Вечность

- Дитя мое! – воскликнула Изабелла и, подбирая подол платья, поспешила к крыльцу.       Юноша с такими же темными, как у матери, волосами почтительно поклонился прибывшим в знак приветствия. - С возвращением, матушка! Я рад видеть вас в полном здравии. - О, мальчик мой, как ты вырос! – женщина с ног головы оглядела сына и потрепала его длинную челку. - Господин Барруа, - обратился парень к Виктору и протянул свою руку, - для меня честь наконец познакомиться с вами. Матушка много рассказывала о вас в письмах. - Для меня не меньшая честь с вами встретиться. Позвольте представить вам мою дочь, Эмму.       Молодые люди встретились взглядом, и парень поцеловал ее руку. - Мисс Барруа, я счастлив нашей с вами встрече. - Благодарю за столь теплый прием, господин Ито, - засмущалась девушка. - О, прошу, зовите меня просто Рей.       Внутри дом оказался еще более обворожительным, ведя своих новых жильцов в просторные залы с изысканной этнической отделкой и длинные коридоры. Слуги также поприветствовали прибывшую хозяйку и познакомились с ее сопровождением. Полностью осмотреть особняк было решено после водных процедур и отдыха, чтобы затем полными сил провести церемонию бракосочетания.       Обустройство японских ванн также очень понравились Эмме, особенно, забота ее новых служанок, которые помогли ей помыться и одеться в новое кимоно. Те были очень рады услышать, как молодая госпожа говорила с ними на, пусть и немного ломанном, японском, и пообещали в дальнейшем помочь ей в освоении его правил.       За ужином, где собралась вся семья, леди Ито объяснила все тонкости проведения их свадебного ритуала и такую скорую необходимость, поскольку «Неженатые мужчина и женщина не могут спать в одном доме». Все нужные приготовления были завершены еще задолго до их приезда, поэтому всем оставалось просто присутствовать на торжестве. Эмма выступила со стороны невесты, а Рей – как свидетель ее отца, и оба были согласны с тем, как прекрасно их родители выглядят в свадебных нарядах. Скромная церемония проходила на домашнем алтаре Ито, где чета под руководством приглашенного священника провела традиционные обычаи питья, символизирующие взаимность, чистоту и свежесть их новой жизни. По окончанию Виктор и Изабелла подарили друг другу поцелуй согласно уже английским традициям и официально объединили свои семьи. В своих пожеланиях молодоженам Рей спросил обещание с Виктора, что тот будет оберегать его мать, а от себя он дал слово быть надежным сыном и всегда защищать свою сестру. Приняв также поздравления от слуг, на такой радостной ноте бракосочетание завершилось.

***

      Юный организм, перенесший столь дальнюю дорогу и только-только акклиматизировавшийся к новым условиям, ослабел, из-за чего Эмма через неделю после приезда слегла с жаром. В один день она отказалась от прогулки по причине неожиданной слабости, а уже на следующее утро не смогла встать с постели. Господин Барруа с того дня не находил себе места. Несмотря на все утверждения не менее обеспокоенной супруги, что при их доме находится один из лучших лекарей, Виктор не мог отделаться от страха, что участь покойной Жозефины могла повториться с их дочерью. Лекарь же успокаивал членов семьи, что несколько дней в постели, обильное питье и его специальный отвар помогут восстановиться молодому телу.       Когда Изабелла с трудом уговаривала мужа немного отдохнуть и поспать ради Эммы, с больной оставался Рей, не внимая на опасения слуг, что он тоже может заразиться. Его не особо трогало провозглашенное между ними родство, но что-то глубоко внутри тянуло юношу к ней, и, когда он видел, как бодрят ее их разговоры, будто выздоравливал сам. Рей наверняка мог бы согласиться, что тоже был одолен болезнью, но все никак не находил ей названия, пока после встречи с названной сестрой не осознал, что имя ей «одиночество». - Те твои слова после церемонии, - рассказывала Эмма в одной из их бесед, - очень впечатлили меня. Я рада, что вы с отцом сразу поладили. Признаться честно, он жутко переживал, как ты его воспримешь и воспримешь ли вообще. - Твой отец – хороший человек. В любом случае, я доверяю выбору матушки. - Он замолк на секунду, будто вспомнив что-то. - Однако мне сложно судить, какого это - иметь отца рядом. Своего родного я почти не видел...       И Рей, сам того не замечая, поделился с сестрой тем, что всегда считал никому не доступным. Росшему в окружении нянек и матери мальчику не хватало внимания отца, который грезил только войнами и общественным почетом, а когда он умер, на плечи Изабеллы снова легли обязанности единственной наследницы благородной династии; чтобы маленький сын не замечал постоянного отсутствия матери из-за семейного дела, она отправляла его заграницу, чтобы тот получал достойное их фамилии образование. Рей, непременно, был благодарен за такую возможность, и вырос самостоятельным сильным юношей, однако душа его все равно оставалась лишенной родительского тепла. Пока не появились Барруа. Отчим, на которого парень поначалу не хотел обращать внимания, за такое короткое время показал ему, как выглядит фигура человека, горящим своим делом, достойного мужа и настоящего отца, а это он уважал в людях превыше всего; Виктор не старался открыто понравиться пасынку, и пусть Рей для него ничего не сделал, он говорил, что очень горд теперь иметь такого сына. Тогда в Рее что-то разбилось: осколки прошлого непременно стали колючими, но обнажили они то, чего ему так не хватало. Эмма же, казавшаяся ему ветренной наивной девчушкой, сумела заполнить собой ту тишину, в которой он столько лет жил. И ее энергичность и жизнелюбие, которые даже простуда не смогла затмить, понемногу начали перениматься и им.       Юная мисс Барруа тоже очень нервничала по поводу того, какое впечатление она произведет на сводного брата. Его холодный взгляд и равнодушие вызывали мурашки по коже, Эмме даже казалось, что он совершенно не рад их присутствию здесь. «Как ночной ворон среди утренней стаи журавлей», - подумала о нём как-то Эмма. Высокий, с прямой спиной и движениями, в которых не было ни лишней суеты, ни излишней вальяжности; его волосы цвета воронова крыла небрежно спадали на лоб, прикрывая одну бровь, а пряди у висков всегда казались чуть растрёпанными, будто он никогда до конца не заботился о том, чтобы уложить их как следует. Лицо угловатое, с тонким, насмешливым изгибом губ и с чуть суженными темно-серыми глазами. Она стеснялась его до тех пор, пока Рей не начал навещать ее; вначале он просто читал ей какие-нибудь книги, чтобы отвлечь от головной боли, но после их беседы вышли за рамки обсуждения книжных сюжетов, и так они начали ближе знакомиться друг с другом. Эмма наяву удостоверилась в интеллигентности брата и очень удивилась, когда узнала, что Рею всего девятнадцать лет, и то, что они почти одного возраста, их еще больше расположило.       Так, в окружении заботливых родных, девушка быстро пошла на поправку, и отец смог выдохнуть с облегчением.

***

      Во время одного из семейных обедов, на котором Эмма смогла обрадовать всех своим присутствием, старшая чета Барруа заговорила о возможности похода дочери в местную академию, где уже учился Рей. Девушка, до этого получавшая образование только на дому, очень обрадовалась подобной новости. - Это прекрасная академия, основанная англичанами лет двадцать тому назад. Уверена, тебе она понравится. - Обучение проходит на английском, французском, немецком... - дополнял Рей. - Il n'y aura donc aucune difficulté, frérot , - хитро улыбнулась Эмма.       Юноша закатил глаза: - Также общение с учениками поможет тебе быстрее освоить японский. - Что думаешь, Эмма? – спросил господин Барруа. - С нетерпением хочу начать там обучение, отец!       И как только здоровье Эммы полностью окрепло, девушка начала готовиться к своему первому учебному.