За твоей спиной

      Звяк… Звяк… Звяк… Звяк…       — Да чтоб тебя… — хрипло пробормотал одетый в лёгкую черную куртку и джинсы лис, сражаясь с замочной скважиной.       Скважина отбивалась как могла, и не смотря на все те героические усилия, что Ник прикладывал к этому ставшему вдруг совсем не тривиальным процессу, она определенно лидировала. В затуманенном алкоголем рассудке мелькнула мысль, что, узри это действо суровая инструкторша по стрельбе, она бы очень подробно и не менее красочно расписала, куда ещё он бы не смог попасть…       Мысль заставила сдавленно хрюкнуть от сдерживаемого смеха и заодно «щёлкнула» чем-то внутри черепной коробки; Ник переступил лапами, занимая более устойчивое положение в пространстве, слегка сгорбился, взмахнул хвостом и, обхватив ключи двумя руками, прикрыл один глаз, тщательно прицеливаясь.       — Н-на!.. — тихо выдохнул он и движением заправского ножевика всадил таки наконечник ключа в скважину. — Получи!       Впрочем, ликование длилось не долго: стоило попробовать провернуть ключ, как он тут же упёрся в ограничитель, заставив антропоморфного лиса вымученно застонать. И было от чего, ведь все надежды на то, что удастся незамеченным проскользнуть в кровать, не потревожив сон Джуди разбились о железную преграду, закрытую изнутри, а это означает неизбежные вопросы и переживания с её стороны…       — Вот же… — уперевшись лбом в дверь, пробормотал Лис, перебирая в голове варианты. — Ладно… Пёс с ним!       Утопив кнопку звонка, он с усилием принял вертикальное положение и натянул на лицо самую обворожительную улыбку, на которую только был способен. Несколько минут ожидания, щелчок отпираемого замка, и в нос бьёт настолько одуряющий аромат чего-то жаренного и убойно-калорийного, что во рту мгновенно образуется эдак с пол литра слюны, а желудок начинает уверенно изображать танковый дизель. Впрочем, насладиться ароматами свежеприготовленной пищи ему не дали, гневно вопросив:       — Ник, ты что, пьян?!       Опустив взгляд, лис встретился взглядом со своей девушкой. Одетая только в короткие тёмно-синие шорты, свободную белую футболку и милый розовый фартук, Джуди стояла в дверном проёме, уперев в бока руки и недовольно топая по полу правой лапкой.                   Выглядело это до безумия мило, а потому лис не удержался: качнулся вперёд, выставив перед собой руки, намереваясь обнять сожительницу, но… Та с лёгкостью увернулась от его загребущих рук, пропустив Ника внутрь и успев заехать рукой парню по заднице:       — В душ!       — У-у-у… — обижено прогудел он, потирая пятую точку. — А как же о… обнимашки?       — Пока от тебя разит как от помойки, никаких тебе «обнимашек»! — передразнила его Джуди, запирая дверь. — В душ, живо!       Недовольно ворча себе под нос, Ник ввалился в ванную, неаккуратно захлопнув за собой дверь.       — Холодную включи! — крикнула ему вслед Джуди, после чего всякий намек на ехидную веселость испарился с её мордашки.       Она подавила тяжёлый вздох, глядя на захлопнувшуюся дверь. Внутри бурлила… нет, не обида, как можно было ожидать, а острая, почти физически ощутимая боль, вызванная переживанием за друга. Да чего уж там — больше, чем друга!       Друга, с которым точно было что-то не так…       Всё началось с того злополучного дежурства, когда из-за простуды Джуди не смогла выйти на смену, и Ника поставили с сержантом Паркером. Вообще говоря, Ральф не просто так получил своё звание: в достаточной степени наглый, харизматичный, уверенный в себе, характером этот рослый волк сильно напоминал Ника, но при этом (не в обиду рыжему) был куда более серьезным и исполнительным.       Это его и погубило.       Когда их паре была поставлена задача проверить одну подозрительную квартиру не в самом благополучном районе мегаполиса, никто не мог себе представить, что дело закончится полноценной спецоперацией со стрельбой, заложниками и… множеством трупов, среди которых оказался и Ральф Паркер. Возможно, если бы не его «излишний героизм», как выразился Буйволсон, он остался бы жив, но в таком случае, мог бы погибнуть уже Ник, и от одной только мысли о подобном исходе, шерсть на загривке вставала дыбом, а сердце сжималось от страха дорогого ей разумного.       Однако и у Ника выпутаться из той ситуации без потерь не вышло: во время затянувшегося штурма взявшие офицеров в заложники уроды успели вколоть лису дозу горлодёра, оставив его для того, чтобы обратившийся в зверя, он отвлёк на себя внимание группы захвата. К счастью, «вепри» смогли быстро и безопасно для Ника его обезвредить на достаточно долгий срок, чтобы ему успели помочь подоспевшие медики…       Накрыв на стол, Джуди плюхнулась на стул, уткнувшись в сцепленные руки подбородком. Исходящая ароматным паром картошка с грибами получилась на редкость удачной, но аппетита не было.       Ник… изменился. Не слишком сильно: после долгого периода реабилитации он снова вышел на работу, всё также ухаживал за Джуди и был всё тем же компанейским и весёлым парнем, к которому она и привязалась, но при этом… Всё чаще Ник возвращался со смен пьяным в стельку, всё чаще он «зависал» на ровном месте, подолгу что-то напряжённо обдумывая… и ведь Джуди заметила это не сразу: хитрый лис намеренно скрывал свои истинные эмоции, продолжая, будучи с ней, вести себя как обычно, но вот стоило ему остаться одному…       Джуди не пыталась с ним заговорить на эту тему. Во многом потому, что надеялась: стоит дать Нику немного времени, и он восстановится, вернётся в свою колею. Но чем больше проходило времени, тем больше она убеждалась, что само по себе это не пройдет…       Грохнула межкомнатная дверь, и на кухне появился замотанный в большое белое полотенце Ник. Немного хмурый, помятый, он рухнул за стол и, придвинув к себе тарелку, кивнул. Несколько долгих минут они сидели в тишине, прерываемой лишь звоном посуды, а после Ник решительно отодвинул от себя тарелку, подняв взгляд:       — Джуди, прости меня.       Она могла бы спросить банальное «за что?» и получить на это столь же банальное «за всё», но ничего спрашивать и не требовалось — оба хорошо понимали, о чём идёт речь.       — Всё в порядке, Ник, — она открыто улыбнулась, положив на его ладонь свою. — Я не обижаюсь, и… — наткнувшись на его взгляд, она вздохнула. — Я тебя прощаю, Ник, всё в порядке, правда.       — Спасибо! — с теплой отозвался лис, и на его лице появилась слабая улыбка.       — Приятного аппетита! — весело хихикнула Джуди.       Она обязательно с ним поговорит обо всём. Но в другой раз.

***

      Ник не был врачом. Но весьма богатый опыт уличных разборок, приобретенный им в далёкой юности отчётливо давал понять — Паркер не жилец. Пожалуй, Лис понял это уже в тот момент, когда напарника скрутил первый приступ кашля; глядя сначала на то, как свернувшийся клубком волк орошает всё вокруг багровой от крови слюной, а теперь слушая его порывистое поверхностное и очень-очень частое сбивчивое дыхание, он был уверен, что без немедленной квалифицированной помощи Ральф не выживет. Вот только никто из банды наркоторговцев, или кем там были эти сволочи, оказывать эту помощь не спешил, а Ник… просто ничего не мог сделать. Даже не будь он связан по рукам и лапам, он просто-напросто не имел ни необходимых инструментов, ни знаний, чтобы спасти товарища. Оставалось надеяться только на помощь из вне, однако…       — Я, бля, сказал: «не рыпаться»! — перекрикивая грохот собственного же автомата, проорал широкоплечий бульдог, чья морда, закутанная в черную ткань, показалась в проёме окна. Снайперского огня он мог не бояться, понимая, что жизнями заложников, силовики рисковать не станут. — «Переговорщик»?.. Мне три раза похуй кто ты, мля, такой! Следующую очередь ты словишь грудью, понял?! Я считаю до трёх! Р-р-раз!.. Вот и пиздуй, откуда пришел!       «Кавалерия» медлила. Не часто операм особого отдела огромного, но в то же время не самого криминального мегаполиса доводилось работать по специальности, не часто… Возможно, именно поэтому им не хватало решимости. Решимости пойти на штурм, решимости пренебречь жизнями офицеров полиции, и Ник, предпочитающий быть до конца честным хотя бы с самим собой, был этому только рад — умирать не хотелось. Совсем. Не хотелось никогда, даже в самые трудные моменты жизни, а уж тем более сейчас, когда та ощутимо наладилась: появился уверенный источник заработка, при том, в отличии от предшествующей этому преступной деятельности, не слишком — три «ха» — опасный. Появилась девушка, которая была ему симпатична и которой был симпатичен он… Лис вздрогнул, на секунду представив, что бы он ощущал, если бы на месте Паркера лежала бы его зайчонок… Хотя, вряд ли она бы пережила выстрел дуплетом из обреза почти в упор. Чего уж говорить, если это не вышло даже у здорового, не обделённого «мясом» волчары, что вдруг как-то подозрительно затих, несколько раз конвульсивно вздрогнув. В очередной раз вспомнилось наставление инструктора по стрелковой подготовке, то самое про «бронежилет — не панацея». Права оказалась тётка, как, впрочем и всегда. Нет, броник оказался качественным, и пробитий не получил, но вот полностью погасить энергию удара разогнанных до сверхзвуковых скоростей дробинок не смог. И тут Ральфу просто очень сильно не повезло, и какие-то из фрагментов расколотых ударом рёбер повредили лёгкие.       — Моему напарнику нужна срочная… — не выдержал Ник, вновь попытавшись достучаться до разума боевиков, но его грубо оборвал бульдог:       — Пасть!.. — он судорожно вытащил из приёмника магазин, тут же меняя его на новый, в чём, по мнению Лиса, не было никакого смысла. — Ещё раз чё-нить вякнешь, я тебе этот автомат…       — Кончай пиздеть! — рыкнул от расположенного в углу комнаты стола поистине зверского вида питбуль, облачённый в массивный бронежилет класса на вид эдак четвёртого, а то и пятого, и вооруженный столь же массивным автоматом, сейчас закинутым на плечо. — Продуплишь начало штурма, и я сам тебе этот автомат засуну, да не один раз!       Бульдог едва слышно чертыхнулся, возвращаясь к своему занятию, встав при этом на удивление грамотно: прижался спиной к стене так, чтобы с крыш близлежащих зданий быть максимально незаметным, но в то же время иметь возможность просматривать подходы к зданию. Что-то в противоречивом поведении боевика царапнуло рассудок, но Лису было не до того: глядя на скрючившегося на грязном полу Паркера он искренне благодарил судьбу за то, что Джуди не смогла выйти в этот проклятый день на сутки. Да, эти мысли заставляли чувствовать себя полным мудаком, но ничего с собой поделать Лис не мог.       Чтобы хоть как-то отвлечься, он вновь осмотрел комнату, ставшую для полицейских ловушкой: узкие, забранные решетками окна, минимальная меблировка, большая часть которой ранее была представлена спешно убранным в коробки химическим оборудованием. Эти самые коробки два низкорослых, но крепких пса неопределённой породы споро спускали куда-то вниз, в подвальные помещения. Помимо них и бульдога в помещении были ещё трое: тот самый питбуль, что, по всей видимости, был в этой шайке предводителем, какая-то невыразительная серошёрстная дворняга, вставшая слева от него и что-то напоминающее помесь чихуахуа и мелкой гиены. Все трое были одеты в бронежилеты и вооружены, а морды их больше, чем на половину скрывали тёмные кашне. Склонившись над столом они что-то вполголоса обсуждали и по доносящимся иногда обрывкам фраз Ник понял, что говорят они о маршруте, которым будут уходить от преследования. Впрочем, ничего, кроме того, что уходить они собираются через подземку, Уайлд не понял.       В очередной раз удостоверившись, что никто не обращает на него внимания, он снова попробовал избавиться от оплетающих лапы веревок, но сделать этого не вышло — повязали его качественно, не поленившись даже использовать его же наручники, ключ от которых тут же исчез в неизвестном направлении. Впрочем, Лис не был бы столь успешным мошенником, если бы не имел «в рукаве» собственных козырей. Так, при нём всё ещё были запасные ключи от браслетов. Причём, хранил он их никак не для таких вот ситуаций, а на случай если по невнимательности «посеет» основные. И хранил не где-нибудь, а в собственноручно нашитом на внутренней стороне форменных штанов кармане. Во время беглого осмотра, боевики их не нашли, и это давало Нику некоторые шансы освободиться. Но пользоваться этой возможностью он не спешил, и причин тому было несколько: во-первых, веревки на лапах, снять которые никак не получалось, во-вторых, стоящий совсем рядом боевик, который непременно заметит любые нездоровые шевеления, если Ник попробует освободиться, а в-третьих, Лис не был идиотом и прекрасно осознавал свои шансы в одиночку и без оружия справиться с шестью вооруженными бандитами. К тому же, у него всё ещё была надежда на то, что…       — Босс! — гаркнул со своей позиции бульдог, привлекая внимание главаря. — Походу, намечается!       — Конкретнее!       — В оцеплении зашевелились, к передовым позициям подтягиваются медики, да ещё и туман этот…       Естественно, никакого тумана в тропическом районе да ещё и в полдень быть не могло. Понимал это и главарь:       — Вы закончили?! — он повернул башку в сторону «грузчиков».       — Оборудование в вагоне! — не отвлекаясь от своей ноши ответил один из шипперков. — Смеси ещё десяток ящиков, нам бы ещё минут пятнадцать…       — Некогда! — отрезал питбуль. — Тащите этот и ставьте заряды! Ментов проверить, трехсотого добить, рыжему тройную дозу горлодёра, не развязывать! Всё, мля, снимаемся!       Ника словно в азот окунули. Внутренности сжались в холодный комок, шерсть встала дыбом, он застыл, вперившись взглядом в угловатый шприц-пистолет, который главарь достал из-за пояса. Миг — и медицинский инструмент перелетел в лапы оскалившемуся бульдогу. Забросив автомат на плечо, он шагнул к пленникам, занося лапу для удара. Стоило мощному высокому ботинку врезаться в бок Ральфа, как тот сдавленно засипел, пытаясь отстраниться от мучителя.       — Ты гляди — живой… — оскалился он, присаживаясь рядом с раненым на корточки.       Лис судорожно завозился, пытаясь кончиками когтей вывернуть содержимое потайного кармана. В голове билась одна мысль:       «Успеть!»       Не дать превратить себя в тупое безмозглое животное, не сдохнуть так бездарно! Только не так!..       Он был слишком увлечен попытками освободиться, а потому не сразу обратил внимание на смазанное движения на самой периферии зрения. А когда посмотрел более осмысленно, с ошеломлением увидел рухнувшего на колени бульдога, на морде которого, показалось, даже сквозь балаклаву отчётливо читался животный ужас.       Следующие несколько секунд спрессовались сознанием в монолитный, практически лишенный эмоциональной окраски ком: сквозь прижатые к горлу когтистые пальцы бульдога брызнула тёмная артериальная кровь; еле живой Паркер каким-то неуловимо тягучим движением поднялся на колени, оказавшись у обречённо боевика за спиной; не срывая с плеча оружие, волчара прямо на ремне довернул автомат в горизонтальное положение, уложив его цевьем на плечо пса; грохот выстрелов в замкнутом пространстве оглушает, взгляд фокусируется на выбрасываемых из экстрактора объятых дымом гильзах; сдвоенный грохот приходит откуда-то из-за спины; тело бьющегося в агонии бульдога разбрызгивает вокруг фрагменты плоти и крови, принимая попадания дроби. Не смолкающий автомат продолжает длинную очередь, откуда-то со стороны «грузчиков» слышится сдавленный вскрик…       Грохот обрывается — кончаются патроны в магазине — но лишь на мгновение: гремит короткая ответная очередь, и головы уже мертвого бульдога вместе со скрывшемся за ним Ральфом взрываются фонтанами костяных осколков и фрагментов серого вещества.       Короткий бой заканчивается толком не начавшись: воняет сгоревший порох и разлитая по помещению кровь, звон в ушах соперничает по интенсивности с болью в прокушенном до крови языке, колотиться налитое адреналином сердце…       — Доклад! — сиплый голос главаря прорывается сквозь вату в ушах.       — Ухо, блять, прострелил!..       — Живой!..       И тишина, свидетельствующая о том, что боевиков осталось всего трое.       — Уходим! — отрывисто командует питбуль, вскакивая на ноги, и расколотые пулями остатки керамических щитков, закреплённых на бронежилете осыпаются на пол. — Быстро!       Не успевает смолкнуть последний отзвук его голоса, как со стороны окон доносится металлический лязг накидываемых на решетку крюков, и оставшихся в живых членов банды подбрасывает словно пружинами: раненая в ухо полугиена и оставшийся в живых шипперк чуть ли не рыбкой ныряют в расположенный в углу комнаты лаз, куда до того таскали контейнеры, а вот главарь рванулся напрямую к Лису, закинув на плечо автомат и цапнув с пола шприц-пистолет. Навалившись на Ника всем своим немалым весом, сводя на нет попытки брыкаться, примерился к его шее, и…       Провернув в замке ключ, Лис с силой дёрнул по рукой, целясь противнику в нос. Удар вышел паршивым, скользнув по щеке, срывая с лица боевика кашне и обнажая оскаленную полную клыков пасть, но в этот раз Лису крупно повезло: снятый с левой руки браслет, натянув короткую цепь, по инерции пролетел вперёд, врезавшись выступом язычка питбулю в глаз. Зарычав, он инстинктивно дёрнулся в сторону и наугад махнул инъектором.       Попал. Ник с ужасом ощутил, как игла протыкает шерсть и кожу под ней, как вливается внутрь организма ужасающий яд… Он вновь ударил рукой, уже не задумываясь куда, не контролируя силу и направление, повинуясь одним лишь инстинктам. Он попал уроду в правое ухо, хлестнув браслетом по затылку, словно кистенем.       Питбуль на мгновение «поплыл», упал набок, но мгновенно пришел в себя, перекатившись и под аккомпанемент срываемых с окон лебедками решёток бросился за своими товарищами.       Ник вырвал из себя иглу, наотмашь швырнув инъектор куда-то в дальний конец помещения. Судя по наполовину заполненной ампуле с эссенцией горлодёра, смерть от передоза ему не грозила, но вот остановить процесс трансформации он уже не мог: кровь в ушах загудела, мышцы выгнула судорога, а затем всё вокруг затопил ярчайший свет брошенных в помещение светошумовых гранат…       — …Ник!.. Ник, просыпайся! — кто-то тряс Лиса за плечи, вырывая из цепких лап ночного кошмара. — Ник!..       — Морковка… — кое-как продрав глаза, пробормотал он. — Дай мне поспать в мой законный выходной!       — Потом отоспишься! — ответила она на его ехидный тон, но потом приблизила к нему свою мордочку, уточнив: — Ты точно в порядке?..       — Что со мной случится-то, — хмыкнул Лис, окончательно просыпаясь. — Я же не с тобой кувыркаюсь! Вот там действительно моторчик может и…       Шлёп!       — Ауч! — преувеличено громко воскликнул Ник, потирая пострадавшую часть тела. — Ляжку-то за что?!       — За то самое! — грозно сощурилась Джуди, тут же, впрочем, снова меняя гнев на милость: — Ты очень беспокойно спал, и я подумала…       — Всё в порядке, зайка, — улыбнулся Лис, нежно проводя по её боку левой рукой. — Просто плохой сон.       — Снова про тот раз? — осторожно спросила она, прижимая ладонь Лиса к своей щеке и чувствуя, как его когти ласкают область за длинным ушком. — Может, тебе всё же сходить к психологу? Если не хочешь сам, я могу пойти с тобой…       Ник ехидно улыбнулся:       — Знаешь, если ты так хочешь, то можешь помочь мне справиться с этой ситуацией немного по-другому… — он чуть дёрнул бёдрами, и сидящая на нём верхом крольчиха ощутила, как в неё упёрлось что-то продолговатое и горячее. — Что скажешь, м?..       — Рыжий, иногда ты совершенно невыносим! — ударила его в грудь руками Джуди, всеми силами делая вид, что предложение Лиса ей абсолютно безразлично. — И вообще, у меня начинает складываться впечатление, что кошмары тебе снились исключительно эротические…       — Может, и эротические, — покладисто согласился он, спускаясь рукой на плоский животик девушки. — Хочешь, покажу, что я оттуда почерпнул?       — Если это очередная «смена ролей», то почему бы и нет… — с лёгкой хрипотцой ответила крольчиха, склонившись к Нику. — Чур я сверху!       Ответить Лис не успел, прерванный громким зуммером лежащего на прикроватной тумбочки смартфона. Вздохнув, Лис протянул руку, схватив телефон и, поднеся к лицу, вздохнул ещё раз:       — Шеф.       Он провёл когтистым пальцем по экрану:       — У аппарата.       — Уайлд, быстро в участок! — ответили с «того конца».       — Но шеф, у меня выходной!       — Ничего, рыжий, не сахарный, не растаешь, — хмыкнул буйвол. — А чтобы лучше ехалось — знай, что мы взяли одного из выживших боевиков.       — Живьём?! — чуть приподнялся на локте Ник.       — И даже относительно целым! Ладно, кончай уже препираться и бегом ко мне! Даю тебе полчаса!..       — Но шеф! — пискнула недовольно Джуди, а затем резко захлопнула рот ладонями.       Несколько долгих секунд в комнате стояла абсолютная тишина, а затем донельзя удивленный голоса начальника полиции зазвучал вновь:       — Хорошо, полтора часа… — голос приобрел присущую говорившему уверенность: — Но ни минуты больше, вы меня поняли?! И хрен… Кхм-кхм, вам во всех смыслах, а не совместные ночные дежурства! Всё, до встречи!       Гудки сопровождались полным разочарования и страданий стоном одной не в меру болтливой крольчихи:       — Так глупо спалила-а-а-ась!..       — Да ладно тебе, ушастая! — вернув телефон на тумбочку, ответил лис. — Шеф с головой дружит, и о наших с тобой не только дружеских и рабочих отношениях уже давно догадался, а сплетни распускать он не станет. Зато у нас есть немного времени…       — Как мне ему теперь в глаза-то смотреть?!       — Довольно и с похотью!       — Ник!       — Хе-хе-хе...