Нежное напоминание.

"Нежное напоминание от Папа. Пора покушать!"

      — Душа моя, пожалуйста, не заставляй меня поднимать тебя силой. Я же вижу, что ты не спишь. — Аргенти появляется в дверном проёме, собирая длинные волосы в высокий хвост. Он оглядывает спальню и бурчащего киборга, который, как большой кот, нежился на солнце. — Милый, пять минут были полчаса назад.       — Ты вредный... — система, подгружаясь, не успела привести в порядок речевой аппарат, из-за чего голос вышел хриплым. Бутхилл откидывает одеяло – будто оно ему было когда-то нужно.. – и скрипит всем телом. Он поднимается с кровати, заученным движением накидывая на ноги погрызанные тапки... и ощущает непривычную мягкость. Взгляд скользит ниже, а вместо серых старых калошек к ноге прилипают два пушистых розовых зайца. — Аргенти, какого...       — Ты заставляешь мое сердце кровью обливаться от одного только взгляда на ту несчастную пару. Не переживай, родной, я их не выкинул, просто отдал мастеру. — рыцарь скользит по комнате, попутно треплет черно-белые волосы и нарывается на объятия. Ковбой даже тянется за поцелуем, но светлые пальцы отворачивают от себя чужое лицо — Я ещё не умывался. Ты, кстати, тоже.       Мужчины, немного потолкавшись в проходе, заползают в ванную. Красноволосый опирается рукой на раковину, сразу же наносит пасту на щетку и оставляет её во рту, параллельно открывая приложение на телефоне. Киборг ползёт следом, сбивает собой какие-то склянки для стирки...       — Бутхилл, покорми ребенка, он плачет. — с набитым ртом проговаривает Аргенти, показывая на экране грустного гуся.       — У меня только бамбук, а он почему-то его не жрёт, милашка такая..       Оставив попытки вразумить Бутхилла, Роза тщательно прочищал зубы. Он всегда долго засиживался в ванной, особенно по утрам – идеальный запах, идеальная прическа, идеальные белые зубки. Ковбой так не церемонился. Чуть спихнув любимого с места, он порылся в ящике и вытащил наждачку. Пару раз сполоснув рот освежителем, он щедро прошелся по каждому клыку, придавая им остроты и ровности, потом – промыл все водой.       Отдельной любовью Бутхилла было наблюдать за тем, как рыцарь застывал в недоумении и полнейшем шоке, когда первый так ухаживал за зубами. Это интимнее, чем любые поцелуи.

* * *

      — А что мы сегодня будем е-е-е-сть? — брюнет подходит со спины и обнимает, укладывая руки на талии, а голову – на плече. Металл холодит светлую кожу, отчего Аргенти вздрагивает.       — Мы будем есть солнцеблины. Я немного отредактировал рецепт, теперь они не такие сладкие. Садись, я сейчас положу.       Вопреки своеобразному приказу, ковбой не отходит, наоборот, подается ближе, свободной рукой поворачивает светлую макушку к себе. Поцелуй выходит по-утреннему нежный, по крайней мере Бутхилл постарался, и немного острый – зубы-то только поточились.       — Бутхилл, ну, ну ты же царапаешься, ай.. — поглаживая поцарапанную губу, Аргенти постукивает киборга лопаткой по боку и, смеясь, отпихивает от себя. — Ребенка покорми, говорю.       — Да покормлю я, покормлю!       Бурчащий робокоп падает на стул, открывает смартфон и, постукивая железными подушечками, открывает приложение.       Гусь все так же плачет.       В инвентаре все так же бамбук...