Один процент

Главная гостиная загородного дома Диггори искрилась огнями и полнилась смехом. Закрытая вечеринка в честь выпускного была в самом разгаре, и Гермиона, прислонившись к косяку двери, лениво потягивала очередной коктейль. Клубничный дайкири, кажется, уже не давал желаемого эффекта, но хотя бы позволял сохранять видимость невозмутимости в этом бурлящем котле молодости. Она наблюдала за танцующими, за теми, кто пытался заигрывать, и за теми, кто просто стоял в стороне, как и она сама. Музыка, молодые выпускники и приглашенные ребята. Сегодня было слишком жарко. Когда бокал опустел, Грейнджер решила, что пора наполнить его вновь. Пробравшись сквозь толпу, она направилась на кухню, где, по слухам, еще оставались припрятанные запасы. В полумраке она отыскала одинокую бутылку шампанского и уже собиралась наполнить бокал, когда услышала за спиной пьяный голос: — Ну, привет, писательница. Что такая грустная на таком празднике? Гермиона обернулась и увидела перед собой Кормака, от которого всегда старалась держаться подальше. Его взгляд был липким и настойчивым. — Просто отдыхаю, — ответила она, стараясь говорить как можно более нейтрально. — Отдыхаешь? А я думаю, тебе нужно немного развеяться. Может, потанцуем? Или… — он многозначительно подмигнул, — …что-нибудь поинтереснее? Грейнджер почувствовала, как внутри закипает раздражение. — Спасибо, но я не заинтересована, — отрезала она, надеясь, что он поймет намек. Но он не унимался. Наоборот, приблизился, схватил ее за руку и прошептал: — Да ладно, судя по твоим рассказам ты не такая и святая. Пойдем повеселимся. Гермиона отпихнула парня, вырвав руку из его хватки, но даже после этого он сделал шаг навстречу к ней. Проскочившая в голове мысль о побеге не давала покоя. Она уже была готова, как трусиха, сбежать, но, обернувшись, лишь врезалась в чью-то мужскую грудь. — Она уже занята. Приподняв голову, мысленно прокляла этот чертов вечер. Перед ней стоял Малфой. Он не обращал на нее почти никакого внимания, внимательно наблюдая за Маклаггеном. — И где это на ней написано, что она уже занята? — пьяный смешок. Гермиона спиной ощущала мерзкий липкий взгляд. Ей хотелось помыться, спрятаться и больше никогда не попадаться на глаза пьяному Кормаку. Он был невыносим трезвый, а уж пьяный и подавно. Драко взглянул на Гермиону, впервые за долгое время девушка столкнулась с этой бездонной хрустальной синевой его глаз. Когда он выпивал, глаза становились будто бы темнее. Завораживающе. Прищурился, будто что-то обдумывал. А Гермиона стояла и молчала, не в силах что-то сказать. Она так хотела поговорить с ним, но сейчас, когда он оказался так близко, голова опустела, все слова вдруг резко стали ненужными и неважными. Он медленно поднес руку к ее шее, убирая волосы назад. Грейнджер молча наблюдала за его действиями, не совсем понимая, что происходит. Наклонился, шепча на ухо: — Извини, поворчишь на меня за это позже. Дальше слишком быстрое прикосновение губ к шее с легким посасыванием. Малфой неотрывно смотрел на Маклаггена, когда делал засос. Отстранился, рукой приобнимая Гермиону за плечи. — А теперь видно? — ехидная усмешка, будто теперь точно всем хищникам понятно, что эта маленькая лань принадлежала именно ему. Кормак, присвистнул, пробубнил что-то про упущенную возможность и ретировался. Она отпихнула Малфоя, упираясь руками ему в грудь. Возмущение от сделанного засоса куда-то быстро испарилось. Как же она ненавидела себя за чертову слабость перед его действиями. — Отвали, что ты вообще себе позволяешь? Слишком много эмоций возникало, когда она находилась рядом с ним. Мозг отказывался соображать, а сердце ускорялось. Она была так зла на него, но в то же время не могла его ненавидеть. Он приобнял ее вновь. Шаг ближе. — Я тебя не отпущу, — сильнее сжал ее талию, будто Гермиона в любой момент могла испариться. — Больше нет. Мне хватило прошлых разов, когда я добровольно позволил тебе уйти. Сначала на свидание с другим, потом там, на футбольном поле. Гермиона нахмурилась. — Свидание? Ты про Крама? Девушка ощутила, как Драко тяжело выдохнул, опираясь лбом о ее плечо. Было видно, что ему тяжело давалось сохранять самоконтроль, но Грейнджер уже решила, что если сегодня они не поставят все точки над «i», то уже никогда не смогут. Она проверяла на прочность не только Малфоя, но и себя. — У меня разрывалась голова, я не понимал, в чем дело. Мне было так противно от понимания, что он проводил с тобой время, что он знал о том, о чем я не мог и догадываться, что этот чертов человек был ближе к тебе на несколько шагов. Меня тошнило от самого себя и своего лицемерия по отношению к Тори, к тебе. Я слишком агрессивно отреагировал на той вечеринке, поэтому решил, что будет лучше остыть. Паззл в голове Грейнджер сложился. — Поэтому ты решил отвлечься? Пропадал на стадионе, — Астория упоминала его маниакальную зависимость от тренировок, которая появилась после проигрыша. Тогда это отрезвило Гермиону, показав, что она все еще не так хорошо знает этого парня. — Да, я хотел привести мысли в порядок, но в тот раз, когда ты пришла на стадион и начала всю эту тираду... Я злился. На тебя и на твои эмоции, — Гермиона хотела возмутиться, но ее нагло заткнули, перебив. — На себя и на свой идиотизм. Если бы я сразу понял, почему ты так злишься, что послужило толчком для твоего срыва, я бы сделал хоть что-то, но вместо этого был погружен лишь в свои переживания, не подозревая, что в этот момент можешь переживать ты. Гермиона сглотнула. Голос Драко охрип, она чувствовала, как вибрация проходит по плечу, как затрудняется его дыхание. Он искренне переживал, пытаясь донести до нее свою позицию. Да, сумбурно, на эмоциях, но он был как открытая книга сейчас, впервые показал ей свои слабости, дал увидеть себя живого, не сильного и грозного, а волнующегося. Это подкупало. И пусть Грейнджер казалась самой себе беспросветной идиоткой, но она хотела верить, что все, что сейчас говорил парень, – правда. — И как? Привел мысли в порядок? Выдох. Дыхание слегка пощекотало плечо, от чего Гермиона поежилась. — Все еще сильнее запуталось. Я испытал такое облегчение, когда ты сказала, что отказала Краму, но как же меня бесило, что ты заполняешь все мои мысли. Запутался сам в своих мыслях и по своей же ошибке дал тебе повод думать, что это я виновник тех слухов. У тебя были все основания сделать такой вывод. — он поднял голову, посмотрев Гермионе прямо в глаза. От одного только вида перехватывало дыхание. Грейнджер пожалела, что поддалась на эту уловку. — Как ты выразилась в тот раз, я действительно жалок. Я хочу все исправить.Гермиона была уверена, что музыка в доме все еще играла, кто-то из ребят что-то кричал, но почему же сейчас, смотря на него, она будто абстрагировалась, не замечая посторонние звуки? Будто, кроме него и его слов, ничего не имело значение. Грейнджер всячески старалась сопротивляться, убеждая себя, что им нет места в будущем. Но почему продолжала лететь, как чертов мотылек, на его огонь? Оправдывала, находила причины, не верила. Будто сама лично вставала на его защиту и отрицала его вину. Глупая. Какая же до невозможности упрямая. Неужели в мире не существует других парней? Тот же Крам. Виктор… Он заставлял улыбаться и чувствовать себя под защитой. Она бы никогда в жизни не подумала, что он ей каким-то образом навредит. Но была ли сама Гермиона такой уж доброй, отзывчивой и хорошей? Нет, ее смело можно было поставить в один ряд с Малфоем. Лицемерная, упрямая, эгоистичная. Сколько раз она убегала от самой себя, скрывалась где-то за маской другого человека? Пыталась казаться хорошей. И чем в итоге все обернулось? Драко знал ее от и до. Каждый ебаный миллиметр. Даже ее хобби с этими рассказами? Насмехался? Да. Но никогда не осуждал. С ним у нее шли мурашки по коже и что-то рокотало в груди, отчего хотелось думать, что все это навечно. Хотелось. Но она понимала, что Малфой — это тот тип парней, который никогда не будет довольствоваться чем-то одним. Да и он никогда не спал с кем-то больше одного раза, специально, чтобы не привыкали. Первый раз, когда она ощутила себя особенной, был тот раз, когда, несмотря на это свое правило, он вновь выбрал ее. Потом еще раз. И так продолжалось длительное время, про них даже ходили слухи как о парочке. Но как же было отвратно думать, что вот сейчас, вот в тот самый момент, когда она привыкнет к нему, он вдребезги разобьет ее счастье, выбрав кого-то другого. Это неконтролируемый страх и неопределенность сковывали по рукам и ногам. Гермиона боялась поднять серьезный разговор, боясь спугнуть его, подтолкнуть к разрыву. Было бы что разрывать, конечно. У них же и не было никаких отношений. — Дай мне время, — она вздрогнула от неожиданности, возвращая свое внимание парню, фокусируясь. Он пристально наблюдал за ней, бегая взглядом по ее лицу. Кажется, он прекрасно понимал все ее эмоции, они читались по испуганным глазам. — Ты заполонила все мои мысли, ты не выходишь из моей головы. Я не могу обещать, что это не пройдет. Гермиона нахмурилась. — Если это признание, то у тебя херово получается, — но взгляд не отвела. Глаза в глаза. — Меня не исправить. Возможно, я самый отвратительный из всех вариантов, во мне больше минусов, чем плюсов, да и я не стремлюсь быть кем-то другим. Не с тобой, — он облизнул губы. Она проследила за движением языка. — Я не тот, кто будет клясться тебе в верности и вечной любви. Будет сложно, очень сложно, но если есть хотя бы один процент того, что у нас получится, что каждый из нас приложит максимальные усилия для совместного будущего, строя шаг за шагом наши отношения, то давай попробуем? Драко вернул голову ей на плечо, зарываясь носом в шею. Выдох. Грейнджер прикрыла глаза, пытаясь прогнать мысль о том, что у него странная привычка прятаться в ее волосах. — Один процент — это чертовски мало. Малфой поднялся, не выпуская ее из своих объятий, будто боясь, что она сейчас же уйдет, не дав ответа. — Это то, что я могу тебе дать: маленький чертов шанс на успех. Только в наших силах превратить его в нечто большее. Грейнджер затаила дыхание, пытаясь понять как действовать дальше. Она всматривалась в лицо Драко, пытаясь отыскать хоть каплю сомнения во взгляде. И не смогла: лишь непоколебимая уверенность и толика страха. Ей тоже было страшно, будущее пугало с каждым днем все больше и больше. Гермиона тихо усмехнулась. Нет смысла трястись над завтрашним днем, когда еще не закончился этот. Сердце уже давно дало ответ. Каждый чертов раз, когда он вот так обнимал ее, когда целовал, когда она фантазировала о нем в своих рассказах, она уже знала, что не сможет не попробовать. Пусть горит все огнем. Даже если потом она обожжется. Притянув к себе парня, поцеловала его. Это был не романтичный и нежный поцелуй, отнюдь, полный желания, страсти и невысказанных слов. Стук зубов, рваные выдохи, полустон. Грейнджер потерялась, когда Малфой подхватил ее за бедра и направился в сторону выхода из дома, не разрывая поцелуй. К черту наблюдающих за ними людей, о сплетнях и свидетелях они будут беспокоиться потом. А сейчас есть только они. *** Гермиона зашипела, когда ее спина врезалась в комод у входа, но зализала свои раны, утопая в эмоциональном вихре сплетенных языков. Как же вовремя они зашли к ней в дом. Еще бы немного, и ее не смутил бы даже таксист, что вез их до ее дома. Драко крепко держал ее за бедра, не прекращая целовать так, что у Грейнджер поджались пальцы ног. Она прошлась коготками по линии его подбородка, обхватывая волосы на затылке, еле отстраняя, натягивая. Драко затуманенным взглядом встретился с ее опьяненным. Смешок. Короткий стон. Вновь поцелуй. — Не в коридоре же, — с придыханием, еле успела проговорить, когда Драко опустился чуть ниже, языком проходясь по шее, аккуратно подул и поцеловал. Мурашки пронеслись волнами по всему телу, от чего Грейнджер прикрыла глаза и тихо захныкала. Гермиона оперлась о стену и сильнее сжала ногами парня, когда Малфой отстранился, чтобы стянуть с нее майку. Ему открылся вид на ее обнаженную грудь. Рукой провел вверх от края джинс по животу, остановился у груди, не поднимаясь выше. Дразнил. Гермиона видела, как он прищурился, лукаво улыбнулся и, не разрывая зрительного контакта, обхватил рукой ее грудь, сжал пальцами сосок и чуть оттянул. Грейнджер задрожала. Ей было так чертовски плохо и одновременно хорошо. — Почему нет? В коридоре у нас еще не было, — медленное и тягучее мурлыканье. Он всегда превращался в такие моменты в блядского кота, что не налакомится сметаной. Будто он только что вкусил свою дозу мяты. — Комната. Второй этаж. Кровать. Драко хмыкнул, когда заметил стальные нотки в голосе девушки. Такая возбужденная, растрепанная, полуголая в его руках. И продолжила командовать. До чертиков заводило. — Слушаюсь и повинуюсь, — наклонился, вовлекая Грейнджер в очередной поцелуй. На этот раз неспешный, почти ленивый, развязный. Языком обследовал каждый ее уголок, оттягивал губу, кусал. Добравшись до кровати, аккуратно опустил Грейнджер на простыни, сам разглядывая открывшуюся ему завораживающую картину. Растрепанные волосы, затуманенный взгляд, опухшие от поцелуев губы, что так и манили, обнаженная грудь. И она вся его. Эта мысль била в голову сильнее, чем что-либо еще. Как же долго его ломало, каким же он был идиотом, наконец-то она его и никто не сможет им сейчас помешать. Взгляд Гермионы так и просил продолжения, от чего Драко становилось лишь веселее. Он был создан для того, чтобы раздражать ее. Она приподнялась, ощущая его внимательный взгляд на себе. Села на колени, смотря на него из-под полуопущенных ресниц. Ловким движением рук освободила его от майки. Грейнджер не заметила в какой момент задержала дыхание, но способность дышать вернулась к ней, лишь когда она аккуратно дотронулась до рельефного живота, очерчивая аккуратные кубики пресса. Поднялась выше — к груди, плечам, переходя на руки. Господи, в какой момент у нее появился фетиш на спортивных парней? Или дело было не только в спортивном теле? Драко схватил Гермиону за горло, немного потянул наверх, у нее снова перехватило дыхание, пришлось встать на колени, но кожа предательски покрылась мурашками. Ей, блядь, нравилось это! Малфой страстно поцеловал, сплетая свой язык с ее. Она застонала ему в рот, когда он сильнее сжал шею, второй рукой наматывая ее волосы на кулак, оттягивая вниз. Губы горели. Дыхание сбилось. Глаза в глаза. Он в очередной раз проверял ее на прочность, а она в который раз пыталась ему противостоять. Грейнджер опустила руки к его джинсам, расстегнула ремень, ширинку, спустила боксеры и ловко прошлась ладонью по всей длине члена. Он был уже возбужден. Она видела, каких усилий ему стоило сохранить толику контроля, поэтому только расплылась в улыбке, когда одной рукой продолжила движения вверх-вниз по всей длине, иногда задерживаясь у головки и большим пальцем массируя ее, а второй поднялась выше, по торсу к груди, а затем к его руке, что держала ее за шею. Она невесомо прошлась коготками по линии вен, повторяя движения руки, что ласкала его член. Рык. Смачный поцелуй, такой, что можно было услышать скрежет зубов. Громкий стон раздался в комнате, когда он опрокинул ее спиной на простыни, устраиваясь между ног. Поднял ее руки к подушкам и надавил, держал одной рукой, чтобы не шевелилась, не трогала. Он и так на взводе, а своими ловкими руками она лишь доведет его до исступления раньше времени. Драко хотел замедлиться, продлить ее мучения, чтобы она вспомнила, каково быть с ним. Малфой знал ее наизусть. Каждый дюйм ее тела: как ей нравилось, где ей нравилось, что она не любила, от чего дрожала и извивалась. Они так подходили друг другу, что эта чертовка стала для него наркотиком. Свободной рукой Драко прошелся вдоль ребер девушки, очерчивая фигуру, заставляя эти блядские мурашки появляться после его прикосновения. Разорвал поцелуй, выцеловывая челюсть, шею, спускаясь к ключицам. Тяжелое дыхание и неясный взор Грейнджер, что следила за каждым его движением – восхитительно. Как же он скучал. Губами обхватил сосок, играясь языком, посасывая его. Она выгнулась в спине, стараясь быть ближе к нему, тихо застонала. Он довольно заурчал, не оставив без внимания вторую грудь: еле дунул, обхватил губами, посасывая, укусил и оттянул. Грейнджер заелозила, пытаясь сдержать очередной стон. Это была пытка. Сладкая и до одури невыносимая. Она хотела его. Полностью и прямо сейчас. — А как же ты? — хриплый голос. Малфой, не отрываясь от своего занятия, посмотрел ей в глаза. От этого зрелища Грейнджер готова была кончить. Боже, это противозаконно — быть таким сексуальным. Со звонким причмокиванием Драко отпустил грудь, продолжая крепко держать руки Гермионы над ее головой. Она бросила взгляд на член, что терся о ее джинсы. Грейджер придвинулась еще ближе, обхватывая ногами Малфоя. Как же она пожалела, что надела на вечеринку джинсы. — Какая нетерпеливая, — игривый шепот. Гермиона кожей чувствовала его усмешку. Драко поднялся, расстегнул пуговицу на джинсах, от чего Гермиона с предвкушением выдохнула. Она трясущимися руками хотела помочь ему ускорить процесс снятия такой ненужной и мешающей на данный момент вещи, но Малфой лишь сурово посмотрел на на нее, цокнув. Девушка с хмурым видом отступила, в этот раз дала ему маленькую власть. Стянув штанины вверх вместе с трусиками, сняв носочки, обнажил прекрасные ножки. Гермиона наблюдала за разворачивающейся картиной снизу, не смея отвести взгляд: вот он аккуратно провел пальцами по ее стопе, перешел поглаживающими движениями на икры, поцеловал. Кожа покрылась мурашками. Цепочкой коротких поцелуев спустился к внутренней стороне бедра, внимательно наблюдая за реакцией девушки. Та не прекращала смотреть. «Где еще увидишь Малфоя таким…» Рука продолжала ласковыми движениями спускать ниже. Большим пальцем прикоснулся к лобку, будто подразнивая. Чуть ниже, пальцы почти невесомо прошлись по половым губам, а спустя секунду раздвинули их. Драко довольно заурчал, не прерывая зрительного контакта. Она могла лицезреть его удовлетворение и восхищение. — Ты уже такая влажная, — поднес мокрые от ее смазки пальцы к губам, облизнув фалангу, слизывая. Гермиона прикрыла глаза, на выдохе начала шептать: — Я настолько сильно возбудилась, что изнываю от желания ощутить тебя внутри, а не слушать твои пошлые фразочки, поэтому если ты сейчас же не во… — Гермиона не успела договорить, как Малфой резко вошел в нее во всю длину, не давая и шанса прийти в себя, начал движение. Глаза расширились, и, кажется, в миг Грейнджер потеряла не только дар речи, но и связь с землей. Гермиона выгнулась, протяжно простонав, Драко усмехнулся. — Прости, милая, я не настроен сегодня на разговоры. Движения с резких перешли на плавные, он то ускорялся, то замедлялся. Грейнджер подстраивалась под заданный ритм. Его руки блуждали по ее телу: от груди до шеи. Он наклонился, сплетая ее язык со своим, поцелуй с причмокиванием, развязный. Гермиона не могла сдержать стон, когда Малфой немного поменял угол проникновения. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Сколько она уже недель мечтала об этом, сколько раз представляла его, пытаясь самоудовлетвориться. И вот сейчас наконец-то дождалась. Это даже и близко не стояло с тем, о чем она фантазировала. Правду говорят, один раз вкусив, хочется еще. Так и с ним. Она попробовала его всего один чертов раз, но как же после этого ломало откусить еще кусочек. — Я знаю, как тебе понравится еще больше, — тихое мурлыканье на ухо, Драко вышел из нее, от чего девушка жалобно хныкнула. Пустота ощутимо приносила дискомфорт. Малфой похлопал Гермиону по ноге и кивнул в бок. Она просияла. Без лишних слов поняла, что именно он от нее хотел, настолько сильно подстроились друг к другу, что хватало только малейшего знака. Грейнджер развернулась, встав на колени, прогнувшись в спине и опустив корпус к подушкам. Подстроившись под парня, замерла в предвкушении. Рукой прошелся по ее спине, сильнее надавливая немного выше поясницы, чтобы сильнее прогнулась. Шире расставил ее ноги, прошелся пальцами по половым губам, проникая одним пальцем, Гермиона зашипела, когда он после небольшой стимуляции вытащил его. Шлепок по заднице и резкое проникновение. Гермиона вздрогнула, упираясь лицом в подушки. Сладкая боль волной прошлась по всему телу, остановившись где-то внизу живота. Движения стали резкими, ритм — бешеным. Гермиона дрожала под ним, умоляя не замедляться. Малфой знал, как ей нравилось больше всего. Знал все ее тело, каждую чертову привычку. Помнил, как она обожала эту позу, как текла, как чувствовала его каждой клеткой. Как еще сильнее возбуждалась, когда он шлепал, а затем поглаживал раскрасневшуюся половинку попы. Наклонился, не прекращая двигаться, ущипнул за грудь, выкручивая сосок. Она мычала в подушку, руками хватаясь за простыню. Он знал, что она уже на пределе, Малфой и сам держался из последних сил. Ее стоны — услада для ушей, а когда он видел, как она дрожала под ним, то сносило крышу. Опустился рукой к клитору. Стимулировал его, не переставая проникать в нее. Узелок выкрутился внутри на максимум. Она выгнулась, сильнее застонала, бессвязно что-то шепча, кончила. Так ярко и до умопомрачения великолепно. Он кончил почти сразу после нее. Дыхание никак не могло прийти в норму, неровное. Кажется, в какой-то момент она начала кусать подушку, чтобы не умереть от переизбытка эмоций. Упала на простыни, не в силах больше стоять на коленях. Она была уверена, что завтра они будут щипать, впрочем, как и ее задница. Малфой опустился рядом, также пытаясь прийти в себя. Оба потные, уставшие, но такие счастливые. Гермиона расплылась в улыбке, когда Малфой поправил ее волосы, пытаясь заправить непослушную прядь за ухо. Поцеловал ее нежно и с заботой. Мысленно отметила, что вспомнила почему начала писать про него фанфики и почему была так им одержима. *** Гермиона поморщилась, вытягиваясь на кровати и приоткрывая глаза. Сон все еще не отпускал, так и маня провалиться дальше в дрему. Девушка еле заметно улыбнулась, находя глазами беззаботного парня рядом с ней. Он уже проснулся и что-то читал, весь погруженный в монитор ноутбука. — Доброе утро, — сонно пробормотала Грейнджер, выползая из-под одеяла. Драко легонько провел костяшками по ее щеке, приветствуя ее в ответ. — Что ты делаешь? — Не буду лукавить, часть историй о себе я прочитал еще в первый раз. Сейчас перечитываю, — Гермиона видела его довольную физиономию, будто упивающуюся своей значимостью. — Какой же ты самовлюбленный хорек. Малфой озадаченно посмотрел на девушку. — Почему хорек, а не ласка? — Ты слишком крупный для ласки. Драко прыснул со смеха. — А крупный в плане… — Боже, ты невыносим! — она легонько стукнула его и засмеялась в ответ, когда он выгнул бровь и соблазнительно облизнулся. Гермиона заглянула в монитор, пробегая по строчкам и вспыхивая от стыда. Возмущенно взвизгнула, пока тот, отложив ноутбук, опрокинул ее на спину и навис над ней. В глазах стоял игривый возбужденный блеск. И что-то подсказывало Гермионе, что он не совсем был добрым. — Там столько всего интересного, — устроился между ног девушки, все также нависая над ней. Он, как чешир, расплылся в улыбке, пожирая ее своими сверкающими глазами. — Если бы я только раньше прочитал о всех твоих фантазиях. Какое опущение. Девушка сглотнула. Наблюдая за движениями Драко, его дразнящими прикосновениями, обещающей усмешкой. Он будто проверял ее на прочность, ожиданием разогревая интерес. Какую именно часть из ее блога он увидел? — Ты прочитал все рассказы? Он прищурился. Гермиона прикусила губу, пытаясь сдержать улыбку. Господи, Драко Малфой прочитал ее пошлые фанфики. — Не все, — чуть опустился вниз, проходясь носом вдоль шеи к ключице. — Но достаточно, чтобы попробовать кое-что. Гермиона прикрыла глаза, отдаваясь эмоциям. Мурашки прошлись по всему телу, когда Грейнджер поняла, что писать развратные истории не так уж и плохо. Позже она еще очень много раз поблагодарит свое тайное хобби. И даже если у них будет всего лишь один процент на успех, она выжмет из него весь максимум.