Одно слово

*** — Ты задолбал, Чон! — Тэхён еле сдерживает рык. От злости его низкий голос стал ещё глуше. — Твоя ревность!.. Сколько можно?! Чонгук подобрался. Тэхён называл его Чоном лишь когда был в ярости. Это был третий раз за их семь лет. — Раньше мне это льстило, но сейчас… Это ненормально — так ревновать. Я устал, Чон. Я невыносимо устал. Чонгук шагнул, чтобы обнять старшего, но тот выставил ладони, преграждая путь. — Ты устал, Ким? — мгновенно вспылил младший. Прикосновения были его способом извиняться, и Тэхён знал это. — Как сильно ты устал? Может ты хочешь расстаться? И найти себе нормального парня, который не будет тебя ревновать? Тэхён закрывает лицо подрагивающими руками. — Давай поживём отдельно, — голос звучит глухо и тускло. — Нам нужно время… — Да зачем?! Я просто оставлю тебя в покое! Не буду душить своей ревностью! — гнев застилает разум. Чонгук безумной молнией рвется из квартиры, шарахнув дверью. Хлопья штукатурки слетают с потолка. *** — Ты точно не против? — Сонхун ласково заглядывает в глаза Тэхёну. — Тебе необязательно идти. — Да, норм, — отмахивается тот. — Все давно в прошлом. Уже два года прошло. Одну встречу с бывшим я переживу. Сонхун качает головой, пряча грустные глаза. У него плохие предчувствия. *** – Минсок, ты знал, что Ким Тэхён тоже приглашен? — Чонгук аккуратно и неторопливо повязывает галстук. В спокойном голосе нет волнения, а в руках дрожи. Он гордится своей выдержкой. — Да, милый, знал, — виновато шепчет Минсок. — Боялся, что ты откажешься идти. Встреча с неадекватным бывшим… Как он мог называть тебя ревнивцем? Ты не ревновал меня ни разу. Чонгук невесомо улыбается, с горечью понимая: «Тебя я не боялся потерять» *** Люди, музыка, шум и свет. Шансов на встречу так мало. Но судьба упрямей. И сводит их. Назло всем попыткам не пересечься. — Привет, Чонгук. Давно не виделись. — Привет, Тэхён. Как поживаешь? Губы кривятся в улыбках, а в глазах тоска. Оба с другими. И прошлое не вернуть. Обменявшись бессмысленными словами, они расходятся. Не оборачиваясь и не высматривая друг друга. Раны зажили. Точно зажили? Чонгуку хочется напиться в хлам. К черту воздержание! Заглушить мозг алкоголем. Влить в себя бутылку, как анестезию. Забыть и забыться. Тэхён стал ещё красивее, желаннее, любимее. Кто сказал что время лечит? Поймать бы этого пророка и разбить его лживый рот. Чонгук отрывает от себя взволнованного Минсока и ледоколом прёт к бару. — Двойной виски. Чистый. И сразу повторить. Бармен ловко ставит перед ним два стакана с янтарной жидкостью. И тут же один утягивает изящная кисть с пальцами музыканта. Чону не надо оглядываться, чтобы понять кто вор. Он залпом выпивает свой и разворачивается всем корпусом к Тэхёну. Тот крутит стакан в руках. Они долго молчат, глядя в глаза друг другу. Чужие люди. И такие родные. — Одно твоё слово, — хрипло говорит Чонгук. Он слишком долго был гордым. — И я брошу всё ради тебя. Тэхён молчит. Ставит стакан на стол и соскальзывает с барного стула. Смотрит, вбирая в себя все черточки любимого лица. И неслышно уходит. *** Минсок тихо плачет. Он всегда знал, что этим закончится. Надеялся на чудо и сам себе не верил. Чонгук собирает вещи. После той встречи с Тэхёном все в нем переменилось. «Прости. Это было жестоко» — вот и все что он сказал после трехдневного молчания. Минсок знает, что Чона не остановить. — Но ведь он в отношениях! — жалкая попытка удержать любимого. — Он променял тебя на другого и счастлив! — Да, я знаю, — Чонгук держит лицо. Сердце снова разорвано в клочья, но снаружи не видно. — Я ухожу не к нему. Прости, если сможешь. Он неловко обнимает Минсока и выходит за дверь. *** Неделя в отеле. Чонгук ест, спит, ходит на работу. По вечерам сидит у окна и не признается даже себе, что ждет. Ждет Тэхёна. Или, когда любовь к нему исчезнет. Что-то из этого должно случиться. Лучше бы первое. Но можно и второе. Лишь бы закончились эти черные времена. За окном черно-белый город. Все блеклое, словно в настройках прикрутили цвет. Лишь Тэхён в цвете. Где-то там. Не рядом. *** — Как прилетишь, позвони мне, — Тэхён обнимает своего парня. — Я буду волноваться. В аэропорту гулко и холодно. Люди вокруг мельтешат озабоченно и суетливо, слышен рев самолетов и пахнет долгой дорогой. — Не надо, — Сонхун последний раз вдыхает родной запах. — Давай… расстанемся, Тэхён. Мы попробовали, и у нас не получилось. Сейчас хороший момент для расставания. Год в Японии… Тэхен только крепче обнимает своего парня. Бывшего парня. И тихо шепчет слова благодарности ему в плечо. Притворяться бессмысленно. Чонгук в голове, сердце, венах, костях. В каждой клеточке. Там больше никому нет места. *** Месяц в отеле. Если бы не работа, Чонгук вообще перестал бы выходить на улицу. Место у окна превратилось в островок надежды. Как в детстве, загадываешь: «Если я добегу до дома за 5 минут, то папа выздоровеет. Если простою на одной ноге, пока не закончится дождь, бабушка приедет с подарками». Вот и сейчас торг со Вселенной — если буду сидеть у окна и смотреть на бесцветный город, то Тэхён вернется. Тишину разбавляет назойливая капель из ванной. Подтекает кран. Чонгук закрывает глаза, надеясь хоть так увидеть любимого, и проваливается в сон. Звук убегающей воды собирается в давно забытую мелодию. Чонгук слушает, не открывая глаз. Это не вода, это телефон. Точно не будильник, для него еще слишком рано. Это сообщение? Сообщение от Тэхёна! Эта мелодия стоит только на него, Чон не слышал ее два года. Чонгук подскакивает на кровати, хватает телефон, дрожащими пальцами снимает блокировку. Цвет обрушивается на город, заполняя его яркими оттенками. На экране: «사랑해». Одно слово. То самое.