I Am A Forest Fire [Я лесной пожар]

Последний год обучения Нила в колледже начинается не слишком хорошо.  В первое утро занятий он просыпается от такого кошмара, что оказывается склонившимся над унитазом. Старая лисья толстовка Эндрю насквозь пропитана потом, поэтому он стягивает ее и бросает в угол ванной.  Ваймак потянул за ниточку, чтобы предоставить Нилу одноместное общежитие на последний год, и Нил был чрезвычайно благодарен за это в такие моменты.  (Так что, возможно, он пожаловался на это дяде Стюарту по телефону. И, возможно, штат Пальметто получил довольно большое пожертвование во время летних каникул.)  Это был его первый год без оригинальной команды рядом с ним. Он был капитаном. И он был одинок.  У него чесались пальцы взять телефон и позвонить Эндрю. Но было слишком раннее утро, судя по отсутствию восхода солнца за окном. Эндрю нужно спать.  Вместо этого Нил поднялся с пола и спустил воду в унитазе. Он, как обычно, умылся и почистил зубы, а затем надел одежду для бега и вышел из общежития.  Быстро проверив время, Нил выключил телефон и сунул его в карман. Он сделал разминку за пределами башни, прежде чем отправиться на пробежку. Возможно, несколько дополнительных часов бега помогут.  ——— Это не помогло.  Нил опоздал на тренировку всего на несколько минут. Он почти ожидал увидеть Кевина, ожидающего в раздевалке с разочарованным выражением лица.  Но Кевин закончил учебу два года назад вместе с Мэттом. Теперь они оба состояли в профессиональных командах.  Нил переоделся так быстро, как только мог, и присоединился к своей команде на корте.  Ваймак вопросительно посмотрел на него, но Нил просто прошел мимо. У них есть работа.  Тренировка прошла дерьмово. Все были в стрессе перед первым учебным днем, а первокурсники до сих пор привыкали к команде.  Когда Ваймак объявил об окончании, Нил ушел с корта раньше всех. Он отмахнулся от руки тренера, проходя мимо него, и направился в душ.  Он ушел первым, не сказав ни слова своей команде. Он сказал себе, что произнесет им воодушевляющую речь на вечерней тренировке.  ——— Кошмары продолжались до конца недели. По крайней мере, они были следующие три дня. Потом Нил перестал спать.  Было 4 утра субботы, Нил сидел на своем диване (диване Мэтта. Это диван Мэтта, который он оставил Нилу). Телевизор был включен, но ничего не проигрывалось. В руках Нила была кружка остывшего кофе, он уже давно не пил его.  Его поразило то, насколько он был одинок. Дело было не в том, что ему не нравились его нынешние сокомандники, не в том, что он не доверял большинству из них.  Но. Это были не его Лисы. Их не было там в первый год. Они не знали.  У него был Ваймак, но тренер был занят новой группой испорченных детей. У него были заняты руки.  Нил был один. И его команда отстой. В этом году им грозил полный провал, и Ичиро собирался пустить ему пулю между глаз.  На одну секунду, всего на одну, Нил подумал, что, может быть, это будет не так уж ужасно.  Его руки дрожали, кофе в кружке плескался и переливался через края.  Он хотел Эндрю. Ему нужен Эндрю.  Его телефон. Куда он его положил? Его карман? Нет. Когда он в последний раз его включал? О Боже. Он нуждался- Дверь общежития распахнулась, и он уронил кружку. Он потянулся к одному из многочисленных ножей, спрятанных в подушках дивана, его трясущиеся руки пытались нащупать лезвие.  Он наконец-то схватил один из них, когда чья-то рука схватила его за шею.  Эндрю.  Нил расслабился от прикосновения, повернув лицо к блондину, сидящему на корточках возле дивана.  В глазах Эндрю была ярость, которую Нил раньше видел всего один или два раза.  — Ты настоящий? — прохрипел Нил. Сколько времени прошло с тех пор, как он разговаривал в последний раз? — Ты чертов идиот.  Нет, это определенно был Эндрю.  Он наблюдал, как Эндрю осматривает его с ног до головы, видел, как он заметил трясущиеся руки Нила, темные мешки под глазами и то, как может быть, только может быть, толстовка Эндрю висела на теле Нила немного свободнее, чем несколько месяцев назад.  — Я оставил тебя одного на три недели, наркоман. Три гребаных недели.  Нил моргнул, а затем его прижали к шее Эндрю.  Он даже не произнес ни слова, прежде чем крепко уснул.  ——— Нил проснулся так же, как и дюжину раз до этого, когда пытался уснуть.  Он сгорбился над унитазом прежде, чем его глаза полностью открылись, хотя блевать было особо нечем.  Но этот момент был частью его рутины.  Ему не терпелось снова позвонить Эндрю. Прежде чем он смог отговорить себя от этого, он почувствовал успокаивающую тяжесть на затылке.  Ой. Это был не лихорадочный сон, вызванный бессонницей.  В мгновение ока Эндрю поднял Нила с пола. Он осторожно посадил его на край ванны, прежде чем потянулся к смыву воды в унитазе.  Нил покорно сидел, пока Эндрю протирал его лицо теплым влажным полотенцем, и открыл рот, когда Эндрю поднял зубную щетку.  Он не мог смотреть Эндрю в глаза, боясь того, что там увидит. Ему было… стыдно. Виноватый. Ему следовало позвонить после первого кошмара, до того, как все стало настолько плохо. Он должен был рассказать об этом Ваймаку или Эбби.  Он должен был сделать что-нибудь вместо того, чтобы сидеть и жалеть себя.  Нилу потребовалась минута, чтобы понять, что у него во рту больше нет зубной щетки. И он, видимо, уже сплюнул и прополоскал рот. Он все еще сидел на ванной, а Эндрю все еще был перед ним.  — Кролик? — пробормотал Эндрю, — как долго это продолжается? Нил пожал плечами.  — Неделя? Началось одновременно с занятиями.  Эндрю осторожно взял Нила за подбородок и заставил его встретиться с ним глазами. В них было… В глазах Эндрю было беспокойство. Еще одна волна вины ударила Нила в живот.  — Нил. Занятия начались две недели назад. Вчера вечером у тебя была первая игра. После этого Ваймак позвонил мне и сказал, что мне надо вернуться домой, — в тоне Эндрю не было злости. Нилу почти хотелось, чтобы это было так.  Нил попытался вырвать голову из хватки Эндрю, но блондин не отпустил его.  — Мы победили? — это все, на что у Нила хватило сил.  Эндрю посмотрел ему в глаза.  — Чертов наркоман. Да, Нил. Ты победил. Не в этом дело.  Нил вздохнул с облегчением.  Это наконец-то, похоже, разозлило Эндрю. Хватка на его подбородке немного усилилась.  — Абрам. Ты слышишь меня? Я не слышал ничего от тебя две недели. Никто из Лисов. Где твой телефон.  Нил снова пожал плечами.  — Сдох, полагаю. Выключил его в первый же день.  — Черт возьми, Нил. Мне нужно переехать сюда? Мне нужно взять годовой перерыв? Ты обещал, что все будет хорошо.  Это заставило Нила отреагировать.  — Нет. Нет, ты не можешь сделать это. У тебя есть контракт. Я буду в порядке, это просто была тяжелая неделя- тяжелая пара недель, — он наконец-то высвободил голову из хватки Эндрю, — послушай, мне очень жаль, ладно? Я заряжу свой телефон и оставлю его выключенным.  — Мне похуй на контракт, Нил. Я лучший вратарь лиги, они меня подождут, — голос Эндрю начал повышаться, — знаешь, Кевин, Жан и Мэтт тоже звонили мне после игры. Жан плакал. Он сказал, что ты выглядел так же, как когда играл в Гнезде. Мэтт хотел знать нужно ли ему самому приехать сюда. Кевин сказал, что это была лучшая игра, которую он видел от тебя, и хотел знать в чем дело.  Нил покачал головой и хотел спрыгнуть с ванны, но Эндрю положил руку ему на бедро и удержал на месте.  — Мне не нужно это чертово чувство вины, ладно? Я уже чувствую себя достаточно плохо, что заставил тебя приехать сюда. Я поработаю над этим. Я соберу это вместе. Если мы выиграли игру, я не понимаю, в чем здесь проблема.  — Блять, Нил. Ты пиздецки напугал меня, ясно? — взгляд Нила метнулся к Эндрю, и он почти отшатнутся от поразительно количества эмоций. — Ты вообще себя слышишь? Ты видел, как ты выглядишь? Я даже не буду спрашивать, когда ты в последний раз ел, ведь ты даже не знаешь, какой сегодня день. Зайти сегодня утром в это общежитие было всё равно что зайти в тот гребаный номер отеля в Балтиморе. Ты обещал мне, что в этом году с тобой все будет в порядке.  Нил вздрогнул при упоминании Балтимора, и его слова превратились в крик.  — Какого хрена ты мне поверил? Почему кто-то из вас мне поверил? Я лжец, Эндрю. Это все, чем я когда-либо был. Я не знаю, что из моего поведения за последние четыре года заставило кого-то из вас думать, что со мной все будет в порядке после того как все, блять, меня оставят, — он с опозданием понял, что плачет. Он выругался себе под нос и вытер горячие слезы. Они продолжали течь.  Эндрю молчал минуту, прежде чем заговорить. На этот раз его голос был тихим и ровным.  — Тебе нужно увидеть кого-нибудь.  — Нет.  — Нил! — Я сказал нет! Рука оторвалась от его бедра в одну секунду, и Эндрю сделал шаг назад.  А затем Эндрю развернулся и пошел прочь.  Нил соскользнул с раковины, едва приземлившись на ноги.  — Куда ты идешь? — он позвал вратаря.  — От тебя. Я не могу сделать это с тобой прямо сейчас, — крикнул в ответ Эндрю. Дверь за ним захлопнулась.  Нил повернулся к зеркалу и выдохнул, хотя и не подозревал, что задерживал дыхание. Он действительно выглядел дерьмово.  Слезы все еще текли по его лицу, как бы Нил ни старался их сдержать. Он смотрел в зеркало, наблюдая, как слезы катятся по его лицу и падают в раковину. Он поднял правую руку, наблюдая за ее движением в зеркале, когда она сжалась в кулак. Он отдернул его и швырнул в зеркало. Снова. И опять. Пока он не услышал, как что-то хрустнуло в его руке. И снова после этого.  Ему хватило порядочности найти свой телефон и подключить его к зарядке, прежде чем уйти. ——— Всю дорогу до корта Нил шел босиком. Он все еще был в толстовке Эндрю и в тех штанах, которые он надел после игры, которая, очевидно, была накануне вечером. С его лица все еще текли слезы, рука пульсировала и оставляла за собой капли крови.  К этому моменту был уже полдень. Он знал, что все будут на корте. Ваймак, вероятно, извинился за него перед командой, пока они просматривали игру за игрой.  Он набрал коды дрожащей левой рукой и бесшумно вошел на стадион. Единственным шумом было равномерное капание его крови при ходьбе.  Он прошел в комнату отдыха, где все расселись по диванам и стульям. (Это было неправильно. Все было неправильно. Это был диван Монстров. Другой — для старшекурсников. Кто-то сидел на стуле Элисон.) Когда все заметили его, кто-то ахнул. Джейк, Джош, как бы его блять ни звали, даже рассмеялся.  — Похоже кэп наконец-то сошел с ума, — он рыкнул. У Нила не было сил ударить его. В любом случае он сомневался, что сможет хорошо ударить левой рукой.  Тогда Ваймак обернулся. Он втянул воздух сквозь зубы.  — Господи, блять, малыш. Где, черт возьми, Эндрю? Нил пожал плечами.  — Сказал, что не будет заниматься этим– со мной прямо сейчас. Наверное, пошел домой. Эбби здесь? Джонни снова рассмеялся.  — Проблемы в пидорском раю, да? Его вице-капитан, Шэй, отругал его за это. Нил не получил от этого удовольствия.  Он выжидающе посмотрел на Ваймака.  Тренер пристально посмотрел на него, и на его лице внезапно появилось разъяренное выражение. Он повернулся обратно к Лисам и выплюнул.  — Вы все. Вон. Мы закончим завтра.  Никто, не колеблясь, вскочил со своих мест и вышел из комнаты, избегая смотреть на Нила, пока они проходили мимо него.  Когда комната опустела, а дверь закрылась за последним из них, Ваймак сократил расстояние между ними и схватил Нила за левое плечо.  — Какого черты ты делаешь, малыш? Нил тупо уставился на него.  — Пытаюсь найти Эбби. Я сломал руку. Мне нужно знать, как долго я буду отсутствовать, — в качестве доказательства он поднял окровавленную руку.  Ваймак, повидавший на своем веку немало испорченных детей, мудро держал рот на замке.  Тут зазвонил его телефон. Он открыл его и ответил, не проверив имени.  — Ага. Он здесь. Он со мной, — он оглядел Нила с ног до головы, — приведи Бетси. Мне все равно, если он скажет нет, Миньярд. Приведи психиатра, — он закрыл телефон и сунул его обратно в карман.  — Хорошо, малыш. Давай навестим Эбби, — Ваймак схватил Нила за плечо и повел в кабинет Эбби. Сначала они остановились у Ваймака, чтобы он мог взять самую большую бутылку виски, которая у него была. Он передал ее Нилу, как только вернулся в коридор.  Дверь Эбби была открыта, поэтому Нил вошел и забрался на покрытую бумагой кровать.  Левой рукой он открутил крышу с виски, уронив ее на пол, и сделал самый большой глоток, который только мог. Это будет больно.  Он услышал вздох Эбби, когда она взглянула на его руку, которую он все еще держал.  Ваймак вытащил ее в коридор, чтобы поговорить минутку, поэтому Нил воспользовался возможностью и начал раздеваться до пояса. Он сделал еще глоток из бутылки, прежде чем поставить ее между ног и приступить к работе.  Боль была… чем-то другим, когда он протянул сломанную руку через рукав толстовки. Он нахмурился, глядя на это секунду. Его рукав был в крови.  Когда Эбби и Ваймак вернулись после тайного разговора, Нил поднял толстовку.  — Можем ли мы убрать кровь отсюда? Это моя любимая.  Слова показались странно знакомыми, и на секунду Нилу снова стало 19, и он держал пропитанную кровью форму, умоляя дать ему перекись, чтобы очистить эти проклятые вещи перед игрой.  Нил моргнул и снова оказался в кабинете Эбби. Эндрю теперь был перед ним, держа толстовку. Он посмотрел на Нила по-настоящему пустым взглядом.  — Ты чертовски глуп, Нил, — он запрыгнул на кровать позади Нила, поправляя его и потянув назад, пока спина Нила не оказалась на одном уровне с грудью Эндрю.  В дверях, с легкой хмуростью на надоедливом лице, стояла Бетси. Она ничего не сказала, просто вошла и села на один из пластиковых стульев рядом с кроватью.  Нил взял бутылку и сделал еще один глоток.  Ваймак стоял, прислонившись к двери, а Эбби, надев перчатки, принялась ковыряться и тыкать в руку Нила.  — Не хотел бы ты объяснить группе, в чем заключались твои проблемы последние две недели? — рявкнул Ваймак.  — Кошмары, — это все, что предложил Нил. Он снова взял бутылку, но Эндрю протянул руку и поставил ее обратно.  — Говори, наркоман, — он зашипел.  Нил нахмурился, выхватил бутылку и выпил, прежде чем Эндрю смог снова его остановить.  Виски вызвал у него в желудке знакомое тепло. Это напомнило ему о его матери. О неумелых швах и долгих ночах в борьбе с инфекцией.  — Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал. Это просто ебучие кошмары. Это происходит время от времени. Я переживу.  — «Просто кошмары» не заставят тебя потерять неделю времени, Нил, — пробормотал Эндрю.  Нил не лгал. У него были кошмары и это ебало ему голову. В этом не было ничего другого.  — Нил, — раздался мягкий голос Эбби, — мне нужно вытащить это. Есть несколько разрывов. этом моменте речь идет об осколках в ране Нила. Нил кивнул ей и почувствовал как руки Эндрю обвили его за талию, удерживая на месте. Он сделал еще несколько глотков из бутылки, прежде чем поставить ее и схватиться одной рукой за талию Он зажмурился и прислушался к обратному отсчету Эбби.  Один осколок.  Второй.  Потом третий.  К тому времени, как Эбби закончила, слезы снова вернулись, а Нил икал, когда рыдания сотрясали его тело.  — Все о-оставили меня, — Нил всхлипнул прежде, чем смог остановиться. Ваймак застыл у двери, — э-эта команда была– моей с-семьей. Единственной н-настоящей, которая у меня есть. И все у-ушли. Я не могу– я думал, что г-готов снова остаться один, — он позволил словам литься из него так же быстро, как и слезам, пока Эбби вытирала его окровавленную руку, — тогда меня о-осенило, что я больше не могу быть один. Я н-не могу. И это так э-эгоистично и глупо, моя мама воспитала меня л-лучше этого.  Мэри Хэтфорд воспитала своего сына так, чтобы он не нуждался ни в ком и ни в чем. Даже в ней. Признание сейчас, что ему нужны люди вокруг него, казалось величайшим предательством. Она бы била его и оставляла синяки за это.  Внезапно виски стал не утешительным напоминанием, а скорее тошнотворным воспоминанием.  Он знал, что все смотрели на него. Они думали, каким же он был глупым из-за всего этого. Он был Нилом Джостеном. Он был Натаниэлем гребаным Веснински. Он не должен расстраиваться из-за того, что его семья продолжает жить своей жизнью.  Он сделал последний глоток из бутылки, прежде чем в последний раз поставить ее на место и ссутулиться в руках Эндрю.  Голос Эндрю в его ухе звучал напряженно.  — Значит ты решил, что лучшим вариантом будет… что? Отрезать всех, прежде чем они смогут отрезать тебя? Уничтожить свою руку и разрушить свою карьеру, чтобы Ичиро мог прийти сюда и пустить пулю тебе в голову? Нил вздрогнул, но ничего не отрицал.  Он почувствовал, как тяжесть слов прошлась по комнате, почувствовал, как тряслась рука Эбби, пока она заматывала повязку на его руке.  Ваймак шагнул вперед, взял с колен Нила бутылку и сделал несколько глотков. Нил не мог посмотреть на него.  Во второй раз за день Нил обнаружил, что пальцы сжимают его подбородок и заставляют посмотреть кому-то в глаза.  Ваймак не выглядел рассерженным. Он просто выглядел усталым.  — Ты на скамейке запасных восемь недель. Дольше, если скажет Бетси. Я ожидаю, что ты будешь приходить к ней в офис каждый день, иначе можешь рассчитывать на то, что найдешь свой контракт в измельчителе.  Он отпустил руку и вышел из комнаты, забрав с собой бутылку. Если через несколько минут все и услышали громкий грохот, никто об этом не упомянул. ——— Позже тем же вечером, наедине в общежитии Нила, Эндрю и Нил поговорили. Хорошо. Эндрю говорил. Нил был настолько пьян и настолько потрясен, что не смог произнести ни слова.  Эндрю растянулся на спине на кровати, зарывшись руками в волосы Нила, который лежал на животе наполовину на блондине.  — Я разговаривал со своими тренерами. Объяснил, что у меня возникла чрезвычайная ситуация в семье. Мне дают год. Обещают, что мой контракт будет ждать меня, когда все будет решено.  Нил просто вздохнул. Ему не хотелось сейчас об этом спорить. И в глубине души, несмотря на годы вины, он знал, что, возможно, так будет лучше для них обоих.  — Ты должен сказать мне, если это произойдет снова, Абрам. Я говорю тебе, когда у меня плохие дни, мне нужно знать, когда у тебя свои.  Нил промычал и закрыл глаза. Это блаженная ночь без сновидений. ——— Нил не произнес ни слова за первую неделю терапии. Он пьет чай и слушает список Эндрю всего, что, по его мнению, не так с Нилом, в течение часа через день.  Нил начинает с небольших деталей. Затем полные предложения. В конце концов, он сам начинает разговор.  Он появляется на корте после первой недели терапии, чтобы посмотреть тренировку, и находит Эндрю, стоящего рядом с Ваймаком, одетым в футболку-поло с надписью «Задница. Тренер» через спину.  Его рука… почти заживает. Он вернулся на площадку для тренировок через шесть недель и вернулся к играм через восемь. Предстоит пройти много физиотерапии, но он играет.  Он тренируется как левой, так и правой рукой, попутно получая советы от Кевина. Ему каждый день звонят разные Лисы, и, по его мнению, Эндрю имеет к этому какое-то отношение.  Первые две недели выпускного курса Нила проходят не слишком хорошо, но он думает, что остальная часть может быть лучше.