Прими поражение

Чимин не сдерживает разочарованный вздох, когда замечает, что соседний шкафчик в раздевалке спортзала занят. А все потому, что это означает присутствие здесь Чонгука. Настроение сразу падает ниже плинтуса. Возникают даже мысли о том, чтобы уйти, но это будет означать, что он дал слабину. К тому же, нельзя же нарушать график тренировок? Пак давно посещает именно этот спортзал, ведь он очень близок к его дому, буквально выйти из подъезда и пройти метров десять, а Чонгук ходит сюда около двух месяцев. И отношения у них не сложились сразу. Слишком уж разные характеры. Чон попытался познакомиться, а блондин был не в настроении. Чонгук даже специально занял шкафчик рядом с его. Сначала Чимин подумал, что парень теперь будет бояться даже к нему подходить, но тот оказался не из робкого десятка. Настырный. И сколько Пак не пытался от него отвязаться, сколько не говорил, что он не в его вкусе и, вообще, «я люблю постарше», все безуспешно. Каждый раз Чонгук пытается обратить на себя внимание. Конечно, внимание льстит, но всего должно быть в меру. Будет ложью сказать, что Чимин не считает Чона красивым. Бесспорно парень симпатичный, имеет отличное тело, бархатные нотки в голосе, но… Возраст. Ему всего двадцать один, в то время, как Паку исполнилось двадцать шесть. И почему-то блондину постоянно так везёт, что потренироваться получается именно в одно время с Чонгуком. Сегодняшний день не стал исключением. Со временем ко всему можно привыкнуть, но не к ухаживаниям со стороны брюнета. Чимин снимает уличный спортивный костюм и переодевается в короткие черные шорты и такого же цвета футболку и наконец покидает раздевалку, одновременно заходя в основной зал. Он решает сразу идти к беговым дорожкам, чтобы размяться и подготовить тело к силовым. Не искать никого взглядом, не оборачиваться. Пак сразу включает пятую скорость. Кардио-нагрузки всегда помогали отвлечься от лишних мыслей, поднять настроение. Да и никто не станет беспокоить его в движении. Разве что… — Чимин? Ему даже оборачиваться не надо, чтобы понять, кто его зовет. Он, сдержав разочарованный выдох, выключает тренажёр. Чонгук собственной персоной подошёл с одной стороны беговой дорожки, привлек к себе внимание, чтобы… Что? — Не мог бы ты помочь мне подержать штангу? — продолжает брюнет, заметив чужой вопросительный взгляд. А Чимин неожиданно для себя немного подвисает. Сегодня Чон выглядит… слишком хорошо. Серые штаны и черная облегающая каждую мышцу футболка. Казалось бы, обычная одежда для спорта, но почему на Чонгуке она смотрится так? Пак ловит себя на мысли, что иногда переступать через свои принципы не так уж и страшно. Он всегда думал, что у него есть определённый типаж парней. Это горячие брюнеты, имеющие свой «стержень» и цель в жизни, но, главное, старше, чем он. Связаться с малолеткой — точно не то, чего бы хотелось. Поэтому ему совершенно не понятно, почему он так реагирует на парня, который младше него на пять лет. Может, дело в том, что внешне он выглядит не совсем на свой возраст? С Чимином у них явная разница в габаритах. Чон более крупный. Мускулистый. — Почему ты просишь об этом меня? — начинает блондин, осознавая, что по его вине молчание затянулось. — Больше некого, — как бы в подтверждение своих слов младший отходит в сторону, давая Чимину возможность осмотреть помещение. Действительно… Людей очень мало. На ковриках для йоги занимаются пара девушек, их точно просить бесполезно. Но почему ни одного тренера? Они же должны контролировать, чтобы никто не навредил себе по неопытности. — А где тренеры? — Пак из последних сил пытается найти отговорку. — Слушай, я знаю слово «нет», — Чимин бы поспорил. — Не хочешь — так и скажи. Мне самому неудобно. Я бы хотел помогать, а не просить помощь, — видимо, Чон понял, что от него хотят отвязаться. Последняя фраза как-то по особенному отзывается внутри Пака. Значит, Чонгук больше хочет помогать… Неужели, ему? Это слышать странно, но объяснимо. Нельзя сказать, что у них совсем не было взаимодействий. Наоборот. Невзначай брошенные слова, задерживающиеся взгляды, случайные касания. Их отношения развиваются в никуда из-за одного «но». С такими темпами Чимина скоро задушит совесть, не иначе. Хочется прислушаться к своим чувствам, понять, а так ли важен для него возраст. Возможно, он придумал этот критерий лишь для галочки, возможно, это действительно необходимо для построения дальнейших отношений. Он бы дал шанс этому парню без раздумий, если бы не детские мечты о принце. Его мужчина должен быть начитанным, умным, готовым к чему-то серьезнее, чем секс. Свидания ночью на мотоцикле Чимину не нравятся, ему нравятся совместные походы в дорогие рестораны, посещение музеев, театра. Ему нужен тот, кто возьмет на себя ответственность и за себя, и за него. Тот самый, кто: «Нет, счёт не на пополам, я сам заплачу». А такие могут быть только старше, чем он. Он по-настоящему боится не оправдать собственных ожиданий. Связаться с симпатичным студентом, но без каких-либо амбиций и планами на будущее по типу: «Да как пойдёт, так и будет», точно не то, чего он желает. Но почему он допускает мысль о том, чтобы подпустить к себе Чонгука? Ведь это именно так. Да, он каждый раз на предложение сходить на свидание стабильно отказывает, не принимает подарки, никогда не заговаривает первым, но все равно для себя понимает, что неосознанно тянется к Чону. И что бы он не думал, например, то, что Пак не хочет ему помогать, это все равно не так. Но и ответить на чувства будет значить предательство собственных принципов. Все слишком сложно, чересчур запуталось. Хуже всего в этой ситуации самому Чонгуку. Он не теряет надежд, но даже не представляет, что оттолкнул еще в день знакомства, когда представился и назвал возраст. Любой бы на его месте сдался. — Подожди, я тебе помогу, — говорит Чимин, когда младший уже разворачивается на пятках, чтобы ретироваться. Он догоняет парня, который, кажется, даже поник. На секунду становится как-то совестно, но что Пак может с собой поделать. Какой есть. До нужного тренажера они доходят молча. Слышно лишь шорканье подошвы кроссовок о пол. — Я сейчас лягу, тебе просто надо будет подержать штангу, чтобы, в случае чего, она меня не придавила, — Чонгук объясняет то, что и так было понятно. — Хорошо, — выдыхает Чимин в ответ. Чон ложится и хватается за штангу, Чимин встает прямо возле его головы. Он видит, как напрягаются руки младшего, когда он впервые разгибает руки, поднимая штангу над собой. На предплечье проступают вены, которые и так было видно, но раньше они были менее выраженными. Губы Чонгука поджимаются, образуя совсем тонкую полосу. Взгляд будто становится серьёзнее, пронзительнее… Хотя, может, Чимин уже надумывает лишнего? Он никогда до этого специально не наблюдал, как брюнет занимается, но теперь понимает, что начинать и не стоило, ведь теперь остановиться будет тяжело. Пак понимает, что так ничего и не сделал за эти пару минут, засмотрелся. Он в эту же секунду просовывает обе ладони вертикально под штангу, еле касаясь. Только для страховки. — Нравится смотреть? — а Чонгук явно заметил его заминку. Чимин пропускает реплику мимо ушей. Отвечать слишком стыдно. Но, с другой стороны, с чего Чон взял, что он засмотрелся. Может, блондин просто задумался? Окей, нет смысла бежать от правды, Пак удивлён, что от такого вида у него слюна не начала капать. Но Чонгук спросил, к удивлению, не язвительно… Как-то, наоборот, по-доброму. То есть его реально ничего не смутило? Чимина это бесит. Бесит, что парень, который младше него на пять лет, ведет себя совсем не как малолетка. — П-пять, шесть… — до ушей доносится тихий счёт брюнета. Интересно, сколько он планирует сделать? По правде говоря, Пак такой вес не поднимает. Его максимум — тридцать килограмм. Он, конечно, без проблем сможет поднять штангу Чона, если та брюнета придавит, но на большее скорее всего не способен. Не потому, что мало занимается, или слабый, просто у Чимина есть определённые приоритеты, исходя из которых он меньше времени уделяет прокачке рук. В его личной программе упор идет на бедра и пресс. Блондин, в целом, совершенно не желает перекачиваться. Ему просто нужен мышечный корсет. Он хочет сохранить визуальную хрупкость, изящность его тела. Крепкие, но стройные бедра, рельефные, но тонкие руки, тонкая талия, плоский красивый живот. Поэтому своего парня Пак, конечно, всегда хотел крупнее. Старше. Чон визуально идеально ему подходит, ведь имеет более габаритные размеры. Его ноги длинные, но бедра в силу мышц в два раза больше бедер Чимина, его предплечье нельзя обхватить в ладонях, наверняка, ему тяжело подобрать одежду, которая бы не обтягивала его руки. Чонгук имеет шикарный пресс, буквально идеальные шесть кубиков. Он приковывает взгляды, но почему-то решил выбрать именно Пака, который точно ему не подходит. — Почему я? — старший не выдерживает продолжительной тишины. Словно решившись, задает так волнующий его вопрос. Чимин ловит себя на том, что не может посмотреть Чонгуку в глаза. И это странно, ведь с ним никогда такого не случалось. Возможно, он боится увидеть там… презрение? Но почему? Он задал вполне логичный вопрос, учитывая действия младшего. К примеру, один раз брюнет принес в раздевалку спортзала букет цветов, а в тот день там была женщина, у которой аллергия на пыльцу. В общем, получил еще и Чимин. Ох, Пак бы очень хотел научиться понимать себя и свои чувства, но пока может лишь делать предположения и действовать, как подскажет сердце. — А почему нет, Чимин? — Чон отвечает на выдохе, когда штанга снова поднимается вверх. — Мы слишком разные, друг другу не подходим, — блондин объясняет то ли себе, то ли Чонгуку. — Почему просто не отстанешь? Ты можешь переключиться на любого. — Ты мне нравишься. Разве этого мало, чтобы начать за тобой ухаживать? — парень напрягается, чтобы в последний раз поднять штангу и установить ее на специальную подставку. Пока Пак судорожно придумывает, что ответить на такой смелый вопрос, Чонгук встает, обходит тренажер и оказывается совсем близко. Младший смотрит сверху вниз, а Чимин даже не решается поднять взгляд. — Ты никогда не говорил, что я тебе не нравлюсь или надоел, — это правда, которую так не хочется слышать. — Ты ни разу не попросил меня держать дистанцию. — Я говорил, что люблю постарше, всегда отказывал тебе, — пытается оправдаться старший, но, кажется, Чонгук о нем знает больше, чем он сам. — Ты даже сейчас не просишь меня отойти, хотя я нарушил абсолютно все личные границы, — парень обхватывает подбородок старшего и заставляет его все же поднять взгляд. — Ч-что ты делаешь? — Чимину кажется, что сейчас разница в размерах ощущается как никогда, они очень близко, между губами десять сантиметров. О том, чтобы отстраниться, нет и мысли. Наоборот, почему-то хочется остаться в этом положении подольше, хочется остановить время и продолжить момент еще на пару часиков. Это ощущается, на удивление, правильно, будто так и должно быть. Все равно на любые предрассудки, суждения. Просто хочется ни о чем не думать. — Жду, когда ты примешь свои чувства ко мне, — Чонгук обезоруживает одной фразой. — Прими поражение, я знаю, что нравлюсь тебе. Чимин замирает. Да что не так с этим парнем? Почему он так хорошо его знает, хоть они почти не общались? Почему он настолько уверен в себе? Почему ему настолько важно добиться желаемого? Почему Пак оказался в его вкусе? А главное, почему так хочется отпустить ситуацию, передать контроль Чонгуку? Все хотя бы раз в жизни совершают ошибки. Каждому свойственны импульсивные поступки. Любой может пойти на поводу у своих чувств. Чимин тоже. Именно поэтому он неожиданно даже для себя сейчас подаётся вперед и соединяет вместе их с Чоном губы. Возможно, он совсем скоро пожалеет о том, что сделал, но точно будет уверен, что в тот момент ему было хорошо. Чонгук сразу начинает отвечать на поцелуй, перехватывая инициативу, а его руки обхватывают талию старшего. Теперь становится понятно, что целуется брюнет также, как и тренируется. То есть, как в последний раз. Мокро, глубоко, чувственно. Ему не противно от того, что слюна блондина попадёт ему в рот. Гигиена, вообще, последнее, о чем он думает на данный момент. И Чимин с ним полностью солидарен. Вопрос только в том, что будет дальше? Пак не знает, что говорить, когда поцелуй закончится, потому что не знает, почему вообще на него решился. Но когда воздух заканчивается, Чон отстраняется лишь на секунду, чтобы снова сделать вдох. Как оказалось, для того, чтобы у младшего полностью сорвало тормоза, нужно было лишь проявить инициативу. С ужасом, Чимин начал осознавать, что возбуждается. Оно и понятно, ведь Чон совершенно бесстыдно о него трётся, но… Как-то неуместно на данный момент. — Х-хватит… — Пак отталкивает брюнета и отходит на пару шагов назад. Старший пытается прикрыть пах, как может, но тем самым лишь привлекает к себе внимание. Он знает, что Чонгук на него смотрит, и от этого щеки начинают предательски гореть, кажется, краснеют даже кончики ушей. — Чимин, посмотри на меня, — доносится голос Чона. Легко сказать, на самом деле, оказался бы на его месте, по-другому бы рассуждал. — Пожалуйста. Пак нехотя поднимает взгляд. Даже чисто из любопытства ему интересно, что сейчас скажет Чонгук. Чимин так долго от него бегал, а теперь взял и первым поцеловал. К тому же, со стояком он все равно не сможет продолжить тренировку. Хотя он буквально ничего не сделал, кроме десятиминутного бега. — Хочешь обсудить то, что сейчас произошло? — задает первый вопрос младший. С козырей пошёл. — Нет, — Пак отвечает, не задумываясь. — Хорошо, не будем, — Чонгук соглашается, на удивление, просто. — Помочь тебе? — С ч-чем? — не понимает блондин. — Ну, например, с этим, — Чон кивает на прикрытый руками пах старшего. Черт. Чимин даже теряется на несколько секунд. При чем, уже в который раз за вечер. Но что поделать, если этот парень такой? Пак понятия не имеет, как реагировать на подобное предложение со стороны Чонгука. Он ведь реально предлагает помочь со стояком… — К-как ты собираешься мне помочь? — ему действительно интересно. Если это то, о чем он думает, то это будет первое предложение одноразового секса в его жизни. — Как захочешь, Чимин, — парень делает шаг вперёд, а Пак — назад. — В чем проблема? Да, если честно, блондин не совсем уверен, что проблема со стороны Чонгука вообще есть, а вот с его, определённо, присутствует. Но даже она сейчас кажется не такой уж и важной. Пак находится в шаге от того, чтобы подойти и сказать: «Делай со мной все, что хочешь, с совестью я потом разберусь». — Если дело лишь в том, что ты любишь постарше, то я обещаю соответствовать всем твоим требованиям. Не думаю, что тебе нравятся морщинистые старики, скорее всего, у тебя просто есть определенные потребности, — Чон говорит резко. Видно, что вымотан неопределенностью и недосказанностью. — Ты не… — Пак не успевает договорить, его перебивают. — Что я не смогу? Я тебя обеспечу, я дам тебе поддержку и опору, я буду носить тебя на руках и защищать, — кажется, Чонгук ответил слишком громко, потому что девушки начали обращать внимание на разговор на повышенных тонах. Чимин задумывается. Что если дать волю чувствам? Что если просто довериться? Чон был прав в том, что ему не по вкусу люди преклонного возраста, это так. А если Чонгук и правда будет относится к нему, как сказал, то ему можно позволить больше. В конце концов, если он пожалеет, то всегда можно расстаться. — Я согласен, — выпаливает Пак. — Что? — Я согласен на помощь, — черт, не совсем то, что он хотел сказать. Хотя надо же с чего-то начать. Чонгук пару мгновений просто смотрит на старшего, будто пытаясь понять, не шутка ли то, что он услышал. А потом, как срывается с цепи. Чимина хватают за руку и тянут в стороны раздевалок. Конечно, это же самое подходящее место. Их могут застать посетители, но… Как же все равно. — Ты м-меня разденешь? — спрашивает старший, когда Чон уже сбрасывает с себя футболку. — Конечно, малыш, — что-то новое. Возможно, Чонгук раньше не решался давать ему какие-то прозвища, не в тех отношениях, всё-таки. Но сейчас от лаского «малыш» по телу старшего разливается приятное тепло. Хоть Чимин и старше, это слово бесспорно подходит именно ему из них двоих. Если бы он начал называть Чона, который выше его на десять сантиметров, весит, наверняка, больше на двадцать килограмм, малышом, это было бы, как минимум, странно. Другое дело — Чимин. Феминные черты во внешности, субтильность . — Почему ты раздеваешься полностью? — не понимает старший, когда Чон спускает спортивные штаны вместе с боксерами и переступает через ткань. Чимин изо всех сил старается не опускать взгляд ниже пояса. Только вот выше тоже есть на что засмотреться. Без мешающей обзору одежды плечи младшего кажутся еще шире, к тому же, теперь есть возможность целиком рассмотреть забитый татуировками рукав и идеальный пресс, о котором мечтает половина мира. У Чона есть все для того, чтобы стать героем мокрых снов. Вот он, типаж Пака во всей красе. — Самый надёжный для нас вариант на данный момент — душ. Там хотя бы шторка есть, — Чонгук подходит к блондину и проникает руками под его футболку. От прикосновения к обнажённой коже в местах касания появляются мурашки. Чимин очень давно не занимался сексом, и от этого чувства словно обостряются. Когда парень скользит ладонями вверх, приподнимая футболку, первая мысль — срочно отстраниться. Но он этого не делает, Чон слишком нежен и деликатен. Чонгук снимает чужую футболку, на пару секунд отстраняется, чтобы сложить и убрать вещицу в шкафчик. Такое отношение приятно, сразу переживания отходят на второй план. С ним обращаются буквально, как с ребёнком, Чон даже возвращается, чтобы помочь старшему избавиться еще и от низа. — Н-нет, — Чимин останавливает его, положив руку на плечо, — я сам. Можешь пока идти в душ. — Хорошо, жду тебя, — Чонгук не настаивает. Младший идет в сторону двери, которая ведет к душевым. Они в этом зале, конечно, не особо современные, но хотя бы каждая отгорожена индивидуальной шторкой. Есть шанс, что твое тело не станет достоянием общественности, перегородка в виде шторы дарит минимальное, но ощущение конфиденциальности. Чимин трясущимися руками поддевает кромку шорт. Он так и не решился посмотреть на член Чонгука, а все равно придётся. Должен же он знать, что, в последствии, будет в него входить. Но это точно не так волнующе, как показаться Чону самому. Пак снимает шорты вместе с бельем, и одновременно с этим головка с пошлым шлепком прижимается к низу его живота. Черт, у него все еще стоит. Ему на самом деле совершенно несвойственно возбуждаться на ровном месте, просто… Просто случился Чонгук, вид которого настолько горяч, что остаться равнодушным шансов не было. Блондин делает пару глубоких вдохов прежде, чем пойти за брюнетом. Он понимает, что сейчас произойдёт, и совершенно точно хочет этого, но, несмотря на всё, ощущения двоякие. Пак отодвигает шторку и входит внутрь единственной занятой душевой. Оттуда раздаётся шум воды, остается надеяться, что, в случае чего, он сможет заглушить звуки их близости. — Малыш, — Чонгук тут же обращает на него внимание и, обхватив талию, прижимает к стене, — можешь отказаться в любой момент, но имей ввиду, что я никогда не посмею сделать тебе больно. — Я з-знаю, — кивает Чимин. Опустив голову по привычке, взгляд Пака падает туда, куда он так упорно не хотел смотреть. У Чона есть, вообще, хоть что-нибудь не идеальное? Возбуждённый член средний по длине, но толще, чем обычно. У Чимина было пара партнеров по постели, но у обоих был меньше, чем у этого парня, поэтому он не уверен, что брюнет сможет в него войти без боли. Все же последний год он не принимал в себя ничего толще пальцев. Чонгук не дает прийти в себя, начиная покрывать поцелуями шею. Паку приходится откинуть голову назад. От прикосновения губ к столь чувствительной зоне по коже бегут мурашки. Скорее всего останутся покраснения, засосы, но Чимину наплевать. Поглощенный ощущениями, он не сразу понимает, что поцелуи младшего спустились ниже. Чужие губы обхватывают сосок, и блондин не сдерживает первый стон удовольствия. Чон беззвучно хмыкает, и тут же касается свободного соска пальцами. Пак закусывает губу, неосознанно выгибается, подставляя грудь под ласки. Чонгук отстраняется, но теперь обе его руки ласкают чувствительные бусины. Когда заняты только пальцы, ничего не мешает обзору. Чимин закрывает глаза, лишь бы не сталкиваться с хитрым взглядом напротив. — Малыш, смотри, что я делаю, — Чон все-таки замечает, что старший избегает зрительного контакта. — Не прячься. И он подчиняется. Пак открывает глаза и опускает голову, замечая, как покраснели его соски от интенсивных поглаживаний. Младший точно знает, что делает, и вскоре руки перемещаются снова на талию блондина. А вместе с ними… Чонгук опускается на колени? — Ч-что ты д-делаешь? — голос дрожит от осознания того, что сейчас произойдёт. — Позволь сделать тебе приятно, — после этих слов, не дождавшись ответа, чужие губы обхватывают головку. Кажется, Чимин слишком громко стонет, хоть Чон и не успел толком ничего сделать. Кончить хочется уже просто от осознания того, что ему отсасывают. Впервые в жизни. До этого ни один из партнеров этого не делал. Кто-то брезговал, кто-то считал, что унижает себя этим, кто-то думал, что нижнему нужен только римминг, а это еще противнее. А Чонгук, несмотря ни на что, прямо сейчас заглатывает глубже. Дыхание сбивается в ту же секунду, когда младший втягивает щеки, а рука Пака сжимает чужие волосы. Чон мычит в знак согласия, и блондин начинает использовать чужой рот. Да, медленно, нерешительно, стараясь не доставить дискомфорта, но самостоятельно. — П-подожди, — Чимин убирает руку с затылка младшего. — Я хочу кончить, когда т-ты будешь внутри… Чон на такое заявление лишь еле заметно улыбается и выпускает член изо рта. Парень поднимается с колен и тут же прижимает Пака к себе, заставляя обхватить руками шею. Догадался, что сначала нужно растянуть. — Расставь чуть шире ноги, — шепчет, опаляя ухо горячим дыханием. — Я с-сам могу, — Чимин прячет лицо где-то в шее брюнета. — Малыш, я хочу о тебе позаботиться, — тянет руку вниз и проникает между ягодиц блондина, оглаживая анус. От такого простого действия Пак начинает мелко подрагивать. А Чон не останавливается, почти сразу проникает одним пальцем. Он входит легко, потому что блондин всё-таки достаточно часто мастурбирует. Вода, конечно, не очень хороша в качестве смазки, но за неимением лучшего и она подойдёт. Тем более в их положении выбирать не приходится. Вторая фаланга входит так же легко. Чонгук никак не комментирует это, а Чимин и рад, потому что было бы слишком стыдно. — Расслабься, — просит младший, когда проникает третьей фалангой внутрь. Он чувствует, как Пак сжимает его. Кожа натягивается более существенно, чем раньше, но это все равно приятно. Дискомфорт отходит на второй план, когда Чонгук начинает двигаться внутри. Кончики пальцев достают до простаты, точечно стимулируя ее. — Давай уже, — Чимин не выдерживает, ему слишком хочется ощутить в себе не только чужие пальцы. — Войди в меня. Чон перехватывает подбородок Пака, чтобы встретиться с ним взглядами. Он несколько секунд просто смотрит, будто о чем-то думает. А у старшего от нетерпения буквально коленки подкашиваются, желание зашкаливает. — П-почему ты медлишь? — не выдерживает Чимин, задавая столь интересующий его вопрос. — Думаю, как тебе будет удобнее, — объясняет младший, свободной рукой одновременно заправляя чужую мокрую прядку за ухо. — Здесь стены выложены кафелем, могут потом синяки остаться. — Пожалуйста, сделай что-нибудь. Секундная заминка, и Чимина подхватывают на руки. Чужие ладони ложатся на его бедра, поддерживая.Старший даже немного теряется от такого напора. То есть Чонгук собирается… взять его на весу? Серьёзно? — Помоги мне немного, малыш, — просит младший. — Направь мой член в себя. Справишься? — Тебе… не тяжело? — Мне очень легко, — заверяет Чон. — Сделаешь то, о чем я тебя попросил? Щеки Чимина горят, когда он заводит одну руку назад, что бы аккуратно обхватить чужой ствол рукой и направить головку в себя. Она проникает кончиком, но этого чертовски мало. Пак сильно закусывает губу, чтобы сдержать очередной стон. — Перестань зажиматься там, — Чонгук замечает, как напряглось тело старшего. Чон поудобнее перехватывает Пака и одним движением опускает его на член, входя сразу по основание. Чимин неожиданно для себя издаёт короткий крик. Орган растягивает его дырочку, заставляя подстроиться под свою толщину. На удивление, блондин совсем не чувствует боли. К тому же, младший дает ему время, чтобы привыкнуть. — Д-двигайся, — просит Чимин, когда окончательно привыкает к размеру Чонгука. А Чона просить дважды не надо. Он снова приподнимает и опускает старшего. Пак в таком положении, что самостоятельно двигаться не может. Блондин полностью зависит от Чонгука, а тот со своими обязанностями прекрасно справляется. Тренировки со штангой и гантелями не прошли зря, и Чон может похвастаться силой, благодаря которой спокойно может поднимать и держать продолжительное время пятидесяти пяти килограммового Чимина на руках. А сам старший буквально плавится от ощущения, что его трахают на весу. Ему хочется раствориться в чужих руках, хочется прижаться к чужому телу ближе. Младший двигается медленно, но от этого не менее глубоко, стимулируя внутри все чувствительные точки. Чимин уже не узнает свой голос. Стоны походят на просящие всхлипы, иногда на крики. Проходит не так много времени, прежде чем Пак понимает, что он на грани. — Я с-скоро… — Можешь кончать, малыш, — сразу отвечает Чонгук. К удивлению, он даже не запыхался. Еще пара движений, и Чимин изливается, так и не прикоснувшись к себе. Кончает он долго, сперма, в основном, попадает на пресс Чонгука, пачкая его в белёсой субстанции. От того, как сильно он в этот момент сжимает член младшего, сам Чон понимает, что тоже долго не выдержит. Он слегка подбрасывает Пака, на что тот ахает, перехватывает его повыше и выходит из растянутой дырочки. Чон кончает следом с хриплым стоном, чувствуя, как блондин обмякает на его руках. Тело резко окатила усталость. Хочется просто лечь или сесть, но еще не время. Им нужно смыть с себя все естественные жидкости, одеться и, желательно, поговорить. С первым пунктом пара справляется достаточно быстро. Когда брюнет опускает Чимина на пол, у того подкашиваются коленки, но чужие руки успевают подхватить его за талию, не давая упасть. Чон помогает им обоим помыться, а позже и вытереться. В раздевалку они заходят с полотенцами на бёдрах, и каждый встаёт у своего шкафчика, чтобы одеться. Но они, так уж получилось, рядом. К общей радости, нет ни единой души, а значит, никто не слышал, как они занимались любовью в душе. В спортзал точно нет смысла возвращаться, на сегодня кардио нагрузок, пожалуй, достаточно. Чимин надевает боксеры, носки, спортивный костюм пастельно-зеленого цвета, а Чонгук голубые джинсы и белый лонгслив. Но проблема в том, что за это время никто из них не обронил ни слова. Гнетущее, давящее молчание. Пак решает, что сейчас именно ему стоит завязать диалог. До этого его долгое время добивался Чон, теперь и он должен сделать что-то ради их отношений. — Ты… хотел бы начать со мной встречаться? — быстро тараторит Чимин, чтобы не успеть передумать, когда закрывает шкафчик. Чонгук собрался раньше, чем он, поэтому пару минут просто ждал блондина с сумкой в руках. А теперь парень удивленно смотрит на старшего, будто не понимая, что от него хотят. Чимин стыдливо отворачивается. — Прости, глупый вопрос, наверное. Просто я подумал, что между нами должны измениться отношения после того, что произошло… — извиняется старший. Как-то он слишком быстро сделал выводы. Наверняка, Чон хотел от него только интима. Он его получил, поэтому сейчас их ничего не должно связывать. Но, кажется, у самого Чонгука другие планы, потому что Пак не успевает опомнится, как его берут за подбородок, заставляя поднять взгляд. — Конечно, я хочу с тобой отношений, — Чон звучит уверенно. — Я буду рад, если ты согласишься быть моим парнем. — Я тоже этого бы хотел… — признается старший. Чонгук вместо слов коротко целует его в кончик носа. Казалось бы, простой жест, но настолько пропитан нежностью, что внизу живота разливается тепло и какое-то тянущее чувство. Может, это и есть бабочки?