Новый дивный мир

      Это произошло во время вечеринки в честь, как все думали, победы над Тёмным Рыцарем. Человек, монстр и принц из тьмы запечатали не менее семи фонтанов, если не больше. Городок вокруг замка расширялся, становилось все больше жителей и все меньше пространства для уединения. Даже сейчас, когда Крис лежал на полу комнаты, подготовленной специально для него, и рассматривал бесчисленные звезды, дрейфующие на стенах, он слышал всеобщее веселье, доносившиеся до его ушей в виде смеха и радостных возгласов, иногда прерывающиеся, когда Королева, произнося очередной тост в свою честь, разбивала бокал с кислотой.       Последний мир, созданный очередным фонтаном, для человека был похож скорее на ночной кошмар, чем на незабываемое приключение с друзьями. Его жителями оказались молчаливые тени, которые, защищая источник их существования от светлых, принимали различные формы и силуэты, могли имитировать голос любого тембра. Крис не знал с кем они встретились в конце пути, возможно несколько теней объединились во что-то большее, чем отголоски прошлого или настоящего, но пока Сьюзи и Ральзей пытались прийти с этим нечто к мирному соглашению, человек смотрел на собственное отражение. Скопление злости, обиды и ненависти с хищной улыбкой и горящими от жажды мести глазами рассказывал, как создавал один мир за другим в детальных подробностях, пока от света души не превратился в каменное изваяние, что развеялось от легкого дуновения ветерка. - Какого черта он так много болтал? – кажется так спросила Сьюзи, отдышавшись и вытерев пот со лба тыльной стороной ладони. - Наверное, он хотел посеять в нас сомнения и взрастить желание создать новый мир для наших путешествий, — робко ответил Ральзей, поправляя съехавшуюся на бок шляпу.       Но только Крис понимал, чего добивался фантом Тёмного Рыцаря, чьи воспоминания выкорчевал и освежил. Он почувствовал, как все внутри оборвалось, сердце с грохотом бухнулось в пятки, и он на ватных ногах вылетел из школы, даже не попрощавшись ни с кем из друзей, и вскоре оказался на церковной лавке перед отцом Альвином, пересказывая все произошедшие события и умоляя отпустить грехи. Он не боялся, что его раскроют, ведь старший братик частенько приходил сюда искупить грехи за то, что уронил черепашку в компьютерной игре, так что Альвин, смотря на дрожащего и шепчущего что-то невнятное подростка, подумал, что это семейной и лишь вскользь коснулся волос Криса и произнес краткое «Бог прощает».       С тех пор Крис мог сидеть часами, уставившись на кухонный нож в руках. Кажется, он слышал, как поблескивающая сталь нашептывала инструкцию, шаги, под каким углом воткнуть лезвие и с какой силой надавить, чтобы создать новый, идеальный мир для приключений вдвоем. Однажды человек суть не поддался этому соблазну, уже занес оружие над головой, но его прервал стук в дверь и нож проткнул матрас. Крис успел накрыть место преступления одеялом прежде, чем внутрь заглянула пушистая, белокурая головка. Ральзей заметил, как тяжело дышит друг и как зрачки, хаотично перебегающие в страхе от одного предмета к другому, остановились на нем и сузились. Он обеспокоено проблеял: - Уже все собрались, ждем только тебя, но, Крис, все ли у тебя хорошо?       Человек кивнул и пробормотал какую-то нелепость про то, как задремал и увидел во сне возвращение Темного Рыцаря, но ответ его был настолько неубедителен, что козленок закрыл за собой дверь и сел на край кровати в пару сантиметрах от выпирающей рукоятки. - Ты уверен, что с тобой все в порядке? Знаешь, Крис, я не хочу на тебя давить, ведь каждый имеет право на секреты, но если тебе нужна поддержка и теплые объятия, то ты всегда можешь обратиться ко мне. Я буду на твоей стороне несмотря ни на что.       «Будешь ли ты на моей стороне, когда узнаешь мой секрет?» - промелькнуло в голове Криса на секунду вместе со сменяющимися кадрами, где привычную улыбку принца сменяет неописуемый ужас и тихий, мягкий голосок срывается на крик, и рукоятка, выпирающая из-под полосатого свитера.       С того самого дня все пошло под откос. Однажды Ральзей решил пооткровенничать с человеком, пока Сьюзен и Лансер были заняты подготовкой огромного хомячьего колеса Короля для импровизированного турнира по бегу. Он признался, что если бы фонтаны продолжили открываться, то стало бы проблематично разместить всех в городке и замке, которые уже и так трещали по швам. Столь нехарактерное для козлика признание отбило даже малейшую мысль о создании миров, но с каждой минутой, часом, днем и месяцем Крис снова чувствовал это пожирающее изнутри чувство одиночества в толпе.       Азриель не приехал на каникулы и остался в общежитие работать над разработкой игры с друзьями из колледжа. В качестве извинения он пообещал прислать копию после бета теста. Крис повесил трубку, даже не дослушав, после чего поднял вновь и несколько минут слушал долгий, отдаляющийся гудок. Этим же вечером Ториэль обнаружила стационарный телефон в мусорке под раковиной. Ториэль, хоть и пыталась уделять столько же внимания и любви к младшему ребенку, но все больше отдавалась зарождающимся отношениями с тем саркастичным скелетом из продуктового магазина, а отчаянный отец был слишком занят тем, чтобы им помешать. Сьюзи и Ноэлль, несмотря на несчитанное количество «свиданий», топтались на месте и не могли признаться друг другу, поэтому по-дружески держались за руку в кинотеатре и по-дружески носили парные карандаши в виде лягушек       Остался только Ральзей. Его милый, честный и теплый принц с розовеющими щечками, звонким смехом и добрыми подколами (он так и не смог научиться настоящему сарказму). Но даже его они смогли отобрать. Кажется, четвертый фонтан открылся в пиццерии, и один паренек провалился в Темный мир. Он был труслив и все время прятался за чужими спинами. Человек не мог понять, что Ральзей мог в нем найти. Возможно, он повелся на его сладкие речи и стал жертвой маркетинга, но по просьбе друга им удалось обеспечить между новыми знакомыми активную переписку. Сьюзи трепала волосы Криса, когда тот стоял в стороне и наблюдал, как принц с сияющими, как два розовых бриллианта, глазами, перечитывал одно и то же письмо вновь, иногда прижимая листок к груди и пряча мордочку в ладоши. «Не дрейф, я много слышала про того жиголо, скоро он позабудет про нашего плюшевого недокороля и ты сможешь его утешить». Она подмигивала, разразившись хохотом и схватившись за живот, еще не зная, как ошибается. Писем становилось все больше, конверты все толще. Человек был никудышным почтальоном, то терял их, то случайно ронял в лужу или мусорный бак, то вовсе уносил домой и пригвождал ножом к стене, но от этого они словно множились. И вот, на этой дурацкой вечеринке, Ральзей стоял без очков и от непривычки потирал глаза, ведь «мне кажется, без них лучше, ведь ему так нравится».       Это стало последней каплей. Крис уже и не вспомнит, как оказался на юго-востоке от замка. Музыкальный магазинчик был закрыт, и никто не увидел, как человек развернул тренировочный манекен лицом к себе и выудил из ботинка припрятанный нож. Никто же не знает, что произойдет на самом деле, если открыть еще один фонтан? Что, если Темный мир поглотит настоящий и они станут...едины? Магия будет течь в жилах каждого, на деревьях начнут расти шоколадные плоды, Азриель вернется в родной городок, чтобы узнать, что случилось с семьей, воссоединится их легендарное три, а Ральзей увидит, что парень из пиццерии не достоин даже одного его случайного взгляда.       Все повторилось как тогда в комнате. Крис поднял руки, занес нож над головой, вложил в удар всю скопившуюся боль, которой было даже с избытком, и она высочилась через слезы на уголках глаз. Ткань с треском разорвалась в области груди, из пореза вывалилось несколько комочков плюша, но ничего не произошло. Человек резким движением вынул оружие, развернул манекен спиной и нанес еще несколько ударов. Вранье. С тех пор как они повстречали фантом Тёмного Рыцаря, он пытался провернуть этот трюк вновь и вновь. Матрас в комнате был похож скорее на исколотый вилкой стейк, на камнях у озера появились многочисленные царапины, и городская полиция даже обсуждала вероятность появление у черты города диких животных, а в школе не осталось ни одной парты без едва заметного углубления в центре. Но ничего, тишина. Крис передвинул манекен за магазин и отправился на праздник, натягивая отрепетированную перед зеркалом улыбку, от которой болели щеки, так и не узнав, что из израненного манекена на землю стекали тёмные, зловещие ручейки.