в студии

      Напеваешь себе под нос мелодию, которая получается из звуков при вводе пароля для входа в его студию. Тяжелая дверь с трудом поддается, когда ты пытаешь ее открыть одной рукой. Но он тут же подбегает к тебе, открывает дверь и забирает из рук пакет. Щелчок позади и ты оказываешься в его студии, перемещаешься из пяти часов вечера в далеко за полночь из-за приглушенного освещения в комнате. Вместе с захлопнувшейся дверью, позади будто побежался ветер, невольно вздрагиваешь от резкого холода. Поднимаешь взгляд и видишь на панели кондиционера цифру 18, он любит, когда прохладно. Меняешься местами с кофтой на диване: надеваешь его худи на себя, а потом садишься.       — Ты не будешь кушать? — он встревоженно посмотрел на тебя из-за спины, пока разворачивал содержимое пакета прямо на приборной панели звукозаписывающего оборудования.       — Да я вроде и не голодна особо, — говоришь ты, а он хмурится.       — Ну нет, один я кушать не буду, иди сюда. — он просяще смотрит, но ты продолжаешь сидеть.       Вздыхает и поднимается с кресла. На ходу надевая тапочки до конца, он подходит к тебе, берет за запястья и тянет на себя. Ты, конечно же, поддаешься и позволяешь ему провести тебя к столу. Пакет уже был открыт и, походя ближе, ты чувствуешь запах свежеприготовленных бургеров. Все таки кушать хочется. Он откидывается на спинку кресла, попутно хватая свою еду и смотрит на тебя в ожидании, что ты повторишь его действия.       — Не хочу есть стоя, поем на диване, — быстро выдумываешь как избежать столь близкого контакта, берешь оставшийся бургер из пакета и разворачиваешься.       В последнее время тебе особенно неловко рядом с Хоби. Вы все также очень близки, общаетесь каждый день, проводите выходные вместе, но тебе очень не хочется, чтобы он вдруг заметил застрявший случайно в зубах лист салата или соус на подбородке. Вот надо было же из всего разнообразия фастфуда выбрать именно то, что имеет самый непривлекательный процесс поедания. А тебе хочется быть привлекательной? В какой момент обычное спокойствие рядом с близким другом сменилось на появляющиеся из ниоткуда тревожные мысли? Не знаешь, но понимаешь, что это все значит и боишься.       От представлений неловких сцен с поеданием бургера тебя отвлекает его рука, которая схватив тебя за локоть, потянула к себе.       — Садись ко мне, — говорит он, перекладывает руку на талию и садит тебя на свои колени. С явным удивлением смотришь на него и он с таким же на тебя, — Что? Мне не тяжело ведь. Подожди, только не говори, что опять села на эту свою глупую диету? Я же говорил, тебе наоборот есть надо! — он опустил руку ниже и ободряюще погладил тебя по бедру.       Ладно, в таком положении он хотя бы не увидит твоего лица пока ты ешь. Он разворачивает упаковку и начинает есть одной рукой. Вторую возвращает тебе на ногу. Убеждает себя, что это просто для того, чтобы ты не упала. А ты продолжаешь смотреть на свой бургер, пытаясь осознать происходящее.       «Мы друзья, это нормально, мы друзья, мы друзья, мы дру…»       — Кушай, пожалуйста. Ну ты чего? — он смотрит на тебя снизу вверх, — а, точно, тебе же неловко, когда на тебя смотрят, пока ты ешь, — он вспоминает, как ты буквально утром за завтраком заставляла его отвернуться, и отводит взгляд.       — Мне неловко не из-за этого, — решаешься сказать ты и снова встречаешься с его обеспокоенным взглядом.       Твоя упаковка от бургера уже намокла, то ли от соуса, который ты выдавила, сжимая его так сильно, то от твоих вспотевших ладоней.       — Мне из-за тебя неловко, — ты переводишь взгляд на его колени, точнее на себя на его коленях.       Он продолжает смотреть на твое смущенное лицо и что-то в нем обрывается. Он бросает свой бургер на стол и разворачивает тебя так, что обе твои ноги оказываются полностью на нем. Забирает из твоих рук эту несчастную еду, которой похоже так и не суждено быть съеденной.       — Что это значит? — говорит так тихо, что будь ты на диване, то точно бы не услышала.       — А что по твоему это может значить? — ты внимательно всматриваешься в его глаза, пытаешься прочесть правильно ли понимаешь то, что сейчас происходит.       — Лично мне неловко перед тобой только по одной причине, — он немного улыбается, — не хочу показаться еще большим дураком. Хотя уже зарекомендовал себя таковым за это время.       — Ты не дурак, — ты убираешь упавшую на его глаза глаза челку, чтобы продолжать отчетливо видеть каждую смену эмоций в них, — ты хороший и внимательный.       — Ты тоже хорошая, — он усмехается с такой характеристики, берет твою ладонь в свою, на секунду удивляясь насколько же она холодная, — настолько хорошая, что уже давно и очень сильно мне нравишься.       Тебе показалось, что ты уже сама додумала вторую часть предложения, потому что он сказал ее еще тише. Но тут же подтверждая сказанные слова, Хосок легко касается твоих губ своими. Он целует неуверенно, будто боится спугнуть, делает это аккуратно, будто ты самая хрупкая, готовая сломаться прямо у него в руках. Ты выдыхаешь и отвечаешь, а его плечи с облегчением опускаются. Он тянет тебя за руку на себя, прижимая ближе. Размыкает ваши губы, ты хочешь что-то сказать, но не успеваешь вдохнуть и он снова целует. Перекладывает твои руки себе на плечи, сам плотнее прижимает тебя к себе, обхватывая за талию. Ты чувствуешь как его ладони, тоже холодные и влажные, осторожно касаются твоей спины. Не замечаешь, как его язык проникает тебе в рот, выдыхаешь и еле слышишь, как он тихонечко хрипит. Никто не менял цифр на кондиционере, но для тебя температура ощущается далеко за 25 градусов по Цельсию. Теперь уже ты тянешься к нему так тесно, что у него вырывается тихий стон прямо тебе в губы. У него внутри взрываются миллионы фейерверков, легкие сжимает то ли от недостающего кислорода, то ли от бешено стучащего сердца рядом. Он снова отрывается, тяжело дышит и смотрит на тебя снизу вверх из-под припущенных ресниц. В этот раз ты успеваешь вдохнуть побольше воздуха прежде чем он снова накрывает тебя поцелуем. Рукой от спины ведет по бедрам, сжимая, тянет на себя, а ты, за столько времени такой крепкой дружбы, без слов понимаешь чего он хочет и полноценно садишься на него, удобнее устраиваясь на его коленях. Так жарко, от поднявшийся температуры, пульсирует в голове и закладывает уши. И ты узнаешь это чувство, примерно также ты ощущала себя перед тем, как упасть в обморок. Кажется, сейчас уже и до этого недалеко, ведь он слишком крепко сжимает твои бедра, пытаясь притянуть тебя еще ближе, а ты отдаешь все силы, чтобы плотнее прижаться губами и ухватиться за волосы. Неожиданно ты чувствуешь прохладный ветерок по спине из-за появившегося из ниоткуда сквозняка. Дверь открылась и за ней появился, явно ошарашенный увиденным, Чимин. Вы резко отрываетесь друг о друга, спрыгиваешь с Хоби и принимаешься поправлять помявшуюся одежду.       — Блять, я так и знал, что нельзя было давать пароль от студии кому-то кроме тебя, — раздраженно говорит хосок, явно обращаясь к тебе и смотрит на помешавшего вам друга, — Чего тебе?       — Я кажется справлюсь и без тебя, хен, — Чимин пробегается взглядом от друга к тебе и обратно и виновато улыбается, — прошу прощения, что помешал.       — Проваливай! — Хосок запускает свой тапок в него, но попадает в уже закрывшуюся дверь.