Капитан, улыбнитесь!

Капитан! Капитан! Улыбнитесь. Ведь улыбка- это флаг корабляяяяяяяя! — откровенно фальшивит Весельчак. Уже после первой минуты жалеешь, что связался с подобным придурком. А они уже как трое суток в одной команде. Из всей песни он очевидно запомнил только этот кусок и теперь горланил во все горло, ритмично отстукивая пальцами по позвоночнику напарника. — Ведь улыбка это флаааааг коробляяяяя На каждой вытянутой ноте он будто маленькими сверлышками начинает вибрировать то на одном ребре, то на другом. А потом снова постукивает по позвоночнику. Было непривычно. Человеческую природу Глот понимал с трудом. А мысли тем более. Особенно если принадлежали они Весельчаку. У того в голове была странная полубезумная каша которая кажется и не мешала ему жить припеваючи. И вот теперь вместо того, чтобы не молча сидеть, он предпочитал дергать его. Глот не понимал этого. Но смутно приятно чувство растекалось по всему телу от чужих пальцев. Чувство, которому Глот не знал названия. Он сам того не хотя, сокращался как в мелких судорогах и щурил глаза. — Улыбнитеееееесь. Со одной стороны хотелось выкинуть его за борт. С другой стороны Глоту не хотелось, чтобы придурок прекращал трогать его. Глупая физиономия вновь мелькнула перед лицом. Истерически хихикнула. — Ну че ты такой смурной, а! Мы почти достигли цели! Родите хоть какую нибудь эмоцию!!! Хехихех! Глот даже не поднял на него взгляд, продолжая медитировать, глядя на чарующий космос. — Зануууууда. А если так? Тёплые пальцы мягко, но настойчиво месят бока. Глот чуть выгибая спину назад. Электричество бьющее по телу становится интенсивнее. — Что ты хочешь от меня? — на выдохе спрашивает Глот. — Улыбнитеееееесь, Капитааан!!! — опять ржёт как ненормальный У. Глот склонят голову на бок. — Это как? — Во дела! Ты не умеешь улыбаться? — Зачем мне это? — Затем что мне надоело смотреть на твою каменную глыбу. — ноет Весельчак. Пальцы пробегают выше к рукам. С губ срывается вздох. Глот чуть расправляет плечи. Вот бы дубина догадался промять и их. — Улыбка это то во что ты кривишь свой рот. — Да! — Хорошо. Если ты просишь. Глот пытается имитировать улыбку. Плохо получается. Весельчак снова дуется. Царапает за ребра. Становится чуть легче. Но это все ещё не то. Странный звук слетает с губ, когда напарник добирается до подмышек. Электричество доходит и до губ. Они …сами чуть расходятся. Уголки тянутся к верху. — Почти получилась! УРААА — хихикает Весельчак. Глот заводит руки за спину. — Делай что хочешь. Главное молча. Хочу остаться наедине со своими мыслями. Но и этого сделать не получается. Мигом приободрившийся Весельчак расходится не на шутку. Пару глупых смешков слетает с губ. Слишком интенсивно. Невозможно сосредоточиться. Но странное тёплое чувство не даёт рыкнуть на этого полудурка. Почему-то руки опускаются вниз вне зависимости от воли хозяина. — Что ты делаешь? — спрашивает Глот. — Ничего Капитан! — ржёт Весельчак. — Хорошо. Продолжай свое ничего. Глаза у У загораются. Он подползает ближе, садясь перед медитирующим. Давит на кости таза большими пальцами, проминая кожу. Ведёт вниз к коленям. Сжимает их и отпускает несколько раз. Пытается добраться до голых стоп. Вот тут смешок становится громче. Глот сам удивляется ему. Задумчиво смотрит то на свои ноги, то на напарника. Потом расплетает ноги и кладет их чуть ли не в руки напарника. Весельчак и рад стараться. Тело трясет от молчаливого, а что можно ожидать от Глота, смеха. Он выгибается дугой, слегка сопротивляется, но по ожившему на одну треть взгляду можно понять — ему нравится. У и сам смеётся. Только вслух и как сбежавший с психушки пациент. Почесывает холодные пятки, пересчитывает длинные пальчики, дразнит серединку и рисует нелепые иероглифы на сводках. Бегает таракашками по икрам. — Улыбаешься! Ты улыбаешься! — искренне радуется он. На мгновение Глоту даже становится жаль этого дурака. Все же придётся убить его. Но это потом. Сейчас можно выжать из него все соки себе на пользу. Весельчак трется своей колючей бородой о подошву, все же выжимая короткий писк. А потом касается плоти губами. И признаться это тоже Глоту нравится.