, по правде говоря, сейчас это последнее, о чем он может думать. Не факт, что этот понедельник вообще настанет. Вдруг он тут на недели, месяцы или даже годы? А что, если он вообще не выберется? Получается, он проведет так целую вечность, ведь по сути он не будет стареть? Хосок сам того не зная очутился в личном аду? Он бы никогда не подумал, что с ним может приключиться подобное. Почему он, а не кто-то другой? Да даже Юнги был бы более логичным вариантом. День рождения ведь у него. Было бы неплохим для него уроком. Научился бы, может, радоваться этому дню. Хотя, если застрять в петле в свой день рождения, велика вероятность возненавидеть его. Когда во время обеденного перерыва, слегка припозднившись, чтобы все уже были в сборе, Юнги с Хосоком присоединились к друзьям в столовой, Юнги не спешил присаживаться и поставив свой поднос, навис над столом с грозным видом. — Я знаю, что вы готовили мне сюрприз вечеринку, — обратил он на себя их внимание. — О чем ты, хен? — невинно прощебетал Чонгук. — Да, мы такими делами не промышляем, — поддержал его Тэхён. — Так твой день рождения сегодня, что ли? — наигранно удивился Чимин. — Ну прям святая троица, такие невинные лица, — усмехнулся Юнги. — Ребят, я ему все рассказал, можете не прикрывать меня, — сказал Хосок, который уже успел сесть за стол. — Почему ты спалил свой же сюрприз? — в непонимании спросил Намджун. — Потому что передумал. Сегодня день Юнги и стоит делать то, чего он желает. А всё чего хочет Юнги — это… — Тишины и спокойствия, — в унисон проговорили Чонгук с Тэхёном, закатывая глаза. Эта фраза уже была выучена ими, так как звучала из чужих уст не раз. — Вредный ты, Юнги, всё веселье нам обломал, — обиделся Чимин. — Так кто вам запрещает веселиться? Пожалуйста, дерзайте, буйствуйте, тусите хоть всю ночь напролет. Просто без нас с Хосоком, — легко ответил Юнги и присел рядом с Хосоком. — Вся суть в том, чтобы тусить всем вместе, — фыркнул Чимин. — У вас уже планы, да? — поиграв бровями, спросил Джин. — Да, — ответил Хосок. Ирония в том, что их планы заключаются в том, чтобы не делать ничего из того, что он планировал. Блеск. — Всего год вместе, а уже стали скучными женатиками, — пошутил Чимин. Под всеобщий смех друзья продолжили трапезу, потихоньку сменив тему обсуждения, и болтали как ни в чем не бывало. Хосок с облегчением вздохнул. Судя по всему, их просьбу услышали и приняли. Хотя надо будет потом еще переговорить с Джином. После обеда ему как раз представилась такая возможность. Юнги отошел куда-то с Намджуном по делам. Хоть и в прошлые дни такого не было, Хосок не нашел это странным. Этим разговором за обедом, где они прояснили вопрос о вечеринке, они могли поменять цепочку событий. Так что новые взаимодействия и изменения неизбежны. Как объяснил Юнги, Намджуну нужно было составить компанию в библиотеке. Как раз в это время Хосок и потащил Джина на задний двор университета для уединения. — Только не говори мне, что вы были всерьез? — Джин, пожалуйста, я так устал постоянно говорить о том, что всё отменяется. Просто прими этот факт. Ничего не будет. От слова совсем. Сильно вас прошу. И никаких появлений у нас дома с шариками и плакатом! — воскликнул Хосок, почти что прижав друга к стенке. — Ладно-ладно. Успокойся, — Джин поднял руки, показывая, что сдался. — Я всё понял. — Спасибо. — Какой-то ты нервный. Что-то случилось? — Просто я хочу, чтобы этот день поскорее закончился, — с грустной усмешкой проговорил Хосок. Теперь он стал звучать как Юнги.

***

— Что мы тут делаем? — в недоумении спросил Намджун. До этого он держал путь в библиотеку, но вдруг Юнги пошел с ним и завел его в пустую аудиторию, сбив его с намеченного курса. — Это займет некоторое время, — Юнги махнул головой в сторону, намекая ему сесть за одну из парт. Друг его послушал и расположился за партой в первом ряду. Юнги же в свою очередь остался стоять. — Я попал на частный урок преподавателя Мина? — с усмешкой предположил Намджун. — Мне нужно твое мнение со стороны, — Юнги оставил без внимания чужую шутку, так как хотел сразу перейти к делу. — Предположим, в порядке бреда, что год назад в свой день рождения я попал во временную петлю. Я из нее выбрался, когда спас близкого мне человека, а ровно год спустя уже этот близкий человек попал во временную петлю. Как думаешь, тот факт, что я изменил ход событий, является причиной тому, что временная петля вернулась? Это какой-то знак? Предупреждение? — с беспокойством протараторил он. — О чем ты вообще говоришь? Какая временная петля? Ты можешь нормально рассказать? — Джун нахмурился в непонимании. — Хорошо, я скажу всё как есть, но обещай мне, пожалуйста, что не станешь сразу считать это шуткой, — настоятельно попросил Юнги, на что ему кивнули в согласии. — Выкладывай. Юнги поведал другу обо всем с самого начала, не утаив никаких деталей. Во время рассказа он испытал чувство дежавю, ведь год назад он так же искал помощи у Намджуна. Однако в прошлый раз он ощущал куда меньше давления, ведь жертвой обстоятельств был только он, но теперь в эту передрягу попал Хосок. — Так… — Намджун слегка помассировал виски, чтобы сосредоточиться. — Звучит действительно безумно, но насчет таких вещей… Особенно про тот несчастный случай, учитывая то, как ты любишь Хосока, ты бы не стал о таком шутить, чтобы разыграть меня. Да и странный был бы розыгрыш. У тебя и так полно забот, чтобы тратить время на придумывание такой истории. Но мне всё равно тяжело в это поверить. С научной точки зрения… — В прошлые разы ты мне верил, — перебил его Юнги, зная, что тот скажет. — В прошлые? — Да, ты как-то сказал, что несмотря на то, что вероятность того, что я попал во временную петлю ничтожна, она не равна нулю. Так как вселенная бесконечна, в ней возможно всё. И ты привел в пример теорему о бесконечных обезьянах. Кстати, мне до сих пор смешно с этого названия. — Звучит как что-то, что бы я мог сказать, — задумчиво произнес Намджун. — Но без явных доказательств сложно считать это возможным. — Даже если не веришь мне, ведь можно говорить об этом в теории. Представь, что это такой мысленный эксперимент. Мне всего лишь нужен взгляд со стороны. Я переживаю о том, что с Хосоком опять может случиться беда. — Ладно, чисто гипотетически, если ты попал во временную петлю и выбрался из нее лишь в тот день, когда ты спас Хосока, то это и было причиной, по которой ты в нее попал. Ни в один из прошлых повторяющихся дней тебе не удавалось выбраться, потому что ты упускал его. Это то, чего петля добивалась от тебя — его спасения. Не могу утверждать насчет причины этого, но очевидным ответом является связь с твоим желанием, которое, если его обобщить, заключалось в обретении личного счастья. И в итоге ты получил его в лице Хосока, — развел руками Намджун, словно раскрыл дело. — То есть петля не стремится навредить ему, верно? — с надеждой в голосе уточнил Юнги. — Не вижу данных, намекающих на обратное. — А то, что он сам теперь попал в нее? Не совпадение же? Или это тоже такой способ защитить его? Но почему его желание воспринялось именно таким образом? Или у вселенной это такой способ решения всех проблем на свете? Хотя, конечно, если у тебя неограниченное время, в принципе, можно добиться чего угодно, — стал рассуждать Юнги, расхаживая из стороны в сторону. — А ты не задумывался о том, зачем вообще Хосок загадывал желание? — вдруг остановил его Намджун. — Полагаю, что он был разочарован, расстроен, начал догадываться о том, что я скрываю от него что-то важное, хотел ответов, — невесело отметил он. — Почему ты ему не расскажешь? — У меня сердце замирает каждый раз, как мы переходим дорогу, — сорвалось с уст Юнги откровенное признание. — Если он опаздывает, то я сразу начинаю переживать, что с ним что-то случилось. Бывает, мне снится, что тот самый день стал последним в петле и я проснулся на следующий день в мире без него. Я не хочу, чтобы Хосок жил в постоянном страхе. Как я, — тише добавил он. — Но на его месте, я бы хотел знать. Это ведь благословение, чудо. Люди, которым удавалось избежать смерти, затем начинали по-настоящему ценить жизнь, радоваться каждому дню. — Хосок и так радуется каждому дню, он, черт побери, самый светлый и добрый человек в этом мире! — с негодованием сказал Юнги. Ему обидно за него. Почему вселенная никак не даст Хосоку пожить нормально? — Он заслуживает жизни без лишних тревог. — А своими секретами разве ты и так не вызываешь у него лишних тревог? — Намджун не оставил это незамеченным. — По крайней мере, это меньшее из двух зол, — обессиленно пожал плечами Юнги. Ему самому это не нравится, но ему кажется, что он поступает правильно.

***

Остаток дня Юнги с Хосоком решили провести дома. Хосок подумал о том, что скажи ему это неделю назад, он бы не поверил, что откажется от всех своих планов на этот день. Но прожив этот день уже пару раз, он с легкостью забросил перспективу наблюдать недовольный вид Юнги от его сюрпризов. По дороге домой они зашли в кондитерскую, где Хосок покупал в прошлые разы тот самый капкейк. — Ты точно здесь его брал? — подозрительно осматриваясь по сторонам, спросил Юнги, пока они стояли в очереди. — Да, а что? — Выглядит как обычная кондитерская. — Они только недавно сделали ребрендинг, так то это место называлось не «Уютная выпечка», а «Капкейки времени», еще в углу сидела старушка с магическим шаром, но теперь у нее отдельный кабинетик внутри кухни, — с невозмутимым видом пояснил Хосок. — Это не смешно, — вопреки своим словам Юнги не сдержал смешка. — А ты реально ожидал чего-то подобного? — Нет, но это бы многое объяснило, — пожал плечами Юнги. Похоже что природу действия этого механизма с исполнением желаний он никогда не узнает. Наверное, просто из сотни миллионов людей, которые что-то загадывали, счастливчиками, которых услышала вселенная, стали именно они.

***

Вечером Юнги с Хосоком уселись за столом, поставив перед ними капкейк со свечкой, которую они пока не спешили зажечь. — Решил, как именно будет звучать твое желание? — первым делом уточнил Юнги. — Да, вроде, — неуверенно ответил Хосок. — В принципе, что там сложного? Скажу прямо: «Хочу, чтобы завтрашний день наступил». — Ну ты упомяни, чтобы завтрашний день был десятым марта, — поправил его Юнги. — Главное, чтобы мы потом не застряли и в нем. — Пусть завтра наступит десятое марта, но не так, как девятое, которое повторяется, а как обычный день, который будет сменяться следующим? Так что ли? Это же звучит как бред. — Наша ситуация — тоже, — напомнил Юнги. — Ладно, я понял. Больше конкретики и никакой возможности для иного истолкования. — Тогда приступим, — Юнги щелкнул своей зажигалкой и поднес ее к свечке. Она загорелась. Хоть сперва ему и казалось, что это вряд ли поможет, сейчас он стал надеяться на то, что всё сработает. Юнги взглянул на Хосока в ожидании. — Ты можешь не смотреть так на меня? — попросил Хосок. Ему было неловко от столь пристального внимания. К тому же весьма странно задувать свечку на капкейке, который изначально был для Юнги. — Мне отвернуться? — А ты мог бы оставить меня наедине? В прошлый раз я тоже был один. — Хорошо, как скажешь, — нехотя согласился Юнги. В этом определённо была логика. Хосок стремился повторить всё в точности как тогда. Однако намеренно оставлять его казалось неправильным. Слова Хосока о том, что он был один, отозвались в нём какой-то тоской. Он жалеет, что своими же действиями довёл любимого человека до такого. После того как Юнги покинул комнату, Хосоку отнюдь не стало легче. Он испытывал большую ответственность. Это ведь по его вине весь мир застрял на месте. Ему нужно сделать всё правильно. Он закрыл глаза. Пожалуйста, пусть всё станет таким как прежде, пусть дни будут идти своим чередом, пусть эта временная петля закончится. Хосок открыл глаза и задул свечку.

***

Позднее они лежали в кровати и уже собирались спать. День вымотал обоих эмоционально. Свет был выключен. В окно проникал отдаленный свет от уличных фонарей, мягко освещая помещение. — Если всё-таки завтра этот день опять повторится, ты обязательно расскажи мне, — попросил Юнги. — Хорошо, может в этот раз я смогу произвести на тебя впечатление, предсказав твои слова и действия, — улыбнулся Хосок. — Да, как в тех фильмах, — улыбнулся ему в ответ Юнги. Он придвинулся ближе и мягко поцеловал Хосока в губы. Вскоре они уснули в обнимку, надеясь, что их опасения не оправдаются.

***

Хосок долго выбирал, что подарить Юнги на его день рождения. После долгих размышлений он решил подарить ему блокнот для записей. Ему нравилось представлять, что Юнги мог бы писать там заметки текстов для своих песен. Еще Хосок захотел угостить его чем-то сладким, чтобы Юнги почувствовал праздничную атмосферу, поэтому в небольшую коробочку он положил капкейк с маленькой свечкой. Когда он принес с собой в университет подарок, он собирался отдать его ему лично, но как только он подумал о том, что Юнги, будучи нелюдимым и закрытым парнем, скорее всего, откажется принять что-то от абсолютного незнакомца, он слегка струсил и решил сменить свою стратегию. Пусть это будет подарок от тайного поклонника. В таком случае Юнги и подарок получит, так как не сможет от него отказаться, и узнает про чувства Хосока, ведь он доложит в блокнот записку с признанием. А еще таким образом Юнги, возможно, ощутит, что о нем хотят заботиться, даже если им не суждено быть вместе. Чуть позже в тот день на большой перемене Хосок пришел в столовую экономического факультета. Он сразу приметил Юнги, сидящего с Намджуном за одним из столиков. Хосок расположился как можно дальше от них, но не терял их из виду, ожидая подходящего момента. Если не удастся сейчас, то у него еще будет шанс на следующей перемене. А если и так не получится, то нужно будет придумать что-то еще. Кажется, сегодня судьба благоволила Хосоку, потому что вскоре Юнги встал из-за стола, оставив свой рюкзак, и вышел из столовой. «Отлично!» — подумал про себя Хосок и направился прямиком к Намджуну. — Хосок, какими судьбами? — в приятном удивлении спросил тот. — Присаживайся. — У меня к тебе просьба, но сначала ответь, Юнги отлучился надолго? — Скорее всего. Он ушел в дальний корпус. А что? — Понимаешь, — Хосок сел напротив Намджуна, — я хотел отдать ему подарок, но так как мы не особо-то и знакомы, мог бы ты передать его от меня? — Так, может, я вас сейчас и познакомлю? — Я спешу, — Хосок не придумал отмазки лучше. — Тогда вечером, уверен, я уломаю его на вечеринку, — заверил его Намджун. — Из твоих рассказов о нем, думаю, он всё же откажется, но даже если не так, то… — Блин. Кажется, нет другого выхода, кроме как сказать Намджуну всё как есть. Кроме стеснения, которое Хосок, может, и переборет, его останавливает вопрос доверия. Сохранит ли Намджун его секрет? Однако других вариантов больше нет. К тому же Хосок уже поднял эту тему, нет смысла лукавить и давать заднюю. — На самом деле, мне очень нужно, чтобы Юнги не узнал, что этот подарок от меня. Там есть кое-что личное. Хочу потом по его реакции понять, как он к этому отнесётся. Если ему не понравится, то анонимность спасет меня от его неприязни. — Там что-то настолько ужасное? — заинтересовался Намджун. — Там признание в чувствах, — несмело заявил Хосок. — Вот это да, — прозвучало пораженно. — У меня столько вопросов. — Я обязательно постараюсь на них ответить, но потом, — Хосок суетливо огляделся. Он переживал, что Юнги может вернуться в любой момент. — Джин всегда говорит мне о том, какой ты хороший и отзывчивый, поэтому я рискнул рассказать тебе об этом. Ты сможешь помочь мне и сохранить это в тайне? — попросил он. — Ладно, давай, — сдался Намджун. — Положим подарок ему в рюкзак, и если он спросит, то я не в курсе, как он там оказался. Пойдет? — Да! Спасибо тебе огромное! — обрадовался Хосок.

***

Хосок резко проснулся ранним утром. Он даже не стал смотреть на время или проверять дату. Сейчас он не думал о том, получилось ли с помощью повторного загадывания желания выбраться из петли. Всё, что крутилось в его голове — сон. Он был чертовки реалистичным и ощущался совсем не как сон, а воспоминание. Только вот в прошлом году он не дарил капкейк и записку с признанием не отдал. Он, конечно, собирался это сделать, пошел даже в столовую, но там Юнги не оказалось. Как раз в тот момент Джин написал ему срочно бежать обратно, потому что Юнги с Намджуном вдруг пришли обедать в столовую вместе с ними на факультете искусств. Юнги потом очень странно себя и вел, и внезапно позвал его прогулять пары вдвоем, вот у Хосока и не было возможности тайно подложить ему подарок. А в открытую дарить его и рисковать едва зарождающимися взаимоотношениями с Юнги он не стал. Но спустя время, когда он знал, что его чувства взаимны, он всё-таки осмелился подарить ему блокнот. Тогда и записка уже была не нужна, а капкейк был не к месту, ведь день рождения уже прошел. Но почему тогда у него стойкое ощущение того, что событие из сна действительно происходило? Может, такое и вправду было?