Цикличность

— Очкастая, — нервно выдохнул Леви, на беззаботное поведение Ханджи, — Нам нужно узнать тайны Короля, к этому уже нельзя относиться спокойно. Этот маразматик буквально убивает моих солдат одним за другим, а мы даже не знаем его целей, — мужчина сидел в кабинете Ханджи и пытался выглядеть спокойнее, но внутри него разжигалось пламя ярости из-за увиденных сегодня трупов его солдат, пострадавших от рук щенков Короля. — Леви, я всë понимаю, я и Эрвин ломаем головы над решением этой проблемы, но и нам нужно время, у нас не хватает данных, как не ты должен понимать это. Мы подозреваем, что он боится восстания, поэтому пытается устранить нас, — абсолютно спокойно ответила майор, она разделяла беспокойство Леви, но боялась идти на более отчаянные шаги. Король явно был недоволен Разведывательным Корпусом, но вместо того, чтобы высказать свои претензии, он начал буквально вырезать солдат. — Нам нужен любой способ узнать, что происходит, даже самый радикальный, иначе мы потеряем слишком много солдат, а это будут непоправимые потери, — когда дело касалось его солдат, и не важно каких, он был готов на всë. Потому что он являлся капитаном, а это значило, что он должен был защищать их любой ценой. — Есть, конечно, вариант, но он очень рискованный, — Ханджи резко изменилась в лице, понимая, что пути назад уже нет. — Говори, — отрезал Леви. Женщина выдохнула, стараясь собрать мысли в кучу и оформить в голове то, что она сейчас собирается сказать. — Когда Энни застыла в кристалле, то мы начали его изучать и нашли там осколок, который явно отличался по цвету от основной массы, — глаза Леви заблестели, когда он понял, что его друзья скрывали от него такие вещи, но он продолжил слушать, обещая себе, что врежет Ханджи и Эрвину чуть позже, — Я не буду рассказывать подробности того, как мы узнали способности этого осколка, если тебе нужно будет, то спроси у Эрвина, думаю, он сможет ответить на этот вопрос, — женщина сделала паузу, — Мы долго не могли понять, что с ним делать, пока не произошла одна ситуация. В ходе которой меня перенесло на четыре года вперëд. По лицу Леви было сложно сказать какие эмоции он сейчас испытывал. — Одноглазая, ты действительно башкой поехала? Или ты выпила? — мужчина действительно не знал, что ответить на тот бред, что ему сейчас сказали, — Ты сейчас мне серьëзно говоришь, что ты нашла какой-то осколок и потом тебя перенесло в будущие на четыре года? Ты себя слышишь? Конечно, Ханджи предугадала эту реакцию, но проблема заключалась в том, что у неë не было доказательств. — Зайди вечером к Эрвину, он тебе всë объяснит, мне ты не поверишь, — это были последние слова майора, перед тем как Леви вышел из кабинета, подмечая, что у женщины точно проблемы с рассудком.

***

У мужчины элементарно не было времени обдумать всë, что ему сегодня сказали из-за нескольких тренировок, которые он вëл у солдат. Леви знал, что у него и так проблемы с нервами, но то, как его выводила из себя на тренировке Микаса вызвали в нëм почти чистую ярость и желание нарушить закон, убив нахалку. Сначала девушка постоянно вступала с капитаном в словесные перепалки, буквально переходя на оскорбления. Но после того, как она встала с ним в спарринг, она специально даже не старалась драться. Мужчина не понимал женской логики, ведь ей же хуже будет, она даже не ставила блоки. Но вывести его из себя у неë точно получилось. Пряняв холодный душ и проклиная Аккерман, Леви сидел в кабинете у Эрвина, который говорил ему ровно такой же бред, что и Ханджи. Капитан не понимал, неужели они оба сошли с ума, либо они просто издеваются над ним. — Эрвин, мне тридцать два года, я в силу своего развития не могу поверить в этот волшебный бред, — у Леви уже начинала болеть голова и он начал массировать переносицу, — Даже если допустить то, что вы говорите — это правда, то что я должен делать? По-твоему мнению, я появляюсь в... том времени и иду к Королю? — Леви закатил глаза на свои же слова, понимая, какой бред он вообще произносит. — Конечно нет, — Леви выдохнул, мысленно молясь, чтобы эти издевательства прекратились, — Ты должен сам понять, что тебе делать, когда окажешься там. Капитан уже начинал думать, что он спит, потому что по-другому это объяснить было невозможно. — Допустим, — скептически произнëс Леви, — По твоим словам, я могу отправиться прямо сейчас и преступить к выполнению этой "миссии"? — на последнем слове мужчина цокнул. Эрвин молчал и опустил взгляд на внутренний ящик своего стола. Он достал железный ключ и открыл его. — Только не говори, что ты сейчас достанешь какой-нибудь камень с улицы? Блондин продолжал молчать и положил перед Леви ненормально красный осколок, больше похожий на какой-то драгоценный камень, но как бы Леви не хотел убедить себя в обратном, он понимал, что в природе не существует такого цвета. — Единственное условие твоего пребывания там — ты не должен раскрыть себя, то есть, дать понять, что ты не из того времени. Леви просто не могу поверить во всë происходящие, этого не могло быть. Хотя, живя в мире с титанами, можно было поверить во всë, что угодно. — Я капитан, как я могу себя выдать? Я просто буду вести себя как обычно и всë. Ты сомневаешься во мне? — не уже ли это всë реально? — Есть некая проблема, Леви, — Эрвин на мгновение замолчал, — В том времени ты женат. Извини, но я не могу сказать большее. Глаза Аккермана округлились, ладно, он мог бы ещë поверить во весь этот бред с перемещением во времени, но это уже переходит все границы. Что могло произойти за эти четыре года, чтобы это привело к таким последствиям? — Не задавай лишних вопросов, всë, что тебе нужно сделать сейчас, это порезать ладонь, как это делают разумные титаны для превращения и положить в эту ладонь осколок. Капитану потребовался ещë час на высказывания всех его претензий и перехода на оскорбления. Он считал, что его держат за дурака, и что когда он возьмëт в порезанную руку осколок в кабинет запрыгнет Ханджи со своими шутками, но Леви растерялся, когда вместо этого, его тело охватили жёлтые молнии, как у титанов. Леви совсем потерял счëт времени, он не помнил, сколько был в отключке. Только мужчина открыл глаза и хотел пошевелиться, он почувствовал, что на его груди кто-то лежит, а глаза резко нашли чëрную макушку.