Поверить в собственную ложь

      Огромное количество голосов доносилось в комнату сквозь открытое окно, поселяя внутри Влада неприятное волнение, заставляющее нервно теребить галстук.       Мужчина смотрел в отражение напольного зеркала практические не моргая. В голове было миллион вопросов, и, к сожалению, он нашёл ответы далеко не на все.       Журналисты в эти последние два дня перед свадьбой кружили над головой, как коршуны, то и дело нацеливаясь на них с Ветровой, словно на очередную добычу. Добычу, которую пронырливая пресса обклёвывала на протяжении всего месяца при любой появившейся возможности.       А этих возможностей действительно было много. Больше, чем было изначально нужно.       Однако нельзя было сказать, что Князеву это совсем ни на что не открыло глаза. У него сжималось сердце при мысли, что Варя стала для него самым близким человеком. Что была для него самым близким человеком и годами раннее. — Влад.       Фил забежал в комнату в спешке, заставляя Князева перестать поправлять и так идеально выглаженный пиджак. Блондинистая прическа несколько помялась, а дыхание участилось. — Ты чего, к марафону готовишься? — хмыкнул Влад, разворачиваясь в сторону друга. — К тебе пришла Марина. — Что? — из его рук выпала расческа, с громким стуком ударяясь о паркет. Князев с трудом сдержал порыв грязно выругаться. — Что ей нужно?       Они ведь всё уладили. По крайне мере, Влад думал так до этого момента. — Не знаю, — Черных выглядел угрюмо, и Мороку стало не по себе, — но лучше тебе подойти к ней, пока эта девчонка не испортила все планы.       День и так обещал быть нервным, но теперь Влад стал по-настоящему бояться гнева, скапливающегося в теле, готового вырваться наружу в самый неподходящий момент. Смирнова могла испортить любой из трёхсот шестидесяти пяти дней в году, но явно не эту свадьбу. Определённо не Варину.       Ему хватило не больше четырёх минут, чтобы преодолеть лестницу, выйти на улицу и найти в конце сада несносную блондинку, вытрепавшую им с Черныхом уже все нервы. — Что ты хочешь? — без лишней любезности перешёл Морок к делу. — И тебе доброе утро, — гнусаво поприветствовала его Марина, крутя в руках картонный стаканчик с кофе. — Хочу поговорить. — У тебя пять минут.       Влад плевать хотел на все нормы приличия. О его манерах и принципах могли говорить что угодно и сколько угодно, но что нельзя было оспорить, так это его отношение к дорогим ему людям. Князев готов был позволить сгореть всему миру ради семьи. Он бы сам его поджёг, если бы это потребовалось. — Чудесно выглядишь, — заговорила Смирнова, смахивая с его костюма несуществующую пыль, отчего Морок тут же сделал шаг в сторону.       Он стоял перед ней в ослепительном свадебном смокинге — черном пиджаке, брюках и лакированных лоферах, — что по стоимости не уступал расшитому камнями платью невесты.       Фиктивная или нет, на этой свадьбе никто не экономил. — Спасибо за комплимент, у тебя осталось три минуты, — съязвил Князев. — Наверняка ты в курсе, что у меня свадьба. — Я как раз принесла тебе подарок, — проглатывая всю злость, почти прошипела она.       Марина неожиданно достала из своей сумки толстую офисную папку, в которой было, кажется, не меньше десяти страниц. — Что это? — Влад недоверчиво уставился на документы. — Знаешь… — она приблизилась на шаг и на мгновение задумчиво отвела хитрые глаза в сторону. — Я всё никак не могла понять, почему такой, как ты, решился на всё это шоу с той, кого ненавидел. Признаюсь, сначала я думала, что ты хочешь просто позлить поклонниц или насолить прессе.       Князев презрительно скривил губы. Он не собирался реагировать на очевидные провокации. — Предположение одной из моих коллег расставило все точки над i. Тебе нужно то же, что и мне. — она сделала драматичную паузу. — Власть.       Марина явно думала об этом не впервые. В её голосе слышался неприкрытый запал и симпатия к своим мыслям. Уверенность в том, что она знала его насквозь. — Она принцесса Штормграда с огромным приданным. Я не права? — Что там? — Князев кивнул в сторону папки, не собираясь играть по её правилам. — Договор, — пояснила Марина с большей инициативой. — Говори быстрее, либо я лично выпровожу тебя отсюда. — Сразу к делу, значит, — радостно подчеркнула она. — Люблю такое.       Смирнова открыла папку и протянула ему лист так, чтобы Князев отчётливо увидел выведенные пункты. — Я не знаю, что у вас за сделка с Ветровой, но моё предложение в сотню раз лучше. Знаешь, в прошлый раз я сказала не всё. Свидание с Русланом действительно было подстроено, статья должна была быть о том, что у принцессы Штормграда интрижка. Думаю, ты догадался, что вмешался в мои планы. — Разве так вышло не лучше? Скандал Морока и лидера патруля. По-моему, звучит намного красочнее, — парировал он, не отрывая от документов взгляд. — Верно. Однако Руслан не актёр, — она сделала драматичную паузу, заставляя Князева нахмуриться, — а мой начальник. У нас было условие: сделаю самую громкую сенсацию — получу часть акций его фирмы. — Хочешь, чтобы я тебе помог с этим? Смешно звучит, не находишь? — Я отдам тебе половину своих акций и не буду заявлять на тебя в суд. Довольно милосердно с моей стороны, разве нет?       Влад все ещё вчитывался в договор, что держала в руках журналистка. Приобретая акции, он автоматически стал бы официальным владельцем компании, которая довольно-таки тесно поддерживает связь с правителями Сказочного мира. С его опытом и интеллектом незаметно руководить миром с помощью родителей Рыжовой было бы намного проще, чем надеяться когда-то на повелителя. По правде говоря, ни один его контракт не давал — да и не дал бы — такой власти. — В чём твоя выгода? — Князев бегал глазами по строчкам, перечитывая множество раз то, во что просто не мог поверить. — Власть — это лотерея. Если ты вовремя не рискнёшь, то в итоге останешься ни с чем, — вздохнула Марина и неуверенно продолжила: — Всё, что тебе нужно, — сказать на церемонии «нет». Ваш брак не состоится, случится скандал, из которого я и моя команда сделаем информационную бомбу. Давай смотреть реальности в лицо — я не найду в ближайшие года такой же новости, которая взорвала бы весь интернет. Так что варианта два: либо я остаюсь ни с чем, либо с акциями, которые делю с тобой.       Влад не заметил, как Смирнова оставила его в саду одного. По голове, словно по огромному металлическому колоколу, наотмашь ударили молотком.       Теперь только он решал их будущее.

***

      Варя ещё чувствовала на шее холод от маскирующих чар. Маша помогла стереть следы её недавней выходки, но никто не спас бы её сейчас от тонны сомнений и переживаний, грозно нависающих сверху.       Горькая беспомощность — вкус, который не могло перебить даже шампанское и свежая клубника, предложенные на радость гостям. — Варя!       Морозова бежала к ней по узкому коридору коттеджа, снятого специально для торжества, и её светлые волосы сияли ярче солнца. — Снежка, — волшебница испытала облегчение оттого, что кто-то будет с ней рядом до начала церемонии.       Маша должна была проконтролировать официальные моменты, а Алёнка, Саша и Алиса казались ей сейчас такими же взрывоопасными и неконтролируемыми, как она сама. Если не хуже. — Я должна была тебя найти!       Морозова выглядела взволнованно, и это настораживало, потому что Снежка была чуть ли не единственным человеком на её памяти, способным даже серьёзные трудности встречать с улыбкой на лице. — Что-то с прессой? Кто-то устроил спектакль?! — Нет, нет. — подруга посмотрела на неё, решаясь продолжить. — Дело во Владе.       Сердце резко упало в пятки, а затем медленно вскарабкалось обратно, все еще продолжая громко стучать. — Что случилось?! — теперь Ветрова была почти на грани истерики. — Он готовится к выходу, беседует с Филом в комнате внизу, — протараторила Снежка. — Ты же знаешь, я обычно не подслушиваю, но всё, что касается этой свадьбы, имеет особый статус. Я просто не могла не подойти к двери. — Снежка, пожалуйста, — взмолилась Варя, переступая с ноги на ногу, что было сделать совсем непросто с таким тяжёлым подолом платья и на высоких каблуках. — Ещё минута на этих шпильках с речью о том, что Князев что-то сказал не так, и можешь вызывать мне скорую. — Да, прости, конечно.       Морозова обернулась, проверяя коридор на наличие нежелательных свидетелей, а после затащила Варю в одну из комнат, закрывая за ними дверь. — Марина была здесь, и она предложила Владу сделку. — Смирнова?! — выкрикнула Ветрова, но затем поняла, что должна говорить тише. — Что она тут забыла? — Боюсь, она пытается перекупить Влада.       Осознание наваливалось постепенно, но Варя уже ощущала, как с каждой секундой держаться на ногах становится всё тяжелее. — Она предложила ему половину акций компании, если он скажет «нет» у алтаря.       Теперь Варя могла сказать наверняка — такой обманутой она ещё никогда себя не чувствовала.       С самого начала она прекрасно понимала, что для Князева их брак лишь одна большая афера. Но теперь… после всего, через что они прошли, он мог не просто обмануть её — он мог отнять у Вари гораздо большее, чем дрянную репутацию. Он мог отнять раз и навсегда веру в то, что всё, что происходило между ними на протяжении последних лет было не большим, чем фальшью. — Ты слышишь меня? Мы что-нибудь придумаем.       Снежка трясла её за руки и пыталась донести какую-то, судя по всему, важную мысль, но Варю переполняло столько эмоций, что слишком резко внутри стало абсолютно пусто.       Если Влад пойдёт на это, ни одна дамба не выдержит потока её гневных слёз. — Я должна идти, — не веря в происходящее, прошептала она. — Куда? — испуганно уставилась на неё подруга. — Церемония скоро начнётся. Я должна идти, — на автомате повторила Ветрова, оставляя на левой ладони следы от ногтей в виде месяца. — Варя, если он откажется на глазах у двух сотен гостей, журналистов, спонсоров, то это станет огромным ударом. Ты не можешь выйти туда!       Волшебница не слышала этих слов, не говоря уже о том, чтобы обдумывать их значение. Это всё казалось несерьёзным по сравнению с бурей, пробуждавшейся внутри, когда она оказывалась рядом с ним.       Если он откажет, их пути разойдутся раз и навсегда.       Ни один экзамен, ни одна победа, ни одна награда не стоили так много, как искры восхищения в его глазах; как лёгкая улыбка; как запах его парфюма, который окутывал её заботой и вниманием.       Даже если это всё было фиктивно, это уже значило слишком много. — Позови ко мне Машу и возвращайся в сад. Церемония состоится.

***

      Всё было идеально. И так, наверное, и должно было быть в подобный торжественный день.       Влад старался не показывать волнения, но по взгляду Фила, сидящего в первом ряду, было понятно, что Черных знает, о чём он думает в данный момент.       Стоило отвлечься и переключить внимание на что-то менее волнительное, но сделать это было, кажется, невозможно.       Князев перевел взгляд вниз — он был уверен, что даже газон под его ботинками прошёл несколько проверок, не говоря уже о цветах, которые струились по позолоченной арке над его головой. Ветрова была права — цветы, которые они выбрали, составляли вместе идеальную композицию.       В саду снятого коттеджа девочки умудрилась уместить почти сотню человек. Благодаря же Королю и Королеве Штормграда количество гостей выросло ещё на столько же. Большим везением оказалась молниеносная реакция организаторов, которые успели раздобыть за неделю до церемонии дополнительные посадочные места.       Воздух вокруг был насквозь пропитан магией, но Влад ощущал внутри себя лишь шторм, от которого безобидные волны превращались в настоящие цунами.       Им повезло с погодой — было солнечно и тепло, а с учётом того, что в этот день обещали дождь, достичь подобного результата удалось, он был уверен, отнюдь не без помощи волшебства.       Внезапно музыканты на подиуме в нескольких метрах от алтаря остановили игру. Князев запоздало осознал, что они предоставили голос их официальному регистратору.       Женщина средних лет в пышном платье, расшитом рюшами, умела захватить внимание даже такой разношёрстной публики. Краем глаза он видел, как от её хорошо поставленного голоса затихли достопочтенные аристократы. По другую сторону прохода утихомирилась неугомонная семейка Часиковых, вслушиваясь в её слова. — Встречайте: невеста в сопровождении Его Величества Короля Штормграда!       Влад инстинктивно задержал дыхание, будто готовился к прыжку на дно Чёрного озера.       Солнце беспрепятственно проникало в сад; лучи скользили по утончённым стульям, множеству атласных галстуков и затем струились сквозь немыслимое количество камней у основания свадебного платья, чтобы в конце пути озарить красотой её фигуру.       Какое-то мгновение Влад не решался поднять глаза выше и смотрел на размеренные шаги Ветровой, которые, он мог поспорить, удавались ей с трудом, несмотря на твёрдую руку Виктора.       Вероятно, Король Штормграда всё же был хорошим отцом, потому что то, с какой нежностью он вел дочь до арки — невозможно было передать. Он разделял её личный выбор, и это слишком отчетливо читалось в его глазах.       Она точно нарушила какой-то механизм внутри него, отвечавший за снобизм. Иначе Князев просто не мог объяснить, почему вдруг стал таким сентиментальным.       Его взгляд дошёл до линии подбородка, когда до арки Варе оставалось всего десять шагов. Влад понял, что совершил самую грандиозную ошибку за вечер, когда увидел её губы. Тёмно-розовая помада, которой она накрасила их, смотрелась невероятно естественно и сексуально.       Он едва не задохнулся от мыслей, как Ветрова размазывает её по его белоснежному воротнику, как осыпает розовыми следами его кожу. Князев до покалывания на кончиках пальцев, до жара в лёгких, до дрожи в ногах мечтал увидеть, как от интенсивного поцелуя распухнут её чувствительные губы.       Но он стоял у алтаря. У алтаря на их фиктивной свадьбе, и всё, на что он мог надеяться, — это целомудренное прикосновение, которое все их почтенные гости сочтут приемлемым. Виктор кашлянул, привлекая его внимание, и Князев понял, что Король пытается передать ему руку возлюбленной.       Быстро собрав волю в кулак, Влад помог Варе подняться по ступенькам и оказаться ровно напротив. Под очаровательными белыми пионами, малиновыми гортензиями и ещё огромным множеством великолепных растений он как никогда чувствовал себя до глупости влюблённым мальчишкой. — Если среди нас нет никого, кто хочет воспрепятствовать этому союзу, я начну.       Сердце забилось где-то в горле, когда её аметистовые глаза слегка увлажнились. Проклятье, если они заревут на подставной свадьбе, даже Марина сможет поверить в этот спектакль. — Прошу вас взяться за руки.       Её пальцы были холодными, но Влад не удивился этому. Его руки ощущались едва ли теплее льда. Кровь хлынула к лицу, выдавая его истинные эмоции. — Ваш путь не был простым, но вы пережили все невзгоды. Пронесли чувства сквозь года, чтобы сегодня оказаться здесь, дабы соединить души друг друга. Любовь — это нечто, что не может быть создано искусственно. Это чувство, которое появляется между двумя людьми и растёт с каждым днём. Если вы сегодня здесь, то я уверена: вы уже поняли, что ваша любовь является взаимной и настоящей.       Князев почти не слышал слова церемониймейстера. Он находился словно в тумане, с трудом осознавая весь масштаб происходящего. Наверное, именно так ощущают себя люди на корабле за секунду до крушения. У него была возможность спастись, прыгнуть в шлюпку, но он словно не замечал надвигающейся катастрофы. Шёл в самый низ — туда, где его ждал бесконечный омут.       Варя была так совершенна, что он не боялся утонуть.       С ней получалось отключаться от всего вокруг. С ней он забывал, кем являлся раньше. У судьбы было отличное чувство юмора, ведь с учётом всего, через что они прошли, именно Ветрова должна была продолжить напоминать ему о Темном прошлом, а не соблазнять неизведанным.       Но всё случилось именно так. Она стала его будущим. — Прежде чем мы перейдём к официальной части, я хотела бы спросить вас: является ли ваше желание быть друг с другом свободным и взаимным? Прошу ответить вас, жених.       Паника на лице Ветровой оказалась слишком яркой, чтобы её не заметить. Она сильнее сжала его руки, хотя вряд ли осознавала, что делает.       Он отчаянно пытался найти в её аметистовых глазах ответы. Хотела ли она, чтобы это всё оказалось правдой? Чтобы он действительно стал её мужем? Князев не мог сказать.       Зато он мог вспомнить то, что говорил Черных, перед тем как выйти сюда: — На что она надеялась? Какие акции могут стоять подобного?! — Ты прекрасно знаешь, что Марина играет грязно, и если у них был план «Б», то на Варю обрушится вся журналистская контора… — А теперь отпусти ситуацию! Успокойся и посмотри на меня. Подумай. Очень хорошо подумай, Князев, и скажи, что ты чувствуешь. — Я… Это прозвучит глупо. — Значит, искренне. — Я думаю об этом слишком часто. Стараюсь отвлечься, но всё равно возвращаюсь к тому времени, когда её не было в моей жизни. И я больше не хочу так жить… — Жених? — Возможно, она тоже не хочет больше быть без тебя. — Я согласен.       Несколько волшебниц громко ахнули, и он мог поклясться, что одной из них была Смирнова.       Рот Вари распахнулся, и она смотрела на него так, словно видела перед собой незнакомца. — Прошу ответить вас, невеста. — Да! Да! Конечно, да! — так пылко выкрикнула она, что за потрясением он не заметил, как в собственных глазах скопились слезы. — В таком случае, жених, вы можете поцеловать невесту.