37-й раз

Тёплое весеннее солнце постепенно уходит за горизонт, оставляя почётное место на небе яркой холодной Луне и звёздам, что уже виднелись на небосводе. Фонари вдоль дороги медленно включались, будто дожидались полного захода солнца. По асфальтированной дороге, что была сделана для езды машин и прочих транспортов, которые, почему-то, давненько по ней не ездили, спокойными аккуратными шагами прогуливались двое супер-лучших друзей. Один из них — обладатель зелёных, будто чистый изумруд, глаз и невероятной пышной рыжей, словно яркое пламя, шевелюры, которую хозяин, Кайл, постоянно скрывает, нося на голове зелёную шапку-ушанку. Его друг, Стэнли, носит синюю шапку с красным помпоном, под которой скрываются чёрные, как смола, волосы, но Марш их не так часто прячет, если сравнивать с Брофловски. Синие, словно океан, глаза, в котором может утонуть любой, кто не понравится их обладателю. Особенно интересно выглядели на фоне огромных синяков под глазами, которые появились в результате недосыпа, а вот недосып случился из-за вечного написания авторских песен, строчки которых формировались сразу, как только брюнет удобно устраивался в тёплой постели. Только вот кому же бóльшая часть этих песен посвящалась? Посвящались строки этих песен тому рыжеволосому мальчику, к которому Стэн имел чувства уже на протяжении 5 лет. В 11 лет Стэнли бросила Венди, что встречалась с ним с третьего класса, но голубоглазому она уже с 10 лет была не интересна, так что этой «утрате» Марш был даже… Рад? Ведь он мог проводить больше времени с Кайлом, что был для Стэна самым ярким огоньком жизни. Хотелось рассмотреть каждую, даже самую маленькую и неяркую веснушку на лице рыжика, хотелось зарыть свои длинные все в мозолях от гитары пальцы, хотелось вечно вдыхать аромат недорогого парфюма вперемешку с шампунем, уткнувшись носом в плечо Брофловски. Хотелось быть только с Кайлом. Сейчас, казалось, идеальный момент для признания: время, место (в том смысле, что безлюдное и тихое), настроение у обоих хорошее, да и в целом атмосфера была прекрасной. Парни, прогуливаясь по дороге, молчали, лишь изредка перекидываясь короткими и лёгкими фразами. На часах уже, кстати, почти 21:20, а это означало, что времени у Стэна на признание не так уж и много, ибо в любой момент чья-то мама, будь то Кайла, будь то Стэна, может позвонить со словами, что уже пора домой. Взяв себя в руки, Стэн начал: — Кайл — М? — переключив свой взгляд на товарища, произнёс еврей. Сердце заколотилось с бешеной скоростью. — Кайл, в общем, я… — попытался начать Стэн. Он так долго к этому шёл. Долго пытался принять свои чувства и ориентацию, долго пытался признаться, но всё четно. И вот этот день настал. — Я тебя внимательно слушаю, — ласково и по-доброму произнёс Кайл. А может такого общения больше не будет, если Стэнли признается? Может Брофловски не любит Стэна как парня, а после, узнав, что неравнодушен брюнету, не сможет больше дружить с этими мыслями и «знаниями»? Может они продолжат дружить, может перестанут, а может… Начнут встречаться? Последнее очень маловероятно. Почему с ним так всё сложно? С Венди было намного проще… — В общем, я… — начал Стэн, как вдруг… — Ой, прости, сообщение от мамы пришло, мне пора, — проговорил зеленоглазый, собираясь уходить, как вдруг — Стой, Кайл! — слегка прокричав, сказал Марш, хватая рыжего за руку — Чел, мне правда пора, ты же знаешь, что меня мама прибьёт, если я вовремя не приду. Давай, пока, до встречи! — высвободившись из лапок друга, сказал рыжик, ускоренным шагом, чуть ли не бегом, направившись в сторону дома Стэну было просто бесполезно спорить и бежать, уговаривая выслушать, ибо Кайл в подобные моменты никогда не останавливался, поэтому брюнет просто смотрел на уходящий в закат силуэт человека, которого любит на протяжении нескольких лет, в какой раз не удавшись признаться. — Какой по счёту раз? — достав из кармана куртки телефон, сказал Стэн, вытерев поступившие слёзы. — В тридцать седьмой раз я не смог…