Мемология

Последний дрон с грохотом рухнул на пол. Игорь убрал пистолет, где ещё каким-то чудом осталась пара пуль, и стёр пот со лба. За спиной раздался выдох, а затем стук. Игорь обернулся. Разумовский уронил голову на столешницу — но, слава богу, не клавиатуру, а то кто знает, как бы это повлияло на программу. Над его головой на экране победно светился жест Vmeste. – Живой? — уточнил Игорь. Разумовский открыл рот и начал тянуть "Ааааааа" на одной ноте. Как кот с мема, который ему показывала Юля. Ну, значит живой. Игорь кивнул и съехал вниз по перевернутому столу. И слегка побился об него затылком. Ситуация, знаете ли, располагала. Так и сидел под оседающей пылью и аккомпаниментом монотонного АААА, пока не понял, что в остальном было как-то подозрительно тихо. Те двое, что ли, уже разобрались друг с другом? Игорь осторожно выглянул из-за импровизированного укрытия. Движения в студии больше не было. Он вернулся и ткнул дулом в чужую спину. – Чудовище, помолчи. Ты сейчас который? — Я не... — Кажется, Разумовский хотел возразить, но сам себя прервал. Игорь убрал пистолет. Раз язык не поворачивается поспорить что он чудовище, то нет сомнений, кто перед ним. — Надо полицию вызвать. — Разумовский всё-таки поднял голову, повернулся к Игорю, и единственный открытый глаз подтвердил его личность: он совсем не светился, и был вполне человеческого голубого цвета. Вот не то чтобы Разумовский был не прав, но делать то что он говорил как-то совсем не хотелось. Возможно это было как-то связано с тем что он гребаный маньяк-планировщик, который только десять минут назад бахвалился тем как манипулировал Игорем. Кто знает. — Сами приедут. Они только и ждали этой возможности, сейчас как сообразят что произошло, так сразу и примчатся. Разумовский пожал плечами, а потом обратил внимание на их общее фото и озадаченно ткнул в монитор. Как назло, именно эта часть под расстрел не попала. А ведь такое крупное изображение, и ни царапинки! Игорь даже не дал задать вопрос: — У этого была причина. А вообще, пошли проверим драчунов. Ты со мной, наедине с программой не оставлю. Не обессудь. Разумовский послушно поднялся и пошёл впереди него, перебираясь через завалы. Но без комментария, конечно, остаться не мог: — Подумать только, и хештег тоже поставил! Но почему всё-таки разгром? Игорь догнал и толкнул его локтем. — А ты посмотри вокруг. Если это не разгром, то что? В студии действительно был полный разгром. А ещё разнос, хаос и бардак. Целыми остались, кажется, только стены, да и на них в нескольких местах были трещины от взрывов. Двое уродов в суперкостюмах лежали по разным углам помещения, как будто отлетели друг от друга. А может, так и было. А когда-то один псих в суперкостюме уже был проблемой. Может это их надо было вместо дронов закупать, чтоб преступники нам одного костюмированного, а мы им десять! Хотя на это уже никакого бюджета не хватит. Бюджету вообще теперь кранты. Хольт зашевелился и тихо застонал в своём углу: — What the... Разумовский неожиданно быстро подбежал к нему, присел на корточки и закрыл ему шлем: – It's nighttime. Go to sleep. К легкому ахеру Игоря, звуки со стороны Хольта действительно прекратились. — Ты как...? Разумовский пожал плечами. Видимо ему помогала логика психа, с которой невозможно было спорить. Он поднялся и пошел в другую сторону помещения, совсем не глядя куда наступал. Игорь аж поёжился от того что он босяком шёл прямо по обломкам. Не чувствовал, что ли? Разумовский дошёл до валявшегося без сознания Волкова. — И правда Олег... — сказал он с непонятной интонацией и опустился на пол. А потом наклонился к чужому лицу, и за волосами не видно было, что он делал. Игорь конечно не сомневался, что Разумовский способен отгрызть кому-нибудь ебало, но не этот Разумовский. Захотелось отвернуться. — Дышит. Он жив. Так он дыхание проверял! — Как-то ты не очень рад воссоединению. — Отметил Игорь. До чего же было неуютно. Голова немного болела, но лучше было бы снова глохнуть от шума, чем вслушиваться в этот пришибленный голос. — А я его видел. — Пояснил Разумовский. – Чаще чем хотелось бы. И доктора тоже... А тебя кстати нет. Я поэтому сначала не понял что ты настоящий, когда ты пришел. Только когда бить начал, сообразил. Остальные не бьют. — Они делают больно иначе, — под нос продолжил Игорь. Он только теперь понял что имелись в виду глюки. Сидит перед ним больной человек и рассказывает, что не видел его среди своих воображаемых мучителей. И что Игорь, выходит, хуже чем бредовые видения. Отшутиться тут вряд ли поможет, но что вообще поможет? Разумовский как будто бы даже улыбнулся. — Ого. Ты теперь знаешь мемы. А потом потянулся к шесту, заткнутому за пояс Волкова. — Э, э, че началось-то! — предостерегающе воскликнул Игорь, схватил за плечо и оттащил подальше. Разумовский даже не сопротивлялся, позволил себя волочить как мешок. — Я оставляю отпечатки. Ты же понимаешь, что для всех сейчас ты меня похитил? Игорь испытал нехорошее чувство дежавю. "Ты же понимаешь, что для всех ты — Чумной Доктор?" — И сейчас меня вернут... Если я не окажусь соучастником. — В тюрьму что ли захотел? Думаешь, там лучше будет? — Там хотя бы не будет зеркал. Ну да. В палате у него была зеркальная стена. У того, кто боится своего отражения. Издевательство какое-то. А ещё там уже была железная решётка — так что какая, в сущности, разница, не сменить ли палату на настоящую клетку. Игорю вообще не нравилось, что он понимал мышление сумасшедшего. — А если всё равно отдадут Рубинштейну, только с более строгим режимом? В Снежинского всё-таки специализация именно на преступниках, у которых... — Бе-ды с ба-шкой. — Закончил за него Разумовский и хихикнул с легкой истеринкой. Игорь напрягся ещё сильнее прежнего. Разумовский вздохнул и ответил уже серьёзно: — Но лучше сделать хоть что-то. Ты не понимаешь, потому что не знаешь как оно изнутри. И я правда желаю тебе не узнать. Что угодно лучше. Что угодно... Тут он с какой-то нехорошей задумчивостью посмотрел на разбитые окна. Не успевшие залететь в здание дроны, пожалуй, уже успели достичь речного дна... — Не дури! — Прикрикнул на него Игорь. Чего он испугался, он и сам не очень понял. И не придумал ничего лучше чтобы оставновить от подобных мыслей, чем: — А то... а то повесят на меня не только похищение, но убийство. И будет тебе тогда месть, да... Как и хотел. — Какая месть? Игорь хлопнул себя по лбу. — А-а, вы же, ну, не сообщающиеся сосуды. Тут твоя вторая личность целый злодейский монолог задвинула. Про то как он ловко всех вокруг пальца обвёл, беспорядки, террор, вирус опять же... Вот честно — я даже как-то лучше понял, как ты в свои годы в миллионеры выбился. Навыки планирования моё почтение. Разумовский кивал в темп, и Игорь расслышал что-то вроде "ну ничего себе". — Это же отлично! В смысле, не отлично, это плохо, конечно, но для меня... В общем, этот монолог, он на что-нибудь записан? — Нет. Я как-то не из тех кто постоянно достаёт камеру. — Понятно. Но ты всё запомнил, так? Ты свидетель! Моего чистосердечного признания. Когда тебя будут допрашивать, расскажи всё что помнишь, можешь даже немного сгустить краски, я не против. — А ты уже на оправдание совсем что ли не надеешься? Так деятельно себя закапывать... И главное, это было полностью противололожно желаниям жёлтого мудня, который наоборот хотел всем доказать какой он беленький и пушистенький. Страшная вещь безумие, страшная... Разумовский тем временем задумался. — Конечно я хочу на свободу. Но от него-то меня никто не освободит. И ему стоит оставаться за решёткой. Игорь сел на пол рядом с ним. — А ты, значит, в жертву себя принесёшь? Всегда знал что пафос у тебя свой собственный. — Н-не время для шуток. Помоги мне. Пожалуйста. Ты же сам хочешь того же самого. (Чтоб меня упекли далеко и надолго) — Да с чего ты... Разумовский машинально дернул головой, и отросшая челка откинулась, перестав скрывать отёкший глаз. Игорь виновато сглотнул: — А. Ну да. Время работало против них. Разумовский нервно ёрзал. Двое козлов всё ещё лежали в отключке. А Игорю совсем не хотелось принимать никаких решений. Хотелось только приложить лёд к голове. И к руке, и к спине, и если уж на то пошло лечь в ванну со льдом. Выдохнуть, прийти в себя, а только потом снова начинать о чём-то думать. Но такой роскоши у него не было. Это ещё во время обучения объясняли: что полицейский сначала должен думать о других, а потом уже о себе. Игорь натужно улыбнулся. — Ладно, Джекилл. Давай сюда свои руки, свяжем тебя. Для натуральности. Разумовский похлопал глазами, и только на жест типо "иди сюда" протянул спрятанные в длинных рукавах руки. — Что... — Что-что, доблестный майор полиции Игорь Гром обезвредил опасного суперзлодея, и раз тот уже был в смирительной рубашке, не стал изобретать велосипед и воспользовался тем что есть. – Пояснил Игорь, затягивая чёрные ремни. — Или как ты хочешь? Без этого подозрительно будет. — Спасибо, Игорь! — просиял Разумовский. Ну, скорее всего он хотел сделать именно это, хотя на искреннюю радость получившаяся гримаса походила мало. Издержки колёс и побитой рожи, или того что у Игоря улыбка на этом лице вызывала какие угодно ассоциации кроме приятных. — Не за что. — Неразборчиво ответил Игорь, продолжая возиться со смирительной рубашкой. Неловко было разговаривать на такой близости, хотелось прибавить хотя бы метр расстояния между ними. — Не факт ещё что мне поверят. Меня тоже скорее всего судить будут. — Всё равно спасибо. Только не думай что я тебя за побои простил. Как там... котлеты отдельно, мухи отдельно. А вот это было неожиданно. Настолько неожиданно, что смело неловкость. Перед ним не хтоническая тварь и не несчастный бедолага, а просто человек, который может при желании быть той ещё язвой. Игорь хлопнул его по плечу почти дружески: — Вот ты чёрт! Первыми каким-то макаром приехали люди Хольта. Их, правда, вытолкал спецназ, который крестясь окружил бессознательного Олега, предворительно выкинув за шкирку всех остальных. Внизу как раз подоспела полиция, среди которой Игорь с облегчением узнал несколько знакомых ребят. Его упаковали в машину, не сковав даже для приличия, а вокруг Разумовского столпились, почёсывая репы, но на всякий случай держа шокеры наготове. Тот стоял, опустив голову, но каким-то образом ощутил взгляд Игоря из-за затонированного окна, поймал его и беззвучно сказал: "Удачи тебе" Игорь кивнул. Машина тронулась. И с каких это пор он умел читать по губам?