Мандариновое солнце

Был чудный июньский вечерок, когда на улице терпко пахнет цветами и скошенной травой, машины жужжат необычайно дружелюбно, и хочется улыбаться. Зои, Лина и Оливер прогуливались по N и лениво обсуждали новое изобретение Оливера, которое он доделал этой ночью. Рыжий кот Зои Мандарин терся вокруг ребят и щурил глаза на такое же огромное и рыжее, как он сам, солнышко, медленно закатывающееся за крыши аккуратных домиков. — Я уверен, что, запатентовав мое изобретение, все двери в мир науки распахнуться передо мною как по волшебству! — рьяно убеждал подруг Оливер, то и дело откидывая непослушную прядку выгоревших на солнце волос и что-то тщательно прикручивая к странной железяке, совершенно не смотря под ноги. Зои, идущая следом за ним, закатила глаза: — Конечно, дорогой друг! Но только после сдачи экзаменов в конце школы и отречения от волшебства, — они с Линой по-доброму захихикали и обогнали замечтавшегося мальчика. Тот нисколько не обиделся и продолжил. — Я создал совершенно необходимую в жизни человека вещь! С ней уровень развития человечества существенно… — Зои и Лина шли по нагретому за день асфальту, прислушались к усилившемуся шелесту листвы на деревьях. — Тебе не кажется, что пахнет озоном? — вдруг остановилась Лина, а Зои, споткнувшись о камушек на тротуаре, чуть не потеряла равновесие. — Ты права. Скоро может начаться дождь… — Смотрите! — отвлек их Оливер и указал на тяжелые, темно-фиолетовые и сизые тучи, клубящиеся на небе прямо над ними. — Бежим скорее! — и тот час первая капля стукнула замершего Мандаринчика по носу. Зои подхватила оцепеневшего кота и догнала Оливера и Лину, бегущую с крайней неохотой. Лина, в отличие от них, не приветствовала физическую активность. — Пока добежим до дома под таким ливнем, все вымокнем! — тяжело дыша, проговорила она, поправляя намокшие светлые локоны и одергивая платьице. Зои сдула со лба мокрую прядь волос, выбившуюся из косы, и покрепче ухватила пушистого друга. — Давайте переждем в этом доме! — крикнул Оливер и первым забежал в заросший сад на каком-то участке. Пробравшись через заросли полыни, крапивы и скрюченные ветки засохших фруктовых деревьев, которые упорно гнул к земле ветер, ребята оказались у массивного деревянного крыльца. Зои поежилась от сырости. Упруго стучали странного цвета капли — то бирюзовые, то голубовато-лиловые. Лина поднялась на площадку перед старой дверь и подергала за ручку. Дверь не была заперта, но просела, и ее было трудно открыть. — Оливер, а где мы? Это ничейный дом? — тихо спросила Лина, пытаясь заглянуть в щелку в двери. Оливер неопределенно хмыкнул и ребята все вместе навалились, дернули, и посыпались в длинный коридор с веселенькими обоями в белый цветочек. — Видимо, все же ничейный. — сделала вывод Зои, отряхивая себя и кота от налипшей пыли. Мандарин недовольно мявкнул и вырвался из рук хозяйки, важно просеменив в одну из комнат через симпатичную арку. — Я предлагая посмотреть тут все, пока дождь не закончится. Да и Мандаринчику здесь не страшно — значит, и нам бояться нечего! — заявила девочка и прошла в комнату следом за пушистым рыжим хвостом, мелькнувшим в проеме. Оливер пока осматривался, но тоже решил не тянуть и зашел в комнатку напротив, вероятно, раньше бывшую мастерской. Лина услышала восхищенные вздохи: изобретатель — он и в заброшенном доме изобретатель! и двинулась дальше по коридору, разглядывая старые карты на левой стене. Одна из них особенно привлекла ее внимание. На пожелтевшей бумаге было изображено несколько островов в сине-лиловом море, выглядевших, как художественные кучи костей. Самый большой был подписан непонятными каракульками, рядом с ним также значились непонятные символы, а под ним был нарисован неровный фиолетовый овал, видимо, символизирующий что-то текучее, изменчивое и, несомненно, могущественное. Девочку очень заинтересовало это фиолетовое пятно, она бы рассмотрела его получше, если бы не удивленный и испуганный вопль Зои. Лина столкнулась с Оливером в арке, и они увидели Зои перед деревянным зеленым шкафом, внутри которого крайне интенсивно пульсировала чернота, протягивая свои щупальца к девочке, крепко держащей шипящего кота. — Ну, Оливер, ты у нас тут будущий служитель науки, ты и реши, что с этим… этой… что теперь делать. — нарочито спокойно сказала Зои, прислушиваясь к стуку капель по стеклу грязного окна. Мандаринчик нервно дернул хвостом. Оливер откашлялся и заявил: — Я, как будущий ученый, откровенно могу заметить, что единственным выходом является эксперимент. — с этими словами бесстрашный мальчик решительно подошел к шкафу и протянул руку к черной щупальце, та его, разумеется, схватила и потащила в темные недра шкафа. Оливер восторженно рассматривал клубы темной неизвестной субстанции и совершенно не сопротивлялся. Зои попыталась вытянуть друга обратно, но не смогла противиться грозной силе и сама ухватилась за перепуганную Лину, которая страшно завопила, когда ее друзья исчезли во мгле, куда секундой позже была затащена и она сама.

***

Очнулись ребята от того, что им в лицо буквально прилетело фиолетовой водой, очень холодной и немного соленой. Зои изумленно подскочила, поскользнулась и упала бы, если бы ей любезно не подставил шею синий жираф: — Вы не ушиблись, мадмуазель? — он умильно хлопнул ушками. Зои завопила и отшатнулась. Поднявшийся Оливер с удивлением лицезрел необычайно выоскую, мощную и прекрасную в своей первобытной красоте башню, сияющую бело-голубым светом. Вокруг них плескалось бурное море цвета недавних туч на небе над N. Лина сдавленно охнула и присела на мокрые плиты, едва встав. — Не пугайтесь! Все в полном порядке. Меня зовут Льюис. Так ребята впервые познакомились с говорящим синим жирафом. — Рассказать кому — не поверят!!! — драматичным шепотом доверительно пробормотал Оливер Зои, выжимавшей от воды истошно верещащего Мандарина. — Меня сейчас больше волнуют не говорящие жирафы, а то, где мы находимся и почему, а также то, как вернуться обратно, — недовольно ответила Лина, рассматривая Льюиса. Тот с большим удовольствием ответил: — Вы находитесь перед штаб-квартирой оппозиционного движения Старой Династии — башней Отверженных, северная сторона Хайты, третий день Мьёна с левого края 3846 года… — ребятам стало еще страшней и еще непонятней. Но тут появилась невысокая девочка с короткими волнистыми каштановыми волосами, очень удивленная и немного помятая и мокрая. По ее пальто весело стекали струи фиолетовой воды. — Кто это, Лью? — спросила она и сложила руки на груди. Оливер выступил вперед. — Мы чужеземцы, попавшие в вашу страну! Мы хотим мира и просим помощи! — девочкины глаза округлились. Льюис что-то зашептал ей, и наконец она неуверенно улыбнулась и подошла поближе. — Не переживайте, мы всем помогаем, и вам поможем. В конце концов, каждый может что-то изменить в судьбе другого, пусть даже незначительными действиями, — она необъяснимо располагала к себе, и ребята доверились. — Мое имя Коши. Идемте, я провожу вас к брату. Зои первой последовала за Коши, и между девочками завязался оживленный разговор по поводу рыжего котика Зои — Коши сказала, что у них в Хайте никогда не было таких существ, и Зои принялась рассказывать все, что помнила про котов и кошек, демонстрируя своего питомца новой знакомой. Оливер разглядывал причудливую вязь светящихся то ли трещин, то ли жил внутри невероятной башни, в которой они сейчас находились. Его интересовало буквально все — он даже чуть не отломил кусок светящегося загадочным светом камня, торчащего из стены, и если бы не бдительный Льюис, то бездонные карманы мальчишки пополнились новеньким экспонатом. Лина слушала пространные изречения жирафа, оказавшегося безнадежным романтиком, и живо вела с ним дискуссию по поводу психологического влияния света на поведение живых существ. Так они и дошли до, видимо, главного зала, откуда слышался смех, громкие разговоры и иногда ругань, смешанная со стуком чего-то по дереву. Коши постучала в массивную дверь, и та отворилась. Все разговоры смолкли, стало тихо, и в сумрачном свете свечей и светильников новоприбывшие увидели людей, стоящих, сидящих около и вокруг огромного стола, на котором были в беспорядке перемешаны карты, списки, письма и чертежи, а также пара бутербродов на глиняной тарелке и несколько кружек с чем-то явно горячим. — Коши? Что такое? Кто это с вами? — начал задавать вопросы высокий парень в свитере и темных штанах, стоящий во главе стола. Зои догадалась, что это и есть брат Коши. — Это чужеземцы, попавшие в нашу страну! Им нужна помощь! — Нашей стране тоже, но насчет этого мы можем беспокоиться уже поменьше. Господа, — он обвел взглядом зал, где оказалось намного больше людей, чем ребятам показалось в начале. — Спешу вам сообщить, что дело наше начато, и мы выступаем через день! Ура Старой Династии! — послышались громкие аплодисменты, восторженные слова и крики. Люди загомонили, хлопали друг друга по плечам, горячо спорили. — А что до вас, — парень снова повернулся к новоприбывшим. — хотите ли вы вступить в славную организацию поборников справедливости, чести, защиты честного люда Хайты и династии Белого короля? Способны ли вы проявить твердость духа, и в переломный момент принять верное решение? Желаете ли вы стать свидетелями и участниками зарождения новой эпохи старого мира и возрождения утерянных устоев, на которых строилась жизнь три тысячи лет?! Готовы ли вы вступить в наши ряды? — громко спрашивал он, обводя рукой будто бы весь мир и отдавая его судьбу в руки трех незнакомых ребят. И кота. Оливер откашлялся. Парень в свитере нахмурился. — Хотите ли вы сказать, что пытаетесь завербовать нас в некую организацию, борющуюся со злом? Но что мы с этого будем иметь? — поинтересовался Оливер. Парень хотел было ответить, но его опередил томный женский голос: — Мы боремся не столько со злом, сколько с человеком, это зло создающим. Магистр Юхар захватил власть в Хайте, убив прежнего правителя, Белого короля, правителя незаурядного и справедливого, сурового, но доброго. Настало время жестокости, беззакония, повсеместной лжи и предательства! Народ прячется по домам, народ боится! А мы — мы не боимся поднять голову и бороться за светлое будущее нашего народа! Мы возродим прежнюю династию, и дела Белого короля не останутся пыльными легендами, а продолжат свою жизнь! — пылко перебила невидимая женщина. — Кроме того, у Юхара есть некий предмет, обладающий определенными магическими свойствами; именно из него он и черпает свою силу. Возможно, этот предмет и поможет вам… вероятно, вернуться домой и есть то, что вы хотели бы иметь с этого предприятия? — проницательно добавила она. Оливер подивился сообразительности и чутью этой невидимой дамы и проникся к ней трепетным уважением. Парень в свитере склонил голову в темный угол. — Благодарю вас, Высочество, за разъяснения. Так что вы решаете? — обратился он к ребятам. Оливер склонился к девочкам: -Ну? Мне кажется, нас подбивают на революционную деятельность с не совсем ясными мотивами. Однако та вещь у их Юхара действительно может нам помочь! — Это для нас их мотивы и цели не ясны, а для них это дело всей жизни! Ты слышал — дело начато, до выступления один день! Не лучше ли нам поучаствовать и быть полезными для этого мира, чем отсиживаться здесь и бояться каждого шороха, тем более что есть и то, за что и нам побороться следует! — возразила Зои, сжимая кулаки. Лина молча кивнула и сощурила глаза. — Мне кажется, что не зря мы попали сюда именно сейчас, может, это и абсурд, но ничего не делать — не самое мудрое решение. Да и ты, как будущий ученый, должен понимать, что любое вмешательство в процесс всегда окупается и на что-то влияет, — заметила она с несвойственной для нее решительностью. Мальчик вздохнул. — Ну раз даже Лина согласна за участие, то кто я такой, чтобы противиться приключениям? Да и чтобы получить «билет домой», все равно нужно добыть эту штуковину… Эй, там, мы согласны! — На все и на любые действия! — храбро подтвердила Зои. Парень в свитере широко улыбнулся. — Ну раз такое дело, то можно и познакомить вас с нашей надеждой и верой — представительницей Белой династии — дочерью Белого короля! — и из темного углы величаво выступила высокая стройная девушка с воистину царственной осанкой. Внешность ее была как у цариц — высокий лоб, тяжелые черные волосы, прямой нос, большие темные глаза и брови вразлет. — Какая она красивая, — восхищенно выдохнула Лина. — И, судя по всему, неглупая, — согласилась Зои. — Я рада, что вы приняли наше приглашение, хотя Ксаверий может быть несколько… навязчивым. Располагайтесь, Коши покажет вам, где поудобнее. Завтра начинаем. Всем быть наготове! — обратилась она уже к окружающим людям. Зои кто-то дернул за рукав. Обернулась — Коши. — Идемте, я покажу вам ваш уголок. Ксаверий уже распорядился, — девочка выглядела донельзя счастливой — у нее появилось трое новых друзей, на ее руках мирно посапывал неизвестный чудной зверек, а дело их началось! Ребята были приятно удивлены — их уголок оказался на редкость уютным местом, отгороженным от основного помещения несколькими то ли платками, то ли кусками тканей. Было много подушек и пара низких столиков, на потолке висели огоньки. — Тут очень мило! И везде так у вас? — спросила Лина, устраиваясь в коконе из одеял. — Ага, у нас практически все уровни — большие залы, разделенные такими перегородками. Но все равно очень уютно, и на болезни никто не жаловался. Ксаверий очень серьезно ко всему относится… — она вздохнула. Все уселись на мягких одеялах. — А как зовут Высочество? — поинтересовалась Зои, расчесывая Лине ее золотые волосы. — Юфимия, дочь Эклипса Белого. Он и есть знаменитый Белый король. Его придворный алхимик — Юхар, однажды собрал группу своих сторонников, которых не устраивал Эклипс, и зверски убил его в его же кабинете! — девочки ахнули. Оливер жадно слушал, воссоздавая в мыслях картины минувших лет Хайты. — Да-да! Бедняжка Юфимия осталась одна, но верный лорд Гасмон — это… ну… секретарь, телохранитель и главный помощник государя, — вытащил девочку из дворца и воспитывал здесь, вместо со своими людьми, Ксаверием и мной. Он нам всем как отец, а Ксав — его правая рука и опора. Лорд Гасмон сейчас в Сенате, Ксав тоже там работает. И они смогли переманить, разбудить и поднять много других служащих! Через день судьба Хайты решится. А до того времени главное — не растерять пыл и не попасться Черному Глазу! — зловеще закончила девочка, а Оливер, еще сильнее наклонившись, спросил: — А что такое Черный Глаз? — Это группировка людей Юхара, которая следит за городом и творит там все, что захочет! Мы защищаем людей от его произвола, но не всегда успеваем, к сожалению. Без его поддержки и магического шара Юхар — лишь старый горбун со своими колбочками. — захихикала Коши. Она пожелала всем спокойной ночи и тоже отправилась спать. Льюис тоже зашел пожелать им хороших сновидений и крепкого отдыха. — Как думаешь, удастся им осуществить эту… революцию? — сонно спросила Зои у Оливера, притянув к себе кота. — Не знаю… но мы им поможем. В любом случае, ведь, получается, что это и наша борьба тоже. * Четвертый день Мьёна с левой стороны какого-то там года, как жизнерадостно объявил за завтраком Льюис, начался для новоприбывших с объявления: Ксаверий идет в Сенат, и ребята, а также Коши и Льюис, идут с ним. — Здорово! Заодно и город посмотрите, и с нашими познакомитесь! — поддержала идею брата Коши. Зои заразилась всеобщим приподнятым перед восстанием настроением, и вот уже они, поевшие, одетые и прослушавшие лекцию о правильном поведении в Хайте от Высочества, идут по каменным плитам почти заросшей дороги от башни Отверженных к Хайте. Перезнакомившись с ребятами утром, Ксаверий оказался вполне себе неплохим человеком — он много читал, много знал — как и то, что, кого, зачем и для чего он поднимает на перемену уклада жизни, что очень обнадежило ребят. Правда, некоторая натянутость между Ксавом и Оливером все же оставалась — они спорили из-за каждого пустяка, а уж когда выяснилось, что и Ксаверий в своей время увлекался конструированием — они пропали в такой яростной пикировке фактами и еще бог знает чем, что девочки и жираф предпочли оставить их немного впереди и неспешно наслаждаться красотами неизведанного города. А посмотреть было на что — весь город состоял из нескольких косте-подобных башен, между «секциями» которых светилось что-то от нежно-голубого, то темного синего, почти черного. Над самой высокой и темной башней клубились черные облака. Почти такие же облака покрывали все небо в Хайте, на горизонте же оно встречалось с неистовыми фиолетовым волнами Большого моря, как недавно узнали ребята. — И давно у вас такая облачность? — в шутку спросила Зои. Коши серьезно ответила: — Сколько я себя помню, так всегда было. Народ Хайты не видел чистого неба с тех пор, как убили Белого короля, то есть около 10 лет. Мне 13, я была совсем маленькой, когда небо заволокло тучами. Ксаверию 20, он еще помнит свет солнца и его тепло. Юфимия немного младше — ей 18 с половиной, но и ей пришлось очень быстро повзрослеть. Помолчали. — А какое оно, солнце? — вдруг спросила Коши, вглядываясь в грустные лица девочек. Зои почувствовала, как ее глаза против воли становятся мокрыми от слез. — А вот… как мой кот. Рыжее. Да, Мандаринчик? — она почесала котика между ушками и тот довольно заурчал у нее на руках. Коши рассмеялась и нежно погладила рыжего пушистика. — Здорово, что за всеми этими темными облаками есть такое мандариновое солнце. Ради него стоит стараться, чтобы эти тучи разошлись, — она игриво-злобно топнула ногой на темное небо. Лина сжала руку Зои: — Не переживай, у нас все получится! Они увидят это мандариновое солнце, клянусь. — Спасибо, Лин, — Зои утерла мокрые глаза рукавом. Огляделась и восторженно ахнула — они стояли на площади перед прекрасным деревом, за которым виднелось что-то вроде возвышения. Вокруг громоздились башни, какая-то потемнее, какая-то посветлее. — А вот и место, где завтра будут вершиться судьбы этого мира, — Ксаверий указал на возвышение. — Но это будет только завтра. А сегодня мне надо оповестить наших сенаторов и попробовать расширить круг наших союзников. А вы, — он повернулся к ребятам. — Ведите себя так, будто ничего не знаете, говорить не умеете, и вообще вы немые, слепые и глухие. — Так точно, сир! — закривлялся Оливер и шуточно отдал честь, на что получил раздраженный взгляд. Девочки захихикали, Льюис шикнул на них и махнул ухом влево. Там, в темной подворотне, стояло двое людей в черных плащах и масках, чем-то похожих на маски чумных врачей в средневековье — будто клюв у птицы. — Это черноглазовцы. Ведите себя тихо и незаметно, когда заметите хотя бы намек на их присутствие, — шепнул им жираф и двинулся вслед за Ксаверием, который шел через площадь, мимо дерева к высокой башне темно-синего сияния. Коши рассказала девочкам, что чем темнее цвет здания — тем больше зла в нем сконцентрировано. Если так, то сейчас они направляются буквально в филиал ада. И лучше бы им быть поосторожнее. Ксаверий распахнул тяжелые двери и стремительно направился по широкому залу к своеобразным лифтам. Ребята гуськом двинулись за ним и еле успели протиснуться сквозь закрывающиеся двери. В небольшой лифт набилось так много народа, что Зои испугалась, что ее сейчас просто вынесет со следующим потоком незнакомых, серьезных людей в темной одежде и странных мантиях с фиолетовыми разводами. Кстати, Ксаверий тоже был облачен в такую же. Пока лифт поднимался между одинаковыми на вид этажами, Зои думала, что может делать такое количество людей в совершенно одинаковых залах на практически абсолютно идентичных этажах. Она пропустила момент, когда лифт покинул Ксаверий, а за ним — вся их компания. Зои лишь успела заметить панический взгляд Оливера и ужас на лице у Коши, а лифт двинулся куда-то вверх. Кажется, Ксаверий рассказывал, что на самом верхнем этаже Сената располагается кабинет самого Юхара… Зои прижала к себе не менее напряженного Мандарина, сделала глубокий вдох и вышла при первой же остановке. Вместе с ней его покинула представительная дама с черным портфелем. Зои попробовала было последовать за ней, но она буквально исчезла за поворотом, оставив девочку теряться в догадках. Стало страшно. В коридоре было тихо. Он был темен, наверное, за счет концентрации отрицательной энергии в свечении этого полукостья. Зои медленно пошла обратно, крутя головой в разные стороны. Она потерялась в совершенно незнакомом учреждении другого мира, и очень хотела поскорее найтись. Где-то хлопнула дверь, раздались четкие шаги и негромкая ругань отрывистым мужским голосом. Зои прислушалась и кинулась вперед, пытаясь отыскать говорящего. Однако впереди никого не было, а она точно слышала, что голос двигался ей навстречу. Девочка остановилась и прижала навострившего ушки Мандаринчика к себе. — Кажется, мы останемся здесь навечно. Вот смеху-то — заблудиться в чужом правительстве на совершенно пустом этаже!.. — Кто вы и что здесь делаете, мисс? — холодно поинтересовались у нее за спиной. Зои обернулась. Перед ней стоял высокий, статный мужчина, облаченный в форменную мантию. У него были практически белые прямые волосы до плеч, светлые глаза и пристальный взгляд этих самых глаз прямо сейчас сверлил будто примерзшую к полу Зои. — Я-я-я. п-потерялась. Н-но уже почти нашлась… Вам совершенно не стоит беспокоиться… — начала она, но ее прервали, крепко взяв за руку и поведя за собой. Мужчина молчал. Зои хотелось поговорить. — А кто вы такой? Вы здесь работаете? А вы знаете Ксаверия? Мне очень нужно его найти, — мужчина пристально посмотрел на нее вновь, а потом достал из кармана мантии какой-то маленький приборчик (Оливеру было бы очень интересно его посмотреть) и нажал что-то, приложил к уху и заговорил. Ему ответили, очень быстро и неразборчиво. — Хм… ты, верно, Зои? Зои из троих чужеземцев? — Да, это я… это был Ксаверий? Верните меня ему, мои друзья наверняка волнуются!.. — Скоро ты с ними увидишься. Мы приехали. — и серьезный мужчина вывел ее с другой стороны лифта. — Ты наверно уже поняла, кто я, — утвердительно сказал он, вновь ведя Зои по очередному коридору. У нее в голове щелкнула мысль. Ну конечно!.. — Вы — лорд Гасмон! Мне про вас Коши рассказывала. Вы с нами за одно, да? — жадно спросила девочка, не обращая внимания на кота, которого укачало у нее на руках от быстрой ходьбы хозяйки. — За одно… — он хмыкнул. — Скажем так, у нас с Ксаверием сходятся взгляды насчет Юхара и развития Хайты, ее будущего и настоящего. Так что да, за одно. — Вы знаете, что завтра дело начнется и закончится? — осторожно спросила Зои. Гасмон удивленно посмотрел на нее и коротко засмеялся. — Почему ты так уверена, что я именно лорд Гасмон? У меня нет никакого удостоверения, ничего, что могло бы подтвердить мою личность. — Стена рядом с вами вспыхивает белыми искрами. Если это не подтверждение вашего доброго сердца и благородных помыслов, то я не знаю, чему вообще можно верить в этом мире, — ответила девочка. Гасмон кивнул. Зайдя в какую-то комнату, точнее, в небольшой кабинет, заваленный бумагами и картами, Зои увидела Оливера, Лину, Коши, Льюиса и Ксаверия. Друзья радостно обнялись. Ксаверий от души пожал руку Гасмону. — Спасибо! Если бы не ты, они бы меня живьем съели за то, что я ее потерял, а если бы узнал кто-нибудь непосвященный, то неизвестно, что бы случилось. Какая поразительная безответственность с моей стороны! — покаялся Ксаверий. — Все обошлось. Слава Белому королю - нигде не проскользнули слухи о том, что пятый сенатор Ксаверий таскает за собой четверых детей и жирафа по учреждению, — дружески подколол его Гасмон. Между ними завязался разговор по поводу завтрашнего восстания. — Что я пропустила? — Зои отчаянно храбрилась, делая вид, что отнюдь не в шоке от того, что ее чудом вернули туда, куда следует. Лина погладила ее по плечу: — Ксаверий как увидел, что ты пропала, так за голову схватился. Коши ему чуть все волосы не повыдирала, когда осознала, что случилось. — Это еще что! Они с Оливером чуть не подрались перед Главным Сенатором, когда он проходил мимо, а Ксав предложил просто немного подождать, когда ты сама найдешься, — шепотом посвятила Зои в курс дела Коши. — Да уж… А я — в полном порядке, — заверила друзей она и обернулась на немного помятого Ксаверия и еще больше, чем обычно, взъерошенного Оливера. Девочки тихонько захихикали, и Зои принялась приводить себя в порядок после блуждания по столь негостеприимному учреждению. Когда Ксаверий и Гасмон наконец обсудили все нюансы завтрашнего мероприятия, было уже поздно и нужно было возвращаться в башню. Гасмон тепло попрощался с Зои; потрепал по волосам «крошку Коши», как он имел обыкновение называть ее; не менее любезно простился с Оливером, чьим навыкам созидания всего из ничего он был очень удивлен; с Линой, чью необычную для Хайты красоту он долго расхваливал, а Ксаверий заметил, что Зои тоже очень симпатичная, чем вогнал ее в краску; с Льюисом, с которым был давно знаком. Когда все выходили из пустеющего Сената на пока еще людную площадь, Гасмон вполголоса отметил, чтобы Ксав был поаккуратнее — группа в черных плащах и масках наподобие клювов с другой стороны площади выглядела не очень дружелюбно. Пообещав не лезть на рожон, Ксаверий повел свою компанию домой. Однако опасения лорда оправдались — едва они вышли с площади и вступили в темный проулок, на них напали члены Черного Глаза. Засвистели пули, кто-то взвыл, послышались крики и вопли. — Пригнитесь! — заорал Ксаверий, вертясь в кольце врагов и отражая их удары. Противников было четверо, а Ксаверий, хоть и отличный боец, один. Зои это поняла, когда брат Коши пропустил удар и сдавленно охнул. Коши закрыла лицо руками. — Что же мы?! Вперед! Не дадим нашего капитана в обиду! — крикнула Зои и кинулась в гущу битвы, вооружившись какой-то то ли палкой, то ли куском железа. По мнению тактически отступившей от стычки Лины, это был очень неблагоразумный шаг — у одного из черноглазовцев, очевидно, было огнестрельное оружие. Мандаринчик воинственно зашипел и кинулся выцарапывать глаза тому, который попытался скрутить яростно отбивающегося Ксаверия. Оливер и Коши кинулись следом за подругой, отвлекая внимание противников на себя и давая возможность Зои отдышаться. Лина, раскрыв глаза от ужаса, пряталась за Льюисом, прикрывая пути отхода. И когда надежды уже не осталось, и черноглазовцы взяли их в кольцо, послышался топот ног и в них врезалась группа людей из Старой Династии, разнося врагов по сторонам темного переулка. — Вы целы? Не ранены? Давненько они не использовали и огнестрельное, и холодное оружие одновременно, — отметил один из воинов, помогая подняться помятому, но в целом с боевым настроем Ксаверию. — Они застали нас врасплох, а так бы мы от них отбились, Райан, не льсти себе, — парировал он. Тот усмехнулся. — Идемте, бойцы, — сказал он ребятам. — Молодцы! Если бы не вы, Райану и его парням пришлось бы сражаться за наши хладные трупы. — Да мы всегда под боком! И когда надо… и когда не надо тоже… — ответил сумбурно Оливер, подхватывая Мандарина и отдавая его Зои, которая тут же принялась нежно приглаживать его шерстку. Коши поправляла помятое пальто, у Оливера была пара порезов на руках, очень выделявшихся на смуглой коже парня. Зои была растрепана и в пыли, левый кроссовок был немного порван, о чем она грустно поведала Коши, а у Лины а лице отпечаталось то выражение ужаса, с которым она наблюдала за сражением. Льюис флегматично ковырял копытом брусчатку. — Двигаем домой. Надо отдохнуть. Завтра важный день для всех нас, — устало сказал Ксаверий, и побрел, поддерживаемый один из своих бойцов, к башне Отверженных. Ребятам помогал бдительный Райан и его помощник. Добрались без особых происшествий, что очень обрадовало Юфимию, которая, оказалось, была не на шутку взволнована их долгим отсутствием и потрепанным видом. Наконец все боевые раны были обработаны, основные, запасные и экстренные планы обсуждены и повторены, и башня Отверженных погрузилась в сладостную тишину. * Утром все были очень сосредоточены и серьезны. Ксаверий проверял карты площади и чертежи Сената, Юфимия ходила по зале и что-то бормотала себе под нос. В башне царила атмосфера мрачной готовности к любому исходу, которая передалась и ребятам. Зои переплетала в третий раз тугую косу, когда Ксаверий наконец поднялся. Наступила тишина. Слышался лишь скрип очередного творения Оливера, в котором он самозабвенно копался, что-то прикручивая и завинчивая карманной отверточкой. — Господа и дамы, этот день настал. День, когда дело наше будет осуществлено. День, когда мы возродим старое королевство и вернем старые традиции, порядки и законы, возродим в людях добро и справедливость, возродим все, потерянное нами с такой болью. Когда мы придем на площадь и потребуем выдать нам злодея Юхара на народный суд, может случиться все, что угодно. Но будем надеяться, что родовая память людей возьмет свое, переборет страх перед жесткими принципами проклятого узурпатора, и народ поддержит нас! Вперед! За наш народ и наших людей! Выступаем немедленно. И в зале тот час началось движение. Люди одевали защитную одежду, кто-то брал оружие, кто-то молился, кто-то подкреплял силы. Зои, Оливер и Лина подошли к Ксаверию. — А что делать нам? — он в замешательстве посмотрел на ребят. Мыслями он был уже на площади. — Хм… а вы… держитесь вместе и не отходите от меня далеко. Коши пусть тоже будет с вами. Ребята вышли вслед за разношерстной толпой сторонников Старой Династии. — Как нас много!.. — удивленно и восторженно сказала Лина. И правда — к толпе разномастных людей — от учителей до строителей (хотя, может это был кто-то другой) — присоединялись служащие, выходящие из офисных зданий, просто люди, выходящие из домов и присоединяющиеся к шествию, требующие представить им Юхара для ответа о своих действиях. Недовольных становилось все больше и больше, и скоро вся площадь перед Сенатом была заполнена людьми. Отовсюду слышались возгласы: «Мы хотим знать правду о Белом короле!», «Требуем справедливости!», «Пусть правда вернется!», «Возвратим старую династию Белого короля!», «Юхара к ответу!», «Долой тирана!». * Магистр Юхар, неотрывно смотрящий вниз на площадь из своего кабинета через все тот же волшебный фиолетовый шар, кусал локти — он не был готов к тому, что народ восстанет и потребует правосудия. Был лишь один выход — отвлечь восставших нападением подвластной ему организации, а самому постараться незаметно уйти вместе с магическим предметом, чтобы потом вернуться еще более могущественным и задать жару проклятым выходцам из башни Отверженных и снова воцариться на троне Хайты. * Волнения нарастали. Народ бушевал все сильнее, и все сильнее напирал на двери Сената. Внезапно оттуда вдруг высыпали существа в черных плащах и птичьих масках и кинулись на толпу, которая сначала даже не сообразила, что случилось. Страх людей перед черноглазовцами был велик лишь до поры до времени, но теперь время страха и слепого подчинения ушло. Люди не сдавались, отбиваясь от пытавшихся усмирить и принудить их к повиновению сторонников Юхара собственным оружием и вообще чем придется; хорошо, что Старая Династия раздала припрятанные доспехи и вооружение. Но Черный Глаз в полном составе был сильнее неподготовленных масс, и мало по малу принялись оттеснять их прочь, точечно поражать, загоняя в переулки и придавливая темной аурой своей организации. Восставшие начали сдавать позиции. — Нет, нет-нет нет! Как же так? — спрашивал себя Ксаверий, вцепившись руками в волосы. Некоторые побежали, многих накрыло паникой. У Зои вдруг щелкнуло мыслью. — Оливер! У тебя же с собой твое изобретение, карманный громкоговоритель? — нетерпеливо спросила она, вцепившись в его руку. Оливер приосанился. — Конечно! Но это не просто громкоговоритель, это. — Скорее! — поторопила его девочка. Он сунул руку в карман своих необъятных шорт и вытащил маленький сверок. — Нажимай вот здесь и говори, — проинструктировал он Зои. Зои впихнула ошалевшего от такого количества звуков Мандарина замершей подле Лины Коши и побежала к возвышению, у которого оседал на землю Ксаверий. — Как же так? Как же так… Мы предусмотрели все, кроме психологической атаки… — тихо бормотал он. А на площади творилось что-то невообразимое. Черноглазовцы совсем распоясались — они загоняли людей по углам и те буквально теряли сознание от страха и безысходности. Повсюду кричали, плакали, звали на помощь. Лишь единицы оставались на ногах и продолжали отбиваться от наседавших со всех сторон сторонников злодея-узурпатора, который сам схоронился в башне Сената и готовился малодушно сбежать. Зои с трудом забралась на трибуну и включила громкоговоритель. — Люди! Очнитесь! — выкрикнула она и неловко дернулась от слишком громкого звука, задев плечом Оливера, поднявшегося к ней. Толпа бурлила и хаотично металась, теряя структурированность и боевой настрой; то и дело черные пятна мелькали то тут, то там, внося сумятицу в пытающиеся построиться ряды бойцов из башни Отверженных. Зои набрала побольше воздуха: — Люди, послушайте! Вы знаете, зачем вы здесь? Вы здесь за переменами! Вы здесь за правдой и свободой! Вы здесь за храбростью! Так почему вы бежите прочь от этих существ в птичьих масках?! Поверьте в себя! Поверьте в нас! Поверьте в свет… — тут прибор забарахлил и зашипел. Площадь притихла. — Дай сюда… — Оливер вцепился было в железку, но Ксаверий, уже немного оправившийся, пришедший в себя и тоже забравшийся к ребятам, выхватил ее и что-то подкрутил. — Давайте, спасайте революцию, — прохрипел он, суя его обратно девочке. Она улыбнулась краем губ и вновь заговорила, все более и более воодушевленно, вселяя в людей внизу свое воодушевление с каждым произнесенным словом: — Мы здесь за тем, чтобы вернуть то, что у вас отняли — но мы должны приложить усилия вместе, и только тогда мы сможем победить! Нам будут противостоять страшные силы, будет страшно, больно — захочется отвернуться и бежать прочь… — А им только этого и надо! Нужно стоять на своем! Вы заслужили лучшее будущее и должны побороться за ваше настоящее! И у вас есть эта мощь, есть сила — Юхар сам боится вас! — Оливер встал рядом с подругой и решительно обвел взглядом площадь. На горизонте бушевало море, будто тоже поднимаясь на защиту Хайты. — Он незаконный правитель! Он не имеет никаких прав на трон! А она — имеет! — и принцесса Юфимия, неведомо как оказавшая рядом, вышла к самому краю возвышения. — Я дочь Белого короля! Юхар жестоко расправился с ним, и Белая династия истлела. Но я здесь, я жива, я готова продолжить дела отца! И я буду бороться за вас! А вы будете так же рьяно бороться за меня? Я ваша Белая принцесса! — ребята застыли в ожидании. Сейчас должно решиться все. И тут… — Да здравствует Белая Королева! Да здравствует Свобода! Долой Юхара! — закричал кто-то, и его поддержал нестройный гул голосов, с каждой секундой становящийся все крепче, громче, мощнее. Толпа вновь заколыхалась — но теперь не было появившегося было страха, только какая-то отчаянная решимость, жажда жизни, стремление изменить коренной уклад, воцарившийся на троне с Юхаром — все вылилось в противостояние Хайты на главной площади против Черного Глаза, и он медленно, но неуклонно начал отступать: черные пятна исчезали в волнах людей, нашедших в себе ту силу, которую так боялся и так долго подавлял злодей-магистр. Черный Глаз оттеснили к дверям Сената, и вдруг они распахнулись и из них повалили люди в мантиях, а во главе несся лорд Гасмон, размахивая ключами и оружием: — Ксаверий! Юхар в башне! Наверху! В тронном зале! — они пробивались к возвышению, круша черноглазовцев и не видя препятствий. Гасмон размахнулся и широко швырнул звякнувшие ключи Ксаверию — тот ловко их поймал и потянул за собой ребят: — Идемте! Гасмон справится здесь, черноглазовцы больше не опасны и люди справятся сами. Наше дело теперь — сам магистр! Они ссыпались вниз и побежали к Сенату. Ксаверий, Зои и Оливер немного опережали Коши, Лину и Льюиса и расчищали им путь. Скоро все стояли в пустом атриуме. — Лифт! Быстро, — забежав в него, нажали кнопку «Кабинет магистра» и принялись ждать, пока одинаковые этажи перестанут мелькать перед глазами. — Что ждет нас там? — осторожно спросила Лина, одергивая немного рваное на подоле платьице. Ксаверий нервно повел плечами. — Не имею ни малейшего понятия. Гасмон говорил, что самое главное — это не дать ему уйти с фиолетовым шаром — это сила нашего острова, если потеряем ее, нас ничто не спасет. Оливер, Зои и Лина переглянулись. — Как и нас… Лифт остановился. Ребята вышли и остановились перед огромными дверями с фиолетовыми металлическими украшениями. — Вперед, — скомандовал Ксаверий. * Штурм прошел успешно; двери оказались открытыми. Но ни Юхара, ни кого-либо еще внутри не оказалось. Тронный зал являл собой круглое помещение с картами на стенах и троном посередине, ближе к дальней стене, за которой был открытый балкон, выходящий к морю. Кокетливые лиловые шторки игриво полоскались на ветру. Оливер быстро оглядел помещение, пройдясь везде и осмотрев все закутки. — Никого нет, Ксав. Ушел? Неужто ушел?! — Это конец. Он сбежал с шаром… Надо бросить людей на поиски!.. Надо обыскать этажи, он не мог уйти далеко — Сенат очень большой!.. — заметался молодой человек, снова вцепившись в волосы. На этот раз им руководила не растерянность, но стремление наконец-то покончить со всем этим. — Думаю, не надо никого искать. Без этой милой безделушки он просто мерзкий старикашка с манией величия, — весело сказала Коши, поднимая с пола за шторками переливающуюся всеми оттенками лилового небольшой шарик. — Юхар так торопился слинять, что забыл свой пропуск в новую жизнь. А вот мы его не упустим, верно? — добавил Льюис. Зои дала Оливеру пять и обнялась с Линой и Коши. Мандаринчик бегал вокруг, счастливо мявкая и всем видом выказывая готовность использовать пропуск в новую жизнь на полную. Ксаверий, впервые за много лет, выдохнул. Все удалось. * Вернувшись на площадь они застали удивительное зрелище — все черноглазовцы были повязаны в аккуратные стопочки, а сам Юхар, оказавшийся точно таким, каким Зои, Оливер и Лина представляли его по рассказам Коши, извивался и ругался в цепких руках Гасмона. — Попааался, дружочек. Куда его определим? — поинтересовался он у подошедшего Ксаверия. — Пока в Острог, а потом посмотрим. Шар найден, все прошло успешно — этот самокоронованный балбес так спешил сбежать, что просто выронил его. И как ему удавалось держать в страхе всех и вся — непонятно, — заметил он. Ксав и Гасмон пожали друг другу руки и крепко обнялись. Многолетнее дело закончилось успехом, хоть и не так, как они ожидали. Но все было не напрасно — в Хайте начиналась эпоха спокойствия и возрождения лучших традиций Белого короля: принцесса Юфимия позаботится об этом.

***

Ребята, охая и кряхтя, как старики, вылезали из старого зеленого шкафа в заброшенном доме городка N. Дождь кончился, пахло пылью и мокрыми досками. Все так же чирикали птички и бурчали машины за окном. Зои отряхнула себя и кота, пригладила разлохматившиеся и запылившиеся волосы, огорченное осмотрела рваный рукав на кофте и мокрый насквозь левый кроссовок. Лина заново собирала золотые волосы в пучок, смотрясь в кусок разбитого стекла на столе. Оливер же, совершенно не обращая внимания на собственную потрепанность, что-то искал в хламе, заполнявшем почти всю комнату. Как будто только недавно они, вместе с остальными людьми на площади, крепко обнимались и пели какие-то радостные песни от переполнявшего их счастья, восторга и других ярких и светлых чувств; будто только что они присутствовали на коронации принцессы — теперь уже Белой королевы Юфимии первой — и шумно поздравляли ее и друг друга; только недавно они со слезами горькой печали на глазах прощались с милой взъерошенной Коши, которая, не стесняясь, плакала, прощаясь с ставшими такими дорогим ей чужеземцами, добрым и ответственным Ксаверием, который старался казаться веселым, но его глаза были грустны как никогда, серьезным Гасмоном, говорившим им напутственные слова уже по третьему кругу, величественной Юфимией, которая утирала слезы рукавом королевской мантии, и всеми-всеми-всеми. И только недавно они видели, как расходятся тяжелые сизые тучи над Хайтой, и вмиг ставший будто хрустальным город посреди фиолетового моря освещает юное, свободное и, действительно, мандариновое СОЛНЦЕ, а фиолетовый магический шар Юхара окутывал их лиловой дымкой, закрывая от глаз все, кроме кончиков рыжих лучей. — Наконец-то! — Оливер отыскал старые, но, вот удивительно, работающие часы с разбитой крышкой и указал девочкам на них ошарашенным взглядом. — Нас не было двадцать лет?! — испугалась Лина, прижимая руки к щекам. — Не-а. Три часа. Мы отсутствовали в этом мире 3 часа. Знаете, после всего что с нами случилось, я думаю, что это не критично. — и мальчик, ничтоже сумняшеся, сунул полу поломанные часы в карман шорт. Зои в который раз подивилась их безразмерности. Мандарин бегал вокруг них, громко мурлыча и просясь на улицу. Ребята тихонько вышли из заросшего сада, прикрыли старую железную калитку. Взглянули на небо, чистое и неумолимо становящееся из голубого насыщенно синим, и сощурились закатывающемуся солнышку. Оно напомнило им другое — рыжее, яркое и теплое, вырвавшееся из-за заслона облаков после многолетнего заточения, где то очень и очень далеко. Возможно, в другой вселенной — где море фиолетовое, дома и башни похожи на светящиеся кости, есть говорящие жирафы и совсем нет котов. КОНЕЦЦ