Поверить в собственную ложь

                              ***       Проходя в кабинет, Варя тут же заметила Князева. Он стоял к ней спиной, сложив руки в карманы и всматриваясь в вечерний город, расстилающийся за панорамными окнами. — А ты тут не скучаешь, — шатенка предусмотрительно прикрыла за собой дверь. Влад же оглянулся через плечо, вымученно улыбаясь. — Ветрова, — наверное, больше для себя сказал он, дабы переключиться с последнего разговора. — Присаживайся.       Влад кивнул в сторону стула, а Варя без каких-либо споров приняла предложение, давая ему возможность прийти в себя после такого разбора полетов. Она услышала, как он сделал глубокий вдох, прежде чем сесть напротив нее. Его плечи были напряжены, а губы плотно сжаты.       В какой-то момент ей показалось, что, может, стоит прийти в другой раз, но Ветрова тут же одернула себя от этой мысли. Ей всё ещё нужно забрать документы. — Мне жаль. — Что, прости? — Влад перестал раскладывать по ящикам папки, переключая на нее внимание. — Эти люди не имеют право обращаться к тебе с такими идеями, — пояснила Варя, смотря ему в глаза. — Мы все знаем, что ты изменился. Прошлое осталось в прошлом.       Он вдруг опустил взгляд, прикусывая изнутри щеку. Может, не ожидал от нее поддержки? На мгновение принцессе Штормграда стало неловко. — Я хочу сказать… просто не принимай это близко к сердцу. Глупых людей на свете достаточно.       Спустя пару секунд напряженной тишины их взгляды вновь встретились, и Варя не могла не заметить в голубых глазах секундное тепло, которое ей почти физически получилось ощутить. — Не смотри больше на меня так жалобно, я не нуждаюсь в сочувствии.       Что?! Она чуть было не подавилась о того, насколько слова не соответствовали его реальным эмоциям. Собираясь отчитать его за подобную наглость, Варя уже было привстала со стула, однако Князев неожиданно продолжил: — Но я ценю твою поддержку, спасибо, — и улыбнулся краешком губ, присаживаясь в офисное кресло.       «Да он издевается!» — несмотря на внутренний голос, Варя решила придержать свой порыв ударить его по плечу, потому вернулась на прежнее нагретое место. — Значит, ты уже в курсе этой встречи… Фил поведал?       И всё вернулось в норму. Князев, как и обычно, принял вальяжное положение, будто бы являлся владельцем всего гребаного мира, а взгляд голубых глаз начал разрушать ее самообладание. — Тебя было слышно на весь коридор, — волшебница поерзала на стуле, кладя ногу на ногу. — И да, передай Черныху, чтобы перестал разбрасываться пошлыми намёками.       Морок закатил глаза, пробурчав себе под нос о скудном юморе друга, но уже в следующий момент в этих же глазах сверкнул интерес, который заставил волшебницу напрячься. — На что он там намекал?       Ах, ну да. Она ведь знала куда шла, верно? — На то, что ты ревнуешь, — подстегнула его Варя, отвечая той же ухмылкой.       Она была уверена, что могла сказать что-то более достойное, но в голову, как назло, ничего не лезло. Было бы несложно поклясться, что она никогда не задавалась вопросом ревности, но девушка уже поняла, что врать себе так же бессмысленно, как и набирать воду в дырявое ведро.       Ей, черт его дери, правда хотелось услышать ответ. — Ревную к Филу? — его брови сползли к переносице. — Ну к нему навряд ли, конечно, — повела плечиком Ветрова, уводя взгляд. — Но, может, к кому-то ещё…       Его ухмылка стала шире и ей это не понравилось. — Хочешь, чтобы я ревновал тебя?       Да. — Нет, благодарю. Мне вполне хватает спектакля со свадьбой.       Влад ничего не ответил, но Варя заметила, как на его лице заходили жевалки. В остальном всё оставалось прежним — сплошная маска абсолютного спокойствия. — У меня есть одна новость, — прочищая горло, перевел он вдруг тему. — Советую сейчас морально подготовиться к тому, что она тебе не понравится.       Начало было отвратительным.       Ветрова рефлекторно выпрямилась, будто бы благодаря этому могла залезть к нему в голову, прочитав все мысли.       Однако при всех предположениях о том, что ей не нравится — что в принципе крайне неожиданно слышать от Морока — она, в первую очередь, пришла сюда, чтобы забрать заявление об охране печалек, которое уже завтра должно было быть у Короля и Королевы Сказочного мира. — Пока что мне не нравится только то, что ты забрал мои документы.       Варя сложила руки на груди, решая, что будет доводить Князева, если не словами, то взглядом. — Это была вынужденная мера, — как и обычно парировал он. — Но я хотел обсудить другое. — Документы, — непреклонно изрекла волшебница, протягивая руку. — И потом обсудим твои дела. — К твоему сведению, это не только, как ты выразилась, мои дела. — Повторяю ещё раз. Мне нужны документы, — с расстановкой произнесла она. — Зайка, как мы с тобой будем справляться в браке?       У Вари, кажется, волосы на затылке встали дыбом. Ему не следовала говорить «зайка» хотя бы потому, что у зайцев длинные когти, которыми те могут кого-нибудь и разодрать. — Не называй меня так! — Ты так и не ответила, как тебя называть, я предлагаю варианты. — По имени, Князев, — услужливо напомнила шатенка, вновь облокачиваясь о мягкую спинку стула.       Их конфликты часто возникали по довольно ущербным поводам, и Варя не имела ни малейшего понятия, как они будут разгребать это всё, будучи женатыми. Что уж там, у нее в голове в принципе не укладывался тот факт, что она в ближайшее время выйдет замуж. — Я подумаю над этим.       В одно мгновение его длинные пальцы расстегнули две маленькие перламутровые пуговицы на белоснежной рубашке, на что Ветрова, признаться, бесстыдно загляделась.       Это было… соблазнительное зрелище, в особенности, если у вас слабость к офисным рубашкам и смокингам. Сегодня на нем был графитовый — как грозовое небо перед мощным ливнем.       Пока Князев пятерней зачесывал пряди назад, солнечный луч отразился от обручального кольца на безымянном пальце, которое тут же захватило ее внимание. Она почему-то не засматривалась на это кольцо раньше, но теперь не могла оторвать взгляд. Приятным бонусом стали его аристократичные руки, украшенные выделяющимися узорами вен. Если бы все кольца демонстрировали именно на таких руках, то Варя бы точно обанкротилась. — Кинк на руки, да?       Ухмылку Князева тут же захотелось стереть одним из сильных порывов ветра. Только посмотрите на него, любитель подслушивать запомнил, о чем она говорила с Русланом в ресторане. — Скорее на дорогие кольца. — Я, кстати, хожу в зал.       Она выгнула бровь, не совсем успевая за ходом его мыслей. — И что? — Мне казалось, моей жене нравятся спортсмены.       А ей казалось, что у Князева есть хоть капля тактичности. — Я не твоя жена. — Но скоро ей станешь. — Фиктивно. — Ты краснеешь, Ветрова, — его усмешка отозвалась током на кончиках пальцев, который тут же отрезвил. — Не удивительно, ты меня бесишь.       Огрызнуться на него было единственным, что пришло сейчас в голову. Морок в ответ лишь снисходительно хмыкнул, прежде чем начал исследовать один из выдвижных ящиков. — Твои документы, солнышко. — У тебя обострение? Не называй меня так, — цокнула она, придвигая бумаги ближе.       Варвара с некоторой досадой признала, что заявление было в таком же презентабельном виде — если исключить тот слегка помятый край, который она сама нервно сжимала тогда в руке, — в каком Влад его и забрал. — Теперь ты меня выслушаешь? — Придется.       Так или иначе, Варю всё же одолевало любопытство, разум нашептывал множество вопросов по поводу того, что же мог захотеть обсудить Морок. Лишь бы не какую-нибудь тысячелетнюю традицию, передающуюся в его роду, которую им придется соблюсти после официальной церемонии. — Это связано с Русланом.       К этому, честно говоря, Варя готова не была. Волшебница перестала перечитывать первый абзац документа, поднимая на Влада взгляд. — Долго тянуть не имеет смысла, просто помни о том, что я твой жених и применять физическое насилие не… — Что ты с ним сделал? — в ее глазах наверняка отразилась тень паники, потому что хорошие разговоры никогда не начинались с подобных слов. — На выходных перед интервью пришлось… немного стереть ему память.       Варя широко раскрыла глаза. Она, вероятно, хотела бы что-то выкрикнуть о безопасности, о том, что совершать подобное — подсудное дело, что прибегать к такому методу можно только в особых случаях, но не смогла произнести ни звука.       На языке крутилось такое количество нецензурной брани, что ей было тяжело выбрать нейтральное слово для описания всего этого… казуса. — Этим занимался специалист, — замечая неоднозначную реакцию, предпринял попытку успокоить её Влад.       Это однозначно не помогло!       Он пошел на огромный риск и этот риск был крайне необоснован. Эгоистичный засранец, решивший поставить на кон свою свободу! У Вари не хватало словарного запаса, чтобы описать всю ту злость, которая захлестнула вены. — Черт, ты же понимаешь, что память стёрта не полностью? — Это не меняет магического кодекса, Князев! — наконец смогла произнести Ветрова, ощущая слабость в ногах. — А если тебя посадят, что я должна буду делать?! А если придумают что-то похуже?! Почему ты не предупредил меня, самоуверенный ты кретин!       То, с какой силой она впивалась в ладони ногтями, всё равно не помогало. Ее будто бы протыкали тысячи маленьких иголок, и Варя ничего не могла с этим сделать. Он мог просто сказать ей обо всём раньше. Просто, черт бы его побрал, сказать! Написать сообщение, письмо, отправить проклятый стикер, если уж его рот переставал функционировать так невовремя!       «Может, на то были причины», — это не успокаивало, но внутренний голос всё равно кричал повременить с его четвертованием. — Мы не знали, как ты отреагируешь, — будто бы прочитав её мысли, сказал Влад. — У вас было свидание. Я без понятия кто там тебе этот белобрысый. — Никто. Он мне никто! — видит Сказочник, она пыталась дышать глубже и контролировать себя. — Ты мог хотя бы посоветоваться с Машей! — Я с ней посоветовался, — Варины глаза, должно быть, округлились до размера монеты. — Потребовались некоторые усилия, чтобы убедить её воспользоваться именно этим методом, но в остальном всё прошло гладко. — Просто потрясающе! — ударяя ладонями о стол, крикнула она. — Он же тебе никто! — видимо, его нервы тоже не выдержали. — Почему ты так злишься?! — Да потому что ты не поставил меня в известность, когда решил нарушать закон! Потому что ты должен думать не только о себе! Потому что мы, блять, теперь семья и должны доверять друг другу!       В дверь раздался неожиданный стук, после которого в проеме показался Фил, прерывая её тираду. — Дико извиняюсь, но можно поти… — Выйди! — в один голос выкрикнули они в его сторону.       Дверь тут же закрылась, и Варя в гневе бросила на нее пару заклинаний: теперь их никто не слышал, а кабинет для посторонних лиц был закрыт.       Громкое дыхание оглушало, пока об их взгляды можно было порезаться. Появление Черныха прервало общий поток ярости, позволяя взять тайм-аут. Несколько минут тишины стали похожи на глоток свежего воздуха в этом помещении, напоминающим сейчас больше поле для битвы, нежели кабинет. — Стерли свидание? — почему-то на тон ниже спросила она, не отрывая взгляда от органайзера, что находился по левую руку от нее.       Один карандаш, три ручки, линейка… Нужно срочно успокоиться. — Частично, — мужской голос тоже осел; Варя знала, что он не смотрит на нее — обычно ледяной взгляд слишком ощутим. — Теперь для него всё выглядит так, будто у вас была обычная рабочая встреча.       Признаться в этом было катастрофически сложно, но после небольшой паузы на раздумья Ветрова поняла, что в их поступке всё же был смысл. Руслан был ни в чем не виноват, но являлся проблемой, о которой она почему-то за эти дни совсем забыла. А забывать о таком было просто ужасной оплошностью.       Что признавать не хотелось еще больше, так это контроль Князева. Волшебница не знала, когда он всё успевает, но абсолютно чётко понимала, что даже разборки с Русланом были далеко не его зоной ответственности.       За эти пару дней блондин мог принести немало неприятностей, если бы обратился в издательство, опубликовал что-то в интернете или захотел попасть на экран. Никто бы ему и слова не сказал, а уж желтая пресса и подавно приняла бы его с руками и ногами, лишь бы получить эксклюзивные подробности. Как можно было упустить это всё? — Это я попросил Машу не говорить тебе, — произнес вдруг Влад. — Не злись на нее, она до последнего хотела ввести тебя в курс дела.       Виски сжимало, пока сердце громко билось в груди. Может, это прозвучало бы и прискорбно, но Варе больше нечего было предъявить ни Князеву, ни Маше. Ее друзья буквально кинули ей надувной круг, пока она барахталась на месте, не подозревая о том, что может утонуть. — Если тебя посадят, знай — я убью тебя прежде, — грозно произнесла Ветрова, упираясь в него взглядом.       Несмотря на всю ситуацию, Влад вдруг усмехнулся: — Не посмею, детка.       Святой Сказочник, сколько ещё он собирается перебрать слов, прежде чем Варя со всей душой сделает жест рука-лицо? — Боже, не называй меня так.       Их диалог нарушил раздавшийся из телефона рингтон. Влад, задумавшись лишь на мгновение, вновь отошел к окну, отвечая на звонок. Этих шести минут хватило, чтобы Варя полностью совладала с собой и успокоилась.       В конце концов, они сделали это ради нее… Он рисковал свободой… даже если только ради собственной карьеры, но ведь всё равно рисковал.       Что ж, довольно. У всех были свои скелеты в шкафу, и Ветрова искренне надеялась, что, в отличие от Морока, её шкаф вскроют ещё не скоро. — Прости, — Князев вернулся к ней, откладывая от себя телефон, — за то, что решил скрыть это от тебя, — пояснил он, будто бы Варя могла не понять за что он извинялся.       На секунду волшебнице даже стало неловко от своих ярких эмоций, которые она с таким отчаянием вылила на Влада. Но лишь на секунду! — Ты права, — он сложил руки в замок, поджимая губы. — Нам нужно научиться говорить друг с другом. Я хочу, чтобы ты мне доверяла…       Чтобы она доверяла? Влад знал, что Варя простила его за всё; что отпустила его прошлое и доверяет ему, как коллеге, как другу, но… он говорил сейчас о другом доверии, верно? Ее пробрала дрожь от мысли, что он хочет, чтобы она попробовала доверять ему, как потенциальному мужу. — Это будет сложно. — Но мы постараемся?       Его глаза показались ей на миг самым кристально чистым озером, в котором можно было разглядеть всё дно.       Варя глубоко вдохнула, прежде чем кивнуть. — Но мы постараемся.