Приятное и полезное

Всю неделю стояла жара под тридцать градусов. Солнце сияло на чистом голубом небосводе и никаких сомнений не возникало, что это - июнь, лето. Все с нетерпением ждали выходных, чтобы собраться на даче, повеселиться, позагарать и искупаться в протекающей неподалёку речке. Но погода редко бывает справедлива. К вечеру пятницы похолодало, а в субботу небо затянули тяжёлые серые тучи, предвещая грозу. И всё же погода погодой, а вечеринка в честь дня рождения бывает только раз в году. К сожалению. Так что прохладным субботним утром во дворе небольшого загородного дома уже стояли столы, стулья и шезлонги, а после обеда стали собираться и гости. - Пять... десять... двадцать. Радель, тут человек тридцать! Это всё твои друзья? - обратился к имениннику невысокий рыжеволосый мужчина. В ответ тот радостно закивал: - Друзья, знакомые. Всех лично знаю. Могу по именам перечислить... - Не стоит. Ты, кажется, хотел познакомить меня со своим другом. Он здесь? - Ах, точно! - Радель воодушевлённо взмахнул рукой. - Он тоже любит поэззию Серебряного века, мне кажется, вы найдёте общий язык. Нет, слушай, Самир, столько дел и гостей! Ты не обидишься, если вам придётся самим познакомиться? Он вон там, под яблоней сидит. В серой толстовке. - Всё нормально, братишка, - Самир хлопнул его по плечу. - Справимся, не маленькие. В тени большой раскидистой яблони стояли шезлонги. В этой части двора почти не было людей, так что найти темноволосого парня в джинсах и серой толстовке не составило труда. Он сидел на шезлонге, держа в руке бумажный стакан с неизвестным содержимым. Странным было даже не то, что в довольно прохладный пасмурный день тот отдыхал в тени, а то, что глаза парня скрывали солнцезащитные очки. Подойдя ближе, мужчина взглянул на беспросветно-серое небо и спросил: - Сильно солнце в глаза светит? Парень на шезлонге, даже не взглянув на заговорившего с ним, усмехнулся: - Не, солнце не светит. Зрачки прячу. - Вот как. Парень наконец посмотрел на собеседника: - Знакомы? - Не думаю. Я Самир, брат Раделя. Темноволосый парень протянул руку: - Приятно познакомиться, Настя. - Как ты сказал? Настя? Парень кивнул, а затем звонко рассмеялся: - Анастасий меня зовут. Настя. - А, понятно. Повисла неловкая пауза. Мужчина присел на соседний шезлонг. Воздух перед грозой был плотный, неподвижный. Листья яблони безжизненно повисли; насекомые спрятались. Словно само время остановилось. - Тебе не холодно? - неожиданно спросил Анастасий. Самир осмотрел свою одежду: лёгкую гавайскую рубашку и шорты до колена и ответил: - Нет. Я закаляюсь. - Спортсмен типа? - Для меня спорт - это не карьера. Это образ жизни. - Здоровый образ жизни, - пробормотал парень. - И не пьёшь? - Не пью, не курю. В зал хожу, на пробежки. - Заметно, что качаешься, - он с завистью вздохнул. - А я никак вес набрать не могу. Мимо дерева прошла девушка. Заметив парня в очках, она усмехнулась: - Эй, охранник, где своего президента потерял? - Надоели, - пробурчал Анастасий, снимая очки. Самир не удержался, чтобы не взглянуть на его глаза, тёмно-голубые, почти синие, и зрачки... не расширенные и не суженные. - Пока прятать нечего, - хмыкнул он, поймав взгляд мужчины. - Очки по привычке ношу. Слушай, а вот сегодня все празднуют, пьют. Не обидно всё веселье пропускать? - Если человек не умеет радоваться без алкоголя, то это уже зависимость. Весело ведь не от того, что пропустил пару стаканов. Я радуюсь, потому что у моего брата день рождения, что у него много друзей... Тут дача, свежий воздух, вкусная еда. Что ещё нужно для счастья? Анастасий задумчиво смотрел на свой стаканчик. Самир даже удивился тому, как внимательно его слушал новый знакомый. - То есть, ты хочешь сказать, что все, кто пьёт по праздникам - алкоголики. - Нет, я такого не говорил. Я сказал, что мне это просто не нужно. Я умею веселиться и без вспомогательных веществ. - Но некоторых состояний просто невозможно достичь так... самостоятельно. - Что ты имеешь ввиду? - уточнил Самир, хотя догадывался, что тот хочет сказать. - Допустим, у кого-то в жизни всё плохо. Работу потерял, жена ушла... ну не знаю. Чёрная полоса, короче. И нет ей конца и края. Одни проблемы, голова ими забита, ни о чём другом думать не можешь, а лучше от этого не становится, - парень вздохнул. - И как же здорово в такой ситуации не думать... вообще ни о чём не думать. Отдохнуть от этих мыслей, расслабиться. Потеряться во времени и пространстве. - Не думаю, что у всех, кто выпивает по праздникам, ушла жена. - Да, не туда свернул, - легко согласился Анастасий. - По праздникам... да то же самое, по сути. Расслабиться, не думать о работе, пообщаться. Что плохого в том, что хочется поднять настроение? - Плохо, если не умеешь сделать это самостоятельно. Анастасий смотрел в небо и жмурился даже от неяркого света. Как будто отшельник, просидевший всю жизнь в келье, впервые вышел на улицу. - Нет. Согласись, никакие праздники, никакие занятия в зале, ничего не сможет принести такого кайфа, как вещества. Часто ты испытываешь любовь к людям, ощущение, что мир такой идеальный, волшебный, счастье? Просто так, самостоятельно, - он усмехнулся. - Мы же говорили про алкоголь. - Алкоголь, наркота. Какая разница? Чем только люди не травятся. Самир неуверенно кивнул. В нём боролись желания встать и уйти, и поговорить ещё с этим парнем, понять его точку зрения. - У меня дед спился, - глухо произнёс он, - а дядя умер от передозировки. Ясно, что я негативно отношусь ко всему такому. Просто пытаюсь понять... зачем? - Соболезную. Это твоё дело - как относится. Если ты не страж порядка в штатном и не собираешься читать мораль, то я не против поговорить. Мужчина молчал. Анастасий всё так же смотрел на небо. Как будто его глаза впитали всю синеву, забрали себе и оставили от небосвода только жалкие серые ошмётки. - Я принимал экстази и фен... это амфетамин. Друзья как-то угостили и мне понравилось. Весело, прикольно. Просто так таких ощущений не получить. Мир как будто ярче становится, хочется жить, любить, действовать. Кажется, что горы можешь свернуть, обойти всю землю и не устать. Не хочется ни есть, ни спать, - он прикрыл глаза. - Кайф, короче. - Но ты же понимаешь, что будут последствия? - Да что, последствия. Я же не крокодильщик, который заживо гниёт, но продолжает колоться. Умереть и от шоколада можно. Во всём надо знать меру и не доводить себя до такого. Я, конечно, не говорю, что абсолютно безвредно... Но меня устраивает. Может, потом брошу когда-нибудь. Самир хотел возразить, но промолчал. Анастасий прямо сказал, что не нуждается в советах. Вместо этого мужчина миролюбиво заключил: - Я понял. Что ж, дело твоё... Говорят, наркоманы, ощутив однажды кайф, не могут уже получать удовольствие от обычной жизни. Это правда? Парень едва заметно напрягся. Покрутил в руках очки, но так и не надел. - Не то, чтобы, - наконец ответил он. - Я сейчас не сижу и не думаю, какой же скучный праздник и скорей бы вкинуться, чтобы весело стало. Мне нравятся сидеть под деревом, пить сок... да, в стакане ни грамма алкоголя. С тобой нравятся общаться даже без экстази. Но при этом... Я не понимаю людей, которые говорят, что счастье в мелочах. В чашке кофе, в кактусе на окне, в, не знаю, отражении солнца в луже. Это обычные вещи, которые вообще никаких эмоций не вызывают, - он пожал плечами. - Может, я просто не настолько творческий. На дереве начинали созревать маленькие зелёные яблоки. В воздухе витал аромат цветов. Где-то вдалеке раздавались первые раскаты грома. - Я считаю, - начал Самир, - что как создано, так быть и должно. Наш организм - настолько сложная система, что не стоит пытаться как-то её перехитрить. Зато можно о ней заботиться, чтобы работало ещё лучше. Не травить себя всяким... давать себе отдохнуть, высыпаться, достаточно двигаться. Движение - это жизнь. - Ну тут согласен, - кивнул Анастасий. - А чем больше двигаешься - тем больше сил. Сначала сложно выйти на пробежку, а потом от неё такой прилив энергии! И настроение хорошее. Бежишь себе, солнышко светит, птички поют, знаешь, что себе лучше делаешь. А в выходные - в лес, в горы, в пеший поход. Дышать свежим воздухом, наслаждаться красотой природы... Как там Блок писал? "Там неба осветлённый край..." - Средь дымных пятен, - подхватил парень. - Я тоже Блока люблю. Серое полотно неба резко осветила молния. Через несколько секунд по ушам ударил раскат грома. За забором засигналила чья-то машина. - Хорошо поговорили, правда? - Анастасий надел очки. - Было интересно послушать... и понять твою позицию. - Надеюсь, ты правда её понял, - медленно произнёс Самир, - и прислушаешься. - Возможно, - вежливо ответил парень. - Но понять - не значит начать делать. Ты же понял, в чём прикол наркоты. Начнёшь принимать? - он допил сок и смял стаканчик. - Я взрослый человек и сам вправе решить, что для меня лучше. Анастасий встал с шезлонга, Самир поднялся следом. Небо осветила ещё одна вспышка. По крыше дома застучал дождь. - Надеюсь, этот разговор останется между нами, - заметил парень. - Я не особо скрываюсь, но ты не распространяйся силь... - слова заглушил новый раскат грома. Дождь хлынул, словно на небе внезапно перевернулось ведро с водой. Настоящий летний ливень, беспощадный и всепоглощающий. - Бежим, Насть! Они добежали до дома всего за десять секунд, но всё равно промокли насквозь. А потом сидели на крыльце с другими гостями и считали хором секунды от блеска молнии до оглушающего грома. А потом прыгали через лужи на спор. А потом грелись у костра, пели и пили. Они просто радовались жизни, и в воздухе пахло чем-то свежим и приятным, как всегда пахнет после дождя.