Десятка мечей. Том I.

Прошло несколько дней после первого собрания новообразовавшегося тайного сообщества. Сразу после того, как Алексей и Иван набили татуировки, София объявила, что они с Варварой просто читают книги и обсуждают их. И читают они не заумные книжки, а бульварные, второсортные романы или книги писателей, которых не слишком чествуют в литературном кругу. Варвара была готова убить Софию прямо на месте за то, что та порочит её имя, но сдержалась и подыграла подруге. Невелика потеря — было бы перед кем ронять своё достоинство. Наталия Владимировна решила прогуляться по магазинам Рардбурга, и позвала с собой Софию — Катерина была занята в гимназии, несмотря на выходной день. Тем более, женщина соскучилась по вылазкам в магазины со своей Софи, ей хотелось побольше провести время с дочерью, с которой не виделась много времени. Да и София любила, точно также, как Наталия Владимировна, ходить по лавочкам и бутикам, чего нельзя было сказать о Катерине. День выдался солнечным, и все улицы города были полны народом, решившим погреться в последние ясные деньки. Несмотря на толпы, все были в приподнятом настроении и наслаждались выходным, словно проходил какой-то праздник. Дым из труб мануфактур почти не выходил, и над Рардбургом не висело облако, как это особенно бывает в дождливые будни. Улицы столицы всегда украшены, на каждой стоят клумбы с яркими цветами, а над головами жителей висели цветные флажки. Сегодня мир казался куда сочнее и цветастее, нежели в другие дни. Доехав на экипаже до черты города, Наталия Владимировна оставила его и пошла пешком с Софией. — С ума сойти, откуда столько людей? — Город растёт, за годы твоего отсутствия прибавилось немало жителей. Деревни постепенно вымирают, к сожалению. — Урбанизация — показатель прогресса. А Ваша деревня, маменька? Что с ней? Женщина вздохнула, оглядывая шумные улицы и ища бутик с привлекающим её ассортиментом. — Я там много лет не была. После смерти твоей бабушки мне нет смысла туда ездить. До меня доходили слухи, что и мою деревню время не пощадило, а молодые люди активно покидают родной край. — Давайте как-нибудь туда съездим? — Когда? — усмехнулась Наталия Владимировна и взяла дочку за руку. — Софи, сейчас ты сильно загружена из-за учёбы в гимназии. А в зимние праздники из-за снега и сильного мороза туда ехать тяжело и опасно. — Может тогда следующим летом, когда наступят каникулы? Я хочу посмотреть на деревню, что подарила мне такую замечательную маменьку. Наталия Владимировна рассмеялась, закинув голову. — Хорошо, дорогая. В мае будем планировать и в июне, как можно раньше, двинемся. Хотя я не знаю, что там может быть интересного для тебя. Наталия Владимировна улыбнулась. Она понимала интерес Софии к деревне — для неё это было чем-то необычным. София, как горожанка, хоть и знала, но не понимала всей тяжести деревенской жизни. Тем более, жизни деревни, что располагалась на севере, где приходилось вставать рано утром и работать, чтобы хоть как-то выиграть у неплодородных земель: много часов проводить в полях, следить скотом и выгуливать его, а также проводить целые вечера за прялкой. Наталия Владимировна бы была рада наведать свою родную деревню, но задерживаться там она не собиралась. После тяжёлой жизни в деревне, жизнь в городе ей казалась подозрительно лёгкой. Наталия Владимировна переехала в Рардбург, когда на отлично сдала все экзамены в технический университет. Такого результата, как у неё, приёмная комиссия не видела уже много лет, и Наталию Владимировну взяли без разговоров. Со своим будущим мужем она встретилась на литературном вечере. Вообще, Григорий Николаевич — гуманитарий до мозга костей, поэтому любил после проведённых пар заходить на литературные вечера, которые устраивали в пабах Рардбурга. Наталия Владимировна посетила мероприятие такого типа за компанию со своей близкой подругой Дарьей Николаевной, так как та любила литературу, а их общая подруга, которая всегда ходила с Дарьей Николаевной на литературные вечера, захворала. Тогда Наталия Владимировна не могла оставить в одиночестве свою подругу и пошла с ней. Она скучала и не знала, чем себя занять — стихами самобытных поэтов она не могла проникнуться в полной мере, как это было с Дарьей Николаевной. Конечно, некоторые стихотворения вызывали у неё отклик в душе, но всё же Наталия Владимировна понимала, что поэзия — не её. Краем уха она услышала спор по поводу гиперболы в стихотворении недавно выступившего поэта, не вникнув в суть диалога, Наталия Владимировна влезла со своим: «Так гипербола – это кривая из числа конических сечений». Недавним выступившим поэтом, стихотворение которого и стало предметом спора, был Григорий Николаевич, который от души рассмеялся над внезапным замечанием девушки. Григорий Николаевич любил Наталию Владимировну, что было взаимно. Она влюбилась не в будущего директора лучшей гимназии в Европе, а в поэта с литературного вечера. Они были разными, и гармонично дополняли друг друга, благодаря чему им было интересно друг с другом. Они оба учились новому. Многие завистливо распускали слухи, что выставляли Наталию Владимировну меркантильной, а Григория Николаевича обманутым дураком, которого обвели вокруг пальца. Но они знали друг друга, словно были знакомы всю жизнь, и их любви не мог помешать никто и ничто. — Какие прелестные платьица! София подпрыгнула и повела за руку свою маменьку к приглянувшемуся бутику. Наталия Владимировна тепло улыбнулась и пошла за своей дочерью. Внимание Софии привлекло голубое платье. Раньше она выпрашивала и покупала вещи, которые в скором времени ей надоедали и из предметов гардероба вдруг превращались в ненужные тряпки. Её это начало раздражать, и уже в более осознанном возрасте София не скупала всё, что ей вздумается, а сначала прикидывала, как сильно ей нравится та или иная вещь, и сколько она сможет прослужить. Из-за этого, несмотря на возможности, София уже давно не приобретала новых платьев, однако только-только увиденное небесно-голубое платье из шифона с пышной юбкой и полупрозрачными рукавами зацепило её душу. Платье украшали узоры из бабочек и цветов, что были вышиты золотыми нитками. Узоры не были грузными и не придавали платью излишней роскоши, которая могла бы испортить воздушность платья. — Ты прям как принцесса, — сказала Наталия Владимировна, рассматривая Софию в примеренном платье. — Вам нравится? — Очень! Со следующей недели обещают похолодание, поэтому платье можно будет отложить до весны. — До выпускного бала? Хорошо. С третьего года возведения гнезда Ставрогиных появилась традиция — каждое тридцатое мая, в день святой Жанны д'Арк, устраивать пышный бал для выпускников гимназии. Девушки купили платье и пошли на поиски аксессуаров, которых в магазине с платьями не оказалось. Они хотели найти такие же лёгкие и летящие перчатки и новые туфли, но подходящих и качественных вещей в ближайших магазинах не было. Тогда София и Наталия Владимировна решили пойти в уже проверенное место, где имеется обширный ассортимент. Модный дом Тереньтевых располагался на углу дома и выглядел роскошно, словно модный дом в Париже. Георгий Панфилович любил, когда в помещении светло, да и всю прелесть бриллиантов и новомодных тканей свет от свечей или керосиновых ламп передать не мог, поэтому первый этаж был по-максимуму остеклён, а на последнем, где находился кабинет Георгия Панфиловича, как это обычно было — был открытый нараспашку балкон, прозрачные белые шторы которого тревожил ветер, и они развивались, словно пламени костра. София и Наталия Владимировна зашли внутрь — они уже были как дома. В каждом углу стояли вазы с цветами, даже на потолке тянулись разнообразные вьющиеся цветы, что придавало жизни и свежести модному дому и вдохновляло Георгия Панфиловича. На полках, подсвеченных ненавязчивым тёплым светом, стояли десятки, а то и сотни моделей туфлей, лежало множество пар перчаток из различных материалов, были также веера и другие аксессуары, которые могли бы порадовать знающих толк в моде утончённых аристократов. В выходной день, несмотря на толпу на улице, в бутике было всего несколько посетителей. София осматривала товары, ища то, что могло бы её зацепить. Но её зацепила молодая девушка, которая ходила между стеллажей и смотрела не на товар, а ненавязчиво наблюдала за людьми. Её длинные каштановые волосы были собраны в тугой пучок, из-за узкого корсета она держала спину ровно, а платье, что под корсетом, было вовсе не под стать аристократическим повадкам девушки — в платьях такого типа София в выходные дни, когда к ним никто не должен был заехать на обед с визитом в имение, разгуливала по дворцу. Девушка оглядывала посетителей через свои очки, учтиво помогая любому, у кого возникали какие-либо вопросы по поводу товара. София словно попала под её чары и с благоговением наблюдала за ней. С их последней встречи, что случилась лет девять назад, Анна Терентьева, старшая дочь Георгия Терентьева, сильно изменилась. И не столько внешне, сколько внутренне. То, как она держала себя в настоящее время, сильно отличалось от того, как себя вела замкнутая и тревожная девочка. Софию манило к ней. — Елена, добрый день! — крикнула ей Наталия Владимировна через весь магазин. Девушка повернулась к Наталии Владимировне и тепло улыбнулась. — Добрый день, Ваше Сиятельство. Рада Вас видеть в нашем бутике. Елена неспешно, сложив руки перед собой на уровне талии, подошла к Наталии Владимировне и Софии. Завидев Софию, Елена улыбнулась шире. Было это из-за искренней радости от встречи со старой знакомой или от понимания, что без хорошей прибыли бутик сегодня не останется, — неизвестно. — София Григорьевна! Как я рада Вас видеть, сколько лет! Несмотря на то, что лично нам долго не удавалось встретиться, до меня доходили благие вести о Вас. Да и Ваня, как мне известно, стал Вашим приятелем. — Добрый день, Елена Георгиевна. Да, Ваня — мой хороший друг. Не пришлось долго искать такого надёжного и доброго товарища. — Надеюсь, он ведёт себя благоразумно? — Более чем. Девушки засмеялись. — Вы в поисках чего-то конкретного или просто оглядываете наш скромный ассортимент? — Мы для Софи купили голубое летящее платье, к нему нужны соответствующие перчатки и туфли. Только Ваш модный дом может оказать нам помощь в этом деле. Елена в задумчивости взяла подбородок между большим и сложенным указательным пальцем. — Хоть Ваше описание достаточно скудно, но я бы могла попробовать что-нибудь предложить, исходя из моих представлений. Сейчас вам всё принесут, а пока не желаете выпить чаю? Нам только вчера привезли свежую партию зелёного отборного из Китая. — А нет ли у Вас кофе? — спросила София. — Кофе имеется. — А я бы попробовала китайский зелёный чай. — Прекрасно! Тогда, прошу Ваших Сиятельств подождать вон за тем столиком. Елена отдала указания молодой девушке и сама пошла искать что-то подходящее под запросы Софии и Наталии Владимировны. Те аккуратно присели на металлические стулья перед стеклянным кофейным столиком. — Как давно я тут не была! — София крутилась на стуле, оглядывая бутик. — Да... — протянула Наталия Владимировна. — Елена так выросла. Она хорошо понимает, что модный дом перейдёт ей. Иван не расстраивается по этому поводу? — Нет, нисколько. У него другие планы на будущее. — Да? И какие же? — Он хочет пойти в армию с Алексеем. Наталия Владимировна вскинула брови. — С ума сойти. И он настроен серьёзно? — София кивнула. — Ох, я так волнуюсь за ребят... Они же такие славные, умные, и будут прожигать жизнь в армии. Воины долго не живут — они вспыхивают ярким огнём и быстро сгорают, превращаясь в пепел, которым возводят стены на границе Гесцарии. — Они просто дураки, — отрезала София. — Только безумные самоубийцы, у которых нет ничего за собой, идут в ряды Гесцарской армии. — Софи, ты перегибаешь, — София замолкла от упрекающего тона Наталии Владимировны. — Во-первых, ты сейчас обесцениваешь цели своих друзей, во-вторых, так про защитников Родины говорить нельзя. — Извините. — Ты не должна извиняться. Главное — понимание ценности целей и мечт других людей. — Поняла, маменька. Девушка, которая работала у Елены, принесла две чашки: одну с чаем, другую с кофе. Аромат кофе сразу расслабил Софию и заставил её забыть о неприятном чувстве смущения. Пары изящных перчаток, словно девицы на смотринах царя, в ряд выставили перед Софией и Наталией Владимировной. Она долго выбирала именно ту пару, которая идеально бы подходила под платье. С перчатками София быстро справилась, с туфлями она тоже сильно не заморачивалась — Елена и Георгий Панфилович словно умели читать мысли покупателей и могли угодить им. Но вот с веерами у Софии не задалось — она не смогла определиться с выбором, чего никогда доселе в модном доме Терентьевых с ней не случалось. Наталия Владимировна хотела сходить за новым телескопом, но ей было неловко таскать за собой Софию с сумками. Наталия Владимировна оставила её у городского фонтана, и сама пошла окунаться в мир астрономии. София нисколько не была расстроена решением матери и была только рада, что не будет мешать ей наслаждаться одним из своих любимых занятий. Хоть имя Софии Ставрогиной было у всех на слуху, мало, кто знал, как она выглядит, ведь лишь небольшой круг людей видел её. Именно поэтому, пока София сидела у фонтана, никто её не узнал и к ней не подошёл. София наслаждалась приятной погодой, ловя каждый момент, ведь уже на пятки наступала самая настоящая холодная и пасмурная осень. Её София не любила и не понимала, что людям так нравится в ней. Золотые листья, которые спадают за пару недель? София любила лето, и была счастлива, что сумела урвать хотя бы месяц лета в Рардбурге. — Ох, ну что за день сегодня! Я взмок, как мышь! — послушался возмущённый выкрик молодого человека. — Ты можешь поскромнее себя вести? — Ванюша, я — эталон скромности. По голосу и характерному «Ванюша», София поняла, что пересеклась со своими друзьями. Сначала она хотела влезть в разговор, но решила воспользоваться выпавшей возможностью и подслушать разговор Ивана и Алексея, которые не заметили Софию и сели на лавочку у фонтана поодаль от неё. — Ты в понедельник пойдёшь в оперу? — Конечно, я же староста. Я первым должен быть в списках на запись мероприятий от класса. — Это верно, но ты же терпеть не можешь оперу? — Ну... Это мой долг. Тем более, я не уж прямо-таки её «терпеть не могу». — Долг? — улыбнулся Иван. — Если бы не Соня, ты бы придумал какую-нибудь причину, чтобы остаться дома. — А что такого? Я хочу проводить с ней время. — Неужто влюбился? — Ага, ещё чего! Я тебе ещё в начале месяца всё сказал — никаких влюблённостей. Ей это не надо... Ну и мне тоже. Иван поцокал языком, похлопал себя по бёдрам и встал. — Там стоит лавка с мороженым. Тебе взять? — Если тебе будет нетрудно, я сам уже не дойду. Помру, как псина, посреди улицы. София решила показать себя и пододвинулась поближе к сидящему Алексею. — И мне возьми, пожалуйста. С клубникой. Алексей от неожиданности вскрикнул и подскочил с места. Не понятно с чего он покраснел — от жары или смущения. Оба молодых человека стояли и с испугом смотрели на внезапно появившуюся Софию, которые они только недавно упоминали. Алексей и Иван переглянулись. — Как ты тут оказалась? — Мы с маменькой ходили по магазинам, она меня оставила и ушла за телескопом. Пришла, слышу про мороженое разговор, вот и решила воспользоваться возможностью. Алексей улыбнулся и медленно закивал головой. — Понятно... Иван удалился, оставив Софию и Алексея наедине. Софии было то ли жалко Алексея, то ли смешно с него. Было понятно, что он хотел просто поиграть с ней, как это делал уже множество раз с другими дворянками, но он сам себя загнал в ловушку, когда решил связаться с Софией — и влюбился в неё. Может, он ещё не влюбился, это она погорячилась. Но то, что Алексей начал испытывать к ней какие-то чувства, было ясно, как солнечный день. Хотя в глубине души София понимала, что сама попала в выкопанную ею же яму. Признаться честно, они оба всё понимали, но никто из них двоих не хотел признавать поражение. Алексей для Софии был уже хорошим приятелем, и она не знала, как дальше себя вести. Теперь она не могла просто разбить его и уйти по-английски. — Ты пойдёшь на оперу послезавтра? — решила она спросить. — Естественно. А ты? — Придётся, проведу время со своим любимым классом, а то мне кажется, что меня недолюбливают. — А чего ты хотела? — Алексей сел в позу кучера и повернулся к Софии. — Ты сидишь только с Варварой, вы там обе общаетесь. Все думают, что вам двоим никто больше и не нужен. — Странно, у меня такое впервые... — София потерянным взглядом посмотрела на очередь, в которой стоял Иван. — Обычно я легко схожусь с людьми. — Не все же тебе могут быть подвластны. София повернулась на Алексея. — Нет. — Нет? — он усмехнулся. — Я просто ещё даже не пыталась. Нужно будет на опере это исправить — как раз будет неформальная атмосфера. — Хоть что-то интересное на этой опере будет. — Ты не любишь оперу? — Не то, чтобы я её терпеть не могу, просто я на ней всегда засыпаю. София засмеялась. — У меня так с балетом. — Серьёзно? Я наоборот обожаю его. Это же так искусно и красиво. София покачала головой, и к ним как раз вернулся Иван, кое-как удерживая три рожка с мороженым. — Благодарю. Я потом тебе верну за него деньги. — Да что ты, Сонь, не стоит. Мне вон этот, — Иван кивнул на Алексея, — уже тысяч десять должен, но он даже не вспоминает об этом. — Кому я что должен? — невинно спросил Алексей. — Бессовестный! — Иван схватил Алексея за рубашку и приподнял его к себе, тот только расхохотался. София заметила краем глаза Варвару, что с улыбкой подходила к троице у фонтана. Как только София открыла рот, чтобы поприветствовать свою подругу, она, улыбаясь, приложила указательный палец к губам. Варвара была в тёмном для такой знойной погоды платье — болотном, но от солнечных лучей её укрывал кружевной коричневый зонт. Она сильно выделялась на фоне ярких и светлых нарядом рардбуржцев, а и так бледная кожа девушки казалась ещё более белоснежной. Пока молодые люди пытались друг друга задушить, не уронив при этом рожки с мороженым, Варвара подошла поближе к Ивану со спины, так как Алексей был слишком занят своим другом, то не заметил девушку. Она хлопнула Ивана по плечу и коротко крикнула, за ним мигом раздался протяжной и испуганный крик молодых людей. Девушки засмеялись от души, а Иван и Алексей покраснели от того, что их застали врасплох. — Дамы, — Алексей делал вид, будто его вовсе не подловили, и тёр шею своей ладонью, — да вы сговорились. — С вами по-другому и нельзя, — сказала Варвара. — Что это у вас? — она взглянула на рожки, что держали София и Иван с Алексеем. Иван сначала не понял, про что говорит Варвара, но, взглянув на рожок, всё понял. — Я сейчас тебе сбегаю. Лёш, подержи. Как только Иван передал Алексею рожок, то быстрым шагом опять пошёл вставать в очередь. Теперь Алексей остался в компании девушек. — Что вы тут все делаете? Решили без меня погулять? — Мы случайно встретились, — ответила София. — Я маменьку жду, она в лавке астрономии. А они... А я даже и не спросила. Девушки посмотрели на Алексея. — Мы просто гуляем — сегодня же выходной. Шли из библиотеки в ресторан, ближе к вечеру в паб пойдём. Вы с нами? — Спасибо, я по замызганным пабам не хожу. — Я тоже, пожалуй, откажусь. Не люблю алкоголь в принципе, а в компании потных хабалов — тем более. — Какие у вас стереотипные представления о пабах. Но это до поры, до времени. Изволишь поведать, что сама тут делаешь? — спросил Алексей у Варвары. — Я направлялась в магазин за масляными красками. Мне не хватает пары цветов для создания картины в том виде, в каком я себе её представляла. — И куда ты потом повесишь картину? — поинтересовалась София. — У нас во дворце есть отдельная комната — галерея с моими картинами. — С ума сойти! — неподдельно удивился Алексей. — И ты всё это время не рассказывала нам? — И главное — не показывала? — вернулся Иван с рожком для Варвары, который передал ей. Варвара покраснела от смущения – она не привыкла быть в центре внимания по причине своего увлечения. Для неё это было нечто интимным, да и она не считала свои работы чем-то, стоящим внимания, поэтому ей было неловко от активного интереса к её картинам сразу нескольких людей. — Я... а... — потерялась Варвара. — Как-нибудь приходите — покажу... София была рада, что её замкнутая подруга, погружённая в себя, начала постепенно открываться другим людям. Вдруг София увидела висящий на руке Варвары искусный веер, примерно такого как раз ей и не хватало для завершения образа на майский бал. — Варь, а откуда у тебя этот веер? — В каком-то бутике Испании купила пару лет назад. София вздохнула, подняв и опустив свои плечи. — Я никак не могу найти веер для только что купленного на майский бал платья. Даже в лавке твоего отца, — София обратилась к Ивану, — что случилось впервые в моей жизни. — Можешь показать нам платье? — спросил Иван. — Оно сложено в сумке, могу лишь показать его часть, иначе я замучаюсь складывать всё обратно. Молодые люди пошли за Софией к сумкам, но девушка резко остановилась, и трое её приятелей друг за другом врезались в её спину. — Что стряслось? София в оцепенении замерла и несколько секунд не могла вымолвить и слова. Она приложила усилие, чтобы выдавить из себя хотя бы тройку слов. — А где сумки... — Что?! — Варвара оттолкнула Алексея и подошла ближе к Софии. — Ты уверена, что оставила сумки здесь? — Я точно оставляла их тут... — растерянно пробормотала София. — Я... У меня ещё никогда ничего не воровали... Маменька будет очень расстроена! Что мне делать? Софию под себя подмяла паника, она закрыла лицо ладонями и начала часто дышать. Первым её порывом после оцепеневшей паники было бежать за первым, кто показался бы ей подозрительным, чтобы не стоять на месте и делать хоть что-то. — Так! — Алексей положил руку на плечо Софии. — Успокойся, надо думать с холодной головой — паникой ты ничего не добьёшься. Мы найдём того, кто покусился на твоё платье. — Город огромный, пока мы стоим, вор с каждой секундой всё дальше, — сказал Иван. — В общем, я, Соня и Ваня пойдём на поиски платья, а Варя пойдёт и задержит Наталию Владимировну разговорами. — Я? — А... — София замахала руками — она понимала, насколько неловким будет диалог между её подругой и маменькой. — Не стоит! Если маменька узнает о том, что я не уследила за платьем, то пусть тому и быть. В любом случае это моя вина... Варвара положила руку на плечо Софии и тепло ей улыбнулась. Она знала, что в голове у Софии, и ей было приятно, что она думала о чувствах подруги. — Нет, ничего страшного. Я задержу её, поболтаю с ней. Алексей и Иван переглянулись, второй пожал плечами. — Идите искать, а я пока задержу Наталию Владимировну, — Варвара приняла своё привычное выражение лица. — Но поторопитесь. Я не смогу долго этим заниматься. — Спасибо тебе! — София обняла Варвару. — Ещё рано меня благодарить. Варвара мягко отдалила от себя Софию и пошла в сторону лавки астрономии. Иван проводил взглядом медленно уплывшую Варвару и повернулся к Софии. — Между Наталией Владимировны и Варварой произошёл какой-то конфликт? — Не забивай себе этим голову, надо быстрее что-то придумать. Иван стукнул кулаком по ладони. — Надо опросить людей. Сегодня столько людей, что кто-то, да должен был видеть вора. Молодые люди начали опрашивать тех, кто был поблизости. София с каждым опрошенным человеком теряла надежду и всё больше отчаивалась, Алексей наоборот — больше злился и количество допрошенных им людей за минуту росло с геометрической прогрессией. Прошло полчаса, прежде чем Иван нашёл женщину с ребёнком, которая возможно видела вора платья. Алексей, Иван и София вернулись обратно к месту, где когда-то стояли сумки. — Итак, что мы имеем за полчаса, — начал говорить Иван. — Одну женщину, которая «вроде бы» видела, как какой-то слуга взял твои сумки и понёс в экипаж, который стоял... Трое обернулись к булочной, что была в жёлтом трёхэтажном доме. Они медленно пошли к предполагаемому месту, откуда поехал экипаж вора. — И что дальше? — спросил Алексей, скрестив руки на груди. — Спросим у пекаря про экипаж? София вдруг улыбнулась. — Это и не потребуется. Алексей повернулся к Софии. — Именно! — Иван и София переглянулись, а Алексей повернулся к Ивану. — Сегодня тёплая и сухая погода, так что на земле лежит пыль. — А из-за толп на улице мало, кто ездит на экипажах, — продолжил мысль Иван. Они с энтузиазмом улыбнулись друг другу. Один Алексей не догонял ход их мыслей. Он смотрел то на Ивана, то на Софию. — И что это значит? — Это значит, что найти следы от экипажа будет легче лёгкого, — спокойно и без высокомерия в тоне объяснил Алексею Иван. — А, точно, — он ударил себя по лбу и начал оглядываться, как посмотрел вниз. — Мы стоим на этих следах. Иван и София посмотрели себе под ноги. — Какой ты внимательный, — с улыбкой сказала София. — Нам надо поторопиться, пока люди не затоптали следы. Молодые люди помчались по следам, параллельно оглядываясь по сторонам, ища сумки Софии. — Как только его найдём — я собственноручно отведу его в руки столичной полиции и заставлю заплатить всю сумму от цены платья. Алексей засмеялся. — Я тоже приложу все силы, чтобы справедливость восторжествовала. Они забежали в глубины города, где широкие улицы сменились узкими улочками с ответвлениями в виде подворотен. Алексей и Иван не обращали внимания на окружающий городской вид, будто они, словно крысы, за свою жизнь изучили все неблагопристойные районы и уголки Рардбурга. Софию же пугало то, каким может быть её родной город, она будто, спустя много лет после знакомства, открыла у старого друга отталкивающую её сторону. Девушка уже забыла про сумки и не так оглядывалась по сторонам в их поисках, сколько разглядывала старые и потрёпанные временем фасады зданий с множеством самоличных пристроек, которые, наверняка, по законам должны быть снесены, но существуют только благодаря наплевательскому отношению столичной полиции. Но почему какие-то районы тщательно охранялись, а какие-то позабыты рыцарями Артемия Никифоровича? София всегда, несмотря на её отдалённость от дел армии, восхищалась столичной полицией, так как она была ближе ей, как горожанке, и в любой ситуации столичные полицейские приходили на помощь. Алексей и Иван же бегали среди гнетущих улиц, как юркие рыбы в прохладной речке. Они знали все потаённые уголки Рардбурга — поначалу их пугало, то, каким страшным и нелицеприятным может оказаться родной город. Но вскоре молодые люди приняли тьму Рардбурга, со всем её разнообразием. В последние пару лет они даже полюбили районы, как этот, где живут простые искренние люди со своими житейскими проблемами и недовольствами к своим господам. Здесь люди не такие, как дворяне из высшего общества. Пробегая мимо очередной подворотни, Алексей заметил мусорный бак, в котором лежало несколько слишком дорогих сумок. — Вон! Это они? — он обратился к Софии. — Они! Молодые люди подбежали к мусорным бакам, в которых лежали сумки Софии. Иван и Алексей осматривали баки и местность около них. — Странно, что по ним ещё не прошарились и ничего не стащили, — сказал Алексей. — Всё и правда на месте, но... — София задвинула носом. — Его изрезали... София взялась за верх платья и чуть подняла его, чтобы молодые люди рассмотрели нанесённый ущерб. Девушка понимала, что такого платья она больше нигде не найдёт, а маменька будет расстроена. — Кто это мог сделать? — тихо, будто сам себя, спросил Иван. Алексей, нахмурившись, осмотрелся, его взгляд наткнулся на женщину, которая сидела на лавочке с книгой в жёлтой обложке. Экипажи в здешнем районе встречаются редко, поэтому высока вероятность того, что эта дама, что прочитала уже добрую половину бульварного романа, видела, как кто-то проезжал по дороге чуть раньше получаса назад. — Хозяйка! — Алексей махнул женщине рукой, подходя к ней, за ним шли Иван с сумками и София, державшая истерзанное платье. — Добрейший день! — Чем обязана? — женщина нехотя отложила книгу. — Не видела ли тут около получаса назад экипаж? — Ну проезжал один. А что? — Да, видимо, хозяин экипажа украл у моей подруги сумки и выкинул в мусорные баки. Это поступок, недостойный адекватного человека, и я считаю, что должна восторжествовать справедливость. — Не видели ли Вы, случаем, герб, изображённый на экипаже? — Толком не запомнила, но там были львы и знамёна. На гербе знамя — смешно даже. Все вы дворяне такие дурные. — Львы и знамена? — повторил Алексей. Иван высказал своё предположение. — Скабеевы? — Аделина, дрянь такая! Мимо проходящие люди обернулись на Софию, что от злости прижала к себе платье. Женщина с книгой усмехнулась. — Я этой сволочи кринолин имперским канделябром подожгу! И натравлю гончих Михаила Александровича! Будет знать, как... Нет, — София вмиг остыла. — Простите, что поддалась эмоциям — я чрезвычайно раздосадована. София сделала неглубокий реверанс женщине на скамейке и пошла обратно в сторону фонтана, а молодые люди за ней. Она решила, что это слишком просто для Аделины, да и рисковать лишний раз своей репутацией ради Скабеевой София не собиралась — много чести. Иван взял платье себе, он пообещал что-нибудь придумать и наказал Софии не расстраиваться. Алексей помалкивал — он не думал, что Аделина на такое могла пойти, чтобы испортить настроение Софии. Сама София шла молча, чтобы опять не сказать чего лишнего. Удивительно, но когда трое молодых людей вернулись, то Варвары и Наталии Владимировны ещё не было, поэтому следы инцидента даже не пришлось прятать. Однако, Софию насторожило, как долго Варвара и её маменька находятся вместе. Вдруг что-то случилось? Послышался смех Наталии Владимировны, на который София сразу обернулась и с лёгкостью выдохнула. Наталия Владимировна и Варвара шли, премило болтая, казалось, что между ними вовсе нет никаких неловкостей! — Маменька! Варя! — София помахала им через всю площадь. — Софи! — Наталия Владимировна помахала своей дочери в ответ и вместе с Варварой пошла к ней навстречу. Пятеро аристократов стояло около городского фонтана, и все они улыбнулись. — Мы с Варварой повстречались в лавке астрономии, не думала, что она тоже интересуется нашим космосом, — Наталия Владимировна засмеялась. — И как... — София посмотрела на Варвару. — Как прошла ваша беседа? — Прелестно, — за Варвару ответила Наталия Владимировна, Варвара лишь неловко улыбнулась. Откровенно говоря, сначала диалог между Наталией Владимировной и Варварой не клеился. Когда Варвара зашла в лавку и увидела Наталию Владимировну, что с горящими глазами разглядывала карты звёздного неба, она ещё минуты три собиралась с силами начать разговор. Когда она всё же смогла начать диалог, обе чувствовали дикое смущение из-за ситуации между Григорием Николаевичем и Маргариты Ильиничны — Варваре было неловко за свою мать, а Наталии Владимировне за себя. Поначалу разговор был настолько напряжённым и странным, что продавцы в радиусе пяти метров от них просто исчезли. Но чем дальше шёл диалог, тем свободнее было девушкам, а когда им удалось найти множество общих тем для обсуждения, разговор и вовсе пошёл легко и непринуждённо. Возможно, благодаря плану Алексея и Ивана Наталия Владимировна и Варвара смогли избавиться от невидимого барьера, и в будущем Наталия Владимировна может стать доброй тётушкой для Варвары, которой ей так не хватало. — Как отрадно, что мы сегодня все встретились, — сказал Алексей. — Это точно, — подтвердил Иван и тут же обратился к Наталии Владимировне, словно что-то вспомнил. — Наталия Владимировна! Я с Вашего позволения заберу на время у Софии её платье? Оно хоть и так изумительно, но я мог бы подшить его под личность самой Софии и, возможно, у меня получится создать веер под стать платью. София уже дала своё согласие, но мне также нужно Ваше. — Конечно, Иван, забирай его, — Наталия Владимировна замахала ладонью. — Если Софи не против, то какое право я имею мешать творческому порыву одарённого человека? — Да что Вы такое говорите. — Аж покраснел весь, — усмехнулся Алексей. София хлопнула в ладоши. — Вот и славненько. Была рада вас всех здесь повстречать в столь погожий день, до встречи в понедельник, ребята! — Au revoir, молодые люди, — попрощалась Наталия Владимировна. София и Наталия Владимировна пошли к своему экипажу, Варвара пошла в противоположную сторону от той, куда направлялись Алексей с Иваном, их всех провожало звонкое журчание прохладной воды в городском фонтане, которое непрерывно уже лет тридцать слушают жители Рардбурга — чего только не видели воды этого фонтана, и сколько им ещё суждено увидеть!