Ограниченный бюджет

      – Пропустите!       – Вам сюда нельзя. Это личные купальни господина.       – Я должен с ним увидеться!       Двери распахнулись, едва не слетев с петель и в зал вломился Дотторе лет двадцати пяти. Его глаза безумно бегали, осматривая помещение пока его взгляд не уцепил размытый паром силуэт. Его шаги разнеслись эхом отражаясь от мраморных стен.       – Я же просил меня не беспокоить – сказал низким голосом силуэт.       – Панталоне! Как ты мог? – не унимался юноша.       – Извините, мы сейчас же его выведем – подбежали две горничные и попытались схватить нарушителя, но он не сдавался.       – Панталоне, чтоб тебя! Почему ты отменил мое финансирование?       Мужчина боролся за право быть здесь. В ходе перепалки с горничными он случайно наступил на лестницу ведущую в бассейн с горячей водой, поскользнулся и проехался одной ногой по ступенькам обдаваемый горячей водой. От резкой перемены температуры и неожиданности он взвыл, вставая с полушпагата.       – Как громко – пожаловался мужчина, снимая с лица нагретое и пропитанное эфирным маслом лаванды полотенце и махнув рукой добавил – Отпустите его.       Девушки мгновенно повиновались приказу хозяина и отступили на пару шагов готовые в любой момент исполнить следующий.       Дотторе вырвавшись из хвата гневно поправил пиджак и слегка потряс ногой стараясь избавиться от мокрой липнущей к телу ткани.       – Я требую объяснений – не сдавался Дотторе.       Панталоне не спешил с ответом. Он внимательно оглядел нарушителя спокойствия. Затем встал так, что вода была ему по талию. Взял лежащее рядом в корзинке полотенце и направился к гостю. Вода аккуратно расходилась, обнажая нежную розоватую кожу. Даже пар окутывал его тело не желая отпускать и горячего источника. Медленно поднявшись по мраморной лестнице, мужчина остановился перед парнем и протянул полотенце в сторону одной из горничных. Дотторе на миг ошеломленный увиденным потянулся к махровой ткани, но вовремя одернул себя. Его растерянный взгляд был прикован к лицу, обрамленному черными локонами, мягко лежащими на плечах мужчины.       Панталоне, заметив нервозность Дотторе ухмыльнулся, слегка разведя руки и давая девушке вытереть его тело.       Дотторе в очередной раз был убежден, что маска безумно полезный аксессуар. На этот раз скрывший его пылающее от смущения лицо.       – Кхм, на счет финансирования… – пел все ту же песню ученый.       – По поводу моры… – Панталоне на миг задумался как стоит сформулировать мысль, чтобы понятно донести ее до слушателя. – Я ограничил тебя в средствах, так как уже третий месяц ты не в состоянии принести мне отчет о проведенном эксперименте. Также я не получал никаких бумаг о планах следующего твоего исследования. На моем столе только стопка листов со списком необходимых тебе материалов и оборудования. Уж извини, но без пояснений я не могу дать добро на трату ресурсов.       – Что? И всего-то?! – взорвался юноша – Какой смысл в этих бумажках? Как будто ты их читаешь! – раздраженно выкрикнул он и топнул ногой желая создать грозный эффект, но по залу разнеслось лишь хлюпанье стопы в заполненном водой ботинке. Смущенный произошедшим он мысленно еще раз поблагодарил себя, что носит маску и развернувшись на каблуках гордо покинул купальни напоследок крикнув из коридора – Будут тебе бумаги!       Панталоне забрал полотенце из рук горничной, одним взглядом приказав им выйти и жалея, что двадцатипятилетний Дотторе носит маску, что помешало полноценно насладиться его эмоциями, пошел одеваться.       Вскоре, в одном халате, он был замечен по пути в свой кабинет. В коридоре его остановил мальчик лет двенадцати со словами.       – Зачем ты злишь мою старшую версию?       – Ты его видел?       – Мельком. Он пролетел по коридору как ошпаренный и что-то гневно бормотал себе под нос. – мальчик укусил яблоко и вопросительно поднял бровь как бы намекая, что «ты еще не ответил на мой вопрос».       – Нет, я его не злю. Он злится, потому что он самая вспыльчивая твоя версия. – ответил Панталоне и продолжил путь.       – Просто не ограничивай его в возможностях исследования, и он будет спокойным как старшая версия. – попытался убедить его младший Дотторе поспевая за длинными шагами мужчины в тапочках и халате.       – Правила для всех одинаковые – пожал плечами Панталоне – Как жаль, что твои клоны заперты в своих самых ярких эмоциях. Видимо ты из группы спокойных. Как вырастешь не забывай сдавать отчеты вовремя – сказал он и ускорил шаг.       – Хорошо – улыбнулся мелкий и развернувшись убежал по своим делам.       Наконец добравшись до кабинета Панталоне быстро зашел и запер дверь изнутри, чтобы наконец погрузиться в желанную тишину и одиночество.       – Я принес отчет – раздался со спины до боли знакомый голос.       Панталоне медленно обернулся, ожидая увидеть того, с кем он рассчитывал не сталкиваться ближайшие пару дней. Как хорошо, что его опасения не оправдались.       В кабинете на черном кожаном диване сидел, попивая чаек из антикварного сервиза с гжельской росписью, Дотторе старший. Самый адекватный по мнению Панталоне.       Потому он, шумно выдохнув, подошел к гостю и сел на диван напротив. Откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу, он наконец расслабился. Дотторе в свою очередь разлил остатки чая по двум кружкам и пододвинул одну ближе к противоположному краю.       – Невеллетион будешь? – тихо спросил доктор, стараясь не нарушать излюбленную Панталоне тишину.       – Да, пожалуй, один кусочек – произнес он, садясь ровно и зачесывая волосы на левую сторону добавил – Ты с отчетом?       – Да – короткий ответ и небольшая стопка бумаг была перемещена к противоположному краю столика. – Отчет о результатах, а также накидал план на следующее. Сообщи как прочтешь и одобришь, сразу приступлю к опытам.       – Что? Не дополнительные расходы, а новое исследование? – оживился Панталоне – Ты же только на прошлой неделе приносил мне план со словами, что «это может стать прорывом в исследованиях и что опыты займут месяцы».       – Увы, идея хороша, но на деле полный провал. – пожал плечами Дотторе и пододвинул Панталоне кусочек торта. – Благо рыдать над провалом участь других моих копий. Потому я уже выбрал новое направление.       – «Влияние глаза порчи на людей без глаза бога в бессознательном состоянии»? – Панталоне прочел надпись на заглавном листе. – Ты правда собираешься заниматься чем-то подобным? Даже твой младший хоть и вспыльчивый и бюджет тратит границ не зная, но амбициозно ставит опыты на людях, а ты заявляешь мне, что у тебя кончились идеи? Эту чушь я даже читать не буду.       – Провал он и в Сумеру провал! Что ты хочешь от меня услышать? Что я размяк? Представь себе, я начал больше ценить свои активы и время!       – Извини, что напираю. Можешь объяснить, что пошло не так? Все же я дал добро и профинансировал, ожидая не малых результатов. Хочу знать подробности.       – В отчете…       – От тебя лично! – надавил брюнет.       Дотторе лишь выдохнул, собираясь с мыслями и обдумывая с чего начать доклад.       – В ходе эксперимента были задействованы рядовые Фатуи. Почти все погибли. Поставленной целью было выяснить влияние эрекции на активацию и поддержание глаза порчи. Но это ты и так знаешь. Эмоции подопытных были слишком нестабильны, зацикливаясь на страхе. В итоге у всех приведя к остановке сердца. – выдав это Дотторе прервался, отпивая немного чая, чтобы промочить горло.       – Все на столько плохо?       – Среди тридцати подопытных был один без фатального исхода, но он не дееспособен. По моим предположениям он зациклился на ненависти, а не страхе, потому сейчас хоть и жив, но не переставая бредит о Селестии и высшем блаженстве.       – Так значит все дело в эмоциях подопытного!       – Это лишь мои предположения – настаивал ученый.       – Значит надо их проверить – не сдавался Панталоне – У опыта есть потенциал! Пойдем! – вдруг вскочил казначей.       – Куда?       – В лабораторию! Хочу увидеть выжившего.       Дотторе лишь вздохнул.       Так и не одевшись, в одном халате и тапочках Панталоне проследовал в подвальное помещение, обустроенное под лабораторию для старшего из Дотторе. Его основная лаборатория пришла в негодность в ходе «эксперимента», проведенного сразу после приезда старшего Дотторе из Сумеру, в котором погибли все клоны. А с последствиями в экологическом сегменте разбираются до сих пор. Потому временно единственный выживший Дотторе был переселен в поместье Панталоне.       Небольшая комнатка, ранее хранившая инвентарь для ухода за садом, теперь была отделана белыми обоями и хорошо освещена. По центру стояла кровать с прикованным пострадавшим.       Как только мужчины вошли, человек на кровати проснулся, а увидя вошедших начал дергаться, пытаясь вырваться из пут и мычать. На стене загорелась красная лампочка и в тот же момент в комнату вошла горничная. Она сделала укол и пациент, успокоившись медленно погрузился в целебный сон.       – Убедился? Недееспособен – выдал Дотторе сложив руки на груди.       – Мда… – протянул Панталоне осматривая прикованного и не желая сдаваться пытался найти причину продолжить эксперименты. – Почему он так испугался, когда мы вошли? Ты же говорил, он в бреду.       Дотторе уже готов был ответить, но вдруг замер задумавшись. После чего подошел к столу с записями и проверил отчет медсестры.       – Ну как? Что-то понял? – поинтересовался Панталоне потуже затягивая разболтавшийся пояс халата. Не успел он опустить руки, как Дотторе вцепился ему в плечи и радостно завопил «Бинго!» А затем не дожидаясь вопроса начал подробно все объяснять. В такие моменты заткнуть его невозможно и легче выслушать.       – Пять дней назад, в ходе эксперимента, подопытный подвергшийся воздействию глаза порчи зациклился на эмоции гнева, что и спасло его тело, но повредило рассудок. – затараторил ученый, медленно расхаживая из стороны в сторону, как учитель, пытаясь донести свои мысли до публики. – Пребывая в стационаре под постоянным присмотром он бредил три дня о Селестии и иной чепухе, но два дня назад ему прописали более мощное успокоительное. После чего начались панические атаки…       – То есть гнев сменился страхом – заключил Панталоне.       – Именно! – закивал довольный своими разъяснениями Дотторе.       – Хочешь сказать, что гнев – это спасительный крючок?       – Я еще не уверен, это нужно проверить, но потенциал у этого суждения имеется.       – А может стоит проверить другие эмоции? – нахмурился Панталоне.       – Какие? – растерялся ученый.       – Порой ты гений, но моментами… – пробормотал себе под нос Панталоне потирая переносицу. – Радость, например, или грусть, удивление…       – Предлагаешь их развлекать? Может мне сплясать перед ними? – в голосе Дотторе появился металл – Мне, по-твоему, заняться нечем?       Горничная, видя, к чему ведет спор поспешила ретироваться подобру-поздорову, но в дверях столкнулась с неожиданным гостем. Стопка бумаг ничем не скрепленная взлетела в воздух и листы шурша плавно разлетелись по всей палате. После чего раздался гневный крик.       – Какого чурла? Смотри куда прешь! Тебе глаза на роже зачем, чтобы их красить?       – Простите господин Дотторе. Я все соберу. – залепетала девушка, подбирая листы.       – Вот же ж… – Дотторе был готов продолжить гневную тираду, но заметил стоящих в комнате «зрителей». Потому закашлявшись быстро сменил тон. – Госп… кхм, Панталоне! Я принес отчет. Где моя мора?       После столь эффектного появления Панталоне потребовалось чуть меньше времени чтобы прийти в себя, нежели Дотторе старшему.       – Кажется ты намеревался продолжить опыты…       Дотторе старший посмотрел на Панталоне и приподнял бровь, но хоть за маской этого не было видно, казначей и так понял, потому пояснил.       – Тебе ведь понадобится подопытный и тот, кто будет его «развлекать». – Панталоне по очереди показал пальцем на вошедшего, а затем на себя.       – Я не против, но в случае неудачи ты оплатишь его полную стоимость. Знаешь ли, выращивать клонов это тебе не помидорки по весне высаживать.       – Согласен. Если честно, эта твоя версия «жрет» столько бюджета, что хватило бы вырастить пятерых клонов.       Осознав, что ничего хорошего его не ждет, средняя версия Дотторе кроя всех присутствующих благим матом спешила ретироваться, но была схвачена горничной, только что закончившей со сбором макулатуры.       Под конвоем из трех человек подопытный был доставлен в лабораторию, где его надежно сковали. Дотторе старший включал оборудование попутно объясняя зрителю в халате процесс эксперимента.       – Первым делом я введу ему стимулирующий препарат. Затем механизм начнет стимуляцию. В это время будет активирован глаз порчи и при эякуляции должен произойти выброс адреналина, эндорфина, окситоцина и других веществ, нейтрализующих воздействие порчи.       Панталоне наблюдал за последовательными действиями старшего ученого, как один за другим переключаются тумблеры и зажигаются лампочки, как огромная металлическая штуковина, страшно жужжа опускается к подопытному. Не будь в его рту кляпа, весь зал заполнили бы его отчаянные крики и маты. От подобного зрелища казначею и самому стало неуютно.       Он положил руку на плечо ученого и сказал на ухо, стараясь быть громче машинного грохота.       – А может по старинке, вручную?       Дотторе остановил махину и переспросил, верно ли расслышал. Панталоне уточнил.       – Может человеческое, а не машинное воздействие даст иной результат.       Дотторе на миг задумался и глянул на свою среднюю версию. Скованный тот пытался отдышаться, нервно перекидывая взгляд с казначея на себя старшего.       – Я не против – выдал наконец ученый – Вот только, хоть мне немного стыдно это признавать, но я понятия не имею как это делается.       – У тебя никогда не было подобного опыта? – удивился Панталоне.       – Верно, кхм, я никогда раньше не исследовал данный вопрос.       – А как ты эту штуковину собрал? – Панталоне махнул рукой в сторону аппарата.       – Так тут Сандроне постаралась – пожал плечами Дотторе. – Я вначале предполагал, что на подобную конструкцию придется все с нуля разрабатывать и возиться с чертежами и материалами, а Сандроне заявила, что у нее есть пара не нужных механизмов. Также отдала инструкцию по запуску, вот я и использую.       – Что ж, не буду спрашивать зачем это понадобилось Сандроне, но теперь понял куда уходит выделенный ей бюджет. Видно, что отчеты она подделывает. Эх, – выдохнул казначей, потирая переносицу – Придется заняться ревизией. Но сначала, – Панталоне хитро улыбнулся и прищурился – Займемся твоим обучением.       Подопытного Дотторе освободили из машины, но введенный препарат и слабость в теле не позволили ему совершить побег. Руки несчастного связали ремнем и подвесили на крюк небольшого крана, обычно используемого для перемещения тяжелого оборудования, а нынче ставшего неотъемлемой частью эксперимента.       Парень не оставлял попыток освободиться и вырваться из плена, но жар, рассекающий по телу, лишал мышцы сил. Дыхание участилось, а тянущее чувство внутри живота напоминало ему пробуждения после некоторых снов с участием брюнета в очках. Чей высокомерный взгляд всегда до боли раздражал юношу, но заставлял трепетать. А в подобной ситуации такая реакция тела безумно смущала юного Дотторе и безмерно злила. Ему казалось, что все его чувства можно легко прочесть словно отчет об эксперименте.       Мужчина в халате встал позади подопытного как бы демонстрируя обучающий материал любопытному ученику. Который уже удобно уселся в кресло готовясь внимать необычный урок. Ему всегда нравилось изучать все новое и необычное, но в этот раз ученый почувствовал легкий укол в груди. Странное чувство неудовлетворения засело внутри.       Когда брюнет положил руки на плечи подопытного и что-то тихо прошептал на ухо, тот залился краской и протестующе замычал. После чего ладони медленно переместились на талию. Подопытный замер. Левая рука скользнула вверх по прохладной ткани застыв у воротника и ловкие пальцы начали расстегивать рубашку пуговица за пуговицей. Горячее дыхание брюнета обожгло нежную кожу на шее юноши. Пальцы танцевали на ключицах медленно скользнув под ткань к мягкому соску. Стоило лишь коснуться, как по телу Дотторе пробежали мурашки, и он зажмурился не в силах выносить любопытного взгляда своей копии.       В это время правая рука Панталоне легла на живот парня. Мышцы под ладонью напряглись, будто выставляя заградительные сооружения, но это не помогло, потому ладонь неумолимо двигалась вниз. Ремень поддался и брюки скользнув по ногам упали на пол. Ладонь продолжила свой путь остановившись на выпирающей части под шелковой тканью и слегка ее поглаживала.       Панталоне мягко прикусил мочку уха Дотторе и тот не выдержав издал возбужденный стон, в его глазах показались слезы.       Старший Дотторе был крайне удивлен. У всех предыдущих подопытных не было такой реакции. Он нервно сглотнул и продолжил наблюдение.       Панталоне, заметив бурный интерес своего ученика, хитро прищурился и спрятал улыбку за поцелуем в шею. Человек в его руках дрожал под напором действий. Освободив из-под ткани набухший орган, рука казначея мягко обхватила ствол. Пальцы скользнули чуть дальше, отодвигая плоть и освобождая розовую головку. Из устья уже сочилась прозрачная жидкость предэякулята.       До жути смущенный Дотторе в последний раз предпринял попытку вырваться, но член, обхваченный длинными пальцами, лишь двинулся вперед и назад вынуждая владельца вздрогнуть от пробежавшего по телу разряда удовольствия.       Хищные глаза Панталоне сверкнули. Их владелец жадно следил за каждым ответом на свои действия. Он действовал нежно, но неумолимо. Начав с ровного и плавного ритма, он постепенно ускорялся чувствуя, как с каждым движением орган в его ладони напрягается все сильнее. Казначей провел своим мягким языком по шее юноши к уху и почувствовал, как тот задержал дыхание. Удовлетворенный своей работой он мельком взглянул на ученика.       Ученый внимательно наблюдал за процессом слегка прикусив нижнюю губу. И хоть верхнюю часть лица скрывала маска, эта небольшая деталь не осталась незамеченной.       – Пора, – сказал Панталоне наращивая темп.       Дотторе старший кивнул и принудительно активировал глаз порчи, прикрепленный к телу клона. Комнату заполнили пузыри воды, постепенно увеличивающиеся в размерах. Раздался возбужденный стон, и вся вода лужицами растеклась по полу.       Дотторе не мог поверить своим глазам. Он вперился в экран жизненных показателей и бормотал себе под нос цифры соотнося с предыдущими экспериментами.       Панталоне тем временем вытащил из рта клона кляп, давая отдышаться. Затем снял ремень с крана не спеша освобождать подопытного, но крепко держал его за талию не давая упасть.       – Поразительно! – бормотал Дотторе – Феноменально!       – Что? Эксперимент оказался удачен?       – Более чем! – восхищался цифрами ученый – Нейтрализация вредящего воздействия близка к абсолютной. Влияние глаза порчи сведено к минимуму.       – Что ж, рад был помочь…       – Стоять! Куда это ты собрался? – в глазах Дотторе появился озорной огонек. – Необходимо провести повторный эксперимент. Результаты могут быть просто сбоем в системе! – настаивал ученый.       – Я согласен, что на основе одного эксперимента нельзя делать поспешных выводов, – подал голос Дотторе младший – Но я не давал своего согласия на участие в твоих исследованиях и в подопытные кролики не записывался! И вообще, ты пообещал, что как только мы закончим… Ты – он ткнул пальцем в грудь казначея – Проспонсируешь мой эксперимент!!       «Когда это он успел?» - так и читалось во взгляде старшего ученого.       – Я сказал, что вознагражу тебя, если будешь паинькой. – Панталоне чуть крепче прижал юношу к себе. – А раз твоему старшему нужны доказательства нашего с тобой эксперимента, то нам стоит повторить опыт и тебе придется еще немного побыть для меня хорошим мальчиком. – после этих слов он резко развернул парня и надавил на спину вынуждая лечь на стол. И склонившись над ним прошептал на ухо – Тогда вознаграждение непременно придется тебе по вкусу.