Тагада

      — Тэхён-а, — Хосок тормошил друга, вцепившись пальцами в рукав толстовки, пока лежал у того на бёдрах, вглядываясь в печальное лицо. — Ну, хватит тебе уже хандрить и страдать из-за этого придурка! Завязывай, а! Сколько можно? Взбодрись, жизнь прекрасна. Прошло уже полгода, а ты всё никак не выползешь из своей апатии. И меня в депресняк вгоняешь заодно.       — Да не страдаю я из-за него. С чего ты взял? Просто мне ничего не хочется, — Тэхён без эмоций листал ленту соцсетей, разглядывая фотографии природы в довольно мрачных оттенках, и ласково ерошил волосы на макушке вечно улыбающегося Хосока. — Это же красиво, сам посмотри! — развернув телефон экраном к носу, Тэхён тыкнул туда пальцем, подтверждая свои слова. Выглядеть убедительно у него явно не получилось. Близкий друг скривился, закатил глаза и поднялся с колен, усаживаясь рядом. — Ты просто не понимаешь, сухарь, — продолжал оправдательную речь. — Покажи тебе котика с банкой на голове, ты бы поржал. А тут природа, краски жизни. В этом есть своя красота.       — Да что там понимать? Какие краски? Серое всё. Ты никуда не ходишь, сидишь вечерами дома, замотавшись в плед, смотришь плаксивые сериалы и пиздишь мне, что всё в порядке. Съездил бы туда лучше и лично любовался. Что я там не понимаю? Фон какой-то посадки, с мокрыми веточками деревьев? Кружку кофе на фоне заката? И ты такой: «Вау, как романтично и глубокомысленно»? Хуйня, блять, это всё, — фыркнул Хосок, снова недовольно закатив глаза. — У тебя всё есть! Деньги твоего отца, — на этом уточнении Хосок ехидно хихикнул, — безбедное будущее, красота, молодость! Да, блять, у тебя миллион возможностей быть счастливым! И что ты делаешь со всем этим? Сидишь затворником на своём этаже гостиницы. За окном лето, Тэхён! Лето! Но просматривать осенние пейзажи с кофе — это ж пиздец как интересно. И это весь твой досуг? Серьёзно? Заебал. Ты можешь врать кому угодно, но не мне. У тебя чёртов депресняк, и от него надо избавиться. Чем мы и займёмся, — хлопнув ладонями по бёдрам, Хосок принялся выискивать что-то в телефоне.       — В том-то и дело, что мне не хочется избавляться от него. Да, депресняк, но мне нравится это состояние, — после этих слов телефон Тэхёна выскользнул из рук на пол, потому что его бесцеремонный друг отвесил звонкого подзатыльника, посмеиваясь при этом. Такой силы, что аккуратно уложенные волосы взметнулись вверх и россыпью упали как попало обратно. — Охренел? — Тэхён только успел ругнуться и вытаращить глаза, как ему прилетел второй такой же от Хосока.       — Во-о-т, теперь я вижу своего друга. Живые эмоции, а не вот это всё сопливое дерьмо, что ты мотаешь на кулак и пытаешься бессовестно впарить мне. Заебал ты уже, реально, Тэхён. Я за тебя возьмусь, гей в отставке, — со знанием дела Хосок кивнул сам себе, одобряя и оправдывая применённую силу, будто узрел знак свыше.       Тэхён, потеряв свой телефон и спокойствие, кинулся на друга с тумаками, в отместку повалив того на диван, и принялся хаотично бить ладонями по плечам и груди друга. Не контролируя применяемую силу. Так, чтобы и чужой телефон последовал следом за его, на пол. Хосок на это только привычно звонко расхохотался, временами вскрикивая от боли, когда он скручивал ему сопротивляющиеся руки, безжалостно придавливая своим весом.       — Поехали куда-нибудь съездим, а? — перехватывая ладони, Хосок серьёзно заговорил, глядя в глаза. Этой неуёмной жажде жизни можно было позавидовать. Его друг всегда был рядом и поддерживал в трудную минуту. Иногда до скрежета зубов бесил, но, в конце концов, Тэхён понимал — всё, что тот делал, было искренним проявлением заботы и любви.       — Не хочу. Ты невыносим. Зачем я тебя только позвал сегодня? Ты испортил мне умиротворённое состояние и вывел из себя, зараза. Не поеду никуда, — сопротивляясь настойчивому взгляду, Тэхён слез с него, но уже заведомо знал, что его отказ не воспримут. — Тебе заняться нечем? Уходи.       — Представь себе. Салон и без меня работает на ура. Не уйду. Я недавно сделал закупку, так что, да, нечем. И так сидишь тут днями, Тэхён. Они один на другой похожи. Если бы не я, так вообще загнулся. Ты не выходишь отсюда! Слышишь меня? Услышь! — возмущённо прикрикнул Хосок. — Состаришься в четырёх стенах. А, ой, в двенадцати, — намекая на пространство люкса, в котором тот жил на постоянной основе, занимая верхний этаж гостиницы. — Поехали, говорю! Развеешься. Лето же. Знаешь, как красиво на Чеджу? У твоего отца же сеть отелей. Да они, блять, везде! Ну, поехали, Тэхён! Мне очень надо. Не могу я, как ты, пялиться в потолок, — и скорчил просящее выражение лица, заламывая брови.       — Знаю, что сеть отелей. И что? Что тут, что там — стены одинаковые. Не хочу я никуда ехать, мне и здесь комфортно, — Тэхён подобрал свой телефон с пола, откидываясь на спинку дивана, как только удовлетворил желание дать сдачи за надругательство над своей причёской. — Летом жарко, мне нравится осень. Что я там не видел? Загар? Он мне ни к чему.       Хосок всегда был шумный, активный, и временами Тэхён перенимал его запал к приключениям. Но не в этот раз. Он любил своего друга за открытость и эмоциональность, но иногда тот его попросту бесил тем, что был так лёгок на подъём. Вот как сейчас, когда отказывался принимать его состояние покоя, как данность, рвался к путешествиям. Может, его состояние немного и затянулось после расставания с парнем, может, Тэхён и страдал от депрессии, а Хосок был прав, но менять ничего не хотелось. Точнее, он не мог сделать этого сам. А помощи противился. Отчаянно. Тяжело выйти из такого состояния, даже при помощи друзей. Свыкся что ли, со стойким нежеланием чем-либо заниматься, потому что ничего не приносило больше радости. Совершенно никакой. Всё выглядело серым, как на той картинке в телефоне. Затягивало, притягивало, и вообще.       — Уверен? Хочешь, чтобы я нашёл твою бездыханную шикарную полуголую задницу в старых трусах каким-нибудь утром в ванной? Ну, когда тебе всё же надоест смотреть на эти пейзажи в телефоне, и ты решишь, что тебя больше ничего не держит в этом бренном мире? Или, — Хосок замер, изображая задумчивый вид, потирая при этом пальцами подбородок, периодически похлопывал кожу. — И того хуже, Тэхён. Представь. Ты проживёшь так до старости, и больше никому твоя обрюзгшая задница старика в семейниках будет уже не интересна. Кто захочет трахаться со стариком? Ну ладно, богатым стариком, но всё же. Короче, может, и захотят, но это будет не искренне. Понял меня? — тараторил без устали, к чему Тэхён уже за столько лет привык. — Тебе нужен смысл жизни. И если ты сам по себе найти его не можешь, потому что засранец, которому повезло иметь всё, не работая, то тебе нужен тот, кто будет хотеть. И тебя, и что-то в жизни, — раздражающий хлопок по плечу заставил Тэхёна скривиться.       — Старик с обрюзгшим задом? Серьёзно? В семейниках?! — возмутился он от нелестного сравнения. — Да у меня всего одно бельё такое, которое ты бесстыдно отрыл в ящике недавно и вертел полдня на пальце. Одно, Хосок! И это ты мне их подарил, забыл? Ты мне до конца дней будешь вспоминать, что я их ношу? — Тэхён хотел было отлупить Хосока ещё раз, но задумался над чужими словами. Представляя картину своего бесцветного будущего в той самой модели белья, где задница прикрыта свободной тканью и «дышит», скривился уже сам. Действительно, вид фантазия подкидывала, мягко скажем, отвратительный. Тэхён даже задумался, а не выкинуть ли эти трусы. Хосок и дарил их под громкий смех, в надежде ознаменовать расставание неким символом свободы, потому что терпеть не мог его парня. И совсем не ожидал, что Тэхён в депрессии будет таскать их, самовыражаясь и подчёркивая плачевную ситуацию. Только всё пошло не по плану. Его понесло.       — Именно, Тэхён. Просрёшь свою молодость, сидя в этих стенах. Думаешь, я не видел на тебе эти трусы три дня подряд совсем недавно? Ты не мылся, блять! — скривившись от отвращения, Хосок шлёпнул пальцем по экрану и развернул телефон к лицу Тэхёна. — Это звоночек действовать. Ну что, едем? — и сразу же вскочил на ноги; не дожидаясь ответа, стал сам же набирать номер телефона.       — Ты кому звонишь?       — Как кому? Твоему водителю, — а следом тот уже бронировал номер отеля в пентхаусе на острове, с аккаунта Тэхёна, отобрав телефон. — У тебя полчаса, — Хосок отпрыгнул в сторону, едва Тэхён только дёрнулся в его направлении, и оббежал диван, чтобы телефон не отобрали. — Всё сделано. Поздно.       — Я не давал согласия! Эй! Полчаса? Ты с ума сошёл? Я не собран.       — А тебе и не надо. Трусы чистые надень только. Возьми телефон и карту. И всё, ты собран, моя прелесть. Всё остальное купишь там. А заодно и мне. Шоппинг лечит, знал? — нагло добавив в список дел покупки и для себя тоже, хоть особо и не нуждался в деньгах, Хосок снова отбежал на безопасное расстояние, а после увернулся от тапка. Тэхён познакомился с ним, когда Хосок открывал салон одежды на первых этажах гостиницы его отца, сдружился, а после у них повелось проводить время вместе.       — Ты невыносим, Хосок, — смиряясь со своей участью, Тэхён вздохнул полной грудью, когда увидел согласие от водителя в своём телефоне, которым на расстоянии тыкнули в нос.

***

      Чонгук бодро вскакивал каждое утро, полный энергии на весь день вперёд. Делал привычные умывания, выпивал коктейль, который сам себе готовил в блендере из фруктов, а следом выбегал на пробежку. Заряд бодрости был гарантирован. Чонгук любил общество, любил свою работу аниматором в парке развлечений при отеле. Питание и проживание давали бесплатно. Пусть, и не круглый год, но на лето он предпочитал работать именно на острове. Чеджу сулил новые знакомства, курортные романы, и к тому же хорошо, по сути, за эти развлечения платили, а нужно было всего-то заниматься любимым делом. Веселиться. И это ему нравилось. Всегда находилось интересное занятие, организация каких-то экскурсий и мероприятий, где Чонгуку следовало лишь набрать группу и оставить заявку администрации отеля, путешествовать по острову. Зимой, конечно, все было чуть скучнее, и он работал непосредственно внутри отеля тем же тренером то в спортзале, то при бассейне. А вот тёплую пору года всегда хотелось использовать по максимуму. В этом году Чонгук устроился в шикарный отель на берегу моря, по рекомендации от управляющего в виде временного перевода внутри сети отелей. Отпускать не хотели, но ввиду нехватки хорошо зарекомендованных аниматоров в летний период, Чонгука перевели, взяв обещание вернуться к своим обязанностям зимой.       Позавтракав в столовой перед открытием, где кормили весь персонал, чтобы не мешаться гостям отеля, Чонгук втиснулся в узкий гидрокостюм и отправился на работу. И хоть сегодня была не его смена с анимацией, он попросту не хотел брать выходных, потому что работа казалась ему и так отдыхом. Чонгук взял на себя обязанности по гидрофлайту. Ассистент руководил гидроциклом, периодически подкручивая рукоять газа для увеличения мощности потока воды под ногами, а он балансировал на высоте пятнадцати метров над водой, стоя на доске, развлекал желающих «полетать». Это экстремальное развлечение ему очень нравилось, а вечно визжащие и хохочущие клиенты от сложных траекторий полёта только улучшали настроение. Да и зрелищно это было. Чонгук, в силу своей атлетической внешности и красоты, привлекал толпы девушек, что вечно выстраивались в очередь в надежде покружиться над гладью воды в капкане сильных рук. А если делал трюк с сальто в воздухе или окунал под воду, отбоя и вовсе не было. Да и природная красота Чонгука таким толпам только способствовала. Веселье, жизнь. Ему нравилась его работа до безумия. Он мог летать на этой доске хоть до самого вечера, но зачастую после обеда сменял напарника, и приходилось быть тем самым ассистентом на гидроцикле. Ноги, как ни крути, от нагрузки сильно уставали, постоянно улавливая баланс в воздухе.       Под вечер, катая по морю уже желающих порассекать волны на большой скорости гидроцикла, Чонгук планировал сходить ещё и в парк развлечений после смены. От жизни хотелось взять всё и побольше. Он с лёгкостью находил знакомства, был довольно общительным, поэтому друзей в парке встречалась просто тьма. По обыкновению, Чонгук почти никогда не бывал один под конец вечера. Всегда находилась компания. Но это и не удивительно в силу рода его деятельности. То тут, то там он выпивал пару бокалов пива за приятной беседой в окружении приезжих, потому что с каждым по касательной был немножко знаком. Ведь Чонгук буквально каждый вечер собирал народ на волейбол на пляже или устраивал спортивные соревнования в лабиринтах на водных горках под лёгкую игривую музыку, заряжая народ настроением. Девушки же клеились с завидной регулярностью, и Чонгук стал своего рода местной влажной мечтой, как кандидат на главную роль героя курортного романа. Только загвоздка была в том, что Чонгука эти толпы девушек не привлекали. А парня найти оказывалось в разы сложнее. К тому же, постоянные смены отдыхающих сулили лишь временные развлечения, чем он и пользовался от случая к случаю, но хотелось чего-то более глубокого. Так и повелось, что Чонгук научился безобидно отказывать девушкам, ссылаясь на то, что он занят. Святым духом или здоровым образом жизни, чтобы не напиваться с ними в хлам, избегая откровенных поползновений в свою сторону, и не быть грубым впоследствии.       Приняв душ, укладывая волосы феном с помощью маленькой расчёски в раздевалке для персонала с особой тщательностью, Чонгук по окончании захлопнул ящик с личными вещами и вышел. Лёгкая пляжная рубашка голубого цвета с пёстрым орнаментом крупных цветов развевалась на ветру. Та, под порывами налетевшего потока воздуха, дарила зрительный доступ заинтересованным случайным прохожим на обтянутую белой майкой фигуру. Чонгук любил носить что-то облегающее, что подчёркивало его атлетическое сложение тела, купаясь во внимании. А поверх накидывал свободные рубашки или ветровки, чтобы сильно не выглядеть позёром с дерзкими формами. На талии же был туго затянут коричневый ремень поверх синих джинс, удерживая те на бёдрах. А на ногах заведомо удобные кроссовки. Те всегда были его постоянным атрибутом, если не считать пляжных шлепок. Выглядел он сейчас в стиле развязных 90-х, но Чонгуку такое нравилось.       Вечерами ему полюбилось ходить на один-единственный аттракцион в парке развлечений, где каждый раз можно было надорвать живот от нелепых случаев, происходящих с людьми. Оплатив билет, Чонгук встал в очередь и с интересом наблюдал из-за перил, как подбрасывало людей в лотерее падений. Острые ощущения всегда были его слабостью. Аттракцион «Тагада» был той самой порцией адреналина, в которой так нуждался Чонгук. Металлическая чаша, с мягкими сидениями внутри, у большинства вызывала чувство страха, потому что никаких ремней безопасности, ограничивающих телодвижения, там не было. Лишь поручни являлись спасением для тех, кто хотел сразиться с силами притяжения в этом кругу ада. Для всех и каждого шансом остаться на своём месте служили только сильные руки, дабы не налететь на соседа, стукнуться головой или, вообще, кубарем скатиться по полу без шанса подняться. И если уж выпал в центр вращающейся чаши, то добраться до своего места было задачей не из лёгких.       За спиной уже выстроилась очередь, когда билетёр стал запускать людей. Чонгук, предвкушая дребезжание и привычное вращение, сел на мягкое кресло, закинув руки за поручни. И железно сжал хватку, приготовившись получать свои эмоции. Рядом неуверенно, выдержав расстояние, присел довольно красивый брюнет в бежевых брюках с рубашкой, а вместе с ним и его широко улыбающийся друг. Чонгук невольно обратил внимание на эту парочку, потому что один испуганно вертел головой, нервно хихикая, что-то без устали тарахтел ещё в очереди, а второй был слишком привлекателен и апатично спокоен. Чужой респектабельный вид притягивал к себе смело расстёгнутыми пуговицами сверху, поэтому Чонгук с интересом разглядывал своего соседа. Золотая цепочка, браслеты и кричащие смятые задники на туфлях. Довольно небрежный элемент с ношением обуви говорил лишь об одном: что носитель не сильно заморачивался ценностью вещей на нём, а ещё не осознавал, куда зашёл. С порывом ветра в нос забился чужой шлейф парфюма, который он с удовольствием втянул полной грудью. Даже стало интересно увидеть новые лица в парке, где Чонгук бывал каждый день.       — Тэхён, ты мстишь, да? Зачем ты меня потянул на эту адскую карусель? А если я лоб себе расшибу? Мне страшно, я жить хочу! — ворчал тот, что сидел рядом с незнакомцем, и до белеющей кожи стискивал поручень возле Чонгука, раскинув руки по обе стороны от себя.       — Ты же сам притащил меня сюда, ну вот и наслаждайся последствиями, — усмехнулся красавчик. Чонгук так-то залип на обворожительной улыбке, разглядывая профиль и белоснежные зубы. Этот парень точно был в его вкусе, поэтому притягивал внимание с каждой минутой всё больше.       — Ты просто не понимаешь, куда зашёл, Тэхён. — Чонгук снова заинтересованно взглянул на двух друзей и усмехнулся сам себе. Эти двое здесь были впервые, и уж точно, едва аттракцион начнёт движение, не знали, что именно их ждало. А Чонгук знал, поэтому усмехался, предугадывая полёт чужих туфель.       — Я в роликах тиктока видел. Это весело. Ты меня вытащил силком на этот остров, заставил гулять, а теперь пасуешь, Хосок? Не будь таким трусливым. С виду это интересно. Или поехали домой…       — Не этого я хотел, ясно?! А чтобы ты перестал хандрить и сидеть, страдая в четырёх стенах по своему конченому бывшему. Не вот это всё! — возмутился Хосок. — Я запомню тебе это, — мстительно зыркнул тот из-под лба на ультиматум, и отвернулся.       Чонгук теперь знал оба имени случайных соседей, но больше всего его заинтересовало именно то, что сказал последний. Этот красивый брюнет со слегка вьющимися волосами, длинными изящными пальцами аристократа с тонким колечком на них, явно был его ориентации, чем только подогревал к себе интерес. Чонгук даже чуть разволновался, поглядывая в их сторону, подумав, что не прочь познакомиться с дальнейшим продолжением. По другую же сторону от него сидела парочка влюблённых, тесно прижимаясь друг к другу, и их слащавое воркование только отталкивало. К тем Чонгук быстро потерял интерес, сосредоточившись на Тэхёне.       Как только послышалось гудение мотора, Чонгук закинул руки назад, почти дотягиваясь до рук соседа, и вцепился в поручни. Он знал, что это место способствует знакомствам, а с его общительностью, завести разговор с этими двумя точно не составило бы труда. Но Чонгук промолчал, немного обескураженный тем фактом, что этот Тэхён был мало того что нетрадиционной ориентации, так ещё и свободным холостяком после расставания. Очень красивым холостяком. Просто идеальное совпадение и удача, на скромное мнение Чонгука. Та почти сама пришла в руки.       Поначалу движение диска набирало обороты в спокойном кручении, но это быстро изменилось. С первым дёрганным рывком предсказуемо у всех подлетели ноги в воздух на уровень груди, а следом оторвалась от сидений задница в коротком прыжке. И тут понеслось. Туфли улетели сразу. Поверхность мелко дребезжала, а чаша стала наклоняться, принимая острый угол наклона. Первыми с сидений слетели лёгкие девушки со слабыми руками, не в силах удержаться за поручень. Его соседи стали громко смеяться с этого, а второй, который сидел поодаль, так и вовсе периодически взвизгивал. Чонгуку приятно ласкал слух низкий грудной смех этого Тэхёна, и он сам, перенимая веселье, уже довольно улыбался.       Хосок, подскочив на очередном толчке вместе с ногами, в попытке усесться на своё место, просто сорвался. Руки соскользнули с металлических поручней, и тот кубарем покатился по полу в противоположную сторону, налетев на компанию визжащих девушек. Тэхён же с этого момента громко рассмеялся и попытался от неловкости прикрыть ладонью лицо, чтобы выглядело не так неуважительно, глядя на ошалевшего от полёта друга. Тот барахтался в ногах у толпы незнакомок, цепляясь за их ноги, и голосил. А вот идея скрыть улыбку Тэхёну тоже вышла боком. Накренившись, аттракцион сильно дёрнулся, подкидывая того в воздух. И как следствие, Чонгук уже руками ловил чужие взметнувшиеся ноги в воздухе. Которые совсем неожиданно сменили траекторию полёта от приложенных усилий в его сторону. Тэхён просто развернулся гибким котом на сто восемьдесят градусов, рухнув на него всем телом. А снова дёрнувшееся под задницей сиденье помогло Чонгуку раскрыться, припечатав себя к незнакомцу в объятиях.       Чужая нога оказалась перекинута через его бёдра, и этот Тэхён ухватился за металл по обе стороны от его лица, седлая. А ему ничего не оставалось, кроме как обнять чужую талию рукой, прижаться и дышать через раз отчётливым запахом парфюма, исходящим от чужой груди, удерживая равновесие. Из-за смеха, как собственного, так и доносящегося сверху, он просто какое-то время не мог ничего сделать. Тэхён громко хохотал, подскакивая на его бёдрах в мнимом приличии, и сквозь смех постоянно извинялся за причинённое неудобство. В то время как Чонгука вполне всё устраивало.       Движение карусели постоянно менялось, и когда та стала просто вращаться, Тэхён с раскрасневшимся лицом, то ли от смеха, то ли от неловкости, скинул с бёдер ногу и попытался сесть на своё место, чуть поодаль от Чонгука. Резкий крен вправо, мелкие вздрагивания и один мощный толчок подкинул теперь уже его самого, и Чонгук съехал на отодвинувшегося красавца, нырнув плечом в подмышку. Нос скользнул по коже чужой шеи, и понять, что происходило, попросту мешал дикий смех. Давно он так, с трепыхающимся сердцем, не веселился здесь. Так-то Чонгук чувствовал себя на этом аттракционе, как рыба в воде, и кое-как даже помогал людям держаться, но сегодня его желание не дать упасть привлекательному, вкусно пахнущему парню на пол, заставило его отпустить опору. Поэтому впоследствии выловить момент, чтобы удержаться самому, стало в разы труднее. Смех мешал. Неуклонная беспощадная тряска продолжала выбивать из них хохот, а вместе с тем сбросила и Тэхёна на пол. Точнее, тот просто сполз вниз, выписывая в воздухе пируэты ногами. Чонгук пытался пригвоздить его своими бёдрами на место, бесстыдно закинув ногу сверху и напрягши мышцы, но это совсем не помогло. За бедро вцепились руками, стоя на коленях, провернувшись в полёте. Прямо, как Хосок, который сидел уже довольным под гроздью болтающихся на нём девушек с растрёпанными волосами.       Чего Чонгук точно не ожидал, так это того жара на щеках у него самого, когда макушка красавца болтнулась в воздухе и уткнулась ему в пах. Так, что он ненароком чуть свёл колени от толчка. А после такого смущающего действия незнакомец сдался с концами, и, отпустив ноги Чонгука, рухнул на спину с диким хохотом и съехал на середину чаши. Хоть ему и казалось, что покраснел именно он, но там, в центре аттракциона, чужие щёки горели ярче, чем у него. Тэхён просто накрыл лицо, которое проехалось по его члену, руками и глухо, беззвучно истерично смеялся. Оставаться в стороне Чонгуку крайне не хотелось, потому что попыток подняться тот больше не предпринимал, а это скучно. Они оба оказались в центре внимания всей толпы, и подкидывать тем ещё больше сцен для общего веселья не хотелось, но… Наконец поймав волну качков, Чонгук сгруппировался, выдохнув, и подстроился под движение карусели. Вскочил на ноги и зашагал в обратную сторону вращения, подпрыгивая на ударах. Получалось весьма зрелищно. Так, что с третьим кругом, делая свои трюки под восхищение толпы и незнакомца, он смог всё же добраться до крайне смутившегося на полу парня. А после протянуть ему руку, помогая подняться. Тот, отрицательно замахав ладонями в воздухе, отказывался вставать, но сеанс заканчивался и скорость спадала.       После полной остановки Чонгук всё ещё продолжал смеяться, протягивая ему ладонь. Ту цепко схватили, и уже через пару мгновений Тэхён с извинениями кланялся, отряхивая брюки от пыли, просил прощения за непредсказуемые падения и вынужденные взаимодействия. Но Чонгуку это даже понравилось. Он бы повторил. Хосок же, выпутавшись от девушек, рухнул в истерическом смехе перед красавчиком на колени и уткнулся в ноги лицом, пытаясь заглушить свой рёв.       — Боже, это лучшее место, куда я ходил, — хохотал друг, поднявшись на ноги. — Надо будет повторить.       — Чонгук, — протягивая руку, он смотрел, не отрывая глаз от лица, которое пылало краской смущения, и улыбался, игнорируя чужого друга. — Впервые здесь?       — Тэхён, — ладонь ответно сжали, кивнув согласием. — Мне так неловко, простите, пожалуйста. Я случайно, — смущение не отпускало Тэхёна, и он просто не знал, что ещё ему сказать, чтобы сбить налёт неловкости в разговоре.       — Хосок, — его друг пожал ладонь следом, поднимаясь с колен.       — Ничего, здесь и не такое случается. Хосоку, — Чонгук указал место с девушками, намекая на ситуацию, куда более смущающую, чем у них, — было куда хуже, чем нам. Или он просто везунчик. Столько девушек разом навалилось, — отчего Хосок звонко рассмеялся. — Надолго приехали? — тут же поинтересовался Чонгук интересующим его моментом.       — Не знаю, если честно, как получится, — посмеиваясь, Тэхён поддел волосы на затылке, взметнув их вверх, чем невольно обратил внимание Чонгука на россыпь смоляных волос, так идеально оттеняющих белизну кожи. У него-то от вечного нахождения под палящими лучами, несмотря на все кремы, которыми он мазался, кожа была смуглой, впитывая ультрафиолет от солнца. Но незнакомец снова перевёл взгляд на толпу шушукающихся девушек, куда он указывал до этого, и как-то помрачнел. Чонгук понял свою оплошность довольно быстро. И чтобы развеять чужие сомнения в своей симпатии, предложил:       — Как насчёт выпить по бутылочке пива за знакомство? — нашёлся Чонгук, после чего Хосок весело хлопнул в ладоши и потряс руку Тэхёна, уговаривая того без слов дать согласие.       — Можно, почему бы и нет, — согласились на предложение.       Чонгук зашагал первым к выходу и задержался там, потому что Тэхён искал слетевшие с ног туфли на полу аттракциона. Уличный бар был выбран первый попавшийся, чтобы затяжная прогулка не отбила желание у его новых знакомых куда-то деться. Пиво принесли довольно быстро, но Чонгук всё это время уверенно нагло пялился на Тэхёна, чем смущал того однозначно. Но по-другому никак не выразить свою заинтересованность, будучи парнем, если объект такой же парень. Только взглядом, продолжительным и волнующим, чтобы сомнений, что он предпочитает и с кем, не осталось. Тэхён, постоянно поправляя волосы, отводил взгляд и улыбался, впрочем, как и его друг. Только тот изучал Чонгука под микроскопом бегающим взглядом.       — Ну что, будем знакомы? — со звоном стукнув бутылкой пива о чужие, Чонгук представился. — Я работаю местным аниматором для взрослых в парке развлечений при отеле Kensington, — Чонгук протянул личную визитку с номером своего телефона, чтобы точно не потеряться. — Зимой тренером, где придётся. Обычно при отелях в спортзале. Сейчас вот здесь. Работа мне нравится. У нас там много чего интересного есть. На пляже уж точно, — начал он себя представлять. — А вы где остановились?       — Ва-а-а! — потянул Хосок, удивлённый совпадением. — Там же! Сегодня приехали. Вещи распаковали и в парк вот выбрались.       — О, круто, какой этаж?       — Люкс, — козырнул Хосок, скашивая взгляд.       — Люксы в отеле действительно шикарны, — поддержал Чонгук, мысленно делая пометки, где могли жить эти двое, прикинув план строения здания. На верхних этажах точно. С шикарным видом на море.       — Да, там Тэхён у нас… — но речь Хосока оборвалась толчком в бок, после чего тот молчаливо уставился на друга.       — Гость, — тут же закончил Тэхён чужое предложение. — Хосок затянул меня на остров немного развлечься. С временем пребывания ещё не определились. Посмотрим, если понравится, задержимся. Работа не связывает, поэтому времени в достатке.       — Очень на это надеюсь, — делая глоток холодного пива, Чонгук тяжёлым взглядом осматривал красавчика. Только у тех, кто вёл бизнес, работающий сам на себя, было полным полно времени. Или обеспеченные родители с рождения дарили такой шанс по жизни. С теорией Чонгук ещё не определился, разглядывая новых знакомых, но судя по внешнему виду, дорогим безделушкам и снятому люксу, уже был уверен, что перед ним не простые смертные. Так Чонгуку даже больше нравилось. Обычно у обеспеченных людей запросы были выше к своим спутникам, а для него это звучало почти как вызов. Словно это покорение вершины горы, недоступной для простых людей.       — Так и есть, — кивнули согласием, прикладываясь губами к влажному горлышку бутылки. Делиться чем-то личным те тоже не особо стремились, в то время как Чонгук выложил им свой род деятельности на год вперёд.       — Раз мы с одного отеля, Чонгук, — встрял Хосок, привлекая к себе внимание, — и мы хотим повеселиться, расскажи, что сейчас нового в отеле. Что придумал в этом году Хёджин? — намекая на личное знакомство с управляющим, Хосок вызвал лёгкое удивление на лице Чонгука своей осведомлённостью высшими кругами управленцев.       — Так вы знакомы? Забавно. Из того, чем я занимаюсь, могу пригласить на гидрофлайт в первую очередь. Приходите завтра с утра на пляж, я прокачу вас в воздухе, — обворожительно улыбаясь, Чонгук уже предвкушал, как будет обнимать красавца Тэхёна в полёте. И уже строил планы, чтобы впечатлить искушённую развлечениями, как ему казалось, душу.       — Да, знакомы, — подтвердил Тэхён свою принадлежность к статусу особого гостя в отеле. — Обязательно заглянем. Звучит интересно.       — Неее, я пас. Лучше волейбол или горки на воде, по старой схеме. Такое мне больше по душе. А вот эти скорость и высота мне не очень нравятся, — взбрыкнул Хосок, высказывая свои мысли вслух.       — Можно и это. Веселья при отеле хватает. Так что я, как ответственный работник, обещаю вас развлекать, — не отрывая глаз от зардевшегося Тэхёна. Тот мило смущался от повышенного внимания.       — Ага, Тэхён как раз в этом нуждается. В веселье, — уточнил Хосок. — А то сидел дома и не вылезал никуда. Ему в последнее время вообще ничего не хочется.       — Прекрати, — прошипел Тэхён. — Не позорь меня.       — А если у нас будет такой отличный гид по развлечениям, надеюсь, что ты о нас позаботишься, как следует, Чонгук, — хохотнул Хосок, с намёком на ближнее знакомство и хорошую дружбу.       — Договорились, — протягивая ладонь для скрепления сделки. — Сделаю всё, что в моих силах, чтобы вы не скучали. После выпитой бутылки пива, чтобы не быть слишком навязчивым в первый же день знакомства, Чонгук мягко пожал Тэхёну руку, взяв обещание с того, что завтра они увидятся снова, ушёл обратно в отель. И мечтательно завалившись в кровать, закинул руки за голову, пялясь в потолок. Казалось, что у него намечался роман. Осталось только добиться этого красавчика. И раз время было не ограничено, нужно всего-то поддерживать интерес к себе, чтобы завоевать расположение однозначно. Он намеренно ушёл раньше, не став открыто проявлять интерес к Тэхёну, чтобы тем самым показать, что настроен провести с ним не один вечер. Чонгуку хотелось чего-то большего, а Тэхён казался слишком привлекательным, к тому же милым.

      ***

      — Тэхён, — Хосок толкнул в бок друга, — ты видел, да? Видел, как он на тебя пялился всё время? Он запал! Зуб даю! Наш клиент, — со знанием дела моргнул двумя глазами.       — Чёрт, Хосок, мне так неловко давно не было. Ты видел, что я делал на карусели? Я, блять, оседлал его, а потом стукнулся лбом о пах. Я со стыда чуть не сгорел! И смотреть на него не мог. У меня ширинка перед глазами стояла. Как же мне стыдно было, твою же мать, ты не представляешь. Господи, я готов был сгореть, пока он с нами сидел. А он всё смотрел и смотрел на меня.       — Да чего ты паришься? Я вон тоже с девушками зажимался, и ничего. Он тебе понравился хоть?       — Они не сидели с тобой рядом и не сверлили взглядом час! Это другое. О чём ты там договорился? Предлагаешь завтра мне весь день смотреть ему в глаза? Я голову в песок готов спрятать! Понимаешь? Прыгал на нём! Чёрт, как же неловко. А ты: «развесели нас!», — кривляясь. — Зачем депресняк мой вспомнил? Это подстава, Хосок.       — Ты не ответил, — скептично нахмурившись, Хосок абсолютно всё проигнорировал. — Я спросил, как он тебе? Пойдёт на роль ухажёра? Заебал уже, — проворчал Хосок. — Все тебе не так. Ты хуже моей мамы. Ну, залез на него раньше времени, и что теперь? Если бы на меня девушка залезла, я был бы не прочь прокатиться на этой карусели два круга подряд. А ты, Тэхён, залез куда надо. Жопой же почуял!       — Да что ты заладил? Будто брошенного в приюте щенка, хочешь всунуть меня кому-то в руки, лишь бы не усыпили. Да, симпатичный этот Чонгук. Но это не значит, что я готов к отношениям. Я не знаю его.       — Прелестно. Расслабься ты. Это случайность с пахом. Хорошо, что у него не было случайности с расстёгнутой ширинкой, — умничал друг, злорадно хихикая. — С кем не бывает, да? Не отсосал, а всего-то стукнулся. Но ты же понравился ему, Тэхён! Слепой, что ли? Чонгук этот голубее тебя будет! Видел, как этот красивый мужик на тебя глазел? А фигуру его видел? Я хоть и натурал, но сам готов ему дать. И в этот раз не подзатыльника, как с прошлым, — и чуть задумавшись, добавил: — Спортсмен! Что тут думать? Не прикалывайся! Завтра мы будем весь день развлекаться в его компании, и никакие «я смущён» тебе не помогут. Накати для храбрости коктейля с утра и избавься от своих загонов. А, ну и трусы нормальные на задницу натяни. Мало ли, — задумчиво протянул Хосок, хохотнув при этом. — Готовым надо быть всегда, а то случаи бывают разные, — скашивая взгляд в пах. — Узнать его — узнаешь, дело времени. Он обаятельный вроде. И улыбка красивая. И вообще ничего. Короче. Решено. Чонгук наш.       — Умеешь же ты успокоить… — проворчал Тэхён. — И на что это ты намекаешь? Решено? Не буду я трахаться с первым встречным, ясно? Не по мне это.       — Ну и дурак. Это курортный роман. Надо к такому относиться с лёгкостью. Я вот планирую переспать с кем-то. Завтра осмотрюсь, и к делу.       — А мне курортные романы не нужны. Я влюбчивый, а потом страдаю. Он понравился мне, да, но если я продолжу с ним, начну влюбляться. Будешь меня потом частями собирать, если он потрахается и свалит. Гарантирую, свалит!       — Ладно, ладно, понял я. Недавалкин и тяжёлая жизнь пассивов. Ты же мужик! Фу таким быть, — бубня под нос, Хосок ретировался чуть вперёд, ускоряя шаг.       Тэхён вернулся в отель с мыслями об этом Чонгуке. Вспоминать о своём провале на аттракционе не хотелось, но если закрыть на это глаза, то он помнил, как крепко сжимали его талию одной рукой и припечатывали к груди, чтобы он не свалился. Эта властность была приятно громкой. Особенно, когда тот дружелюбно предложил помочь подняться, сердце сделало переворот и ухнуло вниз. Крепкое, мускулистое тело, когда он скакал, Тэхён прочувствовал сполна. И мысли об этом, оставшись наедине с самим собой, заводили. А убийственный пожирающий взгляд чёрных глаз после, не оставил никаких сомнений в том, что он приглянулся этому Чонгуку. Мысленно согласившись с доводами Хосока, Тэхён прикинул, что не прочь вот так отвлечься от своих депрессивных мыслей и попытаться увлечься этим аниматором. Вдруг выйдет что-то? Но по себе Тэхён знал, что его увлечения так быстро не проходят, а он скряга, который копил свои эмоции и бережно их хранил. Поэтому и противился мыслям, что это именно курортный роман. Звучало не очень. Ветрено, что ли. Потому что просто переспать ему было неинтересно. Такое дома сплошь и рядом, выйди ты в клуб. Тэхён пробовал после расставания — не помогло. Нужны были чувства, чтобы ощущать себя счастливым, а не низменные желания похоти, пока в тебя долбятся. Так что, до конца не определившись с планами, Тэхён решил, что присмотрится к Чонгуку получше.       На утро, как и было договорено, Хосок, после завтрака в номере, куда им принесли еду, в отличии от остальных гостей, потащил Тэхёна на пляж. Но, сильно не рассчитывая на то, что они там задержатся, Тэхён собирался после поехать в город. Вещей было немного, в силу нехватки времени на сборы, и взяты лишь самые необходимые, поэтому на бёдрах были обычные чёрные шорты, а сверху свободная футболка. На ногах же красовались простые шлёпанцы, потому что по песку ходить в туфлях или кроссовках не очень удобно. Хосок первым делом затянул его в островок с баром, где заказал коктейль себе и ему для хорошего настроения. И плевать, что утро. Пусть и не раннее. Друг хотел веселиться весь день и прогуливаться по магазинам с уже выпившим Тэхёном, чтобы тот не ворчал, что устал, нет настроения, и не клянчил разрешение вернуться в отель. Своего рода допинг, что повышал шанс на успех шататься весь день по острову. Но с самого начала в планы друга входило закрепить вчерашнее знакомство явкой, а уже после делать, что вздумается. Это буквально читалось на лбу. Хосок хотел его пристроить.       Чонгук парил в воздухе с какой-то девушкой на руках и крутил ту, словно тряпичную куклу, демонстрируя силу, когда они ступили на понтон. Тэхён слегка восхитился, едва по шуму, исходящему от напора воды, они нашли местное развлечение в море. Уже издалека замысловатые витиеватые траектории полёта бросались в глаза, пока они медленно подступали ближе по искусственному надувному понтону из прорезиненного пластика вглубь моря. На Чонгуке не было гидрокостюма, и мокрые, липнувшие к бёдрам и паху шорты, привлекали ненужное внимание. А голый загорелый торс так вообще завораживал. Загар оттенка лёгкой бронзы шёл Чонгуку безбожно. Тэхён откровенно пялился, пока они стояли в очереди казалось бы вечность, за толпой девушек, что шептались о красоте инструктора по флайборду, и мысленно с ними соглашался. С этим было не поспорить. Чонгук тоже их заметил через какое-то время и с энтузиазмом помахал несколько раз ладонями. И даже подозвал их к себе, предлагая прокатить вне очереди. Под пристальным взглядом мокрого полуголого спортсмена Тэхёна снова отчаянно накрыло смущение. Эти постоянные переглядывания спирали в груди воздух и не давали возможности, расслабившись, вздохнуть. Будоражили и заставляли сжиматься от мимолётного счастья. Внутри что-то накалялось и копилось, предвкушая нечто приятное, что зарождалось между ними. Тэхён уже и забыл, каково это — флиртовать с кем-то, когда от зрительного контакта по коже пробегался табун мурашек, горло перехватывала жгучая ладонь, а во рту копилась слюна и лип язык к нёбу. Пусть и от одного мимолётного взгляда. А Чонгук щедро их бросал каждый раз, когда подбирал девушек с пирса, чтобы покружить в воздухе.       Это ожидание томительно сказывалось не только на нём. Чонгук старался впечатлить его не меньше. Нырял с высоты полёта, прижав к себе девушку, под воду, чтобы протащить ту на скорости, кружился и делал разного рода трюки. Клиентки под впечатлением сходили на пирс, едва дыша, совершенно ошеломлённые катанием, впрочем, как и Хосок, щебечущий охи и вздохи на ухо. А вот самому оказаться под водой Тэхёну не очень хотелось. Он был одет хоть и легко, но мокнуть не планировал. Наконец-то дождавшись своей очереди, Тэхён подступился по понтону ближе к краю, когда Чонгук взмахом руки подал сигнал своему напарнику, и тот прикрутил рукоять газа на гидроскутере, чтобы напор воды спал, а он смог лавировать почти у самой глади воды.       — Зачем так долго ждал? Мог бы уже три раза прокатиться, — Чонгук подчеркнул, что не прочь катать его хоть целый день, будь на то воля Тэхёна. Но ссориться с целой очередью, голодно пожирающих того взглядом толпой, совсем не хотелось.       — Твои фанаты меня колесуют. Да мне и одного раза достаточно будет, не переживай, Чонгук. Мы ненадолго, потом пойдём гулять в город, — отмахнулся Тэхён, пока Чонгук раскрыл для него руки в приглашающем жесте.       — Жаль. Я буду скучать. Приходите обратно, как нагуляетесь, я буду посвободнее. Как хочешь, чтобы я тебя прокатил? — деловито спросил Чонгук, пока Тэхён не решался сделать свой шаг на доску и встать между ног.       — Ой, давай, ничего выдающегося, ладно? Мне страшно как-то. И без воды. Я хочу остаться сухим, — на последнем Тэхён сделал акцент, подняв взгляд, и задержался на чужих озорных глазах. Чонгук улыбался совершенно обворожительно, чем снова вызвал в груди волну смущения и лёгкого трепета.       — Ступай, не бойся, — тот протянул ему руку, подставив прохладную мокрую ладонь для касания. — Постараюсь угодить, но я весь мокрый, так что сухим тебе точно не выйти. Я буду прижиматься, — намекнул на влажные шорты в паху.       Уверенное сжатие ладони, рывок на себя, и Тэхён оказался лицом к лицу. Впечатанным в чужую голую грудь, вцепившись пальцами в крепкие плечи, что задерживали на себе капельки морской воды, его талию окольцевали сильным капканом из предплечья, чтобы и шанса выскользнуть у Тэхёна совсем не осталось. Дышать стало совсем трудно, когда тот кивнул ассистенту, под шум вылетающего напора из сопел под доской, и они взметнулись ввысь. Тэхёну и так было неловко жаться к чужому телу, потому что оно вызывало в нём совсем не праведные мысли, а когда к этому всему добавился страх, он весь сжался в чужих руках окончательно, боясь конфуза. А вот Чонгук чувствовал себя куда увереннее, когда понял, что он не станет делать от испуга необдуманных рывков или действий.       — За шею держись, — тот мягко провёл пальцем по его запястью и завёл руку за шею, показывая, где ладони должны были остановиться. Тэхёну стало и вовсе не по себе от такого кричащего поглаживания. — Вот так. Я покружусь, поэтому опоры в ногах у тебя не будет. Обнимай крепко и не отпускай, — шепнул Чонгук на ухо, обдав раковину жаром выдоха, а у Тэхёна от основания затылка вдоль по позвонкам побежала крупная волна дрожи, которую заметили. После чего он ещё и палевно сглотнул ком слюны в горле.       Чужие ладони железно сцепились на талии и чуть отстранили его от себя, начав кружение. Тэхён, зажмурившись от волнения и выстрелившего в кровь адреналина, весело рассмеялся грудным смехом, едва осознав, что это совсем не страшно. Несколько оборотов в воздухе, и его парящие ноги ловко подхватили на руки, чтобы провернуться вокруг своей оси. Тэхёна нехотя отпустили, прекратив прижимать к груди, вернули обратно на ноги в устойчивое положение. И обняли. Как ни хотелось бы продолжить вот так парить на руках, восторженно охнувший Тэхён, который постоянно хохотал, понимал, что это привлекало слишком много внимания и было неуместно. Поэтому отчётливо ощутил, как по коже поясницы под задравшейся футболкой заскользили пальцы Чонгука. Тот бессовестно пользовался случаем. Понимал, что ему понравилось, что было весело, поэтому, продолжая обнимать его, прошептал на ухо снова. И этот томный низкий голос хоть и говорил вполне обыденные вещи, кричал диким флиртом. Ну, а совсем тесное взаимодействие не оставляло и шанса понять чужую симпатию как-то иначе. Тэхён буквально чувствовал себя объектом страсти, испытывая это жгучее чувство сам. Горячая кожа под пальцами обжигала, дыхание на своей щеке сводило с ума, а стальные бёдра, которые удерживали равновесие за обоих, врезались в собственные ноги. Совсем неуместно было представить того в интиме в этот момент, но Тэхён представил. Отчего часто-часто заморгал ресницами, отгоняя мысли. Тесный контакт был очень некстати…       — Раскинь руки в стороны и прогнись назад, тебе понравится, — обожгли просьбой, добив его.       Тэхён видел, как это делали другие, поэтому он, смело отпустив шею спортсмена, доверился Чонгуку. Тэхён последовал этому примеру, когда в его бёдра втиснулись. Мокрая ткань шорт передавалась холодом, но это скорее больше помогало отвлечься, потому что он весьма чётко ощутил, что именно скрывалось за тонкой материей. Но этот упор в чужой, слегка твёрдый член, длился буквально пару секунд, а после чужие руки окольцевали поясницу, вжимаясь уже низом живота. Чонгук кружил его в воздухе, вырисовывая замысловатые линии, пока он хохотал, чувствуя себя счастливым. Тэхён был благодарен Хосоку, что тот его вытащил сюда, изменив своё мнение, будто это вынужденная поездка, лишь бы угодить другу. И уже понимал, что депрессия уходила на второй план, уступая место новой симпатии и заинтересованности.       Совсем расслабившись, Тэхён почти не держался, потому что это и не требовалось. Чонгук его надёжно страховал крепкой хваткой своих ладоней. Лишь единожды тот сделал имитацию падения, чтобы Тэхён испуганно повис на крепкой шее, вцепившись в плечо и затылок. На этот раз дрожь в груди у его партнёра сопровождалась насмешливой тряской. Напоследок Чонгук взметнулся вместе с ним ещё выше после знака ассистенту, и сделал сальто в воздухе, отчего у Тэхёна перехватило дыхание, а лицо забрызгало падающими с неба капельками рассеянной воды. Но он остался сухим, как и просил.       Чонгук катал его значительно дольше, потому что Тэхён замечал знаки от ассистента, но тот упорно показывал ему прибавить газу, а значит, и напора для струи. Стало так приятно осознавать, что тебя не хотели выпускать из рук, удлинив время катания. Но, в конце концов, Чонгук подлетел к пирсу, цепляясь бортом за крепление, чтобы Тэхён безопасно сошёл на понтон к давящему улыбку в тридцать два зуба Хосоку.       — Хосок, а ты? Прокатить? — учтиво поинтересовались у того следом.       — Не, обойдусь, насмотрелся, — тот рассмеялся и замахал ладонями, отрицая, а Чонгук снова переключил своё внимание на Тэхёна.       — Буду ждать вас обратно. Если что, ищите меня на волейбольной площадке или здесь. Или просто набери мне, Тэхён, — намекнул на связь по телефону. Чонгук же оставил номер, только Тэхён не спешил им пользоваться, до конца не определившись со своими желаниями. Единоразово отдаться порыву или всё же выставить границы.       Поблагодарив Чонгука за полученные эмоции, Тэхён отошёл с Хосоком в сторону, и уже там его друг вцепился ему в плечо и мелко затряс:       — Вы так смотрелись круто, — хитро улыбаясь, тот посмеивался.       — Мне понравилось. Очень. Повторить хочу.       — Чонгук понравился? Наконец-то! В тебе жизнь проснулась. Я рад. Не благодари. Он так жался к тебе, и на руках кружил, да дай ему волю, тебя сожрут, Тэхён! Он даже не скрывает это. Палится ужасно в своих взглядах. Всего тебя ощупал? Хотя, нет, не хочу это знать, — скривился, задумавшись. — Я это видел. Мне хватило. Скажи, уже захотел с ним замутить, а? — ткнул в бок локтём, пока они сходили с пирса на мягкий песок, чтобы вечно оглядывающийся Тэхён обратил на него внимание. Чонгук после его ухода уже не выделывал таких трюков с другими, подчеркнув этим, что он особенный. И эта мелочь радовала.       — Да, красивый. В моём вкусе, Хосок. Доволен? Захотелось. Он чертовски горячий, а я ловил себя на грязных мыслях в его руках. Но не уверен, стоит ли мне с ним что-то начинать. Я хотел бы, но другого, — Тэхён оторвался, наконец, от созерцания парящего человека в воздухе.       — Почему нет? Не достоин твоей царской жопки? — сразу же прилетела колкость. — Чего другого?       — Да нет же, идиот, — стукнув друга по плечу, Тэхён машинально указал рукой на выход с пляжа, чтобы отправиться в город за покупками. — Мне плевать, сколько у него денег. Просто… знаешь, сколько у него здесь таких как я? Знаешь, сколько людей хотят залезть ему в трусы? И залезают. Я для него просто временное увлечение и возможность сбросить напряжение. Курортный роман, как ты сказал. Не более. А мне это неинтересно. Точнее, он мне слишком нравится, чтобы я остановился. Не хочу открыться человеку и после первого же траха оказаться брошенным. Такое было в клубах. Снова и снова, — меланхолично добавил последнее, подбираясь к машине с водителем, который должен был везти их по магазинам.       — Тогда не спеши, присмотрись. Если ты прав, его интерес к тебе быстро испарится, и он переключится на варианты попроще. Кто же будет заморачиваться, если не получит того, что ищет? Мы же всё равно никуда не спешим, верно? Можем пробыть здесь хоть все лето. Я пару раз отлучусь и сразу вернусь. Главное, будь с ним рядом, Тэхён. Если ему надоест ухаживать за тобой, ты поймёшь. А если я прав, Чонгук запал на тебя. Не ради секса. Так не пялятся на кусок мяса, обещая его вылюбить взглядом.       В тот вечер Тэхён не вернулся на пляж, хоть их и приглашал Чонгук. За весь день прогулок по магазинам ноги чертовски устали, а сил совсем не осталось. Да и показывать свою заинтересованность не хотелось никак. Так он точно ни на что, кроме секса, не сможет рассчитывать. Поэтому вместе с таким же вымотанным Хосоком они провели вечер в гостинице, отужинав заказом из ресторана, за просмотром какой-то передачи. Как и весь следующий день, Тэхён выходил из номера лишь раз, и то, чтобы лично предупредить администратора, что планирует задержаться здесь на неопределённый срок.       — Господин Ким, — позвала девушка на ресепшене администрации. — Вами интересовался вчера сотрудник отеля, Чон Чонгук. Он работает в анимации на пляже и при бассейне, — тормознули его после разговора.       — Да, я знаю его. Что такое? — Тэхён приятно удивился, что его вообще так настойчиво добивался этот Чонгук, расспрашивая сотрудников.       — Спрашивали, в каком вы номере, но я не сказала. Оставили записку, — девушка протянула запечатанный небольшой конвертик в руки, который он тут же поспешил вскрыть, возвращаясь обратно в лифт. И уже там прочёл короткое послание:       «Я так ждал. Надеюсь, всё в порядке, и мы сможем увидеться сегодня. У меня в запасе ещё много развлечений, чтобы заинтересовать тебя. Чонгук»       Пара коротких предложений выражала чужую яркую заинтересованность в нём, чем вызвала улыбку на лице. Чонгуку показалось, что он его не впечатлил, поэтому тот обещал стараться, хотя на самом деле это было не так. Тэхён впечатлялся сильно и основательно. И совсем не так, как планировал изначально, поэтому и старался ограничить их встречи, чтобы не навредить в первую очередь себе, с головой отдавшись приключениям. После первой же встречи его и так нещадно тянуло к Чонгуку. И если их свидания или простые переглядывания продолжатся в том же духе, он не сможет себя контролировать. А чувства любят время, чтобы была возможность настояться. Этим Тэхён и занимался.       Тэхён не удержал ни себя, ни Хосока ещё один вечер дома, когда показал записку другу. Тот рвался на пляж, в бар, и вообще планировал заняться поисками того самого курортного романа, о котором шла речь. А ему жуть как хотелось встретиться взглядом, что будоражил все внутренности, с Чонгуком. В месте, где была натянута сетка для игры в волейбол, было полно народу. Простые зеваки сидели на песке чуть поодаль и следили за игрой или за взмокшими игроками, что периодически падали на песок в красивом полёте в попытке отбить мяч. Хосок сбежал в бар за коктейлями, а он подошёл к площадке ближе, выискивая глазами Чонгука. Тот был без футболки и сразу бросался в глаза идеальными формами широких плеч, а песчинки вылепливали на них абстрактные узоры от падений. На нём самом же была разлетающаяся свободная белая рубашка и такие же шорты. Тэхён контрастом белизны кожи явно смотрелся белой вороной на фоне загорелых игроков. Его какое-то время не замечали, и это позволило Тэхёну изучить каждый рельеф грудных мышц, пресса, бёдер на теле его нового знакомого. Когда же мяч от мощной подачи улетел в его сторону, то он, подхватывая его в руки, выпрямился, сталкиваясь с поспешившим за ним Чонгуком. Тот лучисто улыбнулся, склонив в восхищении голову вбок, подбегая к нему почти вплотную. Поздоровался, задерживая взгляд на лице, и мягко отобрал из рук мяч, не забыв осмотреть с головы до ног. И бросил ненавязчивое: «Хорошо выглядишь».       На предложение присоединиться, Тэхён наотрез отказался. В слаженной команде новичок смотрелся бы преступно неуклюже. Но Чонгук с того момента будто бы нарочно сливал мячи, лишь бы тот подкатился к ногам Тэхёна, и был шанс подойти, пофлиртовать и ненароком коснуться рук. И хорошо, что так, а не иначе. Чонгук не пытался выделиться демонстрацией своих умений. Всё это было так волнительно, что в груди сжималось трепыхающееся счастье от первых взаимодействий и красноречивых взглядов. А их было много. Очень. Тэхён чувствовал, как в груди зарождается то самое. И хотелось, чтобы и у Чонгука были те же чувства.       Под осуждение членов команды Чонгук в итоге отказался играть следующую партию, подсунув им замену. А сам сел на песок рядом с Тэхёном, нагло притянул его руку с бокалом коктейля к себе и подхватил языком трубочку, чтобы сделать глоток. И, конечно же, пялился Тэхёну в глаза, пока отпивал.       — Вас вчера не было, изменились планы? — спросил Чонгук у Хосока, который нахваливал игру, потягивая прихваченное с собой уже пиво из бутылки, после того, как прикончил коктейль.       — А? — не сразу поняв вопрос, тот обернулся. — Да, мы так устали, что отдыхали в номере. Всё равно мы тут надолго, так что успеем развлечься.       — Прокатиться не хотите? На скутере, — Чонгук не стал выпытывать остальное и, ограничившись услышанным, адресовал вопрос Тэхёну.       — Было бы неплохо. Я не катался. Пойдём, Хосок? У нас мастер-класс по катанию будет, — Тэхён обратился к другу, который, освобождая руки, допивал остатки пенящейся жидкости.       — Конечно, пойдём. Я тоже хочу мастер-класс на пониженных скоростях.       — Тогда я за ключами, скоро вернусь, — Чонгук вскочил на ноги и трусцой побежал в сторону отеля за ключами от водного гаража, где хранился гидроцикл и другое снаряжение.       — Слушай, — вмешался Хосок, пока выдалась минутка. — Будь с ним честен и скажи, что не дашь ему просто так на один раз. Даже мне неудобно использовать его. Он слюной себе грудь закапывает при виде тебя. Яйца с энтузиазмом подкатывает… Получит отказ, может, отстанет, если светить ничего не будет? Заодно и проверишь его намерения. А то он нас развлекает, а я чувствую себя содержанкой. Хоть мне его компания нравится, Чонгук весёлый, но будь человеком, Тэхён. Обозначь знакомство рамками, — советовал тот, отряхивая шорты от песка.       — Да, я уже думал об этом. Как подкатит конкретно, так и скажу, — отмахнулся Тэхён, тогда как самому хотелось продлить эти ухаживания на какое-то время подольше.       Чонгук вернулся спустя минут пятнадцать и бодро подталкивал их в сторону пирса, за которым ещё в метрах ста стоял гараж. Вечерний прокат гидроскутера уже закончился, поэтому на закате солнца море выглядело привлекательно красиво, когда наконец-то всё было приготовлено к поездке. Тэхёна, естественно, посадили первым. Чонгук уверенно сцепил его руки у себя на прессе, чтобы крепко держался, оглянулся с обворожительной улыбкой и подкрутил рукоять газа. Мотор зажужжал с глухим рёвом, и они сорвались с места, рассекая волны. После пары кругов веселья, Тэхён пересел вперёд, чтобы научиться управлять транспортом самому. А Чонгук придвинулся к его спине вплотную, буквально сливаясь с ним. Обхватил его руки на рукоятях, чтобы контролировать мощность, и удерживал плавность движения на поворотах. Чужое дыхание ерошило волосы на затылке, и Тэхёну вмиг стало жарко от чужого присутствия. Взгляд невольно опустился на соприкасающиеся ноги, которые буквально обнимали его бёдра. Одну руку Чонгук положил ему на живот, мягко обнимая, заведомо не надев на обоих спасательные жилеты, чтобы близость ощущалась куда отчётливее.       — Плавно подкручивай газ. Вот тут тормоз. Резко не поворачивай или перевернёмся, понял? Пробуй, Тэхён, — имя шепнули на ухо, томно выдохнув, так что Тэхён от волнения громко сглотнул в попытке взять контроль над своим телом. Чонгук в такой близости заводил его одним шёпотом, и Тэхён понимал, что это все на фоне безрыбья за те полгода, что он одиноко и уродливо страдал, но поделать ничего не мог. Не с таким ходячим сексом рядом.       Сосредоточиться на катании было почти невозможно. Все мысли в голове витали только о потирающейся о его спину груди, пусть и через тонкую белую рубашку, что источала жар. Тэхёну совсем ни о чем не думалось больше. Пах врезался в ягодицы, пусть и без пошлого контекста, но собственные грязные мысли этот контекст рисовали, не давая покоя. А ноги? Эти накачанные бёдра притягивали взгляд снова и снова, когда потирались о него. Тэхёна на такое катание хватило ненадолго. Прикосновения к животу, руке, спине слишком разбередили его желания, поэтому он тормознул у пирса и уступил место Хосоку. Чонгук провёл инструктаж и с ним, катая визжащего друга на небольшой скорости. Но рулить сам тот отказался напрочь. И дистанция между этими двумя была девственно приличной в отличии от них.       После катания, когда солнце село и стало небезопасно, Чонгук предложил прогуляться по городу. Хосок же взмахнул рукой на прощание и потопал в клуб, чтобы напиться и наконец-то осуществить свой план со знакомствами.       — Тэхён, — потягивая из горлышка пиво, Чонгук косился на него, мягко коснувшись плеча своим. — Пошли в кинотеатр.       — А что там на сеансах сейчас показывают? — заинтересовался Тэхён. Это явно звучало, как приглашение на свидание, а не тупое предложение уединиться в номере отеля, потому что они остались вдвоём.       — Без понятия. Просто пошли, — и обворожительно улыбнулся. С одной стороны, Тэхёну понравилась эта простота и желание провести с ним время вне зависимости от того, что шло в кинотеатре. А с другой стороны, для подозрительного Тэхёна, которому казалось, что Чонгук хотел с ним переспать и не более того, это будет лишь возможность домогаться его в тёмном помещении.       — Хорошо, пошли.       Тэхён легко согласился просидеть на мягком удобном кресле полтора часа за просмотром чего-то весёлого и романтичного, поедая попкорн, рискнув проверить чужие намерения. К его сожалению, показывали только фантастику, чему Чонгук обрадовался. Билеты были куплены на последний ряд в парные кресла для парочек, где зачастую люди вместо просмотра целовались. А для него это был лишний повод проверить поведение Чонгука для себя, поэтому был не против.       Тэхёну стало жарко, едва его бедра коснулось тёплое чужое. Чонгук уселся рядом, сунул ему в руки чашу с попкорном и на подлокотник поставил колу. Пока еды было с горой, их ныряющие в попкорн пальцы не касались друг друга, всё воспринималось спокойно. Чонгук не пытался его поцеловать, коснуться, домогаться или приставать, и Тэхён расслабился. Тот просто смотрел фильм с восторженным взглядом и периодически забывал моргать. Но попкорн таял на глазах и, в конце концов, глядя в экран, Чонгук наткнулся на его руку своей. Моргнул, осознав контакт, покосившись в его сторону невзначай, и будто бы обжёгшись, убрал пальцы. С того момента тот ёрзал немного и постоянно склонялся к его уху, чтобы что-то прокомментировать на экране или спросить. Бывало, переговаривались, чуть не натыкаясь носами друг на друга. Казалось, что Чонгук просто перестал смотреть фильм, и больше стал уделять внимание ему. Вполне безобидное, как показалось Тэхёну.       Едва дыша, Тэхён каждой сжавшейся клеточкой на коже ощутил касание тёплых пальцев к своей руке. Сначала это было похоже на случайное прикосновение на уровне бедра, где покоились его руки, но после Чонгук намеренно потёрся мизинцем снова. Волнение перехватило горло, а кожа вспыхнула жаром. Щеки, Тэхён тоже был уверен, пылали алым, пока Чонгук едва двигая пальцами, поглаживал и тёрся о его руку, выпрашивая взаимность. Тэхён ответил мелким вздрагиванием, а когда отмер, потянулся навстречу. Очень хотелось коснуться в ответ. После чего их пальцы переплелись в замок, но не замерли в одном положении. Чонгук продолжал накапливать в нём нерастраченную сексуальную энергию, подразнивая прикосновениями, стягивал этим возбуждение в одно место. В пах. Каждый палец не остался без внимания. Их оглаживали, ласкали едва ощутимыми прикосновениями и прощупывали фаланги, играючи. Тэхён завёлся до чёртиков от такой нежности и томительных прикосновений. Для него это было слишком возбуждающе. Вот такое простое переплетение рук, заботливые ласки, без намерения поцеловать. Простота. Чонгук не лез к нему в темноте зажиматься, не накинулся с поцелуями, тот просто играл с его рукой, зная, что дыхание Тэхёна напрочь сбилось. И тоже, казалось, не дышал.       — Прости, я выйду, — Тэхён поднялся со своего места, провожаемый удивлённым взглядом блестящих глаз. Поспешно спустился по покрытой ковром лестнице, заворачивая в коридор к выходу, и был крайне благодарен, что в зале не было света. Его совершенно расхристанный вид с пылающими желанием щеками, мутным взглядом и топорщащимися брюками, говорил сам за себя.       Едва прохладный воздух из распахнутой двери коридорчика дунул в лицо, Тэхён на некоторое время замер. Выходить в холл ожидания в возбуждённом состоянии он не спешил, чтобы не явить людям стояк. Нужно было пару минут для восстановления. Но Чонгук выскочил следом за ним. Тэхён видел, как тот поспешил спустя минуту следом, спускаясь разом через пару ступенек, пока огибал парапет, чтобы столкнуться с ним взглядом в этом тёмном коридорчике. В два шага тот преодолел дистанцию и заботливо сжал его запястье, интересуясь состоянием:       — Тебе стало плохо? — забота в глазах кричала испугом, поэтому Тэхён поспешно мотнул головой, отрицая чужое предположение.       — Чонгук, это свидание? — прямо спросил Тэхён, заглядывая в глаза, чем неожиданно смутил не рассчитывавшего на откровения Чонгука.       — Да, если ты не против, — уточняя чужое расположение к данному вопросу. — Ты мне нравишься, — сделав шаг ближе, Чонгук навис над ним и будто слушал его тяжёлое дыхание, наблюдая за распахнувшимся ртом жаждущим взглядом. — Очень, Тэхён. Это свидание.       — Чонгук, я не… — Тэхён задохнулся от чужого завораживающего взгляда черных глаз, что отблёскивали на дне зрачков разгорающимся пламенем.       — Что? — чужая рука мягко опустилась на талию, и тот подступился вплотную, напирая грудью и впечатывая Тэхёна в чёрную стену. — Я тебе не нравлюсь?       — Нравишься, но я, — Тэхён шептал уже в самые губы, и честно забыл, о чём хотел сказать под накалом возбуждения, исходящего от Чонгука. Он-то и не дышал вовсе. Как и не заметил приподнятую вторую руку, которая опустилась ему на грудь и поползла к шее. Только когда горячие, чуть вспотевшие на кончиках подушечки коснулись его кожи, Тэхён понял, что пропал. Чонгук не просто соблазнял и добивался его, он раскатал собой, лишая крупиц воли.       Тэхёну отчаянно хотелось целоваться. Чувствуя кожей щёк чужое дыхание и руку, что медленно ползла к уху, тормознув на затылке, притягивая его, он сдался. Чонгук прильнул к губам своими, надавливая на нижнюю губу, которую мягко втянул в рот, уверенно раскрывая Тэхёна. Поцелуй тут же углубился. Заскользив языком по нижней, на томном вздохе неприкрытого желания, Чонгук сплёлся с его собственным обжигающими скольжениями. Если раньше Тэхён думал, что его бывший хорошо целовался, то он просто непростительно ошибся. Чонгук целовался сейчас так, что у Тэхёна слабели ноги, а руки потянулись к шее, чтобы как минимум подстраховаться. Зарывшись пальцами в волосы и ероша их, отдаваясь накатившему возбуждению, Тэхён охотно отвечал на глубокие мокрые поцелуи с переплетающимися языками. И совсем неосознанно потёрся о чужое тело, после чего Чонгук просто пригвоздил собой к стене и показательно толкнулся возникшей проблемой в пах. Но от этого движения поцелуи вышли слаще вкупе с острым уколом нахлынувшего безумия. Собственный сорванный стон на фоне затишья в репликах героев фильма сильно резанул Тэхёну слух и вывел из состояния эйфории по щелчку пальцев. Он, едва дыша, попытался оттолкнуть от себя Чонгука.       — Нет, Чонгук, подожди. Я не могу.       — Что не так? — загнанное возбуждением дыхание мешало Чонгуку говорить, как и ему.       — Я не ищу курортных романов. Мне это не нужно. Если ты рассчитывал на разовый секс, прости. Его не будет. Не трать на меня время. Переключись на кого-то другого, — выпалил Тэхён залпом, потому что боялся, что удерживающий его за талию Чонгук снова поцелует, и он точно будет готов уйти с ним куда угодно, забив на свои же установки. Мягко снимая с себя руки, и восстанавливая дыхание, Тэхён отодвинул от себя Чонгука окончательно и решительно заглянул в глаза. — Я серьёзно. У меня было тяжёлое расставание. Я влюбчивый и не хочу страдать. Мне не нужен партнёр на одну ночь. Поэтому прошу, прекрати это, если я нужен на один раз.       После чего Тэхён, не став дожидаться ответа от Чонгука, просто вышел за дверь, выставив тому ладонь, чтобы не бросился следом. Ему это было не нужно. Естественно, сразу в первые секунды машинально тебя заверят в обратном, а Тэхён совсем не нуждался в этой лжи. Дорога до отеля была как в тумане. Он ругал себя за сказанное, как бы не хотелось продолжить их знакомство, понимал, что всё же будет страдать, если Чонгук ветреный. А он таким и казался в силу работы при отеле и толп поклонниц, которые облепляли спортсмена каждый день. Да, именно таким. Тэхён решил, что сделал правильно, ограничив их знакомство рамками.

      ***

      Взъерошив волосы на затылке, Чонгук остался брошенным посреди фильма, который смотреть уже совершенно не хотел. Как реагировать на такое — не знал, но осадок остался. Неприятный. Такой сладкий поцелуй, от которого всё внутри воспылало и заискрило, испортили небольшим отступлением. А точнее, для Чонгука это звучало, как ультиматум, мол, если ты не серьёзно, то проваливай. Но как узнать, долго ли ты повстречаешься с человеком вот так сразу. Это же не так делалось в жизни. Нет такого, что ты в один день увидел человека, и точно знаешь, что готов прожить с ним до скончания времён. Тэхён ему очень понравился, и понять его посыл можно, ввиду частоты случаев таких курортных романов при отелях на острове, которым Чонгук не раз становился свидетелем. Да и сам не брезговал. Но формулировка постановки вопроса отталкивала. Ему даже не дали шанса высказаться. Он и сам искал чего-то постоянного, но это возможно было либо с кем-то местным, либо с таким же сотрудником в отеле. Поэтому выбора почти не оставалось. Но если Тэхён заверил, что он тут надолго, Чонгук решил сбавить напор и дать Тэхёну немного времени, свыкнуться с мыслью, что он вовсе не искал одноразового секса. Оставалось только дать понять это и самому Тэхёну. Чонгук не спал всю ночь, решая для себя, насколько сильно ему понравился Тэхён. И после поцелуя отказывался отступать, решив, что и сам присмотрится к парню в плане серьёзных отношений на длительный срок. Тэхёна пришлось выглядывать на пляже весь день. Но на глаза ни один из друзей не попался. Даже вечером. Те просто притаились, избегали его общества или ещё что-то, чего Чонгук уже себе напридумывал. Ладно, Хосок мог с перепоя отсыпаться в номере отеля после ночного кутежа в клубе, а вот Тэхён его явно избегал. Поэтому, чтобы как-то наладить их общение, Чонгук оставил записку девушке на ресепшене, с просьбой передать Тэхёну, что жил в люксе.       «Ты ошибся.»       Больше Чонгук не стал там ничего писать, оставив домыслы самому Тэхёну. Тот явно захочет выяснить, что имелось в виду, и появится на глаза, чем он и воспользуется. Так и случилось. Через день Тэхён в пляжных шортах и полотенце бродил вместе с Хосоком, присматривая шезлонг. И вышло так удачно, что его самого не заметили за зонтиком, когда Чонгук нарисовался за спиной Тэхёна, встречаясь взглядом с его другом.       — Хосок, да отшил я его, как ты не поймёшь. Не очень хорошо, причем. Не будет Чонгука. Он ко мне не подойдёт. Мне с утра отдали записку с коротким «Ты ошибся», и как это понимать, я ума не приложу. Если бы меня бросили на свидании, я бы точно больше не взглянул в свою сторону, — подслушав часть разговора, Чонгук не спешил здороваться. Лишь улыбался Хосоку, а тот делал вид, что не видел его. — Знаешь, я в кинотеатре так завёлся, пиздец просто, — стал делиться уже личным.       — Тэхён, ты лучше заткнись, а, — попытался остановить его друг.       — Да задрал ты! Не хочешь слушать про мои отношения? Зачем спрашиваешь тогда? Как мы вообще подружились, я не пойму? — стал ругаться недовольный остановкой своей речи Тэхён и обернулся, чтобы сбросить с плеча полотенце. Рот захлопнулся так быстро, что потребовалось пару секунд, чтобы понять, что Хосок сказал это совсем неспроста.       — Чонгук? — опешив, произнёс. — Давно стоишь тут?       — Достаточно, — и улыбнулся. — И знаешь что, Тэхён? — сделав два уверенных шага навстречу, обнял его за талию предплечьем, прижимая к себе. Совсем не страшась быть у всех на виду, Чонгук зашептал в ухо: — В следующий раз, если ведёшь с кем-то диалог, дай возможность высказаться, а не сбегай со свидания после такого поцелуя, что у нас был. Я сказал тебе, что ты мне нравишься, а ты меня бросил. Не знаю, какие у тебя были отношения до меня, но я не привык вот так сразу связывать свою жизнь с незнакомцем, соглашаясь на серьёзные отношения. И да, ты прав, моя работа не располагает к длительным романам, но это не значит, что я не хочу большего. Как ты и сказал, не с первым встречным. Так что ты ошибся, Тэхён, делая из меня по умолчанию курортное приключение на один раз. Это неприятно. Ты должен мне свидание. Полноценное. Я буду ждать от тебя приглашение, — и отпустил его, отстраняясь, чтобы заглянуть в ошеломлённо округлившиеся глаза. А после игриво улыбнулся, чмокнув его в щёку. — Ах, да. Отшивают не со словами «ты мне нравишься». Так что, если тебе надо время, хорошо. Я никуда не денусь, Тэхён. Потому что и ты мне нравишься. Давай присматриваться друг к другу вместе.       Чонгук пожал руку Хосоку, у которого с лица не сходила улыбка, направился к надувным горкам, по пути заглядывая под зонтики, и здоровался с отдыхающими. К некоторым даже присаживался на корточки рядом с шезлонгами, рассказывая планы, и зазывал к активным играм в лабиринте. Он умудрился собрать людей на экскурсию к водопаду на следующий день, поэтому этот провёл в заботах с организацией, чтобы занять себя хоть чем-то и дать Тэхёну пространство. Его с Хосоком тоже пригласил, заведомо оставив пару мест, чтобы предложить им путешествие. Тэхён к вечеру после их короткого разговора перестал его избегать вовсе, и снова вернулись те самые взгляды, которых так искал Чонгук. Тот смотрел на него, и этого хватало. Смущался, отводя взгляд, и уже открыто улыбался.       Спешка с повторением свидания была вовсе и не нужна, поэтому Чонгук сконцентрировался на своей работе, настроившись на выжидание, а вместе с этим присматривался. Тэхён согласился сходить со всей группой на экскурсию, и там Чонгук располагал к себе заигрываниями, касаясь его рук. Даже Тэхён позволял себе импровизацию и столкнул его в озеро, а следом прыгнул сам. Подурачиться вышло забавным занятием. Что было очень важно для Чонгука. Понимать, что не безразличен и чего-то большего хочет не один он. Это именно то, что ему требовалось для уверенности в завтрашнем дне. Со слов Тэхёна, таких дней планировалось в достатке, поэтому Чонгук решил, что пусть всё идёт своим чередом.       Чтобы совсем не отступать от того тесного знакомства, которого добился Чонгук между ними своим поцелуем, он каждый вечер провожал Тэхёна до входа в гостиницу, потому что расположение номера ему любезно не раскрыли. Целовал в щеку на прощание и сбегал к другому входу. К губам решил не притрагиваться по двум причинам: во-первых, он сам расценивал такие действия поводом продолжить, потому что оторваться не смог бы под угрозой выстрела. А во-вторых, он всё ждал, когда Тэхён сам проявит желание перейти эту черту, пустив его ближе. Их сексуальная энергия копилась с каждым днём, а под вечер просто кричала. Долгие вечера на пляже с бутылкой горячительного, прогулки на закате, аттракционы и почти всегда тесно переплетённые руки в замке. Чонгук узнал за пару недель о том, что бывший Тэхёна ушёл к другому, совершенно уродливо. Тот сказал, что Тэхён скучный и неинтересный, любил сидеть дома, а ему это не подходило, поэтому и нашёл себе новую пассию. Возможно, такое отношение стало для Тэхёна проблемой, а после и поводом закрыться как в себе, так и в номере отеля почти безвылазно. Как и узнал, что у него есть старший брат, что занимается их семейным бизнесом, а ему, как младшему, не оправдавшему надежды, остаётся только прожить свою жизнь на полном обеспечении в номерах гостиниц. Свою квартиру Тэхён не хотел, потому что считал, что ему там будет одиноко, в то время как в отеле убирают, забирают вещи в химчистку и кормит наёмный персонал. Хоть какая-то видимость заботы и присутствия людей.       Апогеем их взаимной тяги, которую уже сдерживать стало проблематично, случился дождь в парке посреди ночи. Расставаться не хотелось с каждым разом сильнее, поэтому они до последнего болтались где угодно, лишь бы не уходить в номер. Чонгук, в попытке скрыться от ливня, затянул Тэхёна в будку для фотоссесий, где оба с мокрыми лицами, орошёнными каплями дождя, оказались замкнуты в тесном пространстве. И чтобы их нахождение было оправданным, Чонгук закинул пару монет в аппарат, а Тэхён уселся ему на колени и обнял за шею. Он сразу же обнял в ответ за талию, тихо выдохнув вспыхнувшее желание шумным потоком воздуха, и всем телом прижался к боку, обнимая своего(?) парня. Да, Чонгуку нравилось ухаживать за ним. Нравилось думать, что у них зарождается нечто большее на фоне их страсти друг к другу, которую оба кое-как ещё сдерживали на честном слове. Нравилось добиваться и видеть, что и у Тэхёна это взаимно. Но в этот раз, вдыхая запах кожи, смешанный с запахом дождя, Чонгук просто задрал голову вверх, глядя на красивый профиль, и пожирал его глазами. По таймеру стало понятно, что его взгляд запечатлел кадр, а он совсем тихо попросил:       — Поцелуешь меня? — и прижался крепче, стискивая Тэхёна в руках.       На него взглянули в ответ, путая пальцы во влажных волосах, и охотно прильнули к губам. То, чего Чонгук так страстно желал, случилось. Тэхён поцеловал его первым, пусть и по просьбе, а он жадно прильнул в ответ. Каждая клеточка в теле взорвалась удовольствием, и всё, что копилось столько времени, полыхнуло в пах. На фоне послышался последний писк отсчёта на табло, жужжание, и их поцелуй был на кадре, который чуть забрали. Чонгук наслаждался каждым мазком языка по влажным губам, и посасывал их, столько раз наблюдая, как тот вечно облизывал их, испытывая его терпение. Руки непослушно блуждали по телу, ощупывая бока и спину, когда он глубоко целовал Тэхёна до мычащих вздохов. Толкал язык навстречу, сплетаясь с чужим, и голодно посасывал его, слизывая стоны. За бурлящими чувствами у обоих, Чонгук почти не заметил, как Тэхён перекинул через его бедра вторую ногу, нависая над ним. Только когда поцелуй ненадолго разорвали, оттягивая его за волосы затылка назад, Чонгук ощутил весь масштаб своего возбуждения. Тэхён весьма показательно проехался задницей по его паху и уткнулся возбуждением в живот, раскачиваясь на нём с шальным взглядом. Ладони сами опустились на упругие ягодицы во время этого движения, когда Чонгук едва слышно выдохнул с отвисшей губой, опустив взгляд вниз. Тэхёна хотелось до скрежета зубов, и постоянное воздержание от мыслей о сексе сейчас играло с ним злую шутку. Чонгука срывало, и он жадно прильнул к губам снова, вырвав свои волосы с захвата. Он откровенно съедал чужие губы, сжимая ладони на заднице, вынуждал того ёрзать на себе. Целовался он совсем развязно, на грани стонов, и жадно кусал, посасывая раскрасневшиеся губы. Но Тэхён его остановил, чуть отстраняясь.       — Мы не должны. Это будка не для поцелуев, сюда в любой момент могут заглянуть, Чонгук. А наше свидание будет испорчено.       — Свидание? Мы встречаемся? Серьёзные отношения? Скажи да, умоляю, — почти сломлено прошептал Чонгук, не осознанно потянувшись к губам снова.       — Да. Но мы должны притормозить, Чонгук. Вернёмся в отель? В бассейн. Я хочу поплавать там, — поглаживая волосы, переводил сбитое дыхание, намекая на продолжение. Просто не в этом месте.       — Но сейчас ведь идёт дождь, — противился Чонгук, отпуская Тэхёна и постоянно поглядывая на вспухшую мягкость губ, к которым хотелось прикасаться своими. Обрывать их тесную связь, позволив тому подняться на ноги, для Чонгука стало проявлением сверхсилы. Тэхён просто убивал своей притягательностью.       — Под дождём. Он тёплый. И закончится, пока мы вернёмся.       — Пошли, — согласился Чонгук.       Дождь перестал быть преградой, когда, вымокнув до нитки, Тэхён отправил его за алкоголем в бар, а сам скрылся в номере отеля, договорившись о встрече у бассейна через пятнадцать минут. С тяжёлым вздохом Чонгук отпустил Тэхёна, а сам зашагал в ближайший круглосуточный. На улице была глубокая ночь, и бары отеля уже не работали, поэтому достать алкоголь было возможно только за его пределами. А заодно убил время ожидания, прикупив пару бутылок шампанского.       Собственно, Чонгук рассчитывал, что Тэхён возьмёт к бассейну бокалы из номера, но у того в руках было только полотенце.       — Ты не взял бокалы? — удивился Чонгук, рассматривая подступающегося к нему парня, скинув с себя мокрую от дождя рубашку.       — Чёрт, я не подумал. Сейчас схожу, — но Чонгук его остановил, удерживая за запястье, и потянул обратно.       — Не надо. Я не выдержу ждать тебя снова, — целуя в щёку, потёрся носом. — С горла выпьем.       Шампанское брызгами упало на гладь воды, когда Чонгук открыл его, сидя на бортике бассейна. Тэхён болтал ногами, привыкая к температуре, и наблюдал, как он собирал губами взбитую сменой давления пену, вырывающуюся из горлышка, чуть проливая на себя. А после пары глотков уверенно отобрал бутылку, чтобы приложиться самому. Приговорив половину бутылки, Чонгук, поднявшись в полный рост, нырнул в воду, проплыв под водой несколько метров. Софиты бледно-голубого цвета подсвечивали гладь воды, а столбики небольших фонарных столбов на газоне — создавали совсем романтическую атмосферу. Он медленно подплыл обратно, не спуская взгляд с Тэхёна, который глотал шампанское, жмурясь от газов. Тот заведомо пришёл без футболки, поэтому просто отставил бутылку на бортик и аккуратно спустил тело в воду. Сдерживать погружение не пришлось, под ногами было совсем мелко.       Пара гребков, и Тэхён оказался немного на глубине, а Чонгук последовал за ним. Пока оба, зализав волосы назад, не остановились друг перед другом, чуть подскакивая в воде. Тэхён смотрел в глаза так открыто, что Чонгук задыхался, не веря, что вот и дождался своего секса. Он знал, что если позволит себе касаться, просто не сдержится и разложит его здесь, после поцелуев в будке. Он и так там с трудом сдержал себя. Поэтому первым начал не он. Бассейн оказался выбором Тэхёна, где тот хотел близости и уверенно её брал. Чонгук понял это, как только крупные ладони опустились ему на грудь и томительно огладили. Взгляд чёрных глаз горел желанием, а ресницы трепетали вожделением.       — Здесь? Уверен? Ты меня удивляешь, — не сдержав улыбку, Чонгук притянул того за талию ближе, впиваясь в губы. Тут же углубил поцелуй, скользнув по дёснам, мокро причмокивая, посасывал язык промычавшему ответ Тэхёну. И чтобы тот смог выразительно ответить, разорвал поцелуй.       — Да. Не хочу быть банальным и скучным, — эта фраза заставила Чонгука притормозить. Тэхён явно переживал, что не интересен сам по себе, если будет сидеть в номере отеля, как сказал его бывший. Именно оттуда росли ноги, и Чонгуку это не понравилось. Он слушал, когда тот ему рассказывал, поэтому запомнил.       — Ты не скучный, запомни, Тэхён, — серьёзно проговорил он. — Мы можем пойти в номер и закрыться там хоть на неделю. Я возьму отгулы, но думаю, меня просто уволят. И мне плевать. Я могу просиживать с тобой там столько времени, сколько тебе нужно. Это уют, а не банальность. Больше не говори так.       — Чонгук, просто заткнись и целуй меня. Я хочу здесь.       — Мы перебудим весь отель, — в попытке отговорить. — Завтра каждый будет знать, что я тут делал.       — Плевать, пусть узнают, что ты мой, и больше не пытаются с тобой флиртовать. Надоело за этим наблюдать.       — Тэхён, я несколько недель открыто за тобой ухаживаю, поверь, липнущих ко мне девушек стало гораздо меньше. Они в курсе почти все по сплетням, что ты мне нравишься, знал? Да уже пол-отеля в курсе о моей ориентации и симпатии к тебе! Меня уволят же, если мы тут ещё и сексом займёмся, — лаская губы языком, Чонгук увлекался поцелуями, оттесняя Тэхёна к бортику, и отговаривал даже не его, а себя за непозволительное поведение, когда его будет отчитывать администратор.       — Это вряд ли, — скользнув пальцами по мокрой шее, Тэхён дразнил поцелуями в местах касаний, чем только раздразнивал Чонгука всё больше. — Пусть знает весь отель, что ты встречаешься со мной, — запрыгнув на руки, Тэхён скрестил лодыжки за поясницей Чонгука, почувствовав сжатие жадных ладоней на ягодицах, томно зашептал на ухо. — Тебя не уволят, Чонгук. Отель принадлежит моему отцу. А конкретно этим управляет брат, о котором я рассказывал. Он меня любит, так что вряд ли намеренно захочет разочаровать, даже если Хёджин доложит. Но он не доложит. Максимум, тебя отругают. Скажи, что я тебя изнасиловал, потому что сильно хотел. Вопрос не поднимут, будь уверен.       — Чёрт, — Тэхён целовал ему ухо, толкая язык вглубь, и ласкал раковину, стискивая её губами. Но отстранился, чтобы посмотреть в глаза. — Мне, оказывается, чертовски повезло иметь влиятельного парня.       По немного ошеломлённому лицу, которое Чонгук не смог сдержать, Тэхён сейчас догадывался, насколько он ошарашен открытием. Такую деталь от него скрывали довольно длительное время, и понять Тэхёна можно было. Тому хотелось чистоты чувств, а не мысли о возможной наживе из-за высокого положения. Хотелось, чтобы понравился сам, и хотели именно отношений с ним самим, а не с деньгами, которые принадлежали Тэхёну. Поэтому Чонгук просто прижал Тэхёна к бортику и мокро поцеловал, решив, что слова больше ни к чему. Прильнул к губам с пылкостью, желая поделиться своей. Тесно скользя мокрой грудью о такую же, Чонгук показательно упёрся возбуждением в промежность Тэхёна, и надавил ладонями на зад, чтобы как следует проехаться. Вода с лёгкостью удерживала вес тела, и Чонгук мог в своё удовольствие ласкать Тэхёна пальцами, стаскивая плавательные шорты. А следом и свои, чтобы остаться полностью голыми в свете софитов ночного бассейна. Вещи были брошены на ближайший борт. Но как бы Тэхёну не хотелось заняться сексом в бассейне, или тот не совсем понимал, чего просит, Чонгук знал одно, что вода явно не лучшее средство смазки.       — Тэхён, — прошептал он в самые губы, опустив руку под воду и обхватывая ладонью член у основания, и повёл ту вниз, доставляя удовольствие. Чонгук медленно повёл её вверх, натягивая на головку крайнюю плоть, и надавил, стиснув пальцы. — Нам нужна смазка, — шептал он в губы. — Я не хочу, чтобы тебе было больно завтра. А тебе будет, если мы продолжим.       — Под полотенцем. Там, — указав на изначально их место, где они сидели на мелководье. — Я спрятал, когда пришёл сюда. Я в курсе, что под водой секса не выйдет, но в номер не пойду. — Поцеловав Чонгука, Тэхён упёрся руками в грудь и отринул от него, подплывая к тому месту, сел на кафель голым задом, с лёгкостью запрыгнув на борт. И поманил пальцем.       Чонгук тут же отреагировал, подплывая, и едва выровнялся в ногах, жадно опустил руки на чужие бёдра и притянул за ноги так, чтобы Тэхён остался сидеть ягодицами лишь с краю кафеля. Спускаясь поцелуями вниз, собирая языком капли воды на груди, Чонгук откровенно наслаждался чужой кожей, доступ к которой стал неограничен. Он так долго вечерами сдерживал себя, чтобы не показаться похотливым, жаждущим секса самцом, что буквально закатывал глаза, дорвавшись до желаемого. Сморщенный от смены температур сосок накрыли губы с особым пристрастием. Чонгук поддевал языком, одновременно лаская член рукой, чтобы довести партнёра до исступления. Тэхён на это лишь сдавленно тихо застонал, слегка выгибаясь в пояснице, подмахивал бёдрами, толкая головку в узость. И на секунды замирал, наслаждаясь пыткой, пока Чонгук сосал бусину. Получив свой стон, Чонгук оголодало пополз губами дальше вниз, присаживаясь в воде. Когда на уровне лица был пах, пальцы ласкали возбуждённую раскрасневшуюся головку, натирая уздечку. Чонгук показательно поднял взгляд вверх, чтобы Тэхён следил, как он будет брать в рот, доставляя ему удовольствие. Обхватив губами твёрдую плоть, язык забуравился по центру, ввинчиваясь внутрь дырочки. Совершенно не стесняясь, причмокнул, втягивая щеки, и с хлопком выпустил обратно. Чтобы следом с нажимом пройтись по уздечке языком, вбирая в рот, и заскользил по стволу губами, положив его на язык. Чонгук несколько раз опустился на всю длину, сразу толкнув головку в узкое горло, потому что терпения у него, когда дорвался до желаемого, совсем не оставалось. Да и их прелюдию мог прервать в любой момент случайный бодрствующий гость отеля, который решил прогуляться среди ночи к бассейну. Тэхён тихо стонал, опустив ладонь на его макушку, и направлял голову лёгким давлением. Иногда он, захлёбываясь стоном, сжимал его волосы в кулак и задерживал Чонгука на каком-то моменте, который приносил особое удовольствие. Один рывок на себя, после задранных вверх ног, и Тэхён уже лежал на спине бортика, закусывал ребро ладони, предвкушая откровенную ласку. Чонгук решительно прижал его бёдра к животу своими руками, открыв себе полный доступ к отверстию, которое от позиции слегка растянулось. Голодно припав туда губами, щекоча языком дырочку, Чонгук встал в воде на колени, зарываясь лицом между чужих ягодиц. Он втягивал, толкал и собирал собственную, истекающую изо рта слюну, размазывая ту по напряжённой поверхности мышц кончиком языка, будто совсем оголодавший зверь. Тэхён застонал громче, и на этот раз Чонгук был в такой прострации, что и сам не заметил своего ответного стона. Скажи ему сейчас хоть администратор отеля, чтобы остановился, вряд ли бы он смог оторваться. У самого уже так тянула кожа на стояке члена, что возбуждение отдавало болью.       — Смазка, Тэхён, — попросил он, отрываясь от своего занятия, любовно лаская губами яички. Вбирал те в рот, посасывал, катая на языке, и широко мазал по ним губами, пока Тэхён прерывисто дышал, потянувшись к полотенцу. Не мешай Чонгук ему, было бы проще, но он предпочёл быть зажатым головой между ног, чем оторваться, пока тот переворачивался на бок и тянулся, лишь бы не выпустить изо рта мошонку, продолжая массировать анус пальцами. Но он вместе со смазкой прихватил бутылку шампанского, делая сразу несколько крупных глотков, приподнимаясь, смотрел, как он продолжал посасывать, уже размазывая смазку по пальцам и коже промежности.       — Открой ротик, Чонгук, — Тэхён совершенно хищно улыбнулся, протянув горлышко наклонённой бутылки к нему. На весу, не позволив прикоснуться. И такое действие завело Чонгука лишь сильнее, потому что Тэхён показался ему совсем не тем скромным парнем, что вечно избегал близости. Тот просто нацепил защитный панцирь, потому что обидели, а теперь его сбросил и являл собой открытого к экспериментам парня, который буквально пылал в его руках и так открыто развратничал, возможно, у кого-то на глазах. Чонгук был не уверен, что их секс в бассейне останется секретом. Потому что место хоть и огорожено клумбами и растениями от основного здания, с верхних этажей понять, что происходит, можно было крайне легко.       Чонгук послушно выпустил член изо рта, раздвигая губы шире, чтобы ему влили шампанского. Взгляд хитро скосил вниз, и тут уже, пока Чонгук глотал, он толкнул один смазанный палец в Тэхёна. Тот полулежал, упираясь ладонью заведённой за спину руки, позади себя в кафель, но вмиг задохнулся стоном. Рука дрогнула, шампанское полилось на подбородок, шею и осело брызгами на живот Тэхёна, скатываясь струйкой к члену, куда тут же переместились губы Чонгука, ссасывая пролитую жидкость. Его пальцы плотно обволакивали стеночки горячего нутра, а поступательные толчки вглубь, имитирующие секс под низкие стоны, просто сводили с ума. Что говорить о голосе? Тэхён не пытался зажаться или как-то наигранно громко мычать. Тот глубоко дышал, и когда это дыхание срывалось на бархатный протяжный звук низких диапазонов, у Чонгука дёргался член.       — Чёрт, Тэхён, ты такой сексуальный. А твой голос меня вообще размазывает, — встав в полный рост, Чонгук жадно стиснул чужие бёдра, притягивая к себе, пока подступался к бортику.       Если раньше он сидел в воде, то выпрямившись, Чонгук приставил головку к блестящему смазкой отверстию и надавил. Та входила немного туго, потому что на растяжку потрачено недостаточно времени, чтобы с лёгкостью войти, а окружающая обстановка не позволяла уделить этому занятию слишком много времени. Тэхён тихонько замычал, жмурясь от ощущений, подстраивался под распирающий его размер, пока Чонгук млел от давления, сдерживая свой стон. Первый толчок вышел особенно сладким, погружая скользящий член до основания, и он сорвался. Член туго обволакивало стенками, поэтому Чонгук удовлетворённо простонал, напрягая бёдра. Тэхён явно ни с кем давно не спал, поэтому со всех сторон так приятно давило узостью, пока тот зарывался пальцами себе в волосы, распахнув рот в немом восторге. Зрелище завораживало, и он на пробу качнул бёдрами, чуть выскользнув, чтобы загнать член обратно. Тэхён вздрогнул, распахивая глаза, и посмотрел из-под трепещущих ресниц на него совсем разбито. Он понял одно, что Тэхён секса хотел так же отчаянно, как и он сам. И повторил, не отрывая взгляд. Проехавшись членом по тому же месту, Чонгук сразу понял, что скользил головкой по простате, стимулируя её, отчего Тэхёна так сладко гнуло, а тело сжималось на первых же толчках. Чужой взгляд говорил, как же хорошо тому сейчас было.       — Как тебе нравится? — глубоко дыша, Чонгук с силой стискивал чужие бёдра, пока поступательно толкался в Тэхёна, который лежал на бортике с раздвинутыми ногами. Но больше он сдерживал себя, чтобы не навредить чужому телу. Спина с лёгкостью могла оцарапаться о шероховатые поверхности. К тому же, Тэхёна очень хотелось целовать, но если он навалится сверху и продолжит двигаться, выбравшись из бассейна, то лопатки у того точно будут саднить. Поэтому и возник вопрос о чужих предпочтениях, темпе и допустимым ласкам. — Как мне тебя трахнуть? Скажи, Тэхён. Грубо, аккуратно, плавно? Как ты любишь?       — Чёрт, Чонгук, меньше всего я хочу сейчас разговаривать. Грубо, доведи меня быстро, а потом мы уйдём в номер, и там испробуй на мне всё, что умеешь, — хрипло проговорил на грани стона.       — Ты нравишься мне всё больше, — выдохнул Чонгук, мощно притянув бёдра, насадил дырочку на член, да так, что вынудил Тэхёна охнуть от напора.       Получив одобрение, всё ещё не хотелось видеть совсем изодранную спину у Тэхёна, поэтому он потянул ему ладонь, дав знак, чтобы поднялся. Тэхён соскользнул с члена, опустив ноги в воду, был притянут для влажного поцелуя. Чонгук с удовольствием с минуту обсасывал его язык, пока оба стояли в воде, доходящей до бёдер, чтобы после резко развернуть его к себе спиной и надавить рукой между лопаток. Тэхён упирался руками в бортик бассейна, раскинув те широко по обе стороны, едва касаясь грудью кафеля. Тот гнулся от скользящих мокрых губ на позвоночнике, пока Чонгук пристраивал головку к скользкому отверстию.       Проникновение вышло лёгким, поэтому Чонгук сразу же грубо вогнал член до основания, хлопнув бёдрами по ягодицам, разгоняя вокруг них воду волнами. Тэхён несдержанно вскрикнул, выгибаясь сильнее, сам подставился под последующие удары. С удовольствием сминая ладонями округлые половинки, Чонгук жадно стискивал, притягивая за них. Он столько раз искоса поглядывал на эту задницу, что сейчас открыто кайфовал, лаская её. Но возбуждение скопилось достаточно сильное, чтобы в полной мере насладиться формами в ладонях, а Тэхён просил грубо, быстро и до головокружения сладко. Чонгук и сам бы не стал отрицать, что именно это и хотел услышать. Он впервые так долго добивался кого-то, когда все остальные просто сами прыгали в койку без особых усилий. Шлепку ладони по ягодицам сопутствовал мощный толчок члена вглубь. А за ним ещё и ещё, что от ударов в простату у Тэхёна слегка подкосились ноги, и тот захлебнулся в проглоченном стоне всхлипом. На ягодице же остался красноватый след ладони. Но Чонгук, взяв быстрый ритм, придерживал того за задницу, чем помогал себе насаживать дырочку на член, растягивая её края. Наблюдая за этим, как раздвигались эластичные мышцы на головке, чуть расширяясь, и схлопывались снова и снова уже на корне, сопровождая секс звуками, оказалось тем ещё эстетичным удовольствием.       Макушка Тэхёна раскачивалась от быстрых движений, а всплески воды, гоняемой бёдрами по бассейну, привлекали внимание к капелькам влаги на чужих чернявых волосах. Те отливали бликами в свете софитов так, что Чонгук ухватился за них рукой и притянул на себя. Тэхёна выгнуло сильнее с запрокинутой головой, когда удар головки разрушительно для сознания прошёлся по простате. Руки выпрямились, и тот встал в полный рост, изгибаясь в пояснице, подчиняясь властной руке. Чонгук же, присаживаясь, резко выпрямлялся и вгонял в тело член, чуть ли не толкая Тэхёна вперёд, придерживал того рукой за живот. И повторял это до трясущихся коленей. Он скользил губами по молочной коже, зацеловывая капельки застывшей там воды. Широкими мазками языка очерчивал контуры ушной раковины, продолжая остервенело трахаться, слушал, как наряду со стонами и грудными вздохами, плещется от быстрого вколачивания вода в бассейне.       Тэхён совершенно не стеснялся себя, поэтому показывал, как ему хорошо, своей отзывчивостью на каждую ласку. Закидывал руку за голову, чтобы зарыться ему в волосы и вжать губы в шею, пока на передышках с менее быстрым темпом бесстыдно развратно мычал стоны, подставляясь задницей под шлепки бёдер. Тот опустил руку Чонгука на свой член и стал ласкать ею себя, показывая нужный ритм. Но этим только сбивал набранный темп, поэтому вскоре оставил эту затею себе. Мазать губами по коже сглажено тоже не выходило, а горло сжимало вырывающееся дыхание от быстрых фрикций. Основательно сконцентрировавшись только на доставлении удовольствия, Чонгук наблюдал за каждым вздрагиванием чужого тела, чтобы подгадать накатывающие спазмы и вдалбливаться сильнее и резче. Едва Тэхён сжимался и крупно вздрагивал, Чонгук усиливал давление головкой, чтобы того срывало в задушенном стоне от всхлипа.       По ощущениям постоянного сжатия мышц вокруг ствола, чтобы получить больше ощущений, Чонгук понял, что уже вот-вот и Тэхёна накроет всплеском. Поэтому толчки стали не такими глубокими и быстрыми, а скорее мощными и основательными с задержкой внутри. Шумно выдыхая с сопением воздух, Чонгук едва сдерживался сам, закусывая губы. Тэхён рухнул обратно на кафель, прогнулся и откровенно извивался в его руках, в полной мере наслаждаясь предоргазменным состоянием. Голос совсем осел, а на погружениях тот отчаянно разрушено вздрагивал, пока окончательно не сорвался, замирая. Почувствовав спазмы на члене сжимающейся дырочки, Чонгук себя отпустил и ускорился. Глубоко загоняя член по самое основание и надавливая внутрь, Чонгук кайфовал, когда слушал, как кончал Тэхён, уткнувшись лбом в свои руки на кафеле. Подступаясь к своему оргазму, крепко удерживая задницу в своих ладонях, и во всю силу насаживая ту на себя, Чонгук запрокинул голову назад, делая последний рывок. Лёгкая заминка глубоко внутри, охваченный жаром, и Чонгук в последнюю секунду вытащил член, брызгая спермой на ягодицы. Россыпь белёсых капель осела на упругие половинки, а основная доля стала стекать обильной струйкой по ложбинке вниз к припухлой дырочке, что блестела взмыленной смазкой от слишком быстрых движений.       Вода в бассейне была безнадёжно испорчена. Если Чонгука ещё как-то мучала совесть, то Тэхён, заведомо зная, что вот-вот кончит, даже не подставил ладонь под член. Просто беспечно спустил в воду, а после оргазма Чонгука, смыл и его сперму с себя туда же. Окунувшись по грудь, тот вяло повис на шее, целуя его в губы. Чужая кожа источала жар, пока Чонгук собирал влагу на спине холодными пальцами во время поцелуя. Казалось, что именно этого ему и не хватало, поэтому он с жадностью припадал лаской к губам своим языком.       — Пошли в номер, там продолжим, — Тэхён чуть отстранился, разворачиваясь в капкане рук, потянувшись за бутылкой шампанского, и щедро сглотнул. — Люкс, 1306, код такой же, Чонгук. Иди, и жди меня там, — тот выпрыгнул из бассейна, подбежал к мокрым шортам, которые отчаянно липли к коже и сопротивлялись натягиванию.       — А ты? Я думал, мы вместе, — Чонгук не совсем понял, почему его сейчас бросают, назвав заветные цифры апартаментов, которые столько времени от него утаивали.       — Мы испортили воду. Я должен сообщить об этом, чтобы сменили её и убрались здесь дежурному на администрации. Вряд ли меня брат по голове погладит, если выяснится от тех, кто за нами подглядывал, а они, уверен, есть, что с бассейна не слили воду поутру, когда туда кончили. Так что, мне нужно решить этот вопрос, и я быстро вернусь к тебе. К своему парню, — уточнил, улыбаясь, подчёркивая своё.       — Если ты уверен, что за нами следили, с чем я тоже согласен, они скажут, что я насосал себе такого «парня», — усмехаясь, Чонгук с лёгкостью выпрыгнул из бассейна, надев шорты и прихватив полотенце, рубашку и смазку, брошенные на бортике, поцеловал того в губы.       — Ну, это мы ещё проверим, Чонгук. Пусть для работников отеля ты и будешь так выглядеть, зато для отдыхающих красоток именно я буду костью в горле на протяжении всего лета. И говорить так будут обо мне. Так что пусть говорят, Чонгук. Плевать. Пять минут, и я буду в номере. С клубникой, шампанским и сливками, которые ты слижешь с меня. Иди, и мы продолжим, Чонгук, особо сладко теперь, — широко улыбнувшись, Тэхён вдел ноги в тапочки и сбежал в сторону центрального входа отеля к ресепшену, чтобы осуществить задуманное. А Чонгук, улыбнувшись сам себе, удовлетворённо вздохнул, зализывая мокрые волосы назад, зашагал к другому входу в здание.       «Никогда не знаешь, чем закончится очередная история в твоей жизни, но пока она длится, цени каждый момент, каждую секунду, каждый миг». Чонгук нашёл для себя нечто большее в лице Тэхёна в месте, где люди лишь планируют курортные романы на короткий срок. Он же обрёл стабильность отношений, потому что точно знал, что испытывал к этому человеку…