Согласуем стройку вместе

      Последнее, что нужно было сырому прохладному воздуху, — это клубы пыли, но всевозможные машины с клешнями, ковшами и свёрлами с невообразимым грохотом поднимали её вокруг пока ещё невысокой бетонной башни. Увидев, что едва вылезший из машины Сергей Разумовский сразу закашлялся, прораб обернулся к своим перекрикивавшимся подчинённым-жилетам и начал одновременно орать, в том числе и в рацию, и махать руками. К моменту, когда Олег с Серёжей дошли до прораба, техника чуть угомонилась, и из шумов остался только мерный рык моторов. Жилеты, воспользовавшись паузой и оседанием пыли, потопали курить.       — Здравствуйте, — пожал руку явно напрягшемуся прорабу Серёжа. Он выглядел непривычно для простого обывателя: был одет не в обычные свои мешковатые чёрно-белые вещи, а во всё серое, спортивное, как будто собирался мимикрировать под бетонное ядро будущего небоскрёба. — Я пришёл обсудить конфликт наших пониманий концепции проекта.       — А? — похлопал ресницами прораб.       — Он в бешенстве из-за четырёх урезанных этажей, — перевёл Олег. Его непроглядно чёрный деловой костюм привёл прораба в ещё большее замешательство. Ремень от кобуры под пиджаком он тоже заметил. С испугом.       — Мы не резали… ничего пока не резали… вот, ставим только…       — Вы же мне говорили по телефону, что придётся делать не тридцать шесть этажей, а тридцать два.       — А, а, так мы не резали ещё. Это просто этот… Трофимыч приезжал, посчитал, говорит, нае… это… упадёт, короче, а тридцать два — это самый раз.       — В самый раз — тридцать шесть, — отчеканил Серёжа. — Я всё просчитал, конструкция достаточно устойчивая. И плачу я вам тоже за тридцать шесть этажей.       — Да, но там из-за этой хреновины наверху колонны недостаточно опоры, там такая форма, что от малейшего толчка…       — Эта, как вы выразились, «хреновина» — очень важная часть архитектурного ансамбля.       — Она как бы и не нужна особо, зато если навернётся, а она навернётся, хана всем, кто в этих штуках будет сидеть, и почти всей вашей башне. А уж стёкла как полопаются смачно…       — Я всегда могу найти другого исполнителя, который работает по согласованному эскизу, а не согласно своей паранойе.       — Да чего вы вцепились в эту хрень? — развёл руками прораб. — Там и места будет мало, и выглядит так себе…       — Выглядит превосходно! Моё решение остаётся, и это не обсуждается!       — Я вот тоже не понимаю, зачем тебе рогатая башня, — признался Олег.       На лице повернувшегося к нему Серёжи читалась невыносимая боль от удара ножом в спину.       — Это не рога. Олег, я же тебе объяснял, — поднял согнутые под прямым углом руки Серёжа, — это взмах крыльев.       — У нас все их называют рогами, — пожал плечами прораб.       — Именно ваше неуважение к видению заказчика мы и пришли обсудить.       — Давай я объясню, — шагнул вперёд Олег. — Сергей хочет башню Саурона, а вы ему предлагаете маяк.       — Я не хочу башню Саурона, я хочу… — И Серёжа замолк, обдумывая услышанное. — Хм. Кажется… — Он вытащил из кармана смартфон и быстро пролистал утверждённые эскизы. — Я не замечал, она правда выглядит как цитадель зла…       — А замысел был не в этом? Я подумал, что это типа два средних пальца всем, кто возникал по поводу строительства небоскрёба.       — Нет, наоборот! В моей голове это выглядело как оммаж «ослиным ушам» Бернини, только в модернизме и в вертикали, с птичьим мотивом, но что-то я… не учёл стекло и форму… отсылка совсем теряется… да что ж такое, — страдальчески запрокинул голову Серёжа. — Я полгода убил на эти эскизы!       — Так это, — осторожно вмешался прораб. — Сколько этажей делаем?       — Без рогов спокойно ведь тридцать шесть этажей получится, — сказал Олег. — Правильно?       — Да, ваще без проблем.       — Полгода работы в унитаз, — всё убивался Серёжа, теперь растирая переносицу. — Всё переделывать. Что ж с этой стройкой всё через одно место.       Олег потянулся ко внутреннему карману пиджака, отчего прораб вздрогнул, а жилеты, дымившие в стороне, замерли с сигаретами в зубах, оборвав гомон на полуслове. Из своей «кобуры» Олег вытащил небольшой термос, который протянул Серёже:       — Чай?       — Чай, — свинтил крышку Серёжа и втянул носом запах над кольцами, прошедшими по чайной глади. — Малина?       — Как ты вообще тут что-то чуешь, кроме пыли? Нет, листья чёрной смородины, чабрец, душица. Может быть шиповник.       — Точно шиповник, — сказал, пригубив чай, Серёжа. Он успокаивался на глазах.       — А теперь колись, начальник, — велел Олег прорабу.       — Чего колоть, не кололи ничего…       — С этажами решили, а ты всё ещё нервный. Что случилось-то?       — Ааааа. Дааа. Ну короче. Мы-то от вас отмашки ждём, нам-то чё, но мало ли. Приходили тут проверяльщики всякие, говорят, типа продолжите стройку — засудим.       — За что? — нахмурился Серёжа. — У меня есть все необходимые разрешения, я строю на свои деньги, с соблюдением всех стандартов качества и безопасности.       — Найдём, говорят, за что.       — Говорил же тебе, когда они тебя шестнадцать раз пинали от очереди к очереди — это была вежливая форма вымогательства.       — Олег. Мы едем в офис, захватим копии документов. Потом в МФЦ. Возможно ещё и в прокуратуру. Допью чай и решу.       Пока Серёжа терпеливо объяснял женщине в окошке суть своих проблем и слушал от неё объяснения, почему это не её проблемы, Олег смотрел на экранчик «Оцените качество обслуживания». Он пялился на красную и зелёную рожи, они пялились на него. Ужасно хотелось хлопнуть по красной.       — Молодой человек, хватит мне тыкать своими бумажками. Я-то тут при чём. Обращайтесь в Стройнадзор.       — Вас для того и основали, чтобы мне не приходилось ездить непосредственно по всем инстанциям.       — Не надо, мои родители меня вовсе не для этого основали.       Олег чувствовал, что их разговор шёл по тупиковому кругу. Требования Серёжи вызвать начальство не вызвали ни испуга, ни повиновения. Оператор всё нудела и нудела, что он ошибся адресом, в центре «Мои документы» документами не занимались.       — Извините, девушка, — перебил Олег очередной заход Серёжи на цитирование Градостроительного кодекса. — Скажите, а у вас есть страничка во «Вместе»?       Окинув Олега оценивающим взглядом от головы и до отрезавшей нижнюю часть тела линии стойки, оператор чуть повеселела и игриво спросила:       — Есть, а что?       — Это вот владелец «Вместе», — мотнул головой в сторону Серёжи Олег.       — Так, — всё ещё улыбалась, но уже растерянно оператор.       — А значит, — опустил голос до доверительного шёпота Олег, — он владелец и всех ваших личных переписок, и всех когда-либо вами загруженных фотографий.       Глаза оператора округлились от ужаса. Серёжа открыл было рот, чтобы возмутиться, мол, он никогда не воспользуется своими правами для такой мерзости, но Олег его перебил выразительным тычком локтем под рёбра. Оператор как раз очень шустро набрала короткий номер со стационарного телефона, вызывая к ним кого-то по имени-отчеству.       — Это не шантаж, — сообщил ей, увернувшись от очередного тычка, Серёжа. — Ваша переписка в б-безопасности. Это наша принципиальная позиция.       — Валерий Михайлович будет через пять минут, — ответила оператор, уже вцепившаяся в собственный смартфон, на котором она открыла «Вместе».       — Девушка, я правда ничего не буду читать. Но удалять в любом случае уже бесполезно.       — Вы себе всё скачали?!       — Нет, — удивился Серёжа. — Объяснять вам что-либо — дело слишком утомительное. Просто не пересылайте незащищённые сканы важных документов в личке, ладно? Её могу открыть не только я.       — А кто ещё?       — Взломщики, например.       — Да фигня, кому я нужна. И пароль мой никто не знает, угадать его невозможно.       — Ух ты, — улыбнулся Олег, — и что же это за пароль такой, можно узнать?       — Матроска девяносто пять собака.       На лице Олега застыла его улыбка, на лице Серёжи — экзистенциальный ужас. В попытке понять, что она такого сказала, оператор переводила взгляд с одного лица на другое.       — Олег, — выдавил Серёжа. — Как мне спасти пользователей от самих себя?       Вместо ответа скрипнула дверь за спиной оператора: то соизволил прийти большой важный начальник, что было сразу видно по его возрасту и обхвату живота.       — Сергей, здравствуйте. В чём у нас проблема?       — Да мы тут проводим опрос, — сказал всё ещё слегка пришибленный Олег. — Оцениваем безопасность паролей пользователей. Валерий Михайлович, у вашей страницы «Вместе» какой пароль?       — Шесть-пять-четыре-три-два-один. А что?       У Серёжи был такой вид, словно он вот-вот хлопнется в обморок.       — Чай? — протянул руку под пиджак Олег.       — Чай…       По итогам разговора с Валерием Михайловичем, который состоялся после отпаивания Серёжи чаем с листами малины и мелиссой, выяснилось, что стройку как согласовали, так и рассогласовали задним числом. Более того, пока Серёжа выяснял, какие именно бумажки «потерялись» у доблестных городских служб и изменения в каких местных законах отнимали у него право отгрохать себе цитадель зла на фоне Питера, Олег в сторонке осторожно порасспрашивал с телефона свои источники — и оказалось, что уже начались подвижки в сторону продажи-покупки земли, на которой стояло основание Серёжиного небоскрёба. Известие о последнем вызвало у Серёжи приступ праведного гнева, который выразился в стискивании губ и очень суровом взгляде. Вымещать этот гнев они покатили в прокуратуру. Можно было, конечно, попытаться жалобу оформить в электронном виде, но Серёжа чуть ли не впервые на памяти Олега очень жаждал пообщаться вживую.       — И? — устало спросил то ли прокурор, то ли клерк, на которого напялили униформу, чтобы обдурить посетителей. — Вечер пятницы. Что вы от меня хотите?       — Начать расследование, — ударил кулаком по его столу Серёжа. — Я честно оформил все необходимые документы, я не нарушал закон, я всё согласовал…       — Заявление подали?       — Да, но…       — Ждите. Мы его обязательно рассмотрим в течение…       — Пока вы будете рассматривать, у меня отберут моё место. Как мне это предотвратить? Вы не можете наложить арест, чтобы вообще никто не мог ничего сделать со стройкой, пока будет идти проверка?       — Э? — почесал шариковой ручкой висок прокурор. — Хотите, чтобы прокуратура арестовала вас же?       — Не меня. Скорее… я хочу, чтобы вы пресекли любую активность вокруг места стройки. Чтобы его нельзя было ни купить, ни продать.       — А кто-то конкретный покупает?       — Пока нет. А это имеет значение?       — Да просто вдруг это кто-то, кто не будет втыкать гигантскую уродливую стеклянную иглу в наш город.       — Вы намеренно мешаете стройке?       — Я? — откинулся на спинку стула прокурор, заложив ладони за затылок. — Нет. Однако у Общества защиты исторического наследия везде свои люди. Я не удивлюсь, если наши сделали ход.       А, так он был из тех фанатиков, которые с утра до ночи слали «Вместе» угрозы и периодически порывались оцепить место стройки. Олег один раз их разогнал, окатив из пожарного шланга, за что огрёб потом и от Серёжи, и от полиции, и от общественности (да ладно, будто он правда знал, что там строительная грязь к воде примешается). Во второй раз архитектурные гики собраться на стройке не решились, зато удвоили активность в соцсетях.       — Я сам ратую за сохранение исторического облика города, — возмутился Серёжа. — Но Санкт-Петербург всегда был городом смелых архитектурных решений, и я считаю, что столкновение классики и современности — это именно то, что нужно нашему городу, это будет его вторым дыханием.       — Ага, только дышит он на ладан из-за таких зажравшихся богатеев, как вы двое.       — Вообще зажравшийся богатей только он, — уточнил Олег, на протяжении всего разговора пролистывавший документы в папке и сверявший их со списком в телефоне. Когда Серёжа спорил с оператором, у него возникло нехорошее подозрение, от которого он всю дорогу до прокуратуры не мог отделаться. И кажется, оно сбывалось.       — Благодарю за поддержку, — мрачно сказал Серёжа.       — Хочешь, в задницу его пошлю?       — Ну посылай, если хочешь в обезьянник, — сказал прокурор.       — Учти, я тебя отмазывать не буду, — прибавил Серёжа.       — Спасибо за поддержку.       — Я потом напишу на него жалобу.       — Так, — выпрямился Олег, обнаружив то, чего он опасался. — Идём. Тут кроме оскорблений ловить нечего.       Серёжа явно был намерен продолжать ругаться, но предложение Олега неохотно принял.       — Удачи со стройкой, — сказал ему в спину прокурор.       — А ты приходи в гости, — ответил вместо Серёжи Олег, — там у нас воды и шлангов ещё много осталось.       В коридоре, вдали от кабинета рьяного фаната архитектуры, Серёжа спросил:       — Почему мы так быстро сдались? Сейчас он уйдёт и вообще будет никого не поймать.       — Я тут кое-что заметил. Короче, насчёт шестнадцатой очереди. Ещё раз скажи, что я должен был сдать.       — Помимо документов на землю? Заявление, справку о подаче заявления, квитанцию на госпошлину на оформление справки о подаче заявления, заявление на оплату госпошлины на оформление справки о подаче заявления, заявление на получение разрешения по его готовности, справку о заполнении заявления на получение разрешения по его готовности, квитанцию на госпошлину за оформление справки о заполнении заявления на получение разрешения по его готовности, заявление на оплату госпошлины за оформление справки на получение разрешения по его готовности, — пробубнил на одной ноте Серёжа.       Как же всё-таки пугало, что он это помнил наизусть. Но неважно.       — Вот ты и прошлый раз так сказал, когда я переспросил.       — Как сказал?       — «Помимо документов на землю». И потом список.       — Возможно, я не помню, я уже был в полукоматозном состоянии. А что?       — А то, что первая часть как будто и неважна, и я слушал и проверял в основном вторую.       — Олег. Ты что мне сейчас хочешь сказать?       — Что среди этих копий, — поднял стопку документов Олег, — есть пара подлинников.       — Олег, ты не сдал самое важное?!       — Ничего себе самое важное, три месяца спустя только спохватились.       — Как я буду строить, если я не подтвердил свои права на землю… — запустил пальцы в волосы Серёжа. — Меня засудят. Меня посадят. Стройка незаконна.       — Нас обоих посадят, будем соседями.       — Олег, это не смешно, это ужасно, я должен срочно всё отменить, пока ещё можно, — протараторил Серёжа, и рука его нырнула в карман штанов за смартфоном.       — Да не надо ничего отменять, — схватил его за запястье Олег.       — Кто-то же должен всё разруливать.       Олег так и держал Серёжу за руку, пока тот выжигал взглядом дыру в его лице.       — У меня есть план.       — Не может у тебя быть никакого плана, у нас всего один вариант действий.       — Чай?       — Чай! — нервно выпалил Серёжа.       Белый чай с лимонной цедрой Серёжу не задобрил, но взбодрил: вон с каким энтузиазмом вдавил педаль в пол, когда светофор переключился, наконец, с жёлтого на зелёный. Они гнали на бешеной скорости — пятьдесят восемь километров в час. По меркам Серёжи он устроил «Формулу один» на улицах Питера.       Машина с плавным стрёкотом шин вкатилась в самый угол парковки перед вытянутым жёлтым зданием с колоннами, в котором находилась нужная им служба. Восемь вечера пятницы — все арочные окна уже давно погасли. Но Серёжа, повернувший ключ в замке зажигания, чтобы приглушить мотор, всё равно нервничал.       — А вдруг там кто-нибудь сидит сейчас. Задержался.       — Ещё раз. У нас два варианта. Первый: приходим в понедельник, даём на лапу.       — Нет.       — Значит, второй: приходим в понедельник, говорим, а что там с разрешением, а ну-ка покажите, что мы там не сдали, они открывают папочку, а там хоба…       — Неправильно это. Я облажался, я должен отвечать так же, как любой другой гражданин.       — Слушай, гражданин, а что мешает вообще любому человеку сделать то, что собираюсь сделать я?       — Уважение к законам?       — Да мы ничего незаконного не делаем. Просто донесём недостающие документы, что такого?        — Если ничего такого, зачем ты грабительскую маску натягиваешь?       — Лыжную, лыжную. Или уже и лыжную маску носить нельзя?       — Оригинальный выбор для июня.       — Короче, ты будешь на стрёме. Звук на мобильнике я отключил, просто звякни, если увидишь охранника или мента. Если что-то серьёзное — пиши сообщение.       — Олег.       — Что?       — Я забиваю верхние нары.       — Да хватит паниковать.       — Я не паникую, я прикидываю, насколько сложно руководить компанией из колонии.       — Ты что-нибудь придумаешь, а я пошёл.       Внятного плана у Олега не было, раньше он через окна в госучреждения не влезал. Хотя, наверное, формально детдом считался за таковое. Тогда у него даже обширный опыт был.       Олег шёл вдоль фасада здания, рассматривая высоченные окна, отыскивая взглядом провода и красные огоньки. Нет, современную сигналку ставили незаметную, как если бы её вообще не было. Чёрт, какое бы из них рискнуть открыть? Выбить окно или слишком много шума? Или… Так, серьёзно? Он сначала решил, что ему показалось, но нет, окно с балкончиком на втором этаже на углу явно оставили открытым. Прекрасно, сейчас он сбегает за верёвкой в багажнике, привяжет что-нибудь тяжёлое, перекинет через балкончик, потом грохнется на середине подъёма. Может, подняться на крышу, и оттуда спуститься на верёвке? Это уже более вероятно, надо только сообразить, как…       За углом скрипнула дверь, и Олег вжался спиной в стену. Невидимый мужик прокашлялся, шаркнул подошвами по асфальту, чиркнул зажигалкой. Охранник вышел покурить. Может, просто дать ему взятку? Блин, Олег с собой наличку не взял.       Судя по удалявшимся шарканию и бульканиям кашля, охранник решил заодно пройтись, обкурить своими беломорским благовонием всю стену. Ну, это уже знак от судьбы. Олег быстрыми тихими шагами прокрался до крыльца, приоткрыл дверь, удерживая перед глазами спину охранника, и проскользнул внутрь.       Так и знал, что все эти адовые ежегодные медосмотры в поликлинике однажды пригодятся: он без проблем, подсвечивая себе телефоном, по настенным табличкам и своей памяти разобрался, где находился тот кабинет, в который он лично относил все эти чёртовы бумажки. Дверь сподобились закрыть на ключ, но не на тот замок, который нельзя было подцепить захваченными как раз для этой цели скрепками. Как теперь найти среди толстенных папок в шкафу нужную? Алфавитный порядок корешки не уважали, объявили какой-то свой порядок с непонятными шифрами. Может, в компьютере найдётся ответ. Компьютер, поприветствовав логотипом Windows XP, вяло попытался остановить Олега требованием ввести пароль — и вполне удовольствовался тем, который был написан на стикере рядом с клавиатурой. Почему в государственных базах данных зияли такие дыры даже просто на уровне пользователей?       Думал поиск довольно долго, но всё же документы «Вместе» отыскал. Олег выдернул с полки нужную папку и отыскал подходящий блок. Хех, а вот и нет, а вот и были там документы на землю, вот, пожалуйста, ещё одна маленькая стопочка, вы её просто в общем файлике не заметили. В понедельник будет весело.       Олег подтёр за собой следы в компьютере и выключил его, но одна только эта простая операция заняла две минуты. Нечего было уже думать о том, чтобы выйти опять через дверь: он слышал кашель вернувшегося охранника внизу. А, у него оставалось окно на втором этаже. Жалко, верёвку не взял — ну да ладно, не первый раз прыгать с такой высоты.       Поднимавшийся кашель застал его на верхней ступеньке лестницы: охраннику именно сейчас приспичило совершить обход. Не дожидаясь выяснения его маршрута, Олег просеменил на цыпочках в направлении кабинета с открытым окном, быстренько пошуршал в замке и там (вызвав у охранника недоумённое хмыканье и ускорение шагов), пробрался внутрь, глянул на экран телефона (ничего), в три прыжка очутился у приоткрытого окна с него ростом, обернулся на всякий пожарный, перемахнул через балюстраду, повис на ней, готовя ноги к удару, — и отпустил.       Уф. Коленям не понравился отзвук удара подошв, но вроде без жертв. Олег задрал маску до лба, собираясь развернуться и пройти с максимально невинным видом обратно к машине, как вдруг:       — Вы что тут делаете?       Из-за угла к нему вышел… мент. Кажется, только угол и спас Олега от мгновенного ареста, но полностью эту идею мент ещё не оставил.       — Хожу, — развернулся к нему Олег.       — Был звук, как будто что-то упало.       — Да, это я упал, спасибо, что заметил. Пока.       — Ваши документы, — нахмурился мент.       — Сначала свои покажи.       Мент покорно показал своё удостоверение. Что там было написано, Олег поленился разбирать в скудном свете от фонарей, прежде чем выхватить удостоверение и рвануть к набережной. Вскрикнув, мент побежал за ним — Олегу только того и надо было. Они перебежали через дорогу оба на красный свет, мент заорал «не прыгай!» Пф, не угадал. Олег, бежавший вдоль набережной, изо всех сил запульнул удостоверение в сторону вод Фонтанки. От этого мент заорал ещё громче и, конечно, потерял всякий интерес к Олегу, сиганув через ограждение следом за ксивой. Не первый раз её терял, похоже.       Олег меж тем развернулся и побежал обратно, к машине. Фору он набрал порядочную, только бы Серёжа не тормозил, только бы Серёжа не тормозил, только бы… какого чёрта он идёт к машине с двумя стаканчиками в руках, почему не за рулём?! На передних сиденьях они оказались одновременно: Олег — плюхнувшись с размаха, Серёжа — осторожно опустившись, устанавливая стаканчики в подставке между сиденьями.       — Быстро, быстро, линяем! — вытянул ремень безопасности к креплению Олег, уже слыша эхо от быстрого топота на улице.       Серёжа сдавал назад так неспешно и осторожно, будто сдавал на права. Мент в их багажник не влетел с разбега только каким-то чудом: Серёжа в последний момент успел вырулить в сторону дороги и дать по газам.       — Вооот, — обернулся, чтобы посмотреть через заднее стекло на мента, всплеснувшего руками в знак капитуляции, Олег, — а ты «зачем номера заклеивать, зачем номера заклеивать».       — Я понял, зачем, я просто не согласен с необходимостью. Надо будет за следующим поворотом отклеить, пока не оштрафовали.       — К слову о проштрафившихся людях в этой машине, — скрестил руки на груди Олег.       — Да я уже смирился с тем, что твоя вылазка — это то, что будет лучше для компании. Я ничего не выиграю, сохраняя принципиальность в данном вопросе. У меня будет бессонница следующие недели три, но переживу.       — Вообще-то проштрафился не я. Ты почему меня не предупредил насчёт мента, куда ты вообще попёрся?       — Кофейню увидел.       — Тебе надо было в противоположную сторону смотреть, ты ж на шухере был!       — Подумал, что предупреждать я тебя всё равно не буду.       — Это почему ты меня предупреждать не будешь?       — Я понял, что не смогу себя заставить предупредить преступника.       — Вот так, да? Готов меня сдать полиции из-за жалких бумажек.       — Я предоставил судьбе выбирать, как будет справедливо.       — «Ты, судьба, выбирай пока, отъедет ли в изолятор Олег, а я за кофе»?       Заприметивший место для временной парковки Серёжа не ответил, сосредоточившись на пристраивании машины к тротуару. Пока он вылезал отклеить полоски с номеров, Олег демонстративно смотрел только перед собой.       — Олег.       — Что?       Серёжа взял с подставки один из стаканчиков и протянул ему:       — Чай?       Хм. Скосив взгляд, Олег отметил, что из-под пластиковой белой крышечки не спускалась тонкая белая нить с ярлычком на конце. То ли Серёжа нашёл кофейню с нормальным заварным чаем, то ли догадался предварительно вытащить пакетик, зная Олегово к ним отношение. Не авторский купаж, конечно, но он старался.       — Чай.       Травяной, с баданом и сушёными яблоками, — чудесный выбор.       — Хватит с меня городской застройки на сегодня, — откинулся на спинку кресла Серёжа.       — На дачу поедем? — обрадовался Олег. — Потерпите ещё немного, мои огурчики, папочка уже в пути.       — Олег, это теплица с системой микроклимата последней модели и её каждый день навещает Семён Дмитриевич. Прекращай так переживать за огурцы. Я не понимаю, почему ты каждый раз бежишь к ним и что ты делаешь в теплице часами.       — Люблю работать руками, ты же знаешь.       Серёжа, кашлянув, пригубил чай из своего стаканчика. А потом вдруг, нахмурившись, спросил:       — Они правда Елагин дворец Гречкину продали?       — Куда только активисты смотрели, — покачал головой Олег. — Разбазаривают куски города налево и направо.       — Ужасно.       — Ничего, вот поставишь Всевидящее око — никто больше не посмеет…       — Олег.       — Давай перекупим дворец. Раз Гречкин добыл разрешение, то и мы сможем, мы теперь ребята матёрые. Если он к тому моменту дворец снесёт…       — Не дай бог.       — …то это ничего, вторую башню отгрохаем, ещё выше.       — Зачем мне вторая?       — А мы трос между ними натянем, охренительная тарзанка получится.       Серёжа рассмеялся. Ну наконец-то, Олег свою задачу выполнил. В жизни Серёжи было слишком много стресса, сколько можно переживать из-за жалких бумажек, ему надо было расслабиться, отдохнуть.       И уже в понедельник узнать, что на «Вместе» подали в суд за причинённый стройкой непоправимый ущерб популяции редких чаек. Или семье Чайкиных. Олег не успел прочитать повестку, прежде чем скормить её измельчителю.