Пунктир на карте

Над государством эльфов розовые лучи проникали через тучи, окрашивая небо в нежные оттенки. Медленно восходило солнце, испуская теплый свет и принося радость в сердца людей. Птицы начинали распевать свои утренние песни, приветствуя новый день. Все живые существа вокруг просыпается и наполняются жизнью под ласковыми лучами утреннего солнца. Правитель с острыми ушками, наблюдавший за тем, как солнце выкатывается на небо, решил, что ему не нужно смыкать глаза ночью. Он прекрасно слышал сплетни о нëм на том самом собрании. — Ой, смотрите, это же тот! - тихо говорили другие правители. — Да, это тот, который сверг прошлых королей! — Как он мог? — Да Черту известно, как и зачем он это сделал! Неужели эльфы стерпят убийцу на своем престоле?! Вспоминая подобные фразы, с виду очень холодный и безразличный Му Цин очень сильно сожалел о том, что обладает прекрасным слухом. Тех правителей природы наградила крыльями, когтями и безумной силой, в то время как ему остались лишь какие-то жалкие острые ушки. Так ему мало того, что вытянули оба у‌ха, так ещë и отдали самый скверный характер в этом мире. Нередко его называют "язвой". Не сказать, что парень начинал вести себя как-то иначе после тех слов, но, кто знает, что откладывает человек в своей душе. ⦓ ⧼ ⧛ ⦏ ⎘ ⦐ ⧚ ⧽ ⦔ Эльф просидел у окна до того момента, пока солнце не поднялось на самую высокую точку. Теперь уже, дабы не обгореть, тот ушëл сидеть в тень. Сев на огромную и очень мягкую кровать, которая находилась в самом темном углу комнаты, эльф совершенно случайно задел ногой огромный стенд с разными свитками, который он недавно пополнил своими писаниями. К счастью Му Цина, упал лишь один из недавно поставленных экземпляров. Наблюдая за тем, как катится по деревянному полу сверток бумаги с надписями, сделанных чернилами, он даже не сразу решился поднять его. Маленький свиток, немного испачканный и завязанный красной лентой, укатился в другой конец комнаты и остановился лишь коснувшись стены. Ленточка, завязанная на самый слабый узел, освободила бумагу, после чего свиток раскрылся. Уже сидя на кровати Му Цин понял что именно он уронил. Иероглифы были написаны не только небрежно, но ещё и на половину всей бумаги. Можно было прочитать лишь два слова: «мама» и «папа». Остальные же были максимально небрежными, с потекшими чернилами и следом от детских ладошек. На краях были нарисованы сердечки, цветочки и солнышко. Откуда же пятилетнему Му Цину было знать, что когда-то на его голову упадет корона с помощью тяжелого меча в руке? Поднявшись с мягкой кровати и пройдясь по деревянному полу босыми ногами, Му Цин всë таки поднял этот свиток и вновь завязал его. — Только не заляпай лицо! - говорили ему старшие в день, когда маленький Му Цин впервые увидел этот свиток и оставлял на нëм свои "отметины". Мальчуган тогда даже толком кисть в руках держать не умел, а иероглифы писал те, что первые в голову придут. Он отчётливо помнит, как замарал руки в чернилах, а когда матушка увидела это, то сразу же помогла вымыть их. Вздохнув, Му Цин поставил свиток на полку, после чего начал искать подобные. Вот, небольшая записка, тоже из детства: «Я хочу стать великим», говорилось там. — Да, - тихо сказал Му Цин, - я стал великим. Но какой ценой? Он продолжил рыться на полке, наводя полный беспорядок. И всë лишь ради того, чтобы найти какие-нибудь воспоминания из детства. Но, увы, больше он ничего найти не смог. Лишь сказки о рыцарях с большими каменными мечами и радуге, по которой можно ходить босыми ногами. День быстро закончился. Темные тени медленно окутывали землю, затушевывая последние лучи заходящего солнца. Шорох листьев и легкий ветерок напоминали о приближающейся ночи, о ее непредсказуемости и загадочности. Звезды начинали появляться на небесном своде, расплываясь в темноте и таинственности. Сумерки сменялись плавным переходом в мрак, в котором каждый звук казался громче и более ужасающим. Ночь приходила неожиданно, словно великан, сжимающий землю в своих могучих руках. И только глухое журчание рек напоминало, что жизнь продолжается даже в темноте. Наведя на полке порядок и аккуратно расставив свитки, Му Цин наконец решил выйти из своей комнаты, чтобы хотя бы поесть чего-нибудь. Он понимал, что навряд ли на кухне его кто-то встретит, так что придётся стряпать еду самостоятельно. Не успели двери комнаты открыться, как вдруг к Му Цину подбежали два гвардейца. Оба были в серебряных доспехах, которые звенели на весь коридор и оба неслись сломя голову. Звон же правитель не смог услышать, ибо погрузился глубоко в свои мысли, но трудно не заметить двух гвардейцев. — Правитель! - крикнул один из них. - Там.. У границы.. У границы вампир! — Вампир? - Му Цин закрыл двери своей комнаты, чуть отойдя от гвардейцев. Он направлялся на кухню. - Будто для меня это новость. Мы граничим с государством вампиров, что такого, если один из них решил прогуляться около границы? Обычное дело. Прошлого правителя тоже по таким мелочам тревожили? — Правитель... Вы не понимаете! Этот вампир... — Чего же я мог не понять? - перебил Му Цин. - Этот вампир абсолютно обычный, да? И вы просто решили, что мне заняться нечем и я решу натравить стражу на обыкновенного жителя соседнего государства. — Правитель... Тот вампир, что уже, наверное, пересек границу - это сам Господин Фэн! Не думаю, что он отправляется сюда с добрыми намерениями... Му Цин встал, будто вкопанный, а глаза его округлились. Тот самый вампир, который недавно проводил собрание, решил наведаться к нему, так ещë и без приглашения? Он, махнув рукой, быстро развернулся. Мысли о еде в ту же минуту сменились на то, что навряд ли главарь вампиров устроит раздачу подарков и цветок эльфам. Забежав в оружейную, он схватил свой меч, а после и за конем сбегал. Единственное, что его сейчас волновало - это добраться до границы целым и невредимым. Мало ли что задумали вампиры?