Поверить в собственную ложь

***

      Свежий ночной воздух приятно обволакивал легкие, пока Влад с умиротворением всматривался в темный город. Весной на улице всегда пахло особенно сладко, но в то же время оставалось легкое послевкусие. Послевкусие моментов, прошедших когда-то; тех, которые казались такими долгими, тягучими, и тех, которые пролетели в один миг.       Сегодня Влад впервые задумался о том, сколько же времени он потерял, из-за чертового страха. Отвратительно было признать, что он боялся своих чувств, но это так или иначе оставалось правдой. Всё это время и годами раньше.       Из мыслей не выходили чарующие аметистовые глаза, изгибы такого хрупкого, казалось в его руках, тела, мягкие губы и слишком невинный румянец на щеках. Он думал о Ветровой слишком много за эти дни. И особенно много сегодня после разговора с журналисткой.       Марина обрушилась на него, как снег на голову, и теперь все стало в разы сложнее. Подвергать Ветрову опасности было нельзя, но и играть по чужим правилам Влад не привык. — Князев? — он непроизвольно вздрогнул, замечая позади себя принцессу Штормграда. — Напугала? — Всё в порядке, — он качнул головой, отходя от окна. — Ты что-то хотела?       На самом деле, было странно находиться с ней в пустой кухне, когда она минут десять назад прямо ему показала, что их поцелуй совсем ничего для нее не значил. Влад не злился, но ощущал внутри странное опустошение.       Он весь вечер чувствовал на себе её взгляд и это заставляло вновь и вновь задумываться о том, стоит ли идти на условия Марины. С чего Варя так засматривалась на него, если ничего не чувствовала? Хотя, если предположить, что она просто беспокоилась за его состояние, то это всё объясняло. — Ты уверен? — с подозрением уточнила Ветрова, чем ввела его в ступор. — Ты сегодня… подозрительно задумчивый.       Влад сделал громкий вздох, смахивая с кофты несуществующую пыль. Она была права. На самом деле, он собирался провести этот вечер дома, в тишине, провалившись в собственные мысли о том, как спасти задницу их неугомонной команды.       Вкупе с этим, после интервью ему на постоянной основе стали поступать предложения опубликовать комментарий в газету, записать подкаст или же прийти вместе с невестой на «открытый микрофон» — и это было лишь малой частью того, что вызывало у него мигрень.       Одной и, пожалуй, самой главной из причин его головных болей с недавних пор стал Руслан (а сегодня и Смирнова), который в их первую встречу — в ресторане — заставил Влада понять, как же он желает, чтобы Ветрова прекратила ходить на свидания; а во вторую, их личную, довел Князева до подсудного дела.       Осталось лишь рассказать принцессе Штормграда о второй встрече. И тогда уж между ними определенно сломается весь нейтралитет, а осколки от него сложатся во вполне читаемое слово «ненависть».       Кем этот Руслан ей был на самом деле? Коллега, друг? Владу было плевать, потому что тот блондин явно был её не достоин, и это был совершенно объективный вывод с его стороны, а вовсе не чертова ревность! Да, конечно, он совсем не ощущал жгучее чувство в груди, когда увидел её в том ресторане с каким-то волшебником, совсем не почувствовал, как забился пульс, когда этот парень сказал, что у них блядское свидание, и разумеется, совсем не желал забрать её с собой и усадить за свой чертов стол, чтобы все знали чья эта ведьма, когда Ветрова принялась флиртовать!       Блять, ладно, ему было поистине хреново наблюдать за всем этим, но он не мог иначе.       Варя была сущим наказанием, но это совсем не мешало Владу сходить с ума от её сладких духов, и ощущать как быстро бьется сердце, когда она рядом. — А ты как всегда наблюдательна, — уголки губ дрогнули в усмешке. — Так внимательно заглядывалась на меня.       Варя закатила глаза, улыбаясь и складывая при этом руки на груди. — Принципиально не отвечаешь на мои вопросы? Я ведь могу и уйти, — сказала она насмешливо. — В ближайшие месяцы навряд ли у тебя это получится, — Князев показательно поднял руку, показывая на свое кольцо, а после, будто бы передумав, всё-таки ответил: — Ничего не произошло, Колючка, просто устал.       Ей совсем необязательно было сейчас знать о том, что им нужно поговорить о том белобрысом кретине. — Что ещё хотите знать, принцесса? — уже с улыбкой спросил Влад, опираясь рукой о стол.       После пары стаканов алкоголя разговаривать и правда было намного проще. Было бы довольно неплохо, если бы они смогли осилить это и на трезвую голову. — Ты сильно не хочешь этой свадьбы? — её вопрос резанул воздух, пропитанный отголосками жасмина, ириса и розового перца. — Знаешь, я совсем не против, если по утрам ты мне будешь жарить блины.       Какого это вообще — жить с Варей? Он просто не мог не задумываться об этом, хотя отчаянно пытался. Наверное, Влад искал бы миллион вариантов для компромиссов, если бы того потребовала ситуация. Наверное, они бы стали понимать друг друга. Наверное, он бы обнимал её прилюдно, показывая всем, чья эта волшебница.       Наверное, вся эта фиктивность пошла бы к чёрту. Князев всей душой не хотел через жалкие пару месяцев объявлять на весь мир о разводе… — Я ужасная хозяйка, блины — это не мое, — усмехнулась она, пожимая плечами.       В аметистовых глазах сверкало множество звёзд, и каждый такой раз он загадывал желание быть когда-то с ней. Князев бы не соврал, если бы сказал, что готов положить весь мир к её ногам, лишь бы видеть улыбку принцессы Штормграда чаще.       Наверное, виски ударило в его голову в этот раз особенно сильно. Тем не менее, он всё-таки ответил: — Я научу.       Ветрова перевела взгляд на кухонную плиту, после чего, азартно хмыкнув, вернулась взглядом обратно к нему. — Ну попробуй. — Ты сомневаешься в моих преподавательских способностях? — прищурился Влад, получая удовольствие от их маленькой игры. — Даже если и так, то я слишком прилежная ученица.       Князев грязно выругался в мыслях, чувствуя, как возбуждение распространяется по телу. Картинка, нарисованная фантазией, отозвалась мурашками на спине. Ему показалось или она сейчас флиртовала с ним?       Влад облизнул пересохшие губы, пытаясь восстановить дыхание. Он неожиданно обнаружил для себя слишком много плоских поверхностей на этой кухне, где могла бы расположиться симпатичная ведьма, обвив своими ножками его талию.       Господи, блять, нет, ему нельзя это представлять. — Тебе идёт кольцо, — прочистив горло, постарался перевести тему Князев.       Ветрова перевела взгляд на безымянный палец, внимательно рассматривая украшение, будто бы видела его впервые. — Спасибо, оно очень красивое, — она отчего-то вдруг заметно замялась, что не утаилось от Морока. — Я верну его, как только это всё закончится. — Я не принимаю назад подарки. — Это очень дорого, Князев, — настаивала она. — Приходи завтра на работу, сходим поужинать за твой счёт, — предложил он, усмехаясь. — Не думаю, что это равноценно. — Правильно, не думай, — улыбнулся Влад и деловито убрал руки в карманы брюк. — Ты просто невыносимый, — пробубнила она себе под нос.       «Но ты бы знала, как я хочу тебя поцеловать». — Что?       Святой Сказочник, он что, сказал это вслух?! — Я… — его тело бросило в жар, а после будто бы окатило ледяной водой, окончательно выбивая из головы возможные слова.       Что нужно было говорить?! Что он ошибся? Что не собирался это озвучивать? А может, что у него в конец поехала крыша? — Ты правда этого хочешь? — тихо повторила Варя, и всё его тело напрягалось.       Да. Да, блять, он хотел и должен был сделать это ещё два года назад! — Я, наверное, перепил.       Идиот. Боже, какой же он идиот.       Князев с опозданием осознал, что только что ляпнул. Замечая, как быстро меняется выражение лица волшебницы, ему захотелось треснуть себя чем-нибудь по голове. — А, ну да, ничего страшного… — неловко пролепетала она, направляясь к выходу. — Нет, подожди. Варя! — он в два шага нагнал её, притягивая к себе за предплечье и захлопывая свободной рукой дверь.       Князев не знал, что им руководило, когда он рефлекторно прижал её спиной к стене, когда наклонил голову так, что они соприкоснулись лбами. Кажется, он почти перестал дышать, не находя в себе сил отвести взгляд от её слегка приоткрывшихся губ, которые лишь усугубляли ситуацию. — Что ты… — еле слышно проговорила она.       Ветрова широко раскрытыми глазами смотрела на него снизу вверх из-за разницы в росте, и Влад был уверен, что она могла считать удары его сердца, бившегося слишком громко в этой тихой кухне. — Я очень хочу этого. Ты даже не представляешь как, — он коснулся своими губами её губ, пока говорил, и с трудом сдержал в себе желание наброситься на нее.       Последняя выдержка разбивалась, крошилась на крошечные осколки, как тот самый бокал в ресторане. Влад знал, что об эти кусочки можно было порезаться, проблема была лишь в том, что он не боялся крови. — Влад, — в какой-то момент протянула волшебница, поддаваясь ему навстречу, и он, не успевая даже осмыслить своих действий, резко притянул её ещё ближе, соединяясь в поцелуе.       Он сгорал рядом с ней, полыхая ярким пламенем, и вновь возрождался из пепла, точно феникс. Пора было признать, как Князев был зависим от нее всё это время. Она стала его наркотиком, и он предательски подсел на это.       Их поцелуй в считанные секунду перерос в привычную им азартную игру, правила которой он не знал, но изучал с каждым ее новым вздохом. Грубо сминая её губы, на которых всё ещё был привкус алкоголя, он открывал для себя границы дозволенного. А она позволяла ему это делать. Позволяла это контролировать, шарить руками по её спине, опуская те на ягодицы и притягивая к себе ещё ближе.       Варя пьянила как самый дорогой сорт вина, оставляя отменное послевкусие.       Готовый практически потерять сознание лишь от того, как Ветрова сжимала его плечи, Влад всё чаще напоминал себе, что отключиться именно сейчас было бы самым огромным провалом в его жизни. Не тогда, когда её руки обвивают его шею, не когда эта ведьма выстанывает прямо в его рот, а он готов усадить её на любой ближайший гарнитур.       Влад необдуманно кусает её за нижнюю губу, и тут же слышит тихий стон, который отдаётся звоном в ушах. Он не хочет думать о том, что они пьяные, что за стенкой находятся их друзья, и что завтра они вновь станут чужими людьми, изображающими парочку. О последнем думать особо тошно.       Он стонет, когда девушка несильно царапает ногтями по его затылку, и это несколько отрезвляет, давая ему вновь ощутить чёртово возбуждение, от которого в джинсах ужасно некомфортно.       Блять. Блять! Он не может переспать с ней по пьяни.       Варя оступается, и ему приходится сжать девичью талию чуть сильнее, отчего волшебница ахает. Это чёртова катастрофа. Самая, мать его, настоящая катастрофа. Он глухо стонет, когда она врезается телом в его стояк, выбивая последние остатки кислорода из лёгких. — Ты?..       На этом следовало бы как можно скорее закончить. А иначе совсем скоро закончит он! — Прости… Надо остановиться, — шепотом просит Влад, утыкаясь ей куда-то в шею и не веря собственным словам. — Я так не могу… — Да… да, я знаю… И надо возвращаться к ребятам, — она медленно отстраняется, а внутри что-то стремительно переворачивается.       Кивая и все ещё тяжело дыша, Князев старается прийти в себя. Отпускать ее сейчас — последнее, что бы он хотел сделать, тем не менее Влад делает шаг назад, неловко поправляя волосы, которые после их поцелуя похожи больше на гнездо. — Скажи честно, ты ненавидишь меня? — в его голосе всё же скользит капля неуверенности, которая тонет в не восстановившемся дыхании. — Я не целуюсь с теми, кого ненавижу. Даже когда я пьяная, — она еле заметно улыбается. Такая красная и в то же время растерянная.       Становится ли Владу легче? Наверное, да. И теперь ему остается надеяться на то, что Ветрова не проклянет его, когда протрезвеет.