Родом из детства

***

      Все выходные Тэхен сидел в своей квартире и отказывался выходить куда-либо. Его утомил тот бешеный темп жизни и работы, в котором он находился последние несколько лет. Да, карьера взлетела до небывалых высот, Ким, как модель, был нарасхват, деньги текли к нему рекой, текли и омеги, которые пересекались с ним на съемочной площадке. Но ему никто из них не был интересен, отношений альфа по этой причине не заводил. Он честно пытался, ему, как и любому нормальному человеку, хотелось быть желанным, необходимым, хотелось почувствовать себя в нежных руках другого. Тэхен устал от одиночества. Но и поделать сейчас с этим ничего не мог.       Он много размышлял о своей жизни. И постепенно пришел к выводу, что его теперешнее моральное состояние не что иное, как расплата за успех, популярность и богатство. Если бы он постарался скрыть свои зарождающиеся чувства, если бы он не пошел на поводу у родителей несколько лет назад и не подписал свой первый контракт на рекламу, он бы не достиг таких высот, скорей всего, не стал бы так знаменит, но зато остался бы на родине, не чувствовал бы себя таким оторванным от всего, что было дорого, возможно, у него был бы любящий человек, который ценил бы его самого, а не его деньги. Но в любом случае рядом всегда был бы ОН, друг детства, с которым они вместе росли, взрослели, и воспоминания о котором все эти годы после отъезда Кима из Кореи грели его замерзшую душу.       Они всегда были вместе. Родители сначала удивлялись, как такое могло случиться, но потом привыкли и воспринимали все как данность. Мальчишки были абсолютно разными. Тихий, спокойный, но очень улыбчивый Тэхен и молчаливый, замкнутый, но в то же время взрывной Чонгук. Две противоположности, которые притянулись и расстаться не смогли. У них были диаметрально противоположные хобби, но это не мешало им общаться и постоянно находиться вместе. Если у Чона тренировка, Ким, если был свободен, брал учебники и садился в углу, наблюдая за Гуком, а если репетиция у Тэ, то где-то в зале или за кулисами обязательно находился симпатичный альфа в черной футболке и штанах карго.       Впервые они увиделись в песочнице. Маленький Гуки играл один со своими игрушками, а потом туда же пришел со своим папой Тэхен. Он был старше и общительнее малыша Гуки, первый подошел познакомиться и поделился своими формочками, предложив играть вместе. Гуку понравился этот красивый альфочка, к тому же, оказалось, что и живут они недалеко друг от друга, и ходят в один садик. Так и повелось. Вместе в садик, вместе из садика, играть, гулять — все вместе. Родители благодаря мальчикам тоже познакомились и стали хорошо общаться. Когда Тэхен пошел в школу, Гук очень сильно расстроился, что не может пойти со своим хеном. Но время пролетело быстро, и Гук не только пошел в то же учебное заведение, но и перерос Кима, стал ему опорой и защитой. Сильный, прямолинейный, тот глаз не сводил со своего Тэ, рассматривая его совершенные черты лица и стройную, утонченную фигуру, слушая его, порой чересчур оригинальные речи. Чон мог вломить каждому, кто сказал бы что-то плохое о его хене. Конечно, младший альфа сдерживался, потому что понимал, что Тэхен не белый и пушистый беззащитный ангелочек, он язва, каких поискать, и за свой острый язык часто получал от одноклассников, с которыми мог и сам сойтись в рукопашную. Но по-настоящему сильно не бил, не мог. Зато мог Чонгук. Но Ким останавливал друга, не хотел, чтоб тот случайно пострадал.       В один из дней, когда Тэ в очередной раз сцепился с парнем из параллельного класса, которому не нравились элегантные наряды Кима, Чонгук не выдержал.       — Да что же это такое, Тэхен, ты же альфа, вмажь ему наконец, сколько ты будешь еще вразумлять этого придурка?       — Не могу, Чонгуки — опустил глаза Тэхен.       — Это еще почему? — стирал засохшую грязь и кровь с лица друга Чонгук.       — Мне кажется, он сам очень несчастен, как же его еще и бить?       — Да ладно, хен! — злился Гук. — По голове его за это погладить?       — Ну смотри, Гуки, он выплескивает свою злость, но откуда-то она там взялась? — рассуждал Тэхен, размахивая руками и подставляя лицо под ватный диск с антисептиком. Чон свободной рукой держал голову Тэ за подбородок и поворачивал так, чтоб рассмотреть и обработать все ссадины, попутно выговаривая хену за очередной приступ миролюбия.       — Так я и говорю, вдарить надо, чтоб вылетела. Выбить ее из него надо. А ты что делаешь? Взращиваешь! — поднял Гук указательный палец вверх.       — Я нейтрализую, — не сдавался Тэхен.       — Хен, прости, ты дурак? — разозлился, наконец, Чон. — Я задолбался переживать за тебя или обрабатывать твои синяки.       — Задолбался? — поник Тэхен и, надув губы, опустил голову. — Тогда не переживай.       — Не в том смысле, ты прекрасно понял, о чем я, — начал оправдываться Чонгук.       — А если нет? Вразуми.       Чонгук нахмурился, помолчал, а потом засунул руки в карманы штанов, глядя прямо в глаза хена, четко произнес:       — Каждый раз, когда тебе попадает, у меня такое чувство, что лупят меня.       Тэхен очень хорошо помнил этот разговор. Именно тогда, подняв голову, он посмотрел в глаза друга и его прошила мысль, что вот такого альфу, сильного, заботливого, он хотел бы видеть рядом с собой всегда. Не омегу. А именно альфу. Одного конкретного — Чонгука. И в глазах того увидел что-то странное, непонятное. И испугался.

***

      Если честно, Ким не ожидал, что его до такой степени расстроит вынужденное расставание с Чонгуком. Этот альфа, словно утерянная частичка самого себя, был просто необходим Тэхену для нормального функционирования, но понял он это слишком поздно, когда семья Ким уже переехала, а все документы были подписаны. К тому же, альфа в тот момент считал, что поступает абсолютно правильно. Да и что мог сделать шестнадцатилетний подросток против желания папы во что бы то ни стало сделать из сына звезду? Ничего. Очень часто от нереализованных желаний родителей страдают дети, которые стремлений, похожих на родительские, не имеют, но вынуждены отрабатывать именно такой сценарий жизни, какой хотят родители. Тэхену повезло хотя бы в том, что у него, кроме великолепной внешности, был еще и актерский талант, дар перевоплощения. Поэтому кривляться на камеру, как он называл свою работу, труда ему не составляло. А его фотогеничность и способность вывезти любой, даже самый причудливый образ, созданный полетом неуемной фантазии какого-нибудь сумасшедшего модельера, сделали его одним из самых востребованных мастеров своего дела в мире моды.       В обычной жизни он мог позволить себе быть самим собой. Ему не было нужды пресмыкаться, подлизываться, интриговать. Если ему что-то не нравилось, он спокойно мог отказаться от контракта, и на свободном месте сразу же появлялся другой заинтересованный работодатель.       Ему во всем помогал его менеджер, Пак Чимин, омега и, пожалуй, единственный близкий друг Тэхена в его новой жизни. Начинал Пак в модельном бизнесе одновременно с Тэхеном, несколько раз пересекался с ним на крупных проектах и наблюдал за тем, как Ким работал. Именно тогда они и подружились, найдя несколько точек соприкосновения, одной из которых, к слову, немаловажной, стало то, что они оба корейцы и были здесь, на американской земле, в общем-то, в тот момент еще чужаками. Другой выгодной особенностью их дружбы стало то, что окружающие считали их парой и перестали особо липнуть и к альфе, и к омеге. Обоим парням это было на руку, потому что влезать в отношения ни тот, ни другой намерены не были. А друг к другу их странным образом в физическом плане не тянуло совсем. Но поскольку вместе они проводили очень много времени, запах апельсина всегда чувствовался на омеге, так же как и запах корицы присутствовал на Тэхене. Идеальное сочетание их ароматов тоже сбивало с толку окружающих, окончательно делая из них пару в глазах модельной тусовки. Тэхен не понимал, зачем это все нужно Паку, и зачем тот демонстрировал абсолютно не омежье поведение, раз за разом отшивая потенциальных ухажеров, но в душу не лез, рассудив, что, если Чимин захочет, то расскажет и сам. И Тэхен принимал ситуацию такой, как есть.       Пак довольно быстро понял, что в качестве модели головокружительный успех ему не светит, а быть заурядной звездулькой для третьесортных журналов в его планы не входило. К тому же, его очень интересовал сам процесс подготовки съемок, деловое взаимодействие с брендами и прочая организационная рутина. Поэтому, когда Тэхен отказался работать со своим менеджером, который пытался самоутвердиться за его счет, Пак, на тот момент свободный от обязательств по контрактам, предложил временную помощь, пока Ким не найдет себе нового менеджера. Они отработали вместе несколько проектов, и Чимин почувствовал себя на своем месте. Тэхена тоже все устраивало, по его мнению, он нашел идеального менеджера, знающего модельный бизнес изнутри как свои пять пальцев, честного и адекватного, но он не заводил разговора об этом, потому что не знал, что думает об этом сам Пак, и пустил все на самотёк.       В один из свободных вечеров Чимин, все же, решил обсудить эту насущную проблему, тянуть дальше смысла не было.       — Тэ, ты решил вопрос с менеджером? Присмотрел себе кого-нибудь? Может, пора начать переговоры?       Тэхен, потягивая из стакана свой любимый грейпфрутовый сок, внимательно смотрел на Пака. Тот был напряжен.       — Да, Чим, есть один на примете, но я не знаю, согласится ли он?       — Ты в своем уме, Тэ? — вытаращил глаза на друга Пак. — Ты же самая перспективная модель, восходящая звезда! Кто в здравом уме откажется от сотрудничества с тобой?       — Не знаю, Чимини. Тот, кого я присмотрел, кого вижу рядом с собой, сам строит карьеру модели, и я не вправе просить его о том, чтоб работать со мной на постоянной основе, — ответил Тэхен и улыбнулся, увидев, как узкие глаза Пака стали совсем круглыми.       — Ты серьезно, Тэ? — тихо переспросил.       — Вполне, — Ким поставил стакан на стол и закинул ногу на ногу, скрестив руки. — Я вижу на этой должности тебя, Чим, мне с тобой комфортно, и дело ты знаешь. Но я понимаю, что ты хочешь от жизни другого, поэтому найди кого-нибудь сам, а я просто соглашусь с твоим выбором.       — Тэ, я и мечтать о таком не смел, — заговорил Пак. — Я давно задумываюсь о смене рода деятельности. И давно понял, что организовывать что-либо, договариваться и решать вопросы у меня получается лучше, чем работать на камеру. Да и интереснее, если честно. Все равно определенный потолок в качестве модели мне не пробить, так зачем тратить время?       — Зря ты так, Чимини, ты слишком самокритичен. Будешь работать, развиваться и у тебя все получится. Поверь мне, у тебя огромный потенциал, — пытался убедить друга Тэхен, или хотя бы заставить того еще раз подумать над этим.       — Знаешь, Тэ, если б ты сказал, что я посредственный менеджер, я бы, может, и подумал о том, чтоб продолжить карьеру модели. Но после твоих слов я уверен, что должен работать с тобой. Если нам одновременно пришла одна и та же мысль, это судьба, не иначе.       На том и порешили. И вот последние годы Чимин руководил делами Кима, избавлял его от лишних проблем, выбивал лучшие условия для работы и выискивал эксклюзивные контракты. Пока эти контракты не посыпались на них лавиной, так, что теперь уже они выбирали, что взять в работу, а от чего отказаться или перенести на более поздние сроки.       И вот, в конце концов, Ким устал. Выгорел. Он добился всего, чего было можно добиться. И теперь все проекты казались ему однотипными и скучными, изображать счастье и безмятежность становилось с каждым разом все труднее. Тэхен стал соглашаться только на съемки с драматичным подтекстом, сюжет которых более менее соответствовал его душевному состоянию.       Чимин старался как мог: организовал Тэхену отпуск, пересмотрел график и лично решил все спорные вопросы с заказчиками, выбив для альфы двухнедельный перерыв. Но и это не помогло. Ким думал. Анализировал свою жизнь. И дошел до того, что ничего хорошего, кроме наличия банковского счета, в ней не увидел.       И на поверхность вылезли все те мысли, воспоминания, которые он усердно все эти годы прятал, заталкивал вглубь себя. Потому что иначе он не смог бы двигаться дальше.       Уже которые выходные Пак не мог вытащить Кима даже на прогулку. Он приходил к альфе в дом и заставал того за одними и теми же занятиями. Тэхен либо что-то писал в толстой тетради, либо рубился в Mortal Kombat на старой PlayStation 3.       — Господи, Тэ, что это за древность? Где ты это откопал? — уставился на игровую приставку Чимин. — Я все понимаю, не доиграл в детстве, тяжелая юность в модельном бизнесе. Но купи тогда себе что-нибудь приличное сейчас!       Чимин уселся на диван рядом с альфой и достал телефон.       — Хочешь, закажем прямо сейчас?       — Не надо, Чимин, не надо мне ничего навороченного. Мне и этой хватает.       — Вот не понимаю я тебя иногда, Тэхени… Ты бы хоть пояснил. Все геймеры любят навороты и новые приблуды, — начал было Пак, пытаясь хоть чем-то заинтересовать друга, но Ким его перебил:       — Я не геймер, Чим. В подростковом возрасте — да, играл. И один, и с другом. Он мне эту приставку и подарил. Нашел подработку, чтоб подарить мне ее на день рождения, представляешь? А ему было всего четырнадцать… — с грустью вспоминал дни юности Тэхен.       — Это очень круто, — бодро поддержал разговор Пак, а потом внимательнее посмотрел на Кима и заметил в его глазах странную грусть.       — Ты скучаешь по нему? По тем временам? — вдруг спросил Чимин и по выражению лица альфы понял, что попал в точку. Но и Ким отпираться не стал.       — Да. Последнее время я постоянно думаю о том, как бы сложились наши жизни, если б я не уехал, а остался там, в Корее.       — Тэхен… — обратился к другу Чимин после продолжительного молчания. — Ты понимаешь, что это бессмысмленно? Ворошить старое. Ничего уже не переделать, история не знает сослагательного наклонения. Эти мысли абсолютно непродуктивны, — убеждал друга омега.       — Я устал быть продуктивным, Чим, — ответил Тэхен. — Я больше ничего не хочу.       — Неправда, — продолжал Пак, пытаясь поддержать Кима. — Как минимум, ты хочешь все вернуть и переделать. А если серьезно, то просто хочешь увидеть его. Я же прав?       — Возможно. Только это не имеет смысла. Я сознательно уехал тогда из Кореи, сбежал от него. И поэтому инициировать встречу сейчас, спустя столько лет, по меньшей мере глупо и нелогично.       — А зачем ты уехал? Вы поссорились?       — Нет, Чимини, мы не ссорились. Просто я решил, что не имею права портить ему жизнь.       — Не понял, — уставился на расстроенного альфу Пак.       — Я влюбился в него, — открыл, наконец, душу другу Тэхен.       — Все равно не понял…       — Влюбился в альфу.       Чимин, раскрыв рот и не мигая, уставился на Тэхена и молча переваривал услышанное. Он не понимал, как такое может быть, но видел, что друг не врет. Мало того, он явно переживает и даже страдает. Много лет у альфы получалось скрывать свою боль. Эта личная драма, скорей всего, даже оказала влияние на формирование непостижимой и необъяснимой харизмы Кима, которую многие пытались, но так и не смогли разгадать.       — Я не знаю, что сказать, Тэ, — Пак положил руку на плечо альфы. — Не знаю, как ты все это пережил. И главное — почему именно сейчас на тебя нахлынули воспоминания. Но я уверен, все будет хорошо. И помни главное, Ким — если ты захочешь, ты сможешь все изменить. Попробуй отодвинуть на время эти мысли. Просто отдохни сам от себя. Поностальгировал и хватит.       — Ты думаешь, получится? — неуверенно спросил Тэхен.       — Должно получиться. Другого выхода нет, — пожал плечами Чимин, и тут взгляд его упал на раскрытую, исписанную мелким красивым почерком альфы, большую тетрадь.       — А там что? — заинтересованно кивнул в сторону записей омега.       — Да так, — отмахнулся Ким. — Я ж не всегда был моделью. И мечтал я совсем о другом.       — О чем? — настороженно уточнил Пак, пытаясь собрать полную картину мира, в котором варится сейчас его Тэхен.       — В юности я хотел быть писателем. Сочинять рассказы для детей, волшебные сказки, поучительные истории, — альфа заулыбался, видимо, вспоминая счастливые моменты той жизни. — Я даже записывал рецепты, которые мог приготовить, хотел создать детскую кулинарную книгу.       — Тэхен…       — Что? — поднял глаза на Пака Ким. — Только не говори, что это все смешно, я и сам знаю.       — Это не смешно.       — Что? — уставился на друга Ким.       — Это не смешно, Тэ. Это замечательно.       — Чим…       — Давай попробуем       — Что…       — Давай попробуем издать твою книжку.       — Чимини… — альфа не находил слов, а Пак продолжал:       — Я помогу тебе. Ты только перечитай все, поправь, что посчитаешь нужным, ладно?       — Чимин, ты же сейчас не шутишь?       — Не шучу, Тэ, не шучу.       Омега видел, как оживился взгляд Кима, как расправились широкие плечи альфы, и Пак выдохнул. Он понял, что нашел то, что искал, то, что поможет отвлечь друга от грустных мыслей и от воспоминаний и вернет ему радость жизни.       Новое дело и возможность реализовать детскую мечту захватили Тэхена. Он с энтузиазмом перечитывал свою рукопись, вносил правки, сам набрал текст на компьютере и готовый вариант вручил Чимину. Тэхен не хотел, чтоб его творчество и работа моделью хоть как-то пересекались. И если в мире моды и рекламы его знали как Ви, то книгу он решил выпустить почти под настоящим именем. Автором был указан некий КимТэ. Тэхен участвовал во всех этапах создания макета книги: от выбора художника до выбора шрифта. Он заметно оживился и уже не выглядел как загнанный в ловушку зверь.

***

      В одну из суббот, когда Ким пытался приготовить одну из вкусняшек по своим рецептам из детства, которые он нашел в хранящейся вместе с игровой приставкой тетради, к нему пришел Чимин. Поболтав о разном, попробовав и оценив нехитрые сладости, Пак настраивался на то, чтоб перейти к главному. Заметив метания своего менеджера, Ким лишь хихикнул.       — Говори, давай, хватит мучиться. Что хотел? — они давно изучили друг друга и сразу видели, если что-то было не так. Вот и сейчас Пак откровенно боялся предлагать Тэхену участие в новом проекте. Боялся его реакции, боялся, что альфа опять замкнется в своих мыслях, а вытаскивать его обратно будет уже нечем. Но пока этого не происходило. Ким был бодр и весел. У него либо получилось все переосмыслить и пережить этот своеобразный кризис, либо он просто взял себя в руки и опять загнал свои чувства глубоко внутрь себя, до следующего кризиса.       — Ты прав, Ким. Хотел, — кивнул Чимин. — Юнги звонил. У него есть интересное предложение для тебя.       — Вот как? И что там? — заинтересовался Тэхен.       — Мы говорили только по телефону. Сегодня в семь он ждет нас в ресторане, там все и обсудим. Но, как я понял, к нему с предложением о сотрудничестве обратился известный бренд. В качестве модели они хотят видеть тебя. И там есть какие-то нюансы, которые Мин хочет с нами обсудить, прежде чем подписывать контракт.       — Ну что ж, давай сходим. Давно мы нигде не были, — просто ответил альфа.       Чимин, который настраивался на долгие уговоры, чуть не потерял дар речи.       — То есть, ты не против?       — Не против, совершенно точно.       — Тогда иди переодевайся и приводи себя в порядок.       Ровно в семь вечера парни были в назначенном месте. Никто из них не любил, когда график по какой-либо причине срывался, поэтому и в жизни молодые люди были пунктуальны. Юнги уже ждал их внутри, сидя за столиком.       Тэ и Чимин оставили в гардеробе верхнюю одежду и проследовали за администратором в зал. Тэхен, в бежевых свободных брюках и белом тонком пушистом джемпере являл собой олицетворение красоты, естественности и некой вальяжной расслабленности. Идущий рядом Пак, затянутый в черный классический костюм и белую кружевную рубашку под ним, выглядел как сама строгость и серьезность. Тепло поприветствовав друг друга, молодые люди уселись за стол, Ким, как обычно, помог устроиться омеге и лишь потом сел сам. Юнги, глядя на все это, ухмыльнувшись, изрек:       — Слушайте, а вы точно не парочка? Глядя на вас, я начинаю верить во все те сплетни, что слышал.       — Давай ближе к делу, собиратель сплетен, — зло шикнул на фотографа обычно добродушный Чимин.       — Чим, ты чего, — уставился на друга Ким. — Он же пошутил.       — Бесят такие шуточки, Тэ. Тем более от него! — изрек Пак. Альфы переглянулись, Тэхен нахмурился.       — Чимин, что не так?       — Все нормально, Тэ. Простите меня, замотался, — вдруг принял свой обычный, слегка нагловатый вид Чимин. — Давайте что-нибудь закажем и все обсудим.       Немного позже, когда им принесли заказ, и официанты отошли от их столика, Юнги заговорил:       — Пару дней назад ко мне обратились представители спортивного бренда FILA. Они запускают новую линию одежды и им нужна реклама. В качестве основной модели они хотят тебя, Тэ. Остальные двое на мой выбор. Как вам такое предложение?       — Звучит интересно. Подход интригует, — ответил Тэхен, переглянувшись с Паком.       — Хотелось бы подробностей, — вклинился в разговор тот.       — Конечно. Основная идея рекламной кампании — одежда FILA подходит всем. Чтоб попасть в задуманную концепцию, нужны разноплановые личности. Тэ — аристократичный, утонченный альфа. В качестве второй модели я хочу пригласить одного парня, спортсмена. Я работал с ним не так давно, в Корее. Мы снимали его команду для спортивного журнала. И скажу я вам, модельный мир теряет звезду! Брутальный альфа, то, что надо. Я вас поэтому и пригласил сюда, чтоб обсудить, не будет ли Тэ против сотрудничества с непрофессионалом.       — Я вроде никогда снобом не был, Юнги, — ответил со смешком Ким. — К тому же, если он так хорош, как ты описываешь, вообще не вижу проблем.       — Я взял на себя смелость пригласить его сегодня сюда. У него сейчас дела, он подойдет чуть позже.       — Отлично, — кивнул Пак и посмотрел на Тэхена. — Как думаешь?       — Почему бы и нет? Чем раньше познакомимся, тем легче будет на площадке, — подтвердил слова друга Ким. — Ну а третий кто?       Тэхен с любопытством уставился на Юнги. Тот чуть замешкался, прокашлялся и заговорил, глядя на Чимина.       — Нужен, как вы, думаю, и предполагаете, омега. Яркий, спортивный, подкачанный. Привлекающий внимание и вызывающий желание быть похожим на него. — Юнги недолго помолчал. — Я хочу, чтоб это был ты, Чимин.       — Я???       — Да, ты. И, предвидя твои вопросы, я не шучу и не издеваюсь. Просто я не вижу более подходящей кандидатуры.       — Но я уже этим не занимаюсь, я менеджер Тэ, — пробормотал, нахмурив брови, Пак.       — Я в курсе, Чим. И никто твои обязанности не отбирает. Ты будешь рядом с ним. Только не около съемочной площадки, а на ней. И нет, Чимин, — предвидя очередную отговорку Пака. — Ты не растерял навыки, талант никуда не делся за пару лет, форма у тебя великолепная. И думать тебе не надо, — напирал фотограф.       — Чимини, правда, соглашайся, а? — подал голос Ким. — Это же великолепная возможность для тебя, для нас! Наконец побудем вместе в кадре. А играющий тренер, в нашем случае, менеджер, это же вообще бесценный экземпляр.       — Зря ты это говоришь, Ким, а если я зазнаюсь? — все еще не до конца пришел в себя Чимин.       — Если это произойдет, мы тебя поставим в известность и подкорректируем твое поведение, не переживай, — смеясь, ответил Юнги.       Пак молчал, переводя растерянный взгляд с одного альфы на другого, и в конце концов согласился.       А наблюдавший за всеми этими переглядками Тэхен заметил в глазах фотографа странный огонь и в то же время старательно скрываемую нежность, когда взгляд того останавливался на его друге.       — Хорошо, я согласен, — все-таки выдавил из себя Пак.– Но если что пойдет не так, я не виноват.       — Вот и договорились. А теперь давайте поедим.       Друзья поужинали, переговариваясь о всяких мелочах, и уже неторопливо пили кофе, Ким тянул из трубочки второй стакан грейпфрутового сока. Вдруг Юнги посмотрел куда-то за спины сидящих напротив него спиной ко входу в зал друзей и заулыбался.       — А вот и наш спортсмен, — приветливо произнес Мин, вставая и протягивая руку для приветствия. И в ту же минуту Ким ощутил подступаюшую к горлу панику. Этот аромат он никогда не забудет и ни с чем не перепутает. Грейпфрут. А значит, рядом с ним сейчас ОН. Чонгук. Ким на секунду зажмурился, потер ребром ладони переносицу, пытаясь успокоиться, и тяжело выдохнул. Этой встречи он никак не ожидал и готов к такому развитию событий не был. Чимин внимательно смотрел на друга, не понимая, что происходит, но молчал. Юнги же вообще никаких странностей в поведении Кима не заметил, потому что отвлекся на подошедшего.       — Это наша третья модель. Знакомьтесь, друзья, — Чон Чонгук.       Юнги быстро представил всех друг другу, молодые люди обменялись дежурными рукопожатиями. Тэхен не поднимал глаз, боясь встретить взгляд Чона, а Чимин… Чимин сразу заподозрил неладное по реакции Тэхена, а потом увидел, какими глазами пожирал Кима этот Чон, как дернулась рука Тэ, когда баскетболист прикоснулся к ней. Пак все замечал, но не понимал, что происходит. А поэтому просто молчал и наблюдал. Эта тактика приносила свои плоды и не раз выручала омегу. Поэтому и сейчас он решил воспользоваться ею. И не зря. Потому что спустя некоторое время, не принимая никакого участия в беседе, Тэхен вдруг взял Чимина за руку, поднес его ладонь к губам и, оставив на ней легкий поцелуй, томно и негромко произнес:       — Дорогой, я должен идти, у меня еще одна встреча. Тебя подвезти или ты еще побудешь здесь?       — Я останусь, не беспокойся, — еле выдавил из себя Пак, совершенно не понимая, что происходит.       — Хорошо.Тогда заканчивай здесь без меня, а я оставлю тебе машину. — Ким вынул из кармана ключи от авто и подал Чимину. — Встретимся дома. До встречи, Мин, — попрощался Ким с фотографом, а потом развернулся и ушел, не глядя на Чона.       — Что это с ним? — опешил Юнги. — Никогда его таким не видел.       — Может, переутомился? — поддержал разговор Чонгук.       — Прости, Чон, обычно он доброжелательный и общительный. Надеюсь, до съемок у него это пройдет.       — Если до них вообще дойдет, — добавил уже Чон.       — Что ты имеешь в виду, Гуки?       — Ничего, забудь. Все будет хорошо.       Но хорошего ничего не было. После этой странной встречи Ким перестал выходить на связь. Он не отвечал на звонки, не открывал никому дверь. И лишь сообщения, которыми закидывал его Пак, прочитывались, правда, оставались без ответа. Но это хотя бы давало Чимину знак, что Ким жив, более менее здоров, просто не хочет идти на контакт. Пак чувствовал, что все это как-то связано с Чонгуком, но не понимал, как именно. Он сидел в парке и раздумывал над тем, как ему растормошить Кима и вывести того на откровенный разговор. Вдруг телефон оповестил омегу о входящем звонке. Звонил Чонгук. Альфа просил о встрече и как можно быстрее, поэтому Чимин, не долго думая, предложил тому встретиться прямо сейчас. Чон подъехал к парку спустя минут двадцать и быстро отыскал сидящего на лавочке Пака.       — Привет, Чимин. Прости, что отвлекаю, но у меня к тебе разговор.       — Привет, Чонгук. Все хорошо. Говори.       — Юнги сказал, что Тэхен пропал. Это правда?       — Не совсем. Точнее, исчез из зоны видимости. На звонки не отвечает, дверь не открывает, из дома не выходит. Но он точно там. Сообщения читает, и по вечерам в квартире горит свет.       — А чем он питается?       — Насколько помню, холодильник и шкаф мы ему забили продуктами совсем недавно. Киму там на месяц хватит с его аппетитом. Так что выкурить его оттуда голодом в ближайшем будущем не получится, — пояснил Чимин, а потом, всплеснув руками, добавил:       — А вообще, как можно столько времени сидеть одному в четырех стенах?       — Да легко! — ответил вдруг довольно громко альфа. — Рубится сейчас во что-нибудь, типа Mortal Kombat, или сказки свои сочиняет, забыв о времени.       — Ч-что? — переспросил Пак, вытаращив глаза на Чона. — Ты откуда знаешь про игры и книги?       — У меня встречный вопрос, — ушел от ответа Чонгук. — Почему ты так плохо знаешь своего парня? Почему он не пускает к себе даже своего омегу? Что за отношения у вас?       — Да нет у нас никаких отношений, — вспылил Пак. — Я не его омега. И вообще не знаю, что на Тэ тогда нашло. Мне кажется, все это как-то связано с тобой, Чон.       Чонгук, сидевший до этого опустив голову, слегка наклонившись вперед и опираясь на колени, вдруг выпрямился и резко развернулся лицом к омеге, с надеждой глядя Паку в глаза.       — Ты не его омега?       — Нет у него никого, он влюблен в своего друга детства, — в сердцах произнес Чимин, а потом, когда до него дошло, что он разболтал секрет друга, он прикрыл рот ладошкой и в страхе посмотрел на альфу. Тот улыбался.       — Что? — спросил Пак. — Боже, я такой болтун. Погоди, а ты чего улыбаешься?       Чон не отвечал. Чимин немного помолчал, колесики в его голове пару раз крутанулись, и он в который уже раз уставился на Чонгука.       — Я еще и тупица, — простонал Чимин. — Это ты и есть? Поэтому ты и в курсе всех его привычек, — рассуждал уже сам с собой омега. — Обалдеть.       — Дай мне его адрес, Чимин, пожалуйста.       — Хорошо. Думаю, вам стоит поговорить, и надеюсь, Тэ не убьет меня за это.       Спустя полчаса Чонгук уже звонил в домофон в доме Кима. Тот, на удивление, ответил:       — Чимин, перестань мне названивать. Со мной все хорошо, но я хочу побыть один.       — Это не Чимин, Тэхени, — низкий приятный голос звучал тихо и обволакивал слух.       Из динамика послышался тяжелый вздох, а потом Тэхен заговорил:       — Чонгук, ты же слышал. Я не хочу никого видеть. И тебя это тоже касается.       — Я не уйду, Тэ. Я буду жить под твоей дверью, пока ты не впустишь меня, и мы не поговорим.       — Ясно, — раздалось из трубки. Потом молчание. Снова вздох. И, наконец, долгожданное:       — Хорошо, заходи. Только ненадолго.       Домофон приглашающе пиликнул, и Чон зашел в подъезд. Когда он поднялся на нужный этаж и подошел к двери, та приоткрылась, впуская альфу в квартиру. За дверью стоял Тэхен. Такой домашний и уютный, что Чону до мурашек захотелось схватить своего хена в объятия и прижать к себе. Но он не мог этого себе позволить. По крайней мере, пока. Ким стоял, уперев взгляд в пол и молчал.       — Я настолько тебе противен, что ты не хочешь даже посмотреть на меня? — начал с претензии Чонгук.       — Не в этом дело, — ответил Ким, а про себя подумал: если б я мог, я б глаз с тебя не сводил, Гуки       — Почему ты ушел из ресторана, Тэ? Я не понимаю. Мы же не ссорились, не ругались. Да, ты вынужден был уехать, но почему ты отключил все телефоны и удалил соцсети? Что я сделал не так, Тэхен? Объясни хотя бы сейчас. Ты обижен, а я не понимаю, на что, — сыпал вопросами Чонгук. Он был взволнован, он готовился к этому разговору, но как только увидел своего Тэхени, из головы вылетели все заученные формулировки, и он просто говорил и говорил все то, что наболело.       — Я не обижен, Чонгук. Просто так было надо. Если это тебя успокоит — я никогда не злился и не злюсь на тебя, знай это.       — Тогда почему, Тэ?       — Что почему?       — Почему ты бросил меня одного? Все эти годы мне не хватало тебя. Моего нежного, мягкого хена, которого я поклялся защищать всю жизнь. И сейчас не хватает, Тэ.       — Мы выросли, Чонгук. Выросли, и все стало сложнее.       — Люди сами усложняют жизнь. Слишком много сомневаются, слишком много думают. И знаешь, что самое плохое?       — Что?       — Они думают не только за себя, но и за других, решают, что другим лучше, не посоветовавшись с ними.       — Ты что такое говоришь, Чон? — нахмурился Ким, уловив в словах альфы скрытый смысл.       — Я знаю, почему ты все это сделал, Тэ.       — Да неужели? — хмыкнул Ким.       — Да, — кивнул в ответ Чонгук.       — Уходи, Чон, — тяжело вздохнул Тэхен. — Сейчас придет Чимин, я не хочу, чтоб мой омега видел неприятные сцены и слышал твои домыслы.       — Пак не твой омега. У тебя никого нет, — напирал Чон, не обращая внимания на просьбы хена.       — Откуда такая уверенность? Неужели ты думаешь, что такой альфа, как я, не нашел свое счастье? У меня, по-твоему, не может быть омеги? Ты так низко меня ценишь? Спасибо, Чон, не ожидал, — вновь съязвил Ким.       — Нет, Тэ. Ты давно нашел свое счастье, только отказался от него. И омеги у тебя нет, потому что сердце твое занято. И не омега там, Ким. А альфа. И именно этого ты боялся тогда и боишься сейчас, — пазл полностью сложился в голове Чонгука. Альфа был уверен, что все, наконец, правильно понял. Но не представлял, как на его слова отреагирует Тэхен.       — Я не боялся, Гуки, — вдруг сник Ким. — Я просто не хотел портить тебе жизнь. Ты достоин лучшего. У тебя должна быть семья. Лучший из омег, прекрасные детишки.       — Но у меня до сих пор ничего этого нет. Знаешь, почему? Потому что вот здесь — Чонгук положил руку на грудь, — живет один несносный альфа. Который сначала расположился как у себя дома, а потом вырвал мое сердце и увез с собой за океан. Оставил меня одного, лишил любви и не вернул сердце.       — Ты хочешь, чтобы я тебе его вернул? — поднял глаза на Чона Тэхен. — Я не смогу…       — Нет, лучше верни мне мою любовь.       — Ты хорошо подумал, Гуки? — надежда затеплилась в душе Кима, но он все еще не мог отпустить себя.       — У меня было достаточно времени для этого. И я не сомневался ни дня, хен.       — Гуки… я не верю…       — Придется поверить, мой хороший. Потому что больше я тебя никуда не отпущу.       Тэхен стоял истуканом, опустив руки вдоль тела и смотрел на альфу своими невозможными глазами, из которых бежали по щекам неконтролируемые слезы. Ким втягивал носом любимый запах грейфрута, но не мог сделать ни шага, лишь смотрел, смотрел сквозь слезы на свою неожиданно вернувшуюся любовь и не верил во все происходящее. Но Чонгук порывисто шагнул вперед и заключил Кима в свои объятия, а тот, крепко прижатый родными руками к сильному телу, начал всхлипывать сильнее. Он судорожно обхватил шею Гука и прижался сам еще крепче.       — Тэхени, мой маленький глупый хен, — шептал альфа, нежно оглаживая руками спину и волосы парня, доверчиво льнущего к нему.       — Я боялся, что ты меня возненавидишь, если я признаюсь тебе, — потихоньку успокаиваясь на груди Чона, рассказывал Ким. — И молчать больше не мог. Поэтому согласился на предложение папы, и мы уехали. Но ты… ты же тоже молчал, Гуки? — отклонился от Чона Тэ, чтоб заглянуть в любимые глаза.       — Я не сразу понял, что это любовь, Тэ. Я знал, что хочу всегда быть рядом с тобой, что мне никто другой не нужен. Только когда я остался один, осознание того, что произошло, пронзило меня.       — И ты ужаснулся, что полюбил альфу?       — Нет, нисколько. Я ужаснулся, что мой альфа уехал от меня, и я не смогу найти его. Вот тогда — да, мне, действительно, было плохо.       — Прости меня, Гуки.       — Все уже хорошо, малыш. Только больше не убегай от меня.       — Не буду, — ответил Тэхен. Он успокоился, наконец, и, опомнившись, добавил:       — Что же мы до сих пор в прихожей стоим, пойдем в гостиную, Гуки.       Альфа скинул куртку и кроссовки и пошел следом за Тэ, не выпуская его руки из своей.       — Ты голоден? — спросил Ким.       — Да, — хитро улыбнулся Чон.       — Тогда пойдем на кухню, я…       — Нет, ты меня не так понял, хен, — перебил парня Чонгук и улыбнулся. — Это другой голод. Мне необходимо смотреть на тебя, держать в своих руках… и я теперь не знаю, смогу ли насытиться.       Тэхен смутился и чуть покраснел.       — Что ты такое говоришь, Гуки?       — Что слышал, хен. Правду говорю, — добавил Чонгук и утянул своего любимого хена на диван, усадив в свои объятия.       Чонгук нежно обнимал Кима, прижимал к своей груди, зарываясь носом в каштановые локоны и наслаждаясь апельсиновым запахом, который всегда восхищал альфу. Сейчас этот волшебный аромат терял, наконец, горчинку, становился потихоньку таким же сладким, как в юности. И Чон улыбался. Его любовь снова с ним. Его хен вернулся. Его сердце по-прежнему в надежных руках. Чонгук выдохнул. У него получилось. Он нашел то, что так долго искал. Свою любовь и свое потерянное сердце.       Через некоторое время Тэхен завозился и начал выбираться из теплых объятий.       — Я хочу видеть тебя, Гуки. Хочу смотреть на тебя.       Чонгук огляделся, сложил у боковины дивана пару подушек, лег на спину и потянул на себя Кима.       — Иди сюда, — прошептал он. — Ложись.       Тэхен, ни минуты не сомневаясь, улегся рядом на живот, уложил голову Чону на плечо и вновь оказался в кольце любимых рук.       — Что будет дальше? — спросил Тэхен, нежась в объятиях альфы.       — Все будет хорошо, это я точно знаю.       — Я не смогу расстаться с тобой второй раз, Гуки, — шептал ласковые слова Тэхен, ласково прикасаясь тонкими пальцами к лицу Чона.       — Мы больше не расстанемся, Тэхени, я обещаю, — даря ответную ласку, тихо, но уверенно проговорил Чонгук. — Не думай ни о чем плохом, пожалуйста.       — Хорошо, — ответил Тэ и перевел взгляд на губы Чона. Тот понял желание любимого и улыбнулся:       — Давай, Тэхени, смелей, не бойся. Делай, что хочешь. Я весь твой.       После этих слов Чонгук уложил свои ладони на хрупкую талию Кима, сразу же притягивая его как можно ближе к себе и прижимая к своему торсу. Еще пару секунд Тэ смотрел в черные, лучистые глаза альфы, а потом подался вперед и осторожно примкнул к еще незнакомым пока, но таким желанным губам Чонгука. Он целовал нежно и мягко, без какой-либо настойчивости, поочерёдно сминал то верхнюю, то нижнюю губу, проводил по ним своим влажным языком, прикрывая глаза и привыкая к новым ощущениям. Оба парня прислушивались к себе и понимали, что им все нравится. Не чувствовалось никакой внутренней борьбы, их альфьи сущности тоже наслаждались друг другом и не мешали своим человеческим ипостасям делать то же. Они давно привыкли друг к другу, скучали и жаждали друг друга. Их цитрусовые запахи, и так поразительно схожие, давно перемешались и образовали один, единый, очень вкусный аромат, в коконе которого сейчас находились альфы.       Тэхен решился и углубил поцелуй, младший жадно ответил и опустил руки ниже, чуть сжимая крепкие ягодицы Кима, а через мгновение Гук оказался сверху и, отстранившись и недолго посмотрев на Тэ, потянулся к его шее и начал выцеловывать запаховую железу, плечи и ключицы любимого.

***

      На следующий день ближе к вечеру в квартире Тэ раздался звонок. Чонгук открыл дверь и увидел на пороге взвинченных и удивленных Чимина и Юнги.       — Вы что творите, — заверещал Пак сразу, как только зашел в квартиру. — Я уж думал, теперь вас обоих искать придется! Боялся, что поубивали здесь друг друга!       — Этого в принципе не могло произойти, — спокойно ответил Чонгук.       — Мы ни разу в жизни не дрались, –поддержал Чона Тэхен.       — Да быть не может, — не поверил парням Чимин и плюхнулся в кресло. — Даже я дрался.       — Ну, ты та еще заноза, Пак, — усмехнулся Тэхен. — Вполне могу поверить. А вот у нас как-то с этим не получилось.       Чимин хотел было возразить, но не смог, потому что в этот момент Тэхен подошел к Чону, а тот, ни грамма не стесняясь, обнял его и прижал к себе, примкнув долгим поцелуем к виску.       — Так вы… вы… — подбирал слова Пак, указывая пальчиком на парней.       — Они поговорили, видишь же, — вмешался Юнги и стукнул Пака по руке. — Успокойся уже. И не тычь в людей пальцем. Разве не этого ты хотел?       — Хотел, этого, — закивал болванчиком Чимин. — Просто неожиданно. И необычно.       — Главное, что ребята разобрались и счастливы, — постарался завершить тему Мин. — Хорошо смотритесь вместе, кстати.       — Спасибо, Юнги, — заулыбались оба альфы и посмотрели друг на друга влюбленными глазами.       — Я уже чувствую, что съёмка для FILA пройдет на ура, а фотографии будут бомбические. Мы всех порвем, запомните мои слова!

***

      Как и предсказывал Юнги, кадры для рекламной кампании превзошли все ожидания не только заказчиков, но и самого фотографа. Мин знал, что модели у него одни из лучших, но то, что выдавали они на площадке, было запредельно красиво, чувственно и профессионально. И даже самокритичный Чимин был доволен собой и проделанной работой.       — Почему ты ушел из моделей? — спросил Пака Юнги, когда они сидели в баре и отмечали завершение проекта.       — Не знаю. Мне показалось, что это все-таки не мое. Я не могу выглядеть в кадре так, как Тэ. А он — эталон. К тому же, мне, правда, нравится организация съемок, обсуждение договоров с заказчиками и вся эта подготовительная рутина.       — Очень жаль, Чимини, — выслушав внимательно парня, ответил Мин. — Я бы с тобой еще поработал. Есть у меня пара предложений, где ты бы подошел как никто другой.       — Я? — брови Пака взлетели в удивлении.       — Именно. Поэтому, не отвечай сразу, подумай. А сейчас пойдем потанцуем?       — Хорошо, — кивнул Чимин, ответив одним словом на все вопросы Юнги.       Они вышли на танцпол и присоединились к танцующим. Счастливые Тэхен и Чонгук радостно помахали им руками, приветствуя, и снова окунулись в свой мир на двоих, где они, наконец, вместе, где не надо жить воспоминаниями, цепляясь за памятные вещицы, а можно смело и уверенно смотреть вперед, ощущая поддержку любимого человека и чувствуя в себе огромное желание эту поддержку дарить.