На мгновение

Даже через сотни или тысячи лет, здесь, прям тут, с тобой навсегда.

      Огни ночного города освещают набережную. Тар любуется красивым городом, любуется Бомми перед собой. Он намного красивее, чем миллионы ярких бликов. Они так красиво отражаются на его лице.       На самом деле даже слова здесь лишние. Чувства Тара можно описать одним его взглядом на этого хилого юношу, что со своей улыбкой похож на плюшевого медведя. Тар жуёт нижнюю губу, ему так и хочется притянуть Бомми за розовый свитшот и утонуть с ним в одном поцелуе. От этого ощущения не хочется бежать, и даже земля плывет под ногами от одного только представления, как он касается своими губами этого парня.       —Хочешь, я тебе кое-что покажу? — щебечет кокетливо Бомми, вырывая Тара из его фантазий.       —Ну? — на лице Тара улыбка, он смотрит как Бомми прячет свои руки в рукавах розовой ткани. Неловко, по-детски так смотрит на него. Самая милая милашка! Подходит неспешно, в его глазах отсвечивается множество бликов огней, и улыбка становится лишь шире.       Бомми движется к Тару, касается его щеки спрятанной рукой в рукаве. Словно сейчас будет фокус.       Тар, если честно, подумал, что тот хочет того, о чем минуту назад скользнула мысль в голове. Да разве он может надеяться на поцелуй? А очень хочется, серьезно. Они знакомы не первый год, их связывает не просто общий лакорн «Я ударю тебя, Ней!» Их связывает не только дружба. Но и это притяжение? Но Тар бы соврал, что никогда не испытывал подобного. Он думает, у них это все взаимно. Ведь правда? У них даже не был воркшопом и тот поцелуй в финальной части лакорна, спонтанная игра.       Фристайл.       Они снова снимаются в короткометражном лакорне. Он совсем отличается от их первой работы. Это словно их жизнь. И сколько бы Тар ни писал реп-лирик о любви, это всего лишь попытка сбежать от себя. Они вместе только на экране, а так хочется быть с этим старшим постоянно. Бомми умеет его смешить, а что ещё надо этому серьезному Тару? Ничего! Быть с кем-то самим собой.       И даже, когда они с Омом снимали свои клипы с полуголыми девицами, пленяли их на свои колени, у Тара это не так сильно вызывало притяжения, как его милашка по лакорну.       И вот Бомми сейчас смотрит в глаза, он подошёл на расстояние вытянутой руки. На его мягких щеках ямочки, а глаза стали словно улыбки. Этот парень на самом деле слишком невероятный.       В руках Бомми из рукава спущенного свитшота появляется множество разноцветных бумажных цветов.       Сердце отдает рикошетом...       Это такое маленькое, но значимое для них действие. Тар перестает дышать. В голове сразу всплывает сцена из прошлого лакорна, где его герой Ней делает бумажные цветы вместе с героем Бомми — Тхи. Этот парень напротив не только может рассмешить Тара, но и запустить сердце. Ведь сейчас в нем бесконечный рокот ударов. И каждая последующая волна настигает мозг все быстрее.       Красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый...       Такая мелочь, но как же она возвращает в дни съемок.       Если честно, хочется обнять Бомми, этот момент так приятен. Ностальгия пульсирует по артериям. Ударяет в мозг, и ноги становятся ватными. И в этот раз земля плывет вместе с головой. Тар пошатывается, пытается улыбаться шире. А мысли в голове лишь об одном.       Мне нужно замедлить время...       Бомми опускает стянутые рукава, а в них так и остаётся штук семь цветных бумажных цветов-обманок.       Они смотрят друг другу в глаза. И в этот момент, когда перелив огней позднего вечера переливается друг у дружки в глазах, Тар начинает медленно моргать, взмахи его ресниц еле уловимы. И сердце, что до этого момента судорожно набирало обороты, с грохотом закладывало уши, сейчас тормозит свой стук.       Хочу ещё фристайл...       Бомми пытается спрятать свой взгляд, и делает пару шагов назад. Но не успевает далеко отдалиться, как его розовый рукав цепляют пальцы Тара и тянут на себя. Обвивая талию руками-лианами. А в лоб утыкает слегка вспотевшая переносица. У Бомми перехватывает дыхание, они снова так близко... Он даже ощущает как чужое сердце выдает долгий и протяжный стук, он это практические ощущает своей грудью. Губы Тара так близко, носы дышат друг в друга, хочется сбежать. Но его аккуратно направляют лишь ближе. Дыхание обжигается терпким запахом туалетной воды, что приятно липнет к лёгким.       Тар оставляет на расслабленных губах влажный отпечаток. Словно ожидая, что Бомми будет делать.       Пожалуйста!       Глаза бегают то по губам: ещё одно движение — и снова будут пленять друг друга. То в глаза Тару. Хочется сглотнуть едкий привкус духов, и горячий чмок, что стал охладевать в этот вечер на губах Бомми.       — Ч-то ты дела-аешь... — голос переходит на шепот, воздуха совсем не хватает для больших слов.       — Выпрашиваю у тебя поцелуй! — улыбка Тара становится шире, хотя внутри такой диссонанс.       Позволишь?       И если быть честными перед друг другом, то и Бомми хочется повторений. Он много раз об этом думал, ему даже снилось это.       Хочется поцеловаться с языком...       Серьезно! Это совсем другое, не тот киношный спонтанный поцелуй. Этот отдает чувствами. И Бомми тянется для повторения шалости. Она приятно сводит живот. Внутри словно стая быстро двигающихся мотыльков или сотня вращающихся огненных ножей-бабочек из олова. Это приятная боль. Что с жаром поднимается к сердцу. Тар его целует? Тар хочет поцелуй? Бомми в бреду? Этот спонтанный мальчишка хочет ли открыть ему сердце или это всего лишь игра? Но поцелуй Бомми разрывать не собирается.       Тепло...       — Не отпускай меня больше никогда, — рвано дышит Тар, сжимая талию парня сильнее.       — Не буду...

Внутри взрыв. А губы такие сухие, хочется повторения...