Безумие на двоих

      Понедельник. Первый сеанс психотерапии за новый месяц.       Они восседают на привычных местах, в привычных позах, а по пространству раздаётся привычное тиканье настенных часов. — Итак, изменилось ли что-нибудь в твоей жизни за прошедшее время? Возможно, смерть Синьоры пошатнула твой самоконтроль? Я слышал, Дама была частой гостьей в «Доме очага», — начал приём с вопросов Доктор, прокручивая между длинных пальцев ручку, держа на коленях блокнот, встречаясь взглядом с тёмными, спокойными глазами, отмечая, что чернота рук не превышает нормы. — Нет, не изменилось и мы не были настолько близки. Она искала в приюте любовь и дети получая от неё подарки, дарили ей желаемое. Мне в какой-то степени жаль Синьору, потерять свой смысл жизни, свою любовь наверное очень тяжело, — голос той в конце стал задумчивым. Слуга думала над тем, а сможет ли она когда-нибудь полюбить и понять чувства Дамы. Ведь в романах пишут одно, в жизни же происходит всё немного иначе. — Любовь — чувство глубокой симпатии, глубокой привязанности созданной из нейропептидов — молекул, ими нейроны же «общаются» между собой. Ты когда-нибудь испытывала подобное? — он будто читает мысли напротив сидящей. — Нет, вместо любви, я испытывала дружбу, — она тяжело выдохнула, оглаживая заметно почерневшие руки, с секунду подумав спросила: — А что насчёт тебя? — Я никогда раньше не испытывал ни любви, ни дружбы, но могу с уверенностью сказать, мне свойственна неглубокая симпатия и я не до конца лишён эмпатии. В моей жизни была одна интересная личность, однако от неё пришлось избавиться, поскольку создавала лишние проблемы. Не хочешь узнать, что происходит между нами? — пытается увести разговор от неприятной темы, наблюдая за состоянием пациентки и наконец-то понимая, кем примерно является фантом. — И что же по-твоему мнению? — уточнила, скрестив постепенно преходящие в норму руки у груди. — Признаться, после нашей последней интимной встречи я тщательно разобрал связь между нами. Выяснил, что если с Кракубеной «отношения» обстояли проще: мы давали друг другу то, в чём нуждались наши тела, нам было всё равно на чужое мнение и мы не были одержимы друг другом, то с тобой «отношения» обстоят иначе, — убирает на рядом стоящий столик ручку с блокнотом, затем берёт с поверхности белый, узорчатый конверт, продолжая говорить: — Наша игра затягивает и раз за разом переходит на новый уровень. Наши «отношения» уже не кажутся чем-то неважным, поскольку ради них приходится идти на уступки, поскольку после долгого воздержания нам начинает не хватать тел друг друга. Кстати, как самочувствие, присутствует тошнота, перепады настроения, извращённый вкус или обоняние? — Согласна, мы становимся одержимы, но эта игра не продлиться вечно, рано или поздно нам она надоест и нашему договору, как и связи настанет конец. На здоровье не жалуюсь. Лучше скажи, что ты держишь? — переводит тему, наклоняясь, получая из его рук в свои предмет. — Приглашение, билет с местами. После окончания похорон я уговорил Субретку посадить нас вместе на премьере оперы. Знаешь, не ты одна пользуешься моим воплощением зла. Поначалу она наотрез отказывалась, заявив, что уже подготовила место рядом с тобой для Капитана, тем не менее предложение об улучшении лекарства для голосовых связок быстро поменяло её решение, — самодовольно скалиться, возвращаясь назад к спинке кресла. — Раньше с Капитано на мероприятиях всегда присутствовала Дама, сейчас он без пары, как и я, потому что Коломбина будет занята представлением, — провела ноготками по золотым узорам конверта, замечая, как поза напротив сидящего сменилась на более вальяжную, пошире расставляя ноги. — Мне же постоянно достаётся в пару Сандроне, но её не интересуют светские встречи, как и покинувшего нас Скарамуччу, а Панталоне вовсе любитель приводить с собой различных женщин, — Доктор демонстративно расстёгивает свой халат, словно на кое-что намекает. — Ждёшь от меня благодарности? — догадалась Слуга, откладывая приглашение в сторону, на мягкую обивку. — И извинений за дерзкий язычок, — лукаво усмехается, разбираясь с ремнём и ширинкой брюк. — Мой дерзкий язычок способен на многое, — лукаво ухмыляется в ответ, поднимаясь, подходя к голубоволосому, опускаясь перед ним на колени, проводя своими ладонями по его ногам до уже освобождённого члена, обхватывая ими кольцом у мошонки и её язычок мокрой дорожкой поднялся с конца до головки, обводя вокруг, оставляя лёгкий поцелуй, чтобы потом взять в ротик под мужской приятный вздох.       Иль Дотторе сдерживал порыв схватиться рукой за волосы, тем самым заставить ту взять полностью и терпение вознаградилось, то как любовница брала сначала до середины несколько раз, затем резко отпускалась до основания столько же раз было даже лучше, а если поддаться бёдрами в её темпе навстречу, то можно ощутить будоражащий укус.       Арлекино возбуждается от собственных действий, прикусывая зубками ствол, после беря полностью, чтобы потом отпустить со смачным чмоком и взять пенис в один кулачок приступая к обычной стимуляции, опускаясь тем временем лицом к тестикулам, тщательно вылизывая их языком, словно пробуя что-то сладкое. — Чёрт… — срывается с мужских губ, прежде чем запрокинуть голову назад, прикрывая глаза, откровенно наслаждаясь лаской, ощущая скорое приближение оргазма, та вовремя обхватывает ротиком головку пульсирующего члена, затем ощущает солоноватую жидкость на языке попутно слушая тяжёлое дыхание партнёра с характерным рычанием. — Мои извинения и благодарность приняты? — спрашивает она спустя мгновение, встречаясь взглядом с красными, удовлетворёнными глазами и демонстративно сглатывает семя, облизываясь будто кошка, что недавно лакала молоко. — Да, думаю на этом наш сеанс окончен, — он приводит себя в порядок одновременно наблюдая, как стройная фигурка неторопливо встаёт с колен, возвращается к тахте, забирает конверт и идёт к вешалки у двери в приёмную. — До встречи, партнёр, — произнесла на прощание, уже держа в руке фрак и пальто в чей карман вложен тот самый конверт. — Хм, — удивлено хмыкнул, впервые слыша с её уст его статус и уж слишком самодовольно ответил, прежде чем с секунду помедлив, взятая врасплох окончательно ушла: — До встречи, любовница.

***

      Суббота. Театр оперы и балета.       Погода сегодня на удивление редкая, тёплая, поэтому многие зрители сегодняшнего представления оделись более легче. Арлекино предпочла прибыть к месту назначения старым образом: на карете запряжённой лошадьми, пока богачи вовсю хвастались только вышедшими на рынок кабриолетами с откидывающимся верхом, чьи салоны сделаны из натуральной кожи, а скорость развивается до шестидесяти двух лошадиных сил. Обо всём этом шпионка узнала у знакомых, влиятельных сплетников, попивая из бокала красное вино в их компании на коротком фуршете в фойе, перед началом премьеры через полчаса. — Дамы и господа, вы только посмотрите кого привёл на этот раз господин Панталоне, — завистливо перевела тему худощавая, высокая женщина и все словно по щелчку пальцев обратили в сторону входа внимание. — Очередная охотница за деньгами или ночная бабочка, — столь же завистливо ответила другая. Вот только, издавшая ироничный смешок Слуга прекрасно знала, кем является спутница Дельца, их взгляды тёмных глаз с зелёными пересеклись, на лицах обеих образовались предвкушающие улыбки. — За ними появился второй предвестник, как обычно третий лишний. Ведь гении всегда держаться в одиночестве, да? — раздался басистый смех полного мужчины и все льстиво засмеялись в ответ.       Вот только, затаившая дыхание Слуга прекрасно знала, что Доктор не один, а тёмно-синий костюм тройка отлично сидел на подтянутом теле, их взгляды встретились ровно на пару секунд, но этого хватило для того, чтобы голубоволосый оценил стройную фигурку в белом, длинном платье с излюбленной открытой спиной. — Дамы и господа, разве вы не желаете подойти и поздороваться с новоприбывшими зрителями? — шпионка кинула на высокую женщину многоговорящий взгляд и та коротко кивнула головой в ответ. — Действительно, госпожа Арлекино права. Дамы и господа, почему же мы стоим? Нужно подойти поздороваться с нашим деловым партнёром и попросить представить его спутницу, — подтвердила та самая высокая женщина, группа послушно закивала в ответ, затем с извинениями поклонившись четвёртой предвестнице они двинулись к девятому предвестнику, пока его партнёрша поняв что к чему вынырнула из-под руки партнёра, объясняя своё удаление резким желанием выпить чего-нибудь покрепче, оставляя улыбающегося среди явно недовольной её выходкой подошедшей толпы. — Добрый вечер, Арлекино, — желает пришедшая к ней спутница казначея, беря со столика бокал с вином, поворачиваясь к совершенно бесстрастной беловолосой, чей взор устремлён на фойе заполненное людьми. — Добрый вечер, Е Лань, — желает в ответ, играясь ноготками с ножкой стеклянного изделия. — Моё настоящие имя известно единицам, цени и знай, твои дети узнали обо мне только потому что я им это позволила, — в голосе синеволосой не было высокомерия, лишь холодный расчёт. — А известно ли оно Панталоне? Догадался ли он, что ты шпионка Нин Гуан? Поскольку я дала ему краткую информацию о твоём местонахождении и биографии, — задаёт правильные вопросы, вылавливая взглядом совершенно занятого светскими беседами брюнета в дорогом, тёмно-аметистовом костюме и невольно ловя зрением знакомый силуэт в одиноком, дальнем углу помещения. — Делец не из глупых, рано или поздно обо всём узнает, если уже не узнал. Мне любопытно, почему ты не поведала ему всю информацию? У тебя был шанс разоблачить меня, — отпивает из бокала, прослеживая за взором рядом стоящей. — Нин Гуан приказала тебе держать Дельца на коротком поводке, дабы узнавать обо всех его сделках, инвестициях и прочее, а как ещё можно это сделать, если не через постель. Я создала между вами интригу, как впрочем ты и хотела, а остальное не моё дело, — её пальцы застывают, переставая создавать манипуляции с ножкой стеклянного изделия, ибо Дотторе смотрит вслед, облокотившись об колону, спрятав руки в карманы брюк. — Будь осторожна во взглядах, остальные их не замечают, однако профессионал в нашем деле заметит сразу. Я наслышана о втором предвестники: гениальный учёный, чьи открытия помогают в военном, технологическом, медицинском, экономическом деле. Если шпионка связалась с учёным подобного масштаба, значит, она не может добыть ей нужную информацию известными, доступными путями, тем не менее это не моё дело, — подручная Нин Гуан залпом опустошила бокал, разворачиваясь, ставя пустое изделие обратно на столик и в фойе затихает живая, классическая музыка, затем звучит первый звонок, оповещая о начатии представления через пятнадцать минут, рекомендуя занять свои места.       Арлекино прощается с уходящей Е Лань кивком головы и ждёт, когда толпа у открытых двойных дверей разойдётся, дабы наконец-то встретиться наедине с Иль Дотторе, идя с ним нога в ногу через порог по коридорам, поднимаясь по лестницы до нужного балкончика.       Они молча занимают свои места, звучит второй звонок сообщая о пяти минутах до начала представления, после третий последний и двери в концертный зал окончательно закрываются не впуская опоздавших, свет гаснет, остаётся лишь дополнительная подсветка.       Аплодисменты эхом разносятся по пространству, а оркестр начинает исполнять музыку под управлением профессионального дирижёра, занавес открывается, появляются декорации, герои, главную роль Синьоры сегодня играет Коломбина.       Первое действие.       Двое предвестника сидят рядом, соприкасаясь плечами, убранными на подлокотники руками, делая вид, что полностью погружены в представление, пока один не отвлекает другую: — Мне интересно, о чём вы разговаривали со спутницей Панталоне, пока твои сплетники его окружали? — наклоняется поближе, говоря у ушка для большей слышимости. — Делились женскими секретами. Мне больше интересно одно, с каких пор я стала твоей любовницей? Для любовницы я не слышу комплиментов о моём образе, не вижу дорогих подарков в красивой упаковке, — переводит тему, поворачивая голову, оказываясь с партнёром лицом к лицу и по их телам от опасной близости пробегает знакомое тепло останавливаясь внизу живота, собираясь приятным, тягучим комом. — С тех пор, как подписала со мной договор. Я не романтик, не обольститель женских сердец, а учёный, я отталкиваюсь от фактов и не совершаю опрометчивых действий. Например, комплимент, ты выглядишь привлекательно, однако голая спина в театре запрещена дресс-кодом, как и разрез юбки до бедра, — спокойно произносит, взирая на оголённую стройную ножку закинутую поверх другой. — Скорее всего ты называешь меня своей любовницей, чтобы потешить своё эго. Ведь кто, как не ты заполучил меня, — проводит ноготками по его линии челюсти до подбородка. — Не отрицаю, тогда поведай мне, что же мне сделать для статуса твоего любовника, а не партнёра? Напомню, я выслушиваю твои проблемы, дарю незабываемые оргазмы, иду на уступки, улучшаю противозачаточные и уговариваю Субретку дать нам места в уединённом балконе, — перечислил тот, всматриваясь в тёмные глаза, чьи зрачки среди темноты горят ещё ярче обычного. — Цветы, подари мне их и тогда я подумаю стоит ли нам переходить на новый уровень, — та отталкивает пальчиками от себя лицо рядом сидящего, возвращаясь в прежнюю позу, убирая руку обратно на подлокотник, дополняя: — А сейчас не мешай смотреть представление. — Посмотрим, найдётся ли у меня вообще время на твои запросы, — колко отвечает, откидывается на спинку кресла, устремляя взор на сцену.       Второе действие.       Антракт длился недолгих пятнадцать минут и представление возобновилось. Иль Дотторе скучающе облокотился об свою руку на подлокотники уже на двадцатой минуте нового акта, а затем обратил внимание на женскую ладонь лежащую на подлокотнике рядом, тот убирает свою руку из-под головы, прикасаясь к её лёгкими, ненавязчивыми движениями пальцев, отмечая, как обугленная кожа той покрывается мурашками.       Он очерчивает каждую линию печатей, проводит между тонких пальцев своими, беря тёплую ладонь, сплетая их пальцы, поднося руку к губам, целуя пальчики, спускаясь мокрой дорожкой ниже к запястью, останавливаясь, где учащенно бьётся пульс, проводя кончиком носа, вдыхая незабываемый аромат духов. — Не останавливайся… — просит Арлекино, наклонившись поближе и мужчина ухмыльнувшись краем губ подчиняется, переключает внимание с запястья на открытую из-за высокой причёски шею, лаская чувствительную кожу нежными поцелуями, пока высвобожденная рука отпускается к оголённой ноге, призывая убрать другую, расставляя чуть пошире для того, чтобы провести прохладной ладонью по внутренней стороне бедра, коснуться ребром ладони ткани трусиков, самодовольно подмечая: — Мокрая, а ведь только конец второго действия, а что будет на третьим? — обдувает дыханием ушко, начиная поступательные движения рукой, стимулируя клитор. — Ты забыл про антракт… — отвечает, цепляясь ноготками за его локоть, другой рукой за деревянную поверхность подлокотника. — Перерыв объявили только сейчас, ты не слышишь, поскольку полностью отдалась чувствам? — издаёт издевательский смешок, ускоряя движение, слыша вздох наслаждения сорвавшийся с крашенных уст. — Да… — лишь говорит она, не до конца осознавая происходящие, поворачивая голову, вновь оказываясь с партнёром лицом к лицу и желание слиться в поцелуи возросло вдвое, стоило их губам едва соприкоснуться в считанных миллиметрах, а затем окончательно поддаваясь навстречу друг другу, сливаясь в столь желанном, горячем поцелуе.       Третье действие.       Антракт подошёл к концу, а места первого балкона сверху, с левой стороны опустели, поскольку зрители уединились у диванчика за шторкой, забывая напрочь обо всём этикете.       Иль Дотторе прижимает уведённую в укромное местечко к себе спиной, оставляя на шейке собственнические укусы, следом на горло надевая свой вытащенный из петель брюк ремень, толкая ладонью её в плечо, призывая любовницу перейти на ближайший диванчик, опереться руками о спинку, пока партнёр подстраивается позади разведённых ножек, чьи колени расположились на сиденье.       Арлекино чувствует, как подол платья задирается, прохладные руки оглаживают упругие ягодицы, отодвигают ткань трусиков в сторону и вскоре по половым губам возбуждающи проскальзывает головка члена, чтобы в следующую секунду медленно войти во влагалище, постепенно, на всю длину, после создавая внутри глубокие, размашистые фрикции.       Она откровенно стонет в голос, не боясь быть услышанной из-за драматического сопрано Коломбины прорезающего исполнение оркестра, шлепки тел друг о друга увеличились, а ремень намотанный на мужской кулак беспощадно стягивает горло, тем самым создавая острое ощущение удовольствия граничащие с болью, а если бы к ним в это время кто-то ещё зашёл, то ощущение быть замеченными другими только подогревало желание обоих.       Он ослабил хватку, убирая руки за свою спину, позволяя любовнице самой насаживаться на пенис, ему же ничего не оставалось, как наблюдать за округлыми бёдрами, что самолично подталкивались к скорой разрядке двоих и когда сладкий момент экстаза наступил, то партнёр с рыком наклонившись обнял стройную фигурку за талию, изливаясь в сокращающиеся лоно под последние, заключительные аплодисменты публики в зале.