Правдивые приключения авантюриста.

Акт 2. Лёд и пламя. Утром Святогор поднял брата ни свет, ни заря: - Совсем рохлей стал, - холодные брызги полетели в него, мигом сбросив сон,- просыпайся, пойдём со мной на тренировку. - Что же ты так не ласков с родственником,- прорычал Ромул, поднимаясь,- иду. Горная местность, выбранная Святогором для тренировки, была безлюдна в это время. Деревья росли здесь крепкими и тянулись макушками ввысь прям к небу. Роскошные величественные кедры и сосны украшали склон, насыщая воздух приятным смолистым запахом. Мужчины тренировались в беге по пересечённой местности и стрельбе, а позже просто стали дурачиться, так как в долгой разлуке они были лишены общества друг друга. Свят посмотрел на брата: - Нельзя быть таким несерьёзным. - Зато я более ловкий,- праща в руке Ромула снова завертелась, и шарик с краской полетел в сторону Свята,- один- ноль. - Зараза,- улыбаясь, произнёс Свят, рассматривая растекающееся пятно на плече,- ну, попадись мне только. - Когда стреляешь, нельзя даже дышать,- второй цветной шарик снова попал в цель и запечатался на правой руке, выше локтя,- два- ноль. - Не болтать и тихо дышать,- счищая краску с руки и прячась за ствол дерева, сказал всё ещё улыбающийся брат,- я ж не рыба. - Поэтому два- ноль. Свят тихо рассмеялся: - Хочешь покажу, как выиграть? - Ну, давай. - Поберегись,- подпрыгнув и пробежав по наклонному стволу дерева вверх, Свят спрыгнул на Ромула сверху, стрельнув в него сразу тремя шариками краски, попав каждым в цель,- сдаёшься? - Не дождешься! Обхватив руками друг друга, парни стали бороться и, не устояв на ногах, свалились наземь. Уставшие и перепачканные в земле и мелком лесном ссоре, после недолгой возни, раскинув руки и ноги в стороны, отдыхали, учащённо дыша. Наконец Святогор приподнялся и сел: - Пошли мыться, рядом есть ручей,- примирительно сказал он. Свежие воды остудили пыл братьев. Свят попытался отмыть с доспехов краску, поэтому начал быстро наводить порядок. Ромул же сбросил почти всю одежду и, войдя в воду, обрызгал брата: - Прекрати. - Ты такой зануда, брат, - Ром снова, окатив его водой, рассмеялся,- ну, что сложно признать поражение? Отстранившись от брызг, Свят усмехнулся: - Как признать чего не было,- и в ответ тоже вошёл по колено в воду и обрызгал младшего,- я никогда не проиграю мошеннику и трюкачу. - Прояви сострадание, брат,- посмеялся второй, - я младше. - И что, ты состоишь весь из драгоценных металлов, братец. Сокровище прям, как ни посмотри. - А ты? - Мы разные, как лёд и пламя, - сдержанно усмехнувшись, сказал Свят, - я состою из одного камня. Характер на половину определяет судьбу. Ромул перестал улыбаться и, выскочив из воды, стал одеваться: - С твоим характером тебе грех жаловаться на судьбу. Святогор улыбнулся: - Я заработал тройные очки за свой выстрел. Ты мне должен. Ромул показал язык брату и убежал по склону вниз к дому. Схватив и свои вещи, старший побежал догонять сорванца: - Да чтоб тебя! Утро задалось, и день также обещал быть хорошим. После того, как Свят дал слово брату помочь ему с учёбой, ему были сразу же переданы в руки все учебники и ингредиенты для занятий. В тот же день Ромул практически выпихнул Свята в школу, нарядив в свою рубашку: - А ну ка, отдай мне доспехи, брат. Негоже ходить так среди дам. - Неужели я плохо в них выгляжу, - удивился он, посматривая на стального ворона на доспехах,- не раз они мне спасали жизнь. - Послушай меня, переоденься в это, - протягивая выбранный им наряд. Некомфортно ощущая себя в непривычной одежде, Святогор ничего ему не сказал, но часто осматривался и поправлял ткань, выдёргивая её из щегольских брюк. Не то, чтобы старший хотел очень учиться, просто они были всегда не разлей вода. Также чувство любопытства пересилило его натуру, и он пошёл на уроки вместо Ромула. Нельзя сказать, что Ромул был в кругах школы мало известной личностью. Кто-то его просто ненавидел, другие же искали внимания, третьи явственно тискали и вешались на него, вторгаясь в личное пространство, но все они знали Анрелла и не могли не заметить его присутствия где бы то ни было. Поэтому Святогору в облике Анрелла было оказано большое внимание. Красивая женщина уронила платок, проходя мимо. Свят поднял его, чтоб отдать, но она проявила больше находчивости, забрав не только платок, но и назначив свидание: - Я жду тебя сегодня ночью у себя,- сказала томно незнакомая шатенка, прикасаясь к нему сзади руками, водя игриво пальчиками по его спине,- не задерживайся, Анрешечка. И хлопнув его сильно по ягодице, ушла, оглядываясь и эротично облизывая свой пальчик. Сглотнув, Свят даже забыл куда он шёл. Такое отношение к своей персоне Свят никогда не позволял ранее, однако, понимая, что это связано с поведением Ромула, также молча принял эти действия, как и всё остальное, что было связано с его родным братцем. Впрочем, Свят отличался всё же от прежнего Анрелла, которого в прошлом играл Ромул. Он был сдержан в эмоциях и более серьёзен. Именно эта модель поведения в дальнейшем сказалась на их обмене и окружающие посчитали, что у Анрелла часто меняется настроение: от задорного и радостного к спокойному и строгому. Занятия скоро стали обычным делом, и Свят привык к учёбе. Он пытался проявлять эмоции, подражая Ромулу, но эта наука давалась ему непросто. Он понимал, что всё- равно никогда не станет таким же, как Ромул, а его проявления чувств будут видны лишь в тесном кругу, кому он доверится и примет. Дамы теперь часто были в обществе Свята, но их щебет только мешал ему. Воспринимал старший брат таких девиц глупыми, ветряными и навязчивыми. Никто из них ему даже не нравился, чтобы провести с удовольствием время наедине. Сразу же заработав у девиц себе прозвище Бука, Святогор получил нагоняй и от Ромула. Никогда ещё он не был у младшего на обучении, но в эти дни он часто смеялся, слушая, как Ром его поучал ухаживать за девами. Столько практических советов он не получал в этой области не от кого: - Может тебе написать книгу, - улыбаясь и находясь явно в прекрасном расположении духа, сказал Свят и рассмеялся,- прославиться сможешь. - А я тебе говорю попробуй,- он присел рядом и пихнул в бок брата,- а то ты меня спалишь так скоро. - Я не хочу, мне они не нравятся, это глупые гусыни и не подходят для серьезных отношений,- посмотрел на Ромула Святогор,- к тому же я соглашался помочь с учёбой. Как это может быть связано? Дальнейший спор сходил на нет, и Свят никогда не уступал в этом брату. Поэтому так далее и повелось у них. Хотя Свят стал более общителен с дамами и перестал их отталкивать, сдержано принимая от них ласки и объятия. Свят поднаторел в комплиментах, но всё же отличался от словоохотливого братца. Целуя ручку какой-то ветренице, Свят недурно играл с ней в любовь: - Должен отметить, что встреча с вами, леди, величайшая удача в моей жизни, - он склонялся и целовал совсем почти не касаясь губами ладонь девушки. А та, почему-то краснея, не отдёргивала руки и признавалась ему в любви: - Вы мне нравитесь... - Ааа, ясно, - прерывал её Свят,- вы просто очаровательны. Часто он увлекался и рассказывал им о своих увлечениях, поднимая слишком серьёзные темы, не доступные им для понимания. Дамы тушевались и зависали, но этот приём он применял теперь настойчиво и специально, так как репутацию брата нельзя было портить, а приближать их к себе более близко он не желал, считая тех неинтересными. - Оставайтесь со мной и впредь,- на прощание говорил им томно Свят, заглядывая в глаза, как будто, в душу. И никто из них не заинтересовал Святогора, ибо в душе у них не было ничего достойного его внимания, как он считал. Учёба же понравилась новому Анреллу, и он увлёкся этим. После занятий он вечерами рассказывал Рому, что узнал и заставлял его делать домашние задания. Оценки Анрелла улучшились, и теперь он учился только на высший балл, чем очень удивлял преподавателей. Внешне такой же забавный, весёлый и жизнерадостный, Анрелл мог удивить серьезной логикой, выдвигаемой с точными доказательствами и аргументами в объяснении домашнего или ежедневного задания. Естественно, никто не догадывался, что эти работы писал Свят, а не Ромул, и это ему свойственно так мыслить, ибо он таким был всегда. Зато Ромул вносил в облик Анрелла обаяние и многие его обожали, даже учителя. Он постоянно всем дамам дарил цветы, включая даже дурнушек. Что уж говорить о учителях дамах. С одной из них у него был даже долгий нежный роман, закончившийся, впрочем, благополучно, так как дама сама уехала из школы. Ромул не страдал ни капли и со смехом на следующий же день окрутил другую преподавательницу, предаваясь поцелуям с новой добросовестной ученицей в любви: - А что во мне,- задыхаясь от стука собственного сердца, говорила влюбленная очередная дурочка,- тебе больше всего нравится, Анрелл? - Твои глубокие глаза, милая,- крепко обнимая и заглядывая в них, гипнотизируя, точно удав кролика, говорил ловелас,- они, как озёра, чистые и таинственные. Девушки чаще верили каждому его слову и ждали продолжения. Для Ромула же такие завоевания женских сердец были сродни спорта и вызывали подъём настроения и адреналина в крови, но ничего серьезного и длительного. Свят не вторгался в жизнь Ромула и никогда не поучал в делах любви, призывая к совести. Дамы были взрослыми, и сами отвечали за свои поступки. Чаще он их просто не воспринимал, как достойных людей, пренебрегая и презирая их, как женщин и личностей в целом. Его больше интересовал вопрос более ему непонятный, а именно, как же их не узнают и не видят разницы, ведь они такие разные во всём? Часто Анреллу говорили, что его стиль письма улучшился, ведь тот, якобы, работает и старается достичь лучших результатов. На это Свят только усмехался, понимая, что ничего не менялось в стиле, и просто эти работы были написаны им самим, обычным его спокойным и размеренным стилем. Ромул же часто переставлял слова местами, меняя схемы построений слов в предложении, от чего у него выходили своеобразные, совсем неплохие строки, но так отличающиеся от других людей. Однажды одна чрезвычайно умная и наблюдательная девушка сказала ему: - Этот текст написал будто другой человек, а не ты. Поэтому далее, чтоб Свята не мучили по поводу замечательного написания текста, он сам также стал прибегать к этому методу и, меняя в предложении слова местами, выдавал работу за Ромулскую. В последствие это послужило хорошим способом для отвода посторонних глаз от них, чтоб не попасться. Таким образом, учёба пошла своим чередом, и Ромул, действительно, стал учиться, многое узнавая именно от брата, когда он рассказывал ему, передавая своими словами уроки, заставляя его выполнять задания. Свят не мог постоянно быть с братом, поэтому время от времени он уезжал из школы на материк и там брал новые заказы, чтоб заработать денег. В очередной раз, когда Святогор уехал, Ромул забил на школу, увлекаясь напитками в компании друзей, полностью отказавшись от магической школы. Учёба отошла на задний план, а предпочтения отдавалось дамам и шумным ночным клубам. Огни цветомузыки яркими пятнами мелькали, мороча уже затуманенное сознание Ромула. Звук бил по ушам, не давая различить слов в тексте песни. Буйное проявление эмоций было со всех сторон, когда в клуб вошёл Святогор. Выдохнув из себя накопившуюся злость, он попытался успокоиться и сдержано вести себя с братом, которого уже увидел в окружении дам. Обнаружив неожиданно перед собой свою совесть в облике старшего родственника, Ромул удивился и попытался встать на ноги: - Свят, ты вернулся,- не ориентируясь в пространстве, он почти бы упал, если не ухватился бы за подол плаща брата, потянув к себе,- выпей с нами. Посматривая на пёструю компанию, окружающую младшего брата, Святогор нахмурился и не выразил желания влиться в бурное веселье. Подняв на ноги Ромула, он церемонно произнёс: - Что ж, дамы, - крепко сжимая в руках падающее тело брата,- довольно развлечений. Время позднее. Позвольте нам откланяться. Девушки зашумели, протестуя их уходу: - Ох, наверное, мне уже хватит,- пролепетала рыженькая прелестница,- Анрелл, ты двоишься уже у меня в глазах. Развернувшись, Свят приподнял слегка Ромула и потянул с собой по направлении к выходу под всеобщий смех. Ром сначала шёл еле-еле, пытаясь вырываться, чтоб вернуться к милым дамам, но вытащив его на свежий воздух, Ром стал более сговорчив, так как постепенно ему стало лучше. Дав выпить из фляги воды, Свят понял, что сознание к нему вскоре вернётся: - Пошли, горе- любовник, домой. Поддерживая Ромула, разные, но такие родные, братья рядом пошли рука об руку. Никто не мог из них обойтись без второго. Так было всегда и, наверное, так будет и впредь.