As You Are Mine - Так же, как ты мой

Они были в меньшинстве. Гарри видел, как один из Пожирателей Смерти послал Патронус Фенриру Грейбеку, прося его прийти на помощь. Пригнувшись за разрушенной каменной колонной, он попытался перевести дух. Вокруг него бушевала битва, члены Ордена и Пожиратели Смерти выкрикивали проклятия; они обменивались ими, как Дадли обменивался карточками с покемонами. Гарри устал от всего этого. Очень устал. Он хотел, чтобы был способ прекратить эти бои, хотел, чтобы все это закончилось, хотел просто быть Гарри. Тем, кому не нужно бороться или быть сильным. Вытирая пот со лба, он выглянул из-за колонны и увидел, как Сириус сражался с человеком в маске и мантии, бывший заключённый смеялся, уворачиваясь от заклинаний. Гарри быстро убрал голову, когда в него полетело заклинание. Он попытался отыскать взглядом своих друзей, желая убедиться, что со всеми всё в порядке. Он заметил Рона и Гермиону, которые сражались вместе. Рон, похоже, преодолел всё, что сделали с ним неуверенность и страх, — теперь на его лице читалась мрачная решимость. Глаза Гермионы пылали, она становилась всё более изобретательной в своих заклинаниях. Гарри обнаружил Ремуса, который вместе с Кингсли Шеклболтом сражался сразу против трёх Пожирателей Смерти. Пока что они держались на равных, и ни одна из сторон не имела большого преимущества. Но тут дверь в комнату с Аркой распахнулась, и в нее вошел предводитель оборотней. У Гарри перехватило дыхание, когда он взглянул на мужчину, о котором до этого говорил только шёпотом. Его телосложение было впечатляюще крупным, плечи настолько широки, что он почти не пролезал в дверь. Волосы были длинные, с седыми прядями, но, глядя на то, как они падают, Гарри ожидал, что они будут мягкими на ощупь. По одной стороне его лица проходил длинный шрам, и хотя тот пересекал правую бровь и спускался к покрытому щетиной подбородку, это ничуть не умаляло его внешности. Только подчеркивал его суровость. На мужчине была только куртка, открывающая обнаженную грудь и демонстрируя вид ярко выраженных мускул. Джинсы плотно облегали мощные ноги, и Гарри вдруг стало интересно, как выглядит его задница. Остановившись на этой мысли, Поттер наблюдал, как мужчина продвигался дальше в комнату, а оборотни следовали за ним, чтобы прижаться к стене. Все в комнате замерли, наблюдая за ним, когда он поднял голову и принюхался к воздуху. При этом он нахмурил брови. Гарри не был до конца уверен, зачем он это сделал, он действовал по какому-то базовому инстинкту, но вышел из своего укрытия и оказался в поле зрения оборотня. Голова Фенрира метнулась к нему, и Гарри увидел, как раздувались его ноздри, прежде чем он встретился с ним взглядом. Бледно-нефритовые глаза удивленно уставились на него, и Гарри почувствовал, как магия бурлит в его жилах, тянет к нему, тянет в сторону оборотня. Парень сделал шаг вперед, и его тело запело, а глаза расширились, когда он осознал, что происходит. Что он нашел. Тот факт, что это был Фенрир Грейбек, кто-то столь печально известный, почти заставил его рассмеяться. Их публичные образы не могли быть более противоположными, но Гарри знал, что в этом человеке должно быть нечто большее. Он и сам знал, что в нем самом есть нечто большее. Иначе его магия никак не могла бы реагировать так, как реагирует сейчас. С этой мыслью он начал сокращать расстояние между ними. Парень лишь смутно слышал крики друзей и близких, которые просили его остановиться. В конце концов он остановился, стоя так близко к высокому мужчине, что пришлось откинуть шею назад, чтобы сохранить зрительный контакт. Губы Фенрира слегка приоткрылись, когда он впился взглядом в Гарри — мужчина почувствовал его запах сразу, как вошел в комнату. Партнёр. Он уже давно потерял надежду на то, что когда-нибудь найдет свою вторую половину. Должно быть, он был уродом природы, раз не смог учуять её. Отчасти поэтому он так часто путешествовал. Всегда заводил новые знакомства и встречал новых людей в тщетной надежде, что однажды кто-то из них окажется его, станет его парой. Он привык к такой жизни и, отказавшись от своей ненайденной пары, продолжал странствовать. За годы он многому научился, но кое-что запомнил от пожилого китайца. Страх — мощная сила, когда речь идет о защите тех, кто тебе дорог. Он не управлял страхами, его стая знала его настоящего. Но его репутация была тщательно подстроена, и это помогло ему создать базу власти, которую он теперь возглавлял. Причина, по которой он встал на сторону Волдеморта в войне заключалась в том, что он потерял веру в волшебников Британии; он не верил, что они изменятся сами по себе. Им нужен был стимул, что-то, что заставило бы их измениться, и страх был хорошим стимулом. Теперь он задавался вопросом, как это повлияло на его партнёра. Отвергнет ли его партнёр, прежде чем у него появится шанс показать ему, что он создал? Прежде чем он сможет рассказать ему, как Фенрир может дать ему всё, что он пожелает? Разум Фенрира работал в усиленном режиме, в его голове проносились миллионы мыслей о том, чего они с его парой могли бы достичь вместе. Но громче всего звучала мысль: «О, ликантропия, он прекрасен». Изумрудно-зеленые глаза Гарри были гораздо темнее, чем у него самого. Он наблюдал как подросток сделал шаг вперёд, как на его лице промелькнуло узнавание и понимание. На его лице промелькнуло облегчение, а затем решительный взгляд. Фенрир не смел шевельнуться, когда его партнёр снова начал двигаться вперед, и даже не дышал, пока он не оказался прямо перед ним. Их груди были так близко друг к другу, что Фенрир знал: стоит только вдохнуть, и они соприкоснутся. Он смотрел в эти зеленые, зеленые глаза и почти тонул в эмоциях, которые видел там. Ему казалось, что, просто глядя на своего товарища, он получает возможность заглянуть на ответы на все вопросы жизни. Затем парень произнес тихим, но уверенным тоном, несмотря на то, что в его глазах читалась неуверенность: — Мой. Плечи Фенрира расслабились при этом слове, и он провел рукой по щеке Гарри. — И ты мой, — так же тихо ответил он, зная, что только его волки могут подслушать сказанное между ними. Улыбка, которую он получил в ответ, могла бы посоперничать с яркостью солнца. С другого конца комнаты послышался шокированный вздох, и он поднял голову, чтобы увидеть лицо, которого не видел уже много лун. Похоже, Ремус Люпин тоже подслушал их разговор. Тогда он начал действовать быстро, пока другой волк не успел что-либо предпринять. Фенрир снова посмотрел на Гарри и обхватил его за талию, притянув к себе. Наслаждаясь тем, как они прикасаются друг к другу, он громко произнёс: — Ты знаешь, что делать, убей их всех. В глазах Гарри мелькнуло беспокойство, а затем они расширились от потрясения. Его волки уже покинули свои посты и встали на сторону Пожирателей смерти. Приспешники Волдеморта начали смеяться, обернувшись к волшебникам, которые пришли сражаться, чтобы спасти Гарри и его друзей. Это было недоразумение. Самой большой ошибкой было то, что они повернулись спиной к волкам. Звуки рвущейся кожи и ломающихся костей вскоре заполнили небольшую пещеру, и в течение всего этого короткого времени Гарри и Фенрир не отрывали друг от друга глаз. Гарри стоял в объятиях Фенрира, чувствуя себя в большей безопасности, чем когда-либо. Он знал, что одним предложением этот человек только что переломил ход войны, отвернулся от Темного Лорда — и все ради него. Никто и никогда не делал ничего даже близко похожего на это ради него. Поттер приподнялся на носочках, прижав руку к твердой груди. Холод, который он всегда чувствовал, рассеивался под воздействием тепла, излучаемого оборотнем. Медленно он прижался губами к губам старшего. Целомудренный поцелуй разжег под его кожей огонь, который он не испытывал в жизни никогда раньше, но прежде чем Гарри успел как-то отреагировать, он почувствовал, что его прижимали к себе ещё крепче. Рука на талии притянула его ближе, а рука в волосах мягко потянула, чтобы Фенрир мог лучше открыть ему рот. Гарри негромко застонал, когда оборотень лизнул его губы и раздвинул их, открывая доступ горячему языку. Гарри почувствовал как внутри него что-то открылось, словно повернули ключ и в доме зажегся свет. Его магия вырвалась на поверхность, пульсируя сильнее, чем когда-либо прежде. Их остановили безумные крики Беллатрисы Лестрейндж — ведьма была быстра и проклинала всех на все лады. К счастью, волки Фенрира не уступали ей в скорости и успевали уворачиваться от ее заклинаний. Некоторые из них ответили своими проклятьями. Вдруг она выпустила из своей палочки серебряную струю, которая омыла волков, обжигая их. Хотя это не убило их, но дало ей достаточную передышку, чтобы нажать на татуировку на руке и рассмеяться, прежде чем повернуться и посмотреть на Гарри. — Теперь он придет за тобой, Поттер, — гоготала она, поднимая палочку для очередного заклинания. Проклятие полетело в их сторону быстрее, чем Гарри смог понять этого. Он смотрел, как яркий свет приближается к нему, пока его зрение резко не закрыла собой мускулистая грудь. Через несколько секунд Гарри понял, что произошло: Фенрир повернул их так, чтобы заклинание досталось ему, а не Гарри. Поттер задохнулся и поднял на него глаза, ожидая увидеть боль. Но на его лице отразилась лишь растерянность. Сзади Фенрира раздался сдавленный крик, и Гарри, оттолкнув его, увидел, что Ремус лежит на спине, а из раны в его плече льется кровь. Крестный отец Гарри закричал от ярости, бросаясь на свою кузину. — Ремус! — тоже закричал Гарри, падая на колени рядом с человеком, который был ему таким же крестным отцом, как и Сириус. Его руки опустились на рану, чтобы прижать ее. — Гарри, — прохрипел Ремус, — тебе нужно идти, Волан-де-Морт… приближается… Ты не можешь здесь оставаться. Гарри лишь покачал головой. — И не могу оставить тебя в таком состоянии. Раздался звук рвущейся ткани, а затем на плечо Гарри легла большая рука. — Все будет хорошо, Лапушка. С ним все будет хорошо. — Гарри посмотрел на Фенрира, сидящего на корточках рядом с ним с куском ткани в руках и оборотнем без части футболки за спиной. — Отпусти, — успокаивающе прошептал Грейбек, и Гарри прикусил губу, но убрал руки, залитые кровью от тела Люпина. Фенрир быстрым движением туго завязал рубашку на плече Ремуса, а затем снова обратился к Гарри, — С ним все будет в порядке. Рана не смертельна. Ему нужен целитель, но сейчас мы больше ничего не можем для него сделать. Нам нужно убираться отсюда, пока не пришел Волдеморт. Гарри уже собирался возразить, когда со стороны все еще продолжающейся дуэли между Беллатрисой Лестрейндж и Сириусом раздался крик триумфа. Гарри встал и повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть как Сириус падает спиной в большой арочный проём и красный свет оглушительного заклинания меркнет вокруг его тела. Гарри закричал, когда крёстный не появился с другой стороны. Руки обхватили его за талию и подняли с земли, когда из горла Гарри вырвался истошный крик. — Вытащите его отсюда! — крикнул Ремус, когда в Министерстве стало холодно. Гарри смутно осознавал, что его несут по коридорам обратно к входу. У него болело горло и щипало глаза, Ремус был ранен, Сириус исчез, и он слышал, как его мама и папа кричали в его сознании. Он услышал рычащий голос, произнёсший «Дементоры», как раз когда они вошли в атриум. Гарри поднял голову и медленно моргнул, заметив черные фигуры в плащах, и крепче сжал куртку под руками. — Все в порядке, Моё Сердце, я держу тебя, мы выберемся отсюда. Размеренный гул низкого голоса успокоил Гарри. Он не был уверен как именно волк назвал его, но понял его намерение. В груди у него разлилось тепло, и он сосредоточился на этом ощущении. Пусть боль по Сириусу, Ремусу и родителям отойдет на задний план, он взял в руки палочку и пробормотал заклинание для призыва Патронуса. Парень был удивлен, когда из его палочки вырвался самый большой волк, которого он когда-либо видел. — Должен ли я быть польщен? — спросил негромко Фенрир, и Гарри недоумённо моргнул — Твой драконий волк подозрительно похож на меня. — объяснил ему оборотень, и Гарри покраснел. — Ты гораздо могущественнее, чем кажется на первый взгляд, не так ли? — Пробормотал Фенрир на ухо Гарри. Парень оглянулся на своего нового Патронуса: почти твердая форма упала на пол с тихим воем и бросилась на дементоров. Они разлетелись, как жуки от яркого света, и когда Патронус наконец исчез, в чёрной мантии остался только сам Волдеморт.

***

— Ах, Грейбек. Как хорошо, что ты привел ко мне живого Гарри Поттера. — Гарри слегка поморщился, когда его рефлекторно сжали в объятиях. Оборотень медленно опустил его на пол, обхватив рукой за талию, чтобы поддержать. — Иди, — тихо прошептал Фенрир, обращаясь к Гарри, — Я отвлеку его. Гарри взглянул на более высокого мужчину и возразил. — Если ты думаешь, что сегодня я сбегу и потеряю кого-то дорогого мне еще раз, то ты ошибаешься. Фенрир зарычал, а Гарри лишь оскалился в ответ, не впечатлённый. — Ну, и где же все? — спросил Волдеморт — Я не могу убить Гарри Поттера без зрителей, люди должны знать, что я намного сильнее него. — Они все мертвы, — громко ответил Гарри. — Все, кроме меня, милорд, — раздался тихий голос Беллатрисы Лестрейндж. Гарри зарычал, больше похожий на ту форму, которую принял его суженный, чем на человека, и метнул в ведьму режущее проклятие. Оно не было смертельным, но из длинного пореза на щеке ведьмы сочилась кровь. Она поднесла руку к ране и, глядя на красные капли на пальцах, произнесла. — Так-так, Потти хочет поиграть. — Нет! — резко окликнул ее Волдеморт, но Гарри уже снова бросился к ней. Гарри инстинктивно понял, что Фенрир собирается вступить в дуэль с Волдемортом, услышав тихое рычащее проклятие, исходящее от более крупного мужчины, и крепкую хватку его руки на своей талии перед тем, как он двинулся. Вместо этого он сосредоточился на безумной женщине, стоящей перед ним. Уверенная хватка руки Фенрира в его руке придала Гарри сил. Очистило разум от сомнений. Очевидно, волк был достаточно уверен в способностях Гарри, чтобы справиться с женщиной, которая пыталась убить Римуса, которая убила Сириуса. Знание того, что кто-то настолько сильный, как Фенрир, когда дело дошло до драки, не считал необходимым его защищать, впиталось в самое существо Гарри Произнеся всего несколько заклинаний, Гарри понял, что изменился не только его Патронус. Сама его магия была другой, неограниченной, более сильной и быстрой. В его голове промелькнуло воспоминание о том, как Гермиона объясняла, что некоторые духовные узы усиливают вязь заклинаний. Но он не мог вспомнить, почему именно. Он внимательно следил за Беллатрисой, сопоставляя ее движения и заклинания, ища возможность открыть дверь. Гарри слышал крики, когда стая Фенрира и члены Ордена заполнили комнату. Гарри слышал, как Гермиона зовет его, но битва, в которую он был вовлечен, была слишком тонкой, чтобы видеть происходящее. Однако Беллатриса, похоже, так не считала, и, когда её глаза в шоке скользнули в сторону, Гарри выстрелил пронзающим проклятием в её сердце. Её взгляд мгновенно нашёл глаза Гарри, и он наблюдал, как из её губ и груди хлещет кровь. Она упала с безмолвным криком, и Гарри подошёл к ней, наступил на её палочку и проверил пульс, чтобы убедиться, что она больше не представляет угрозы. Он встал и повернулся, чтобы посмотреть, что вызвало её шок, и его рот открылся, когда он увидел Сириуса, склонившегося между Полумной и Невиллом. Сердце Гарри заколотилось от радости, но его отвлек от крестного отца шипящий звук. Он смотрел, как сражаются Волдеморт и Фенрир. Сердце замирало в горле, когда он наблюдал за мощным проявлением магии. Похоже, люди забыли упомянуть, что Фенрир был не только альфа-оборотнем, но и могущественным волшебником. Он бросал в самопровозглашенного Темного Лорда заклинания, о которых Гарри никогда не слышал. Битва Гарри с Беллатрисой бледнела по сравнению с дуэлью, которая бушевала перед ним, и Гарри знал, что не сможет помочь в ней магически. Дело было не в силе, которую они оба использовали, хотя это и впечатляло, но Гарри чувствовал, что его собственная сила была равной им. Нет, дело было в самих заклинаниях, в их знаниях и сложности, а также в хитрости, которые были продемонстрированы тем, кто находился в атриуме. Гарри понятия не имел, что делают заклинания, он вообще не смог бы им противостоять. Он был бы просто обузой. Парень стоял, чувствуя себя беспомощным, в то время как два старших волшебника все больше и больше разъярялись. Чудовищное лицо Волдеморта исказилось в еще более уродливой ухмылке. Фенрир рычал, а его палочка двигалась без колебаний, без усилий переключаясь с заклинания на заклинание. Гарри отчаянно хотел помочь, связь, которую он чувствовал с оборотнем, уже была неимоверно сильной, и он ужасно беспокоился за этого человека. Гарри знал, что не перенес бы, если бы этот крепкий мужчина умер здесь сегодня. Ни один из них не выглядел так, будто они замедлились, и они были слишком равны друг другу. «В конце концов, все сводится к знаниям», — подумал Гарри. Ему вспомнилась любимая поговорка Гермионы, когда Рон или Гарри дразнили ее за учебу. «Знание — это сила». — Сила, о которой он не подозревает, — пробормотал Гарри. Его мысли внезапно забегали, связывая эту фразу с пророчеством, и он тут же подумал об одной вещи, которую знал лучше, чем Волдеморт, и за это он должен благодарить ежегодные выходные дяди Вернона с вечным подлизыванием. Оглядевшись, он заметил несколько обломков подходящего размера и быстро преобразил их в то, что ему было нужно. Парень достал из кармана мантию-невидимку и надел ее. Ему повезло, что все были настолько сосредоточены на битве, что не заметили, как он исчез. Проверив трансфигурированный камень, он убедился, что все в порядке. Ключом к трансфигурации было точное знание того, как что-то работает, и благодаря бесконечным часам уборки Гарри был очень хорошо знаком с этим предметом. Он подкрался к Волдеморту, выжидая подходящего момента, чтобы показать себя. Фенрир только что превратил камень у того под ногами в жидкость, и Волдеморт на мгновение застыл. Гарри взмахнул оружием, и приклад удобно лег ему на плечо. Его левая рука дернулась назад, и по комнате разнесся характерный звук «чик-чик». Красные глаза Волдеморта расширились, когда он, скосив глаза, уставился на дуло помпового ружья в руках Гарри. Палец Гриффиндорца нажал на спусковой крючок, и в результате раздался оглушительный звук. Ружьё дернулось в его руках и уперлось в плечо, но Гарри удержался, наблюдая за тем, как тело человека, который так долго пытался его убить, падает на землю. Он во второй раз оттянул приклад и пустил ещё один патрон в грудь Темного Лорда. Опустив ружьё, он начал тяжело дышать, глядя на то, во что превратил этого человека. Он услышал как кого-то стошнило, это его не удивило, ему тоже захотелось блевать. По всему полу были разбросаны тускло-розовые кусочки, а кровь собралась в большую лужу под тем, что осталось от тела. Сильные руки быстро подхватили его и прижали к обнаженной груди, пистолет был вырван у него из рук и с грохотом отброшен на пол. Гарри зарылся лицом в распахнутую кожаную куртку и глубоко вдыхал запах Фенрира. Неизвестный ранее аромат успокоил его так, как он и заподозрить не мог, что он сможет. Он запомнил этот запах, немного собачий, но с нотками мяты и чего-то еще, что Гарри не смог определить. — Все закончилось? — Раздался недоверчивый голос. Гарри слегка отстранился от Фенрира, чтобы посмотреть на Джинни. — Да, да, все кончено, — ответил он ей.

***

Наконец-то они вернулись на площадь Гриммо. Благодаря тому, что Фенрир огрызался на недоверчивых чиновников Министерства, Гарри удалось избежать отвечать на их вопросы. Последнее, что он хотел бы сделать, — это рассказать об этой ночи кучке любопытных людей. Волдеморт был мертв. Вместе со многими из его Пожирателями Смерти. Волки Фенрира исчезли прежде, чем кто-либо смог их опознать, а Фенрир с Гарри все еще не могли отпустить друг друга. Единственное, что удерживало людей от протестов против оборотня, это то, что Гарри цеплялся за него так же крепко, как он за него. Был вызван Целитель, и все они были осмотрены. Фенрир настоял на том, чтобы наложить чары на Гарри самому. Как только им сказали, что все в порядке, Сириус настоял чтобы все вернулись на Гриммо на ночь. Он сказал, что не хочет, чтобы Гарри какое-то время возвращался в школу и что ему нужен отдых. И они все последовали его словам. Тогда Фенрир прошептал Гарри на ухо: — Мне нравится ход мыслей твоего крестного. Я бы не смог поехать с тобой в Хогвартс — Гарри крепче сжал руку Фенрира, и оборотень усмехнулся достаточно тихо, чтобы Гарри услышал, — О, не волнуйся, Моя Любовь, я не покину тебя в ближайшее время. — Гарри расслабился после этого заявления и повел Фенрира к каминам. Те, кто сражался сегодня с ними, последовали следом. Гарри, зная, что никто там не сможет раскрыть тайну Фенрира, разделил с ним камин, спотыкаясь, когда они выходили в темную гостиную на площади Гриммо, Гарри мельком увидел длинную белую бороду как раз в тот момент, когда они закружились в зеленом пламени. Внезапно в комнату вбежала Молли Уизли, вытирая руки кухонным полотенцем. Она закричала при виде высокого оборотня и разбудила портрет матери Сириуса. Гарри попытался успокоить ее, но она схватила его за руку и попыталась оттащить от рычащего Альфы. Это была сцена, на которую обратили внимание остальные. Каждый прибывающий человек только усиливал шум и делал его еще хуже. Наконец, Гарри почувствовал, что с него хватит, его палочка оказалась у него в руке, и он создал щит перед собой и Фенриром, отделив их ото всех. Фенрир подошел к нему сзади и уперся в спину, придавая ему сил. — ХВАТИТ! — Взревел парень. Все ошеломленно замолчали, глядя на него. — Просто, достаточно. Хорошо? — сказал Гарри уже более мягким голосом, — Здесь никому не угрожает опасность. Волдеморт мертв. Разве мы не можем просто порадоваться этому и пойти спать? — Но, Гарри! — Снова заговорила Молли, все еще не сводя глаз с Фенрира. — Нет! — резко прервал её Гарри — Просто нет, миссис Уизли, Фенрир остается, и все. Краем глаза Гарри заметил, как Ремус слегка подтолкнул Сириуса, и что-то быстро прошептал ему. Гарри посмотрел на них обоих, и глаза Сириуса расширились, он встретился взглядом с Гарри и увидел в них умоляющее выражение. Он тяжело сглотнул и кивнул. — Гарри прав, Молли, Грейбек — наш гость. Если тебе это не нравится, что ж, у тебя есть собственный дом, куда ты можешь уйти. Фенрир кивнул Сириусу и Ремусу, а затем потянул Гарри к двери, желая, чтобы парень вышел из этого напряженного пространства. Гарри опустил щит и позволил увести себя, слегка улыбнувшись своим крестным, когда проходил мимо них. Дверь за ними закрылась, и они остались стоять в тесном коридоре. — Твоя комната? — спросил Фенрир. — Э-э, сюда, — сказал Гарри, ведя Альфу вверх по лестнице, внезапно занервничав еще больше, — я, э-э, обычно делю ее с Роном. — Больше нет, — раздалось низкое рычание у него за спиной. — Нет, больше нет, — согласился Гарри. Остаток лестницы они преодолели в молчании, и Гарри открыл дверь в свою комнату. Отойдя в сторону, чтобы пропустить более крупного мужчину. Фенрир казался еще больше в этом маленьком пространстве, и Гарри быстро закрыл дверь, прислонившись к ней спиной, пытаясь сообразить, что делать дальше. Он наблюдал, как Фенрир оглядывал маленькую комнату, как он вдыхал слегка затхлый воздух. Затем Альфа быстро изгнал человека с портрета и установил сильные чары конфидициации, прежде чем сесть на кровать, на которой обычно спал Гарри. Он посмотрел на парня — Иди сюда, садись, Лапушка, не надо стесняться. Гарри автоматически нахмурился на этот застенчивый комментарий, оттолкнулся от двери и встал перед мужчиной. — Я не знаю, что это значит, — сказал он в ответ, когда большие руки опустились ему на талию. — Это русский, — ответил Фенрир, и Гарри смог уловить слабый акцент в его голосе теперь, когда ему на это указали. — Это значит «дорогой» или «лапушка». — О, э-э, — Гарри покраснел и прочистил горло, — а остальные? Фенрир склонил голову набок, на его губах появилась ухмылка. — Мое сердце и моя любовь. В конце концов, это ты и есть, да? Гарри покраснел еще сильнее, но не отвел взгляда от волка. — Так же, как ты мой? — спросил он, повторяя слова Фенрира. — Сейчас и до тех пор, пока луна не перестанет всходить, — ответил Фенрир, протягивая руку к щеке Гарри и притягивая его лицо ближе для поцелуя.