Лишь мечта

Вы знали что безумие — это пускай и порицаемое, но совершенно обычное явление? Каждый день хуже предыдущего, либо вообще никак не отличим от дней до, ей не осталось абсолютно никаких вариантов, кроме как плыть по течению этого безумия, она уже почти привыкла, почти смирилась с судьбой. Чем Деменция заслужила такие муки? Она не может здраво смыслить, не может действовать по собственной воле, она словно игрушка и сильный, грубый инструмент. Она не человек и все это уже приняли как факт, факт который неоспоримым. Девушка существует как животное. Заперта в бункере, прикована и в наморднике, под наблюдением сотни камер и роботов. Её существование неважно, ненужно и будто бы бесполезно. Кто угодно мог оказаться на её месте, и при этом всём жить с более человеческими правами, ну или хоть с какими-нибудь. На её месте мог оказаться кто угодно. Эти суровые испытания жизни, жестокие опыты доктора Флюга, ненависть к героям, многочисленные ранения и переломы, ни одной минуты спокойствия. А если эти минуты и наступают, то в сыром «подвале», в кондалах и один на один со своими мыслями о завтрашнем дне и мечтах. Как она до сих пор выжила в подобных условиях? Мечта. Только лишь мечтой живёт эта тварь. Мечта, желание, необходимость, зависимость, да что угодно, лишь бы она была с её лордом. Вы наверняка подумали, что дурочка просто влюбилась, да? Нет. Это нельзя назвать любовью. Когда человек, можно сказать зависим, одержим и видит в ком-то цель, настоящий смысл своей жалкой жизни, это не любовь. Это прямая потребность. Ящерка будет ждать тот самый день, когда Блек Хет посмотрит на неё без презрения. Будет ждать столько, сколько потребуется. Даже если этот день так и не настанет. В бункере тускло, немного с перебоями горят лампы. Такие яркие, такие бесячие, такие нужные и нет одновременно. Флюг перепроверяет всё что можно, пока рабочий день не закончился. Под конец он проверяет показатели состояния ящероподобной. Как всегда утишительные, жить сможет. Он с досадой смотрит на «подругу». Когда-то она была простой девушкой, очень сильно желавшей познакомиться с лордом, а теперь она это. Её могла бы ждать хорошая, ну или не совсем, судьба. Судьба обычного человека, но увы. — Чё зыришь, Фгюгинойд?! — она ненавидит его, наверное, даже больше чем героев. Он сделал это с ней, явно не по воли, и не по её, и не по своей. — Просто, спи крепко, ящерка. Тебе стоит отдохнуть. Хорошо? — Будто бы ты разбираешься в отдыхе, тварина. — она никогда не признает его «заботы». Как и о ком может позаботится человек, который сам себе, в своей же жизни места не находит? — Господи! Я назначу тебе поменьше заказов, пожалуйста, просто отдохни. — В другой раз, чертила. Не тебе же всю работу и славу забирать, в конце концов? — её речь от чего-то грустно и отчаянно звучит. Наверное, Деменция и вправду боиться стать бесполезной. Наверное это и хорошо, но разве ей от этого лучше? Свет выключается и как по команде Деменция тут же засыпает, может быть рефлекс, а может вмешался доктор. Она уже сама не помнит сколько операций и на чём перенесла, Флюг тоже об этом не думает, ну или по крайней мере пытается. Он ненавидит себя за то, что понимает слишком многое, как в физиологие, так психологие и прочие прочие науки. Доктор всегда знал слишком многое. Его знания — его же преимущество и недостаток. И он уходит. С позором и стыдом, даже не закончив диалог на более комфортной ноте. Как же низко и трусливо. Ну а Деменция продолжает жить. Жить так, как будто проживает последний свой день. Она живёт мечтой, а некоторым и более значимых вещей мало. Как же жаль что скорее всего проживёт она не долго.