Поверить в собственную ложь

***

Варя вернулась домой в десятом часу не только с огромной кучей мыслей, которые ей придется разгребать пару дней, но и диким желанием стянуть с себя неудобные туфли.       Как только шпильки остались в коридоре, а под ногами оказался мягкий ковер, она удовлетворено простонала, прикрывая на несколько секунд глаза.       Сил не осталось от слова совсем. — Дракоша, — волшебница непроизвольно улыбнулась, как только почувствовала мягкую шерстку питомца, трущегося о её ноги. — Как ты тут без меня?       Варя уже по привычке опустилась на пол, начиная гладить любимого котика. Это действие стало ритуалом в их маленькой семье, который устраивал обоих. От незатейливых махинаций Дракоша довольно замурлыкал, ластясь к женской руке, пока в конечном итоге не забрался на колени к своей хозяйке. — Я так соскучилась… А ещё натворила слишком много дел.       Питомец вмиг посмотрел на Варю своими зелеными глазами. Волшебница никогда не сомневалась, что кот понимает её намного лучше, чем некоторые люди. — Я выхожу замуж за Князева…       На характерное и такое, как ей показалось, неверящее «мяу», девушка лишь кивнула головой. — За того самого… высокомерного, заносчивого и несносного.       Она частенько напоминала своему питомцу по вечерам про все не самые приятные черты Князева, чтобы и самой о них не забывать, особенно когда в груди появлялось щемящее желание оказаться в мужских объятиях.       В этот раз кот ничего не ответил, лишь продолжил смотреть в её глаза. Прошло пару минут и, кажется, Дракоша в конечном итоге все-таки вошел в её положение. Она не хотела думать о том, что он принялся облизывать её руку только из жалости. — Ох, мой дорогой, — на её лице вновь растянулась улыбка. — Пойдем, я тебя покормлю, — она поднялась с пола, направляясь на кухню. — И себя тоже покормить не помешает.       Остаток вечера Варвара провела намного лучше, чем вчера: она поужинала, приняла горячую ванну, и уже как двадцать минут читала книгу. Пожалуй, лишь последим ей все же не удалось насладиться в полной мере. Перед глазами назойливо пестрила картинка мужской ладони, так идеально лежащей на её бедре.       Идеально?!       «Возьми себя в руки, Варя».       Однако, как бы волшебница не старалась понять смысл последних двух страниц любимого фэнтези, все было напрасно. Ее мысли, словно стая котофеечек, кружились в хаотичном направлении.       Три часа назад, как только «допрос», на котором она почти что задохнулась, закончился, Варвара кинулась на воздух, стараясь выветрить из легких свежий запах хвои и мускуса. Маша вроде как была в хорошем настроении и утверждала, что интервью прошло отлично. Рыжова, на удивление, молчала, но её взгляд в этот раз был красноречивее всех слов.       Она, судя по всему, видела, что происходило в студии и то, что не попало в объектив камеры.       Что касалось Князева… они ничего не обсудили — девушка пожелала как можно скорее оказаться дома и теперь жалела об этом.       Ну вот, а ведь она ещё никогда прежде не жалела о своих действиях!       Варя вздохнула, и только сейчас к ней пришло осознание, что она покручивает на безымянном пальчике кольцо. Не привычное ювелирное изделие или бижутерию, которые она ежедневно надевала на работу, а кольцо, которое должна была получить от любящего её человека. От самого надежного и родного.       Она ещё раз убедилась в том, что судьба любит посмеяться.       Волшебница успела рассмотреть это кольцо за десять минут до начала съемок, возвращалась к нему взглядом во время интервью, пока говорил Влад, и вот теперь внимательно изучала «символ любви», лежа в кровати. Князев постарался, и это отрицать она не могла.       У Влада всегда был хороший вкус, но она всё равно не исключала его возможности купить кольцо с огромным камнем, который мог бы осветить ей улицу своими бликами, вместо фонаря. Но нет, Князев приятно удивил.       Аккуратное. Не бросающееся в глаза, но и не лишенное особой искусности. Оно было идеальным неплохим.       Аленка, за тот короткий промежуток перерыва между съемками, успела накинуть пару вариантов в какую цену их другу могло обойтись подобное кольцо, и Ветровой пришлось в срочном порядке закрывать рот своей любимой подруге. Если бы та продолжила с каждым разом приписывать к сумме ещё пару нулей, то Варе, вероятно, пришлось бы отдаться Мороку в рабство, чтобы вернуть долг. — Он просто пижон, ничего нового.       Варя захлопнула книгу и, выпивая Машино зелье для сна, уже через пару минут погрузилась в царство Морфея.

***

      Загадки редко привлекали Влада. Еще с раннего детства он понял, что действовать — намного эффективнее, нежели сидеть и мусолить мысли в голове.       Конечно ничьи предпочтения на войне никогда не учитывались.       Стратегии, планы, исписанные карты чужих государств — он видел это на протяжении всей своей жизни и в какой-то момент подобные игры со всем миром стали обыденностью. Поиски верного решения, идеальной тактики иногда невыносимо растягивались, однако ту сладость от долгожданных побед забыть было невозможно.       Загадки стали частью его жизни: ненавистной, но приятно дурманящей.       Всё изменилось, пожалуй, в тот момент, когда на его пути, спустя столько лет, появилась очередная задача, решение к которой он все еще пытался подобрать.       Это было странно: знать о Варе так много и параллельно не знать ничего.       Князев мог не задумываясь сказать какие юбки она носит по вторникам, как часто прикусывает губу, когда пишет очередной отчет, каким йогуртом довольствуется по утрам и как мило улыбается коллегам.       Всем коллегам, но не ему!       Именно это Влад объяснить не мог — скрежет в груди, который появлялся вновь и вновь, стоило Ветровой лишь одарить очередного волшебника своей головокружительной улыбкой. Той, которой она не награждала его.       Блядская несправедливость, которая отчего-то в последнее время стала сильнее терзать изнутри. — Что будешь? Яичницу, пасту, кофе? В очередной раз Фил принял безапелляционное решение составить Владиславу компанию, даже несмотря на то, что сможет провести с ним на запланированной фотосессии лишь первые полчаса, а после уйдет в музей со Снежкой.       Утро сегодня предстояло быть насыщенным. Теперь в его расписание добавились практически ежедневные походы куда-либо для подготовки к свадьде, о которой они вчера объявили. Влад, перед уходом из дома, вытащил из почтового ящика восемь газет и на каждой из них были их с Варей фотографии… — Бери, что хочешь, я не голоден. — Чего это? За фигурой следишь? — Черных выразительно поиграл бровями.       Они прошли за дальний стол, и Морок, став случайным свидетелем целующейся за окном парочки, непроизвольно вспомнил, как позволил себе вчера положить руку на её колено. Колючка так разнервничалась, что он не придумал ничего лучше, чем незаметно для камер коснуться ее, тем самым обрекая себя на практически бессонную ночь. — Что-то мне подсказывает, что это из-за нашей общей знакомой волшебницы, — насмехающаяся улыбка растянулась на его губах. — Прошу, только не красней, как второкурсник. — Не вижу как связан отказ от завтрака с Ветровой. — Ты вообще много чего не видишь, — Фил с усмешкой закатил глаза, будто бы не понимая, что делает этим хуже. — И что же я не вижу? Просвети меня. — Как слюни пускаешь на юбки своей невесты.       Можно ли было бить лучших друзей? Вероятнее всего, нет. — Ты если бы за собой так внимательно следил, тоже бы много интересного узнал.       Его передернуло, виски начало давить, а по лицу заходили жевалки. Влад даже не понял на что именно у него последовала данная реакция: на то, что Черных назвал Варю «невестой», зная, как Влад к этому относится, или потому что абсолютно попал, когда сказал про её чертовы юбки. — А я слежу. Вон пиджачок себе новый прикупил. Как тебе, нравится? — Отменный, — язвительно отозвался Морок, и тут же проследил за тем, как на их стол ставят блюда. — Приятного аппетита.       Взгляд скользнул по окну, за которым вовсю зеленело. Время бежало слишком быстро, только недавно ведь была осень… Деревья, такие сухие и безжизненные когда-то, теперь стойко держались под ярким солнцем, полностью покрытые ярко зеленой листвой. На многих клумбах уже красовались цветы, в то время как люди всё ещё продолжали куда-то спешить, кажется, не замечая красоты вокруг.       Влад и сам стал обращать внимание на подобное не так давно, но тот самый переломный момент идеально отложился в его памяти. — Куда ты так несешься?! Я не успеваю. — Ветровой и правда пришлось тогда буквально бежать за ним, а с учетом ее ботфортов сделать это было не так просто. — Это ты отказалась нас телепортировать, а теперь мы вынуждены потные и голодные заявиться на эту идиотскую конференцию! — Да ты посмотри вокруг! Столько красоты: цветы, птицы поют, черемуха цветет! Неужели тебе не надоело сидеть в пыльных офисах?!       Он всё-таки остановился, совсем не понимая к чему было всё это художественное отступление. Обычный апрель, ничего сверхъестественного. — Как это связано с телепорта… — Просто замолчи и послушай, — она посмотрела на него таким взглядом, что Влад невольно, но всё-таки послушался её.       Он снова посмотрел на те же самые деревья, на те же самые цветы, которые были ещё лишь ростками, мимо которых он пробежал лишь минуту назад; Влад правда присматривался, но чего-то нового для себя так и не увидел.       Но ощутил. Ощутил в груди странное растекающееся чувство, которого так не хватало в последнее время. Ему будто бы стало спокойно…       Конечно, он не признался ей в этом тогда. — Идём. — Ну и зря, я бы осталась, — в нынешнее время Влад бы тоже несомненно остался.       Странно, что тот диалог поменял что-то в его жизни. Теперь, каждый раз проходя по улице, Владислав замедлялся, чтобы успеть вновь осмотреть те же самые деревья и цветы, услышать то же самое пение птиц — ничего из этого всё ещё не менялось, но он чувствовал, как менялся сам.       Ему стоило быть благодарным ей за подобные изменения, и Влад, если честно, всегда был.       Черных всё ещё ел, а Князев, покачивая в воздухе ногой, вновь вернулся к вчерашнему вечеру. Его мимолетное касание к ней, вызванное желанием помочь, еще ничего не значило. Влад не то что бы рассчитывал на какую-то взаимность, он до сих пор удивлялся, почему не получил оплеуху от Ветровой за свою выходку.       Мог ли её быстрый уход все-таки означать, что ей было противно? Что она не захотела его даже видеть после такого? Влад в этом сомневался.       Зная одну вспыльчивую волшебницу, та могла устроить всепоглощающий торнадо, после которого даже сатана не посмел бы ей перечить, но вместо этого она абсолютно спокойно собралась идти с ним на фотосессию.       В чём в этот раз был подвох? Он, честно говоря, ожидал худшего.

***

      Влад оказался чрезвычайно прав, когда думал о том, что Колючка ещё найдет способ вогнать его орган, под названием сердце, в чертову тахикардию.       Лучше бы она ему всё-таки отвесила пощечину.       Сколько прошло секунд? Десять, тридцать? Ему не помешало чертово время, чтобы засмотреться на волшебницу дольше, чем полагалось.       Стоило Князеву только оказаться в фотостудии, как ему в глаза бросилась его потенциальная невеста. Если она собиралась надевать и на другие их встречи подобные наряды, то Влад отказывается быть её фиктивным женихом.       Рядом с Ветровой лебезили две девушки, поправляя макияж, пока сама ведьма болтала со Снегурочкой. Да, она однозначно была ведьмой, особенно в этом Святой-блять-Сказочник-малиновом-корсете, который просто дьявольски подействовал на его тело.       Влад прочистил горло, расстегнув одну из пуговиц на рубашке, но все равно не смог оторвать жадного взгляда от девушки. Он ни разу не видел ее в корсетах, и фантазия от этого лишь всполыхнула, словно пламя огня, которое решили потушить бензином.       Это абсолютно точно была месть за его выходку. — Малиновый… — Фил, о котором Владислав уже позабыл, оказался рядом крайне невовремя. — Я тебе сочувствую, друг, — блондин похлопал его по плечу, а после на его лице последовала странная усмешка. — Смотри не кончи, пока будете фотографироваться. — Я тебя ненавижу, Черных. — И я тебя люблю. Пойду к Снежке, пока твоя наэлектризованность не оставила на мне ожога.       У Фила с Морозовой действительно всё было намного проще. Они начали встречаться лишь через два месяца после его ухаживаний. Должно быть, всё потому, что эти двое не строили между собой десятиметровую ограду, в отличие от него и Колючки. — Князев.       Он поднял голову, как только услышал её голос. Ветрова все ещё сидела в метрах семи от него, но теперь была занята совсем не макияжем. Она смотрела в упор, и на долю секунды Мороку показалось, что лидер патруля собирается невербальным заклинанием телепортировать его. Учитывая её образ, оказаться он должен был прямо в Аду! — Ты не хочешь пройти?       Явно риторический вопрос, однако Влад все ещё боролся между желанием поскорее уйти и, наплевав, на всё броситься к Ветровой, чтобы…       Блять, нет, конечно он не должен был думать о том, что мог бы опуститься на колени перед ней и заставить умолять о его прикосновениях. — Ты… прекрасно выглядишь, — подходя ближе, отвесил комплимент Влад. Очень искренне, между прочем.       Она этого не ожидала: парень понял это по удивлению, так ярко читавшемуся в аметистовых глазах, и подобная реакция почему-то оставила неприятный осадок. — Это сарказм?       Господи, она действительно думала, что он настолько ужасен, что готов подстегивать её насчет внешнего вида? — Это моё мнение.       Заметный румянец, окрасивший ее щеки, заставил Влада улыбнуться, он готов был заявить, что это было самое очаровательное, что он видел. Ветрова смущалась редко, но каждый такой раз почему-то вводил его в какой-то транс. — Что ж, спасибо.       Сладкие духи проникли в его пространство раньше, чем взгляд парня опустился на стройные ноги, которые черная юбка прикрывала лишь до половины бедра.       Святой сказочник и все его предшественники, это не фотосессия, а сплошная пытка! — Влад, вот ты где!       Женский вскрик отвлек его от пагубного, но такого опьяняющего занятия. Князев сделал глубокий вдох, прежде чем поздороваться с хранительницей времени. — Я уж думала, Фил сказал, что ты здесь, чтобы я отстала, — фыркнув, Алиса оценивающе просканировала его взглядом. — Темноватая рубашечка, тебе не кажется?       Нет, ему определенно так не казалось. Черный цвет хорошо контрастировал с его бледной кожей, подчеркивая переплетения вен на руках. Ветровой Девушкам ведь нравятся вены, да? — А где это он, кстати, шляется?       Влад оглядел студию, но Фила однозначно нигде не было, а ведь он упустил его из виду лишь пару несчастных минут назад. — Без понятия, но встретила я его со Снежкой около примерочной.       О, это всё объясняло.       Влад усмехнулся, прикрывая рот тыльной стороной руки, даже не обращая внимания на то, как Ветрова закатила глаза. У этих двоих было какое-то весеннее обострение, иначе он просто не мог объяснить их постоянные отлынивания последнюю неделю — Ой, я же вас не поздравила! — новый неожиданный вопль заставил его незаметно вздрогнуть. — Я так и знала, что все ваши скандалы лишь для того, чтобы не лишиться страсти в постели. — Часикова. — не без упрека повысил голос Морок, замечая, как по Вариной шее пошли красные пятна после ее слов.       Алисе в некоторых моментах заметно не хватало тактичности, но вместо такого важного качества ей почему-то достался целый котёл экспрессии, жидкость которого то и дело выплескивалась за края. — Что? Это ведь всегда было понятно, не отнекивайтесь, — она лишь махнула на них рукой. — Как тебе Варин образ? — новый вопрос несколько застал его врасплох. — Целый час подбирали! Ей так идут корсеты, ты знал? Фуксия прекрасно смотрится. — Будь здорова. — Что? — не поняла Алиса, сводя брови к переносице. — Фуксия — это цвет, — не выдержав, усмехнулась Варя, в первый раз одаривая его таким тёплым взглядом, и Влад не смог не улыбнуться в ответ. — А ты лучше посмотри какой крой, шнуровка, — продолжила восторженно девушка. — Ох, часики, и грудь так хорошо подчеркивает.       Блядство, лучше бы Алиса ограничилась своими мыслями о его рубашке и этой фуксии!       Он всё это время сдерживался, чтобы не опустить взгляд ниже Вариных глаз, но Часикова самым предательским способом сейчас разрушила все его старания.       Алиса оказалась права, грудь Ветровой в этом корсете смотрелась невероятно привлекательно. Она не была большой, но прекрасно бы поместилась в его ладонь. Пусть Влад сейчас позволит крайне пошлую мысль, но он отдал бы всё, чтобы эта самая грудь подпрыгивала перед его лицом, пока одна волшебница скакала бы на его члене.       Великий Сказочник, блять, это конец! — Алиса, прекрати! — сквозь свои грезы расслышал Морок. — А ты перестань пялиться!       Он встретился взглядом с Ветровой, лицо которой побагровело ещё больше, чем пятью минутами ранее. Кажется, если бы у нее была возможность, то волшебница уже давно огрела бы его каким-нибудь заклинанием прямо на этом месте. — Я, пожалуй, пойду проверю оборудование, — кажется, и до Часиковой всё же дошло, что подобные разговоры у принцессы Штормграда не вызывают восторга. — Будьте готовы через пять минут.       Через пять минут он готов был только найти Фила, дабы скорее покинуть это помещение и желательно облиться ледяной водой, чтобы избавиться от всех неуместных фантазий. — Мне нужно подышать воздухом, — протараторила Ветрова, прежде чем оставить Влада одного.