На репите

      Июль 2023       Как только погода за окном стабилизировалось, а дни стали намного чаще радовать ярким солнцем и высокой температурой, Марк предложил Юле отвлечься от всего и уехать отдыхать. Выбор, как и в прошлом году, у обоих пал на Санкт-Петербург — город, который несколько лет назад их связал. В этот раз они хотели выбраться компанией, но Артёму пришлось отказаться, а смогла выбраться из пучины дел только Инна.       — Юль, зачем такая большая сумка? Мы ж не переезжаем туда, — Марк усмехнулся, видя, как жена вытаскивает из своего большого чемодана чемодан поменьше.       — Ты же знаешь, что я не могу ездить налегке, Марк, — Юля отмахнулась от него, ответив с долей раздражения в голосе. Она кружилась по всей комнате, а потом ушла в гостиную, возвращаясь оттуда со стопкой листов.       — Зачем они тебе нужны? — Марк, лежащий всё это время на кровати, посмотрел на неё, нахмурив лицо. Он искренне хотел, чтобы Юля переключилась хотя бы ненадолго. Как только вернулась с Бали, она завалила себя работой с ног до головы, днями и ночами не отдыхала как следует, из-за чего недосып, стресс и раздражение стали её верными спутниками.       — Мне нужно выучить этот текст, у нас скоро прогон и съёмка. И вообще чего ты прицепился? Иди собирайся, а то не успеем, — она остановилась, постояла молча несколько секунд, а после просто кинула листы на чемодан сверху и, тяжело вздохнув, подошла к шкафу.       — Юль, ты чего нервничаешь так? — Марк поднялся, принимая сидячее положение, и неотрывно наблюдал за тем, как она меньше чем за минуту пять раз прошла от шкафа до чемодана.       — Марк, отстань от меня! Не действуй на нервы, — она будто молнии в него метнула, когда бросила на него взгляд, а после снова ушла в гостиную. Когда она вернулась, Марк уже полностью поднялся с кровати и поймал её в свои руки. — Марк, ты слышал меня? — в ответ на это он попытался обнять её, что сделал успешно далеко не с первой попытки. — Отпусти меня!       — Как только ты вдохнёшь и выдохнешь, — девушка послушалась не сразу, но всё же сделала то, что он сказал, всем своим видом выражая, насколько она не довольна. После пары повторений этой процедуры Марк почувствовал, что Юля расслабилась, но пришла другая беда: теперь она заплакала. — Ну что с тобой такое?       — Марк, прости. Я не хотела тебя обидеть, — она упала в его руки, полностью доверяя мужчине, который всегда являлся её главной опорой. — Я не знаю, что это. Я устала уже от этой бесконечной нагрузки, но отдыхать больше нельзя. Я не знаю, что мне делать.       — Юль, я ради этого сейчас тебя и успокаиваю, — он погладил её по спине, прижимая ближе, — ради этого мы едем в Питер. И я буду рядом ради этого.       Паршута подняла голову, смотря в такие любимые и родные серо-голубые глаза, и коротко поцеловала его в губы.       — Пожалуйста, давай возьмём с собой минимум вещей. Тебе нужно отдохнуть, перезагрузиться, правда, — он заправил выбившуюся прядь её волос за ухо, продолжая бегать взглядом по её лицу. — Давай оставим всё и улетим.       — «А мы с тобой вдвоём улетим куда захотим»? — Юля напела строчки из его же песни, вызывая на его лице облегчённую улыбку.       — Втроём, — после этого они рассмеялись, и тогда Юля почувствовала себя расслабленной. Сейчас всё хорошо.       Первым делом, когда Инна отлучилась, сославшись на то, что она обещала встречу подруге, Марк повёл Юлю на Поцелуев мост. Тот самый, с которым связано два самых ярких воспоминания. В его голове это уже обозначилось своеобразной традицией: именно на этом мосту происходили какие-то важные события в их совместной жизни.       — А потом пойдём к Исаакиевскому? — они всегда, приезжая в Питер, в первый день ходили по одному и тому же маршруту, по отдельности, но вместе пролистывая в голове страницы воспоминаний, которые одни на двоих.       — Может, сегодня вернёмся в отель? — Марка это насторожило. Несмотря на то, что парой часов ранее они смогли поднять настроение Юли, сейчас она вновь говорила будто вымученным голосом.       — Юля, что случилось? — девушка отвернулась от него, опираясь на перила моста, и устремила взгляд в реку. — Расскажи мне, прошу тебя.       Он попытался обнять её, но Юля тут же сбросила его руки со своих плеч. Невыносимо.       — Ничего не случилось, Марк! Всё в порядке. Я просто хочу отдохнуть, понимаешь? Я устала.       — Поэтому ты хотела брать с собой кучу чемоданов? — он не хотел повышать голос, но это случилось без его контроля. После этой фразы он вдохнул и успокоился — сейчас нужно спокойно поговорить и успокоить Юлю.       — Не кричи на меня! Я от тебя устала, от тебя хочу отдохнуть! — он заметил, как первая — вероятно, из последующего за этим огромного количества — слеза упала вниз с её щеки, а после она развернулась и ушла в сторону отеля. Марк не побежал за ней — сейчас им лучше какое-то время побыть порознь — и, напоследок ударив со всей силы кулаком в парапет моста, побрёл в противоположную сторону.

***

      Юля по-настоящему испугалась. Она уже два часа заливает подушку слезами, а Марка до сих пор нет. Что, если она своими словами разрушила их семью? Она боялась даже думать об этом, хоть и возвращалась всё это время к одной и той же мысли: Марк придёт завтра, заберёт вещи и оставит её здесь, в сером городе.       Юля любит Петербург — это определённо самый магический город из всех, в которых ей довелось побывать. Но без Марка он для неё просто город. Самый обычный, с самыми обычными улицами и достопримечательностями, ничем не выделяющийся из основной массы городов. И сейчас он мог бы превратиться в такой, если бы не щелчок дверного замка.       Слёзы потекли из её глаз ещё сильнее, когда он вошёл в комнату, и она, хоть и повернувшись спиной к нему, услышала знакомые запахи: его любимый парфюм, кофе и… Сигареты? Девушка резко повернулась, сразу же сталкиваясь с ним глазами.       — Давно ты куришь? — голос её был хриплый, а глаза красные. Марк почувствовал укол в сердце.       — Сегодня. Тебе это важно?       — Важно, — она проследила за тем, как мужчина прошёл к шкафу и достал свой рюкзак. — Что ты делаешь?       — Ты хотела отдохнуть от меня, Юль. Отдыхай, я не буду тебе мешать, — Тишман развернулся, но почувствовал, как ладонь девушки крепко схватила его, не давая уйти.       — Нет, Марк! Не уходи от меня!       — Ты ясно дала понять, что устала, зачем мне здесь оставаться?       — Затем, что ты нужен мне! — разговор явно переходил не в то русло. Оба хотели помириться и забыть этот день как страшный сон, но получалось всё с точностью до наоборот.       — Почему тогда ты срываешься на мне, Юль, скажи? Почему мы не можем спокойно поговорить, если кого-то что-то не устраивает?       — Потому что у беременных так бывает! — в наступившей на мгновение тишине в номере раздался звук упавшей сумки. Юле показалось, что именно на этой фразе она сорвала голос, но хотелось продолжать кричать. Нужно выплеснуть всё, что накопилось за последние дни. — Да, Марк, я беременна и скоро стану мамой, — он сделал шаг назад. — Ты можешь валить на все четыре стороны, папаша недоделанный! Ты мог давно сказать о том, что тебе не нужна ни я, ни наша семья, но потому, что ты молчал, сейчас происходит всё это! Я не хочу больше знать ничего о… — в этот момент все силы и желание кричать покинули её, и Юля с громким ударом коленями упала на пол закрывая глаза руками и заходясь в рыданиях. Так плохо не было ещё никогда. — Марк, я не хочу больше ничего знать о тебе… Не хочу…       — Юля, посмотри на меня, — она не откликалась на его просьбы и не поднимала голову до тех пор, пока он сам не коснулся пальцами её подбородка. — Я люблю тебя. Я люблю нашего ребёнка. Я люблю нашу семью, слышишь?

***

      — Марк, давай видео снимем? — Юля с лукавой улыбкой достала телефон из кармана джинсов и начала настраивать камеру.       — Прямо здесь? — он отклонился от парапета их моста и оглянулся. Фон и правда будет здоровский.       — Конечно, — она прижалась ближе к нему и включила «Маяковского» — их дуэт, без которого теперь не обходится ни одна их прогулка. Они начали вторить своим же голосам из динамиков телефона, а в конце припева Юля — Тишман предчувствовал что-то неожиданное, видя её хитрый взгляд, — развернулась к нему и, положив руку на щеку, прижалась к его губам своими, затягивая в нежный и долгий поцелуй.       Марк чувствует её руки в своих волосах и буквально растворяется, ощущая её улыбку. Всё в порядке.

***

      Он по словам врачей знает, что у его девочки всё хорошо. Но даже это знание не может искоренить всё его волнение: он уже несколько часов сидит в коридоре роддома, слушая, что происходит за стенами, и нервно перебирает пальцами, мнёт края толстовки и кусает губы — привычка, которая перешла к нему от Паршуты. Иногда сидит с поникшей головой, ожидая, когда откроются двери, иногда улыбается, вспоминая какие-то моменты их совместной жизни, иногда стирает выступающие слёзы радости с глаз. Он не может поверить в то, что вот-вот станет отцом. Когда Юля рассказала ему об этом, внутри перевернулся мир, и вот уже несколько месяцев он живёт с этим ощущением, ожидая появления на свет их маленького чуда. Того, что станет их частичкой, что связала их навсегда. Того, которому они вдвоём подарили жизнь. Того, кто станет их продолжением.       23 апреля.       2:02       Он слышит крик ребёнка за закрытыми дверями и выдыхает. Теперь их трое.