Ни в невод, ни в силок

      С рисованием плакатов Венди провозилась до глубокой ночи, вместо вина залившись добрым десятком порций крепкого кофе. Да уж. Нездоровый оттенок лица на собственной свадьбе ей обеспечен.       Она знала, что эти чёртовы приветственные постеры за неё бы доделали в любом случае, тем более, что мероприятие состоится только на следующей неделе, но очень уж не хотелось подводить ни Криса, ни противных девчонок. Последние также были загружены сверхурочно. Каждой по заданию — всё по-честному. Впрочем, не жаловался никто, потому что рабочая рутина по большей части была увлекательной, зарплата — неплохой, команда — дружной, а босс — душкой.       В магазине давно ходили слухи, что у Кристофа тайный роман с их администратором — малость чопорной и такой же странной, как и сам начальник, Агнесс. Эти двое были самыми взрослыми среди всего коллектива, и совсем неудивительно, что сошлись они тайно. Наверняка побаивались перемываний косточек. Хотя никакие старания их не спасли, а лишь усугубили ситуацию, поскольку главные заводилы, Грейс и Эмма, пронюхали всё практически сразу, и посмеивались теперь с этих игр в прятки, вроде как несвойственных столь зрелым особам. Ну, а поскольку начальник налаживал личную жизнь, Венди твёрдо решила доставлять ему как можно меньше неудобств в ближайшее время. Поэтому со своим заданием разделалась без разговоров. Ложась спать, она ощущала жуткую резь в глазах и ломоту в затёкшей спине, зато совесть была чиста, а все плохие мысли оказались сдвинуты на задний план усталостью.       Отключилась Венди сразу, едва коснувшись головой подушки, и сон вышел удивительно крепким. Правда, омрачало отдых дрянное сновидение, поутру не желавшее выпускать из цепких щупалец. Будильник трезвонил довольно долго, но вырваться из полусна Венди не могла при всём желании. Пробудиться помогли грохот в полу и возмущённая ругань соседей снизу, которые обычно вставали на полчаса позже неё. Разумеется, она ни за кем не следила, скорее неосознанно отметив про себя этот факт благодаря ежедневному и абсолютно такому же, как и у неё, треньканью будильника внизу.       Венди тщательно умылась ледяной водой из-под крана, в придачу протерев лицо кубиком льда, который, вообще-то, замораживался совсем не для этой цели, да и был противопоказан её коже из-за купероза. Но необходимость взбодриться любыми способами оказалась слишком сильной. Только так получилось отогнать липкое послевкусие ночного кошмара, который даже не был оформлен в чёткую форму. Абстрактные обрывки и воспоминания о неприятных ощущениях, запахах, вкусах — всё, что от него осталось, и всё же напрягал он гораздо сильнее самого жуткого сна с расчленёнкой или всякими там живыми мертвецами.       Предстояла последняя перед отпуском смена, а вечером планировался девичник в узком кругу единственной подруги и коллег. Венди устало вздохнула. После работы хотелось хорошенько отдохнуть и собраться с мыслями, но что поделать — нужно соблюдать традиции. Такое решение она приняла сразу, как только Пит сделал предложение, совершенно по-киношному встав на колено перед нею с открытой бархатной коробочкой на ладони. У неё всё должно быть серьёзно, по-настоящему. И будет.       С Питом они встретятся теперь только у алтаря, и отчего-то от этого стало чуть спокойнее. Скорее всего, досвадебная встреча с ним подняла бы на поверхность едва-едва уснувшую панику, а Венди этого совсем не хотелось. Нужно просто стойко пережить два дня и две ночи, а дальше всё станет гораздо проще — иначе и быть не может. Послезавтра она проснётся замужней дамой, самое сложное окажется позади, а мир покажется другим.       За окном валил снег, предзнаменуя удачный исход всего задуманного, ведь снегопад с детства являлся для Венди исключительно положительным знаком. За ночь едва подтаявшие тротуары снова занесло, а голые ветви деревьев облачились в белоснежные шубы, своим видом превращая невзрачные улицы в сказку. Когда стемнеет и зажгутся фонари, да ещё кое-где пока не убранные гирлянды — антураж станет куда волшебнее. Зимняя свадьба — это не особо удобно, зато очень красиво. Венди была рада, что всё обернулось столь удачно, потому что уже морально готовилась к встрече одного из самых важных в жизни событий среди серости и слякоти.       Позавтракав наспех сооружёнными сандвичами с чаем — думать о кофе она после ночных подвигов просто не могла, — Венди обмоталась шарфом так тщательно, что под изделием крупной вязки остались видны лишь глаза, и покинула уютное одинокое гнёздышко. Вещи уже были собраны, за исключением кое-каких мелочей, так что к переезду к будущему мужу она считай готова.       На нижнем этаже поджидал возмущённый сосед, высунувшийся из-за двери, едва Венди показалась на ближайшем к нему лестничном пролёте.       — Гвендолин, несносная ты девка! Если ещё хоть раз!.. — погрозил он ей кулаком.       — Простите, мистер Брукс, — не сдержала она в ответ широкой улыбки. — Я не специально, вы же знаете.       Толстенький низкий часовщик махнул рукой.       — Ла-а-адно уж. Свадьба-то когда?       Стало понятно, что выглянул наружу он отнюдь не в поисках конфликта, а в приступе простого человеческого любопытства. Ну, возможно ещё, неуёмной общительности.       — Завтра! Так что скоро наконец поспите спокойно, — деланно бодро ответила Венди, опасаясь, что сосед тоже выбросит какую-нибудь шуточку, но он лишь искренне её поздравил, пожелал удачи и всё-таки пообещал в следующий раз вломиться к ней в квартиру да разбить несчастный будильник, которому и так уже доставалось, а затем исчез за дверью.       Милый мужчина. Он чем-то напоминал ей Кристофа. Наверное, полнейшей невозможностью обижаться в ответ на его придирки и не особо натуральную злость.       Маленький диалог немного поднял настроение. По дороге на работу Венди наслаждалась крупными снежинками, что плотно облепили ресницы и шарф. Зимний Лондон был особенно хорош. Не то, чтобы она не любила родной город в другие времена года, но зимой, под толстым слоем снега, родные улицы, парки и дома воспринимались совсем иначе. Аутентичнее, что ли. Меньше туристов, меньше прохожих, не так бросаются в глаза некие современные нюансы, навроде ярких вывесок. В детстве сполна наслаждаться этим возможности не имелось из-за прописанного бабушкой и отцом режима, поэтому последние годы Венди восполняла пробелы, порой на прогулках даже теряясь во времени.       В книжном встретили новыми порциями шуток, что заставило всерьёз разозлиться на чужую глупость, но тут на помощь неожиданно пришла мисс Стейси, которая новоявленная пассия управляющего, от души рявкнув на заигравшихся дурочек. Венди ответила администраторше благодарной улыбкой, в ответ получив лишь высокомерно вздёрнутую бровь.       Воистину, её окружали просто потрясающие люди! Отпуск только предстоял, а тоска по работе уже постучалась в сердце. Наверное, она весь месяц будет скучать по скрытной парочке причудливых возлюбленных. И по любимым дурам, что снова шептались и похихикивали, в открытую глядя на неё. И по неповторимому запаху типографской краски. И по пёстрым галстукам Криса — каждый день в новом цвете. И по клиентам — как вежливым, так и не очень.       В обеденный перерыв неожиданно пожаловал Питер, хотя при утреннем созвоне не обмолвился о задуманном ни словечком! Подобные сюрпризы он устраивал нечасто, поэтому положительные эмоции от его визита оказались необычайно сильными. Ещё утром Венди переживала о том, что встреча с Питом способна поднять неприятное волнение, но при первом же взгляде на него осознала свою глупость. Как хорошо, что она ошиблась!       Венди несказанно рада была всё-таки повидаться с будущим мужем перед важным днём и вместе потрапезничать в пускай недорогом, но вполне приличном заведении прямо напротив своей работы. В качестве приветствия она почти целомудренно чмокнула высокого Пита в губы, привстав на носочках, заодно незаметно потёршись о гладко выбритую щёку. Воротник возлюбленного умопомрачительно пах её любимым одеколоном, и оторваться от Питера оказалось тяжело даже для такой скромницы, как она. И, конечно, за ними наблюдали. Вездесущие Грейс с Эммой, поймав её взгляд, в унисон поиграли бровями, а потом загоготали и дали друг дружке пять. Дуры!       Аппетита толком не было, но ограничиться одним только чаем с пирожным не вышло — излишне заботливый жених пожурил за сухомятку и сам сделал за неё заказ, проследив, чтобы Венди проглотила свою любимую грибную запеканку до последней крошки. Пит совсем не был жмотом, который станет попрекать недоеденной пищей. Он действительно заботился о ней, иногда слишком усердствуя с этим. Нынешние женщины такую заботу воспринимали в штыки, не терпя посягательств на личное пространство, но только не Венди. Забота Питера была ей крайне приятна. Куда обиднее, когда мужчина плюёт на твоё самочувствие, а в ответ требует слишком многого. Так поступал её отец, и подобного опыта вполне хватило, чтобы научиться принимать заботу от близких людей с благодарностью. Даже когда её причиняют силой. Бороться с этим лучше хитростью, чем нервотрёпкой.       На улице Пит крепко схватил её за руку и потянул к углу здания, вынудив сменить обозначенную траекторию пути. Он притянул совершенно не ожидавшую подобной несдержанности Венди, закрыл собой от толп вечно спешащих куда-то людей и поцеловал так крепко, что у неё закружилась голова, а в животе запорхали бабочки. В районе желудка стало невыносимо щекотно. И длилось это невероятное чувство будто бы целую вечность, а казалось всё мало, недостаточно…       Отпрянуть от него заставило громкое театральное покашливание. Рядом стоял Кристоф в распахнутом пальто и с коробкой пончиков в руках, явно призывающий засмущавшуюся Венди немедленно одуматься и вернуться на рабочее место, потому что обед уже давно закончился. Да и за пончиками Крис, как позже выяснилось, вышел только из-за неё, до последнего надеясь, что вмешиваться не придётся. Но его очередь на кассе пекарни подошла, лакомства были оплачены, а они с Питом всё так же растворялись друг в друге на углу здания с тем самым «приличным заведением».       — Ну молодё-о-ожь. Никакого стыда! — подлила масла в огонь бабуся, проходившая мимо их троицы.       Венди ощутила, как лицо заливается краской, но почему-то захихикала, спрятавшись в груди Пита. Как только Крис отвернулся с намерением уйти, Питер с довольной улыбкой поправил её куртку, дал наставление не мёрзнуть, развернул и лёгонько подтолкнул во второй раз за последние сколько-то там минут — теперь уже в спину. По дороге до дверей маркета Венди оборачивалась на него трижды… Или четырежды… Или…       Смена на удивление пролетела стремительно. Венди и не заметила, когда успела вернуться домой и намарафетиться перед походом в клуб. В подобных заведениях ей бывать не доводилось ни разу, а потому узнать на собственном опыте, как развлекается лондонская молодёжь, стало навязчивой идеей. Вообще-то, изначально она планировала устроить тихие посиделки в ресторане или даже у себя дома. Главное ведь славная компания, отменная закуска и выпивка. Но девочки убедили, что клуб — гораздо более интересная альтернатива, и Венди дала добро. Перед выходом к ней заскочила Кейт, и они вдвоём отправились к условленному месту.       Шумная и заводная музыка, вынуждающая конвульсивно дёргаться в одном с нею ритме, конечно, знатно отличалась от насильно разучиваемых унылых прелюдий для фортепиано. Здесь эти дёрганья назывались танцами. Бабушку Роуз схватил бы удар, узнай она, на что внучка променяла прежнюю «достойную» жизнь.       В огромном помещении стояла пока ещё терпимая духота, вращающиеся стробоскопы ударяли разноцветными слепящими бликами по глазам, а на танцполе народ отрывался по полной, отдаваясь не иначе как животным инстиктам. Венди засмотрелась.       Люди походили на бушующее море, то плавными, то резкими волнами плещущееся в закрытом пространстве. Пускай престарелые ханжи считали подобные забавы чем-то недопустимым — было нечто влекущее в полудиких движениях, словно возвращающих к истокам. Нечто истинное и первобытное. Моментально захотелось влиться в этот единый живой поток, но она точно знала, что не решится на это. По крайней мере, в трезвом состоянии, а напиваться Венди не планировала: не то время, не то место. Быть может, забреди она сюда случайно в любой другой вечер одна или вдвоём с Питером — позволила бы себе отключить разум, но сейчас, при свидетелях и накануне свадьбы, не собиралась этого делать.       Их компания заказала дальний столик у стены на втором этаже, с которого открывалось ещё более интересное обозрение. Дрыгая ногой под сумасшедшие басы и медленно посасывая из трубочки «Мохито», она всё больше и больше завидовала танцующим. Зрелище воистину гипнотизировало, и Венди уже представляла себя там, внизу, среди толпы. Даже капли пота покатились по спине под блузкой, будто она уже рьяно отплясывала, а не сидела на одном месте. За столиком она давно осталась одна.       Венди сама не поняла, когда именно предала все данные себе обещания, в каком-то полусне оказавшись зажатой кучей народа со всех сторон, зато впервые ощутила себя действительно свободной на все сто процентов. Тело казалось чужим. Больше не принадлежащим ей, а управляемым одновременно и чужим, и до боли знакомым общим сознанием, как и у всех вокруг. Она чувствовала себя частью стаи птиц либо рыб, поглощённых друг другом в состоянии мурмурации. И дрейфующей по гигантским валам льдиной. И бесконечно падающей куда-то вверх бестелесной фигурой. И, что самое удивительное, — Венди осталась трезва, как стекло, потому что «Мохито» был безалкогольным.

***

      Как воздух необходимая сейчас передышка предоставилась совершенно неожиданно, но особо наслаждаться ею Северус не спешил, принимая долгожданное затишье с опаской.       Старый интриган, получив необходимые ему сведения, отстал и занимался какими-то тайными делишками, в которые не посвящал никого. И если бы не проклятье в руке — ими вполне могли оказаться составление плана и подготовка к полному захвату власти. Слишком уж старик заигрался в бога. Тёмный Лорд пока не вызывал, и, как подозревал Северус, не даст о себе знать до самого рейда, который планировался аккурат в его день рождения, девятого числа. Рождественские праздники давно прошли, но с каникул ученики ещё не вернулись, так что и в этом везение ему благоволило. Даже Поттер не мозолил глаза своим присутствием, ведь его пригласили Уизли. На душе было почти спокойно.       Конечно, если бы Северус не являлся умелым окклюментом, то ввиду предстоящей мясорубки рвал на себе волосы, потому что участвовать в этом, мягко говоря, не хотел. К сожалению, избегать участия в расправах над глупыми беззащитными магглами удавалось не всегда: всё-таки, каким бы вёртким он ни был — Тёмный Лорд ещё изворотливее. Да и допускать хоть одну подозрительную мысль у хозяина нельзя ни в коем случае. Слишком у Северуса большая роль в этой войне. Слишком огромная ответственность. Если его разоблачат и прихлопнут, то всё может пойти не так, как нужно для удачного исхода, потому что Дамблдор теперь не в том состоянии, чтобы искать, обучать и внедрять нового шпиона. А тем более, вербовать кого-то из окружения Лорда. На воплощение обоих вариантов требуется очень много времени и сил. Ни того, ни другого у директора практически не осталось.       За два дня до неизбежного Северус отправился в Запретный лес, чтобы сделать запасы кое-каких ингредиентов и просто насладиться свободой, доступной для него лишь здесь, среди вековых дубов, а ещё опасностей, подстерегающих едва ли не на каждом шагу. Хотя, если вдуматься, даже эта свобода являлась мнимой, ибо жжение в татуировке могло возникнуть в любой момент. И ничего бы он с этим не поделал. Отправился бы по первому зову хозяина, как и полагает рабу.       Неужели он действительно когда-то был таким идиотом, чтобы поверить сладким речам законченного психа и добровольно позволить себя клеймить? Неужели был настолько эмоциональным, чтобы разбрасываться Непреложными обетами, пускай и ради спасения дорогого ему человека? Никаких высот Северус, служа двум господинам одновременно, так и не достиг, зато потерял всё то немногое, что держало его на плаву.       Под ногами хрустел снег, щёки горели от жгучего мороза, что к вечеру опустился на окрестности Хогвартса. Ещё утром пригревало солнце, а с крыши замка звонко капало — сосульки таяли, пригретые лучами. После обеда светило спряталось за белоснежными вязкими тучами, и вскоре повалил такой сильный снег, что за его пеленой не видно было ни черта уже через пару ярдов. К трём пополудни снегопад закончился, и вот теперь Северус с трудом протаптывал тропинку сквозь густые заросли подлеска, лишь иногда помогая себе заклинаниями. По пути удалось собрать некоторые грибы, кору и подмёрзшие ягоды, как раз дозревшие для использования в зельях. Пока он бродил — тучи развеялись, и на небосводе показался немного тусклый из-за ледяного воздуха старый месяц. Зажглись настолько же бледные звёзды. Удивительно, но чаща показалась гораздо более живой, чем днём.       Северус старался не думать о ней слишком часто, но почему-то именно сегодня в мыслях то и дело мелькали рыжие волосы, а яркие глаза смотрели на него безотрывно и с немым укором. Отчего-то вспомнились вдруг их с Лили совместные занятия в библиотеке — самые скучные и маловажные картинки с её участием. А потом замелькали более важные — беседы под старой ивой, что раскинулась совсем недалеко от дома.       Но в конце концов их перебили другие — летние, совсем недавние и наполненные уже жалостливым взглядом совершенно невзрачных карих радужек. Та необычная жалость оказалась настолько желанна и в то же время более невозможна, что Северус в один миг закрыл чёртово подсознание на амбарный замок, окончательно сконцентрировавшись на поиске последнего и самого редкого на сегодня сырья — пустых оболочек волшебных жуков, которые те оставляют на стволах деревьев перед анабиозом.       За ниспадающим к земле еловым лапником послышался едва различимый треск, но Северус его, разумеется, уловил, потому что слух его давно стал профессионально чувствительным. Он бесшумно вытащил палочку из рукава тёплой мантии, мгновенно направил её в сторону нежданого гостя, принял боевую стойку и предъявил короткое требование:       — Немедленно покажись, кем бы ты ни был!       По снегу мягко прошуршали шаги неизвестного, являя совсем не того, кого Северус готовился лицезреть, успев перебрать в голове десятки вариантов за какую-то долю секунды.       — Мистер Снейп. Надо же.       Из-за густых веток ели показался высокий — слишком высокий для человека — силуэт, оставляющий на белом тёмные глубокие следы лошадиных копыт. Что же, с «гостем» он явно погорячился. Кентавр в этом лесу являлся полноправным жителем, в отличие от него. Это он здесь истинный чужак.       Этого кентавра ему встречать уже доводилось однажды, но имя его совершенно вылетело из головы. Зато столкновение с его сородичами врезалось в память очень хорошо: он еле унёс ноги от взбешённого стада, когда собирал травы в неудачном месте, а предмет его воспоминаний оторвался от прочих и помог добраться до выхода из леса, ведь самому Северусу идти было невыносимо больно из-за парочки стрел, угодивших прямиком в икроножную мышцу. Кажется, один из наконечников задел даже кость, но он уже не был уверен в этом наверняка — слишком много лет с тех пор минуло. Быть может, подсознание просто слегка приукрасило воспоминание для пущей яркости.       Судя по всему, существо было настроено вполне миролюбиво. Северус опустил палочку, но убирать обратно в рукав единственное своё оружие не спешил.       — Я не собирался вас искать, — между тем продолжил длинноволосый кентавр, лицо которого в темноте разглядеть можно было лишь приложив немалые усилия. Собственно, из-за волос и по голосу Северус его и вспомнил, — но видимо, вам слишком срочно необходимо узнать ваше будущее, раз уж само провидение решило привести вас сюда столь скоро.       По спине пробежали мурашки. В ответ он бросил деланно небрежное:       — Я не понимаю, о чём вы говорите, мистер?..       — Не далее, как вчера, мне было видение о вас, — проигнорировал кентавр попытку узнать его имя во второй раз. — Но не звёзды мне о вас рассказали. Впрочем, нет, не спрашивайте, как я его получил, потому что это не важно. Спасите спасителя, мистер Снейп. Не отворачивайтесь от него. Не сопротивляйтесь внутренним побуждениям — даже самым абсурдным, на ваш взгляд. Это единственный для вас способ избежать неизбежного, пускай на более глобальные события это и не повлияет.       Северус нахмурился и неосознанно мотнул головой, словно пытаясь с помощью резкого жеста очнуться ото сна, в котором он, по всей видимости, застрял. Ибо слишком уж странным выходил диалог. Его снова водили за нос, говоря загадками и какими-то возмутительными тавтологиями, и это было просто отвратительно. Нейтральный тон удалось сохранить с огромным трудом:       — Всё ещё не понимаю. Какого спасителя? Избежать чего? Смерти, тюрьмы? Чего именно?       — Вы поймёте, когда придёт время, — собеседник поднял взгляд на звёздное небо, погружаясь в себя, и добавил напоследок уже достаточно отрешённым тоном: — А придёт оно очень скоро. Быстрее, чем вы можете себе вообразить.

***

      Платья цвета барвинка на девочках смотрелись прелесть, как хорошо. Может, дело было вовсе и не в оттенке, а в том, что подружки невесты — все, как на подбор, стройные красавицы. Да и сама Венди блистала в скромном платье цвета слоновой кости. Едва взглянув на себя в зеркало, она сразу поняла правильность такого выбора, потому что в более модном белоснежном одеянии смотрелась бы нелепо и невзрачно. Живые веточки гипсофилы, вплетённые в простую причёску, добавляли трогательности, как и стойкий румянец после ночных плясок, а фата, которую как раз прикрепляла к её волосам Кейт, идеально дополнила образ. И ещё меньше верилось, что всё это происходит наяву. Кажется, именно в этот момент она окончательно осознала, насколько счастлива.       Четыре обязательные для невесты вещи были приготовлены и оставлены на тумбочке у выхода из квартиры ещё с вечера: голубая лента с маленькой бронзовой подковой для подвязывания букета; пока ещё ни разу не надетый новый серебряный изящный браслет, подаренный Питером ей на Рождество; одна из старых и слегка погнутых шпилек — тех самых, что придерживали её волосы ещё при побеге из дома… И маленькая бежевая сумочка, позаимствованная у будущей тёщи, которую та отдавала невестке с превеликим удовольствием, также имелась. В сумочку вещи и отправились, теперь соседствуя с расчёской, помадой, пудрой и таблетками от головной боли — на всякий случай. Сигареты она взять с собой в церковь, ещё и в такой большой день, не посмела. От Венди-невесты не должно разить табаком. Только не от неё.       Церемонию бракосочетания решено было провести в божьем храме, уже после отправившись в ресторан. И свадебного регистратора Пит пригласил прямо в церковь, выложив за это, как подозревала Венди, кругленькую сумму. Идея мотаться по городу туда-сюда совершенно не прельщала их обоих, так что трата оказалась оправданна.       Едва ступив за порог квартиры, Венди оказалась втянута в круговорот событий, что мелькали обрывочными картинками, на которых толком и сконцентрироваться не получалось. Пульс подскочил, а в желудке словно завёлся юркий зверёк.       Две маленькие, но очаровательные племянницы Питера, идущие впереди и разбрасывающие разноцветные лепестки роз… Речи Кристофа и её жениха, от коих слёзы сдержать стало сложно всем присутствующим… Взаимные клятвы верности у алтаря… Поцелуй… Рис, лёгонько бьющий по коже, когда их осыпали после окончания церемонии… К её счастью, всё слилось воедино и пролетело как-то слишком быстро. Должно быть, из-за волнения, нагрянувшего ещё ранним утром, вместе с пробуждением после недолгого сна.       Для полного соблюдения всех традиций не хватало только башмака, но Пит выудил его откуда-то из-за пазухи, словно фокусник, когда они вдвоём уселись в украшенную цветами машину. От переизбытка эмоций Венди радостно захлопала в ладоши, от дальнейших действий, впрочем, отказавшись: испугалась, что из-за трясущихся рук ничего не выйдет. Башмак улетел в окно машины уверенным броском Пита, когда их автомобиль отъезжал от церкви, но кто же именно его поймал, Венди так и не разглядела. В этот момент она любовалась Питером, чертовски привлекательным в костюме-тройке. От его обворожительной улыбки сердце совершало кульбиты, то падая на дно живота, то подскакивая к самому горлу. Венди и вправду была счастлива!       Проведение обряда оказалось не столь быстрым, как ожидалось, поэтому традиционный свадебный завтрак плавно перетёк в обед. Столы в заранее заказанном ресторане ломились от вкусностей, зал украшали самые разнообразные цветы в кремовых оттенках. Заведение это было не слишком дорогим и располагалось отнюдь не в центре, но зато уютный интерьер, просторный зал с танцполом, вежливые официанты и вкусная кухня перекрывали все недостатки. Народу здесь всегда собиралось невидимо.       Гостей было много. Очень много, гораздо больше, чем в церкви. Конечно, она видела списки приглашённых собственными глазами, но и представить себе не могла, что наяву их окажется целая тьма. С её стороны пожаловали только коллеги и Кейт, зато со стороны супруга явилось, кажется, пол-Лондона, не меньше. Друзей у теперь уже мужа оказалась просто прорва, а родственников — и того больше. Хорошо ещё, что банкет оплачивали он да его родители. Венди не потратила на это ни цента, взяв на себя лишь свой и подружкины наряды, букет да торт. На оплате торта она настояла, потому что хотела внести хоть какой-то серьёзный вклад в начало семейной жизни. В покупке путёвок на море она тоже поучаствовала материально, и тоже через споры.       Их первый с Питером танец вышел довольно неловким, но после, когда к ним присоединись гости, стало чуть комфортнее. Позже муж танцевал со своей мамой, а Венди — с Кристофом. А потом и со свёкром, и с шафером, и ещё со многими. После вчерашних подвигов мышцы горели огнём, но она не позволила себе не получить удовольствия от танцев.       Всё было чудесно до того момента, пока не пожаловали незваные гости. Отец вместе с неизменной свитой в виде охраны, маячившей позади его статной фигуры, показался в дверях в самый разгар веселья, сразу же выцепив Венди в толпе и уверенно направившись к ней твёрдым шагом. Гости расступались перед её родственником, словно тот прокажённый, и она внезапно почувствовала себя такой же — чужой даже среди своих. Питер стоял рядом, приобняв её за талию, и отступать похоже не собирался. Венди была ему очень благодарна за поддержку, потому что знала: отец способен вызвать приступ неуверенности одним лишь взглядом у любого, даже самого смелого человека.       Он молча протянул ей роскошный букет алых роз, совершенно не сочетающихся с её скромным обликом, а затем трижды дотронулся до обеих щёк по очереди прохладными губами. Принимая цветы и подарок в бархатной красной шкатулке — скорее всего, дорогущее колье, или нечто вроде того, — Венди показалась себе жуткой замарашкой, хотя ещё утром любовалась отражением в зеркале. Почудилось, будто она — грязная овечка среди стада, в которое пожаловал эдакий статный господин.       Венди не обманулась. Отец не расстроил свадьбу, но того, что под венец её под руку вёл не он, и благословения у него она не просила, не простит ей никогда. В то, что отец вдруг решил забыть все обиды и наладить отношения, верилось с трудом. С момента его прибытия она ожидала лишь подвоха.       Веселье возобновилось с новой силой, родителя и его охрану подвыпившие гости усадили за столы, по-свойски накладывая им в тарелки еду. Официанты суетились, не позволяя отдыхающим выполнять за них работу. А она сидела рядом с Питом сама не своя, и мучилась от чувства тревоги.       Восхитительный бисквитный торт с фруктами уже давно готовы были вносить, а потому настал один из самых главных на сегодня моментов. До сих пор сконфуженная от присутствия на торжестве отца — единственного здесь, помимо его охраны, человека в чёрной одежде, — Венди повернулась спиной к гомонящей толпе девиц и приготовилась бросить букет. То ли она сама как-то неудачно дёрнула рукой, то ли довольно крепкий с виду механизм застёжки каким-то немыслимым образом вдруг сломался, но маленькая подкова вдруг сорвалась с голубой ленты и упала на пол.       — Эй, Гвен, я здесь! Целься в мой голос! — весело прокричала захмелевшая Кейт бессвязную ерунду.       — Вот ещё! Венди, мне уже двадцать семь, мне нужнее! — возмутилась ещё одна из магазинных хохотушек — Труди.       Это был нехороший знак. Точнее, абсолютно дерьмовый. Венди нахмурилась, всматриваясь в бронзу под ногами, но позади подначивали всё настойчивей. Судя по всему, никто, кроме неё, не заметил произошедшей вроде как мелочи. Может, и к лучшему. Решив поскорее отделаться от ожидающих девушек, а оберег поднять позже — как-нибудь незаметно для гостей, — она быстро бросила цветы за плечо, но позади образовалась какая-то подозрительная тишина. По спине пробежал холодок. Венди резко обернулась, взглядом столкнувшись с абсолютно невменяемыми глазами.       — Так-так-та-а-ак. Что это у нас здесь? Никак свадебные гулянья?       Жутко скалящаяся женщина в чёрном платье и с «гнездом» вместо волос на голове держала какую-то палку в одной руке, а в другой покоился букет невесты. Букет Венди.