Закрой за мной дверь

- Проснись... Проснись, Андрей. Шёпот, а затем и потряхивание плеча заставили Ларского открыть глаза. Он увидел размытые очертания Алексея. Тот сидел на краю кровати, обрамлённый томным светом ночника. - Они погибли... Слышишь? Они умерли. Не верю, - в ужасе прошептал Ваганов. - Кто? - ошалело спросил Андрей, с усилием воли приподнимаясь на локтях.Спать хотелось просто нещадно. - Родители. Разбились в машине. Надо ехать на опознание... Не могу поверить... Но это они... При них были документы... Голос Алёши совсем потускнел, и в следующую секунду, когда шокированный Ларский дотронулся до его плеча, мужчина разрыдался. Сердце Андрея защемило. Он тут же полностью проснулся и обнял Ваганова, прижал к себе. Алексей, в свою очередь, прильнул к партнёру, рыдая. Поверить в услышанное было непросто. Родители Алёши были частью их семьи, и эта новость стала ударом и для Ларского. Но он тут же попытался собраться с мыслями, ощущая, как слёзы остаются на его голой груди - Ваганов жался к нему, точно мальчишка, и обнимал. Он должен быть сильным, и помочь Алексею пережить всё, что происходит в таких случаях. Ему придётся быть опорой. И оттолкнуть страдающего мужа он не мог. - Едем... Лёш, надо ехать, - заботливо шепнул, поглаживая Ваганова по спине. - Боюсь их увидеть... - сквозь рыдания выдавил красный и мокрый от слёз мужчина. - Надо... Давай, потихоньку... - и, точно ребёнка, Ларский поднял возлюбленного, помог ему одеться, умыться, напоил корвалолом. Потом последовало мрачное путешествие и жуткое опознание. После они долго сидели в машине, в случайном пустом ночном дворе, и встречали нежный рассвет. Не говорили - никаких слов не было. Лишь многим позже, уже подъезжая к дому, Алёша сжал запястье мужа. - Спасибо, что рядом, - хрипло прошептал он, полностью разбитый. - Как иначе... - тихо отозвался Ларский. Ему было искренне жаль супруга. И знание об измене невольно отошло на второй план. Он не вспоминал об этом ни во время похорон, ни первое время после. С музыкантом он больше не встречался и ответил отказом на предложение того встретиться. Думать о мести не хотелось. Да, сердце остыло, и прошлое было похоронено. Ничего никогда между ними не будет, как раньше, но добивать и так раздавленного Алёшу Андрей не стал. Не смог бы. После возвращения домой Ангелина стала проявлять ещё большую мягкость. Видимо, успела соскучиться. От внимания Ларского не ускользнуло то, что дочь искренне льнула к Ваганову. Она всегда была больше его девочкой, если можно так выразиться. У Алексея и их дочери оказалось куда больше общего, чем у неё и Андрея. Ларский знал, что в случае чего она выберет остаться с Вагановым. И ему не было от этого обидно. Скорее, немного грустно. Но было бы безумно глупо ревновать. Их отношения, какими бы ужасными они ни были, не повлияют на выбор Ангелины. Это мужчина отчётливо знал. Разговоров о задушевном не было. Всё плыло обыденно: работа, дом, редкие прогулки в парке. Ушедший в себя Ваганов не стремился сократить дистанцию, но почти каждый вечер благодарил супруга за поддержку. Всё это время, Андрей это знал, избранник не встречался с любовником. Тому было просто не до этого, да и всё время теперь он проводил если не в офисе, то дома.В начале осени всё резко изменилось. В глубине души Ларский знал, что за затишьем последует буря. Конфликт каким-то образом всё равно пришлось бы разрешить, но он и подумать не мог, что увидит голубчиков "во всей красе".Он просто приехал в парк, чтобы погулять, подышать осенью и лесом в жёлто-зелёном благоухании сентября. Слушая музыку, что звенела в наушниках, мужчина никак не рассчитывал увидеть Ваганова. Да не одного, а с его новой страстью. Прижимаясь друг к другу, они страстно, взасос целовались. Странно было стоять в нескольких метрах от мужа и видеть, как тот властно притягивает блондинистого парня к себе, буквально врываясь языком в его рот. Такого биения чувств у них с Алёшей не было уже давно. Оба задыхались от возбуждения и блаженства. Андрей отвернулся и пошёл обратно к машине. Его потряхивало и тошнило. Ещё вчера Ларский готовил блины для мужа, зная, как тот горюет из-за трагедии, а сегодня этот же муж уже в объятиях другого. И ведь Андрей знал, что их брак кончен, знал, что не простит, знал, что роман Алексея на стороне не изжил себя, и будет продолжаться. И всё равно было дико. Барабаня пальцами по рулю, Ларский набрал номер Бори. Тот ответил почти сразу. - Надо поговорить, - грубо прервал его тупой трёп Андрей. - Что случилось? - Я знаю, с кем трахается Алёша. Больше можешь не пытаться выставить меня идиотом. И ещё. Не советую тебе писать ему или звонить, чтобы предупредить. Будет только хуже. Голос Андрей звучал жёстко и убедительно. Боря явно ошалел от услышанного. Громко сглотнул. - Ты меня слышишь? - Да, Андрюх... И что... что ты хочешь? - Понять. - Что понять? - Почему вы все молчали. Участвовали в этом спектакле за моей спиной. Для чего? А, Боря? - Я... не знаю... так вышло...- Просто Ваганов - вам больший друг, чем я, верно? - невесело улыбнулся Андрей. - Это не так... Ты нам дорог. - Да, я уже успел убедиться. - А Лёха тебя любит. Правда.- Хватит нести чушь. - Он увлёкся. Такое бывает. Но он запретил всем нам рассказывать. Значит, боится тебя потерять. - А родители этого малолетки, получается, поддерживают их связь. - Они надеются, что Алёшка уйдёт от тебя. - Наконец-то ты сказал правду, а то - "мы все считаем тебя другом", - ухмыльнулся Андрей. Его трясло от накатившей злости. - Они тоже считают тебя другом, но сын важнее. Это можно понять, не? Слушай, не руби с плеча. Вам надо поговорить... - Нам не о чем говорить. И тебе не советую рассказывать ему о нашей с тобой беседе. Ты понял? - Ч-что ты хочешь делать? - настороженно спросил Борис. - Не твоё дело. Но если расскажешь ему о разговоре - я и тобой займусь, обещаю, - отчеканив это, Ларский сбросил звонок и кинул смартфон на сидение. "Сука!" - бесилось в голове.