Верь только мне

Гром был взъерошен. Во что он вообще ввязался?! Сергей его и вовсе воспринимает... Чёрт, вот только не хватало. Вода по коже, и полный сумбур в голове. ... — О, Серёж, мы свободны! — Радостный голос и Птица возник перед парнем. — Нет. — Сергей нахмурился. — Мы будем послушными! Он и так от нас устал! — Хах. Подумаешь! Это только начало. Ты же хочешь, чтобы он тебя любил? — Любил, а не ненавидел!!! — Выкрикнул Сергей, зажмурился, закрыл руками уши. Птица рассмеялся, скинул Сергея на пол, и исчез. ... Игорь словно пытался смыть с себя усталость. Быть в отношениях с психом, тем более, с парнем — бред... Да и, Игорю никогда не нравились мужики, хоть Серёжа и красивый паренёк, рыжик такой. Даже голова заболела. Но и бросить он Разумовского тоже не мог, кто ему поможет, кроме Игоря... И вообще, как он там? Игорь вышел через пол часа в одном халате. Сергей лежал на полу. — Ну ёшкин кот! Ну Серёжа... Куда ты пытался пойти? — Гром подхватил его на руки, и обнял, как-то уже привычно. — Никуда... Меня Птица скинул, из вредности, а я не смог подняться. — Виноватый взгляд. — Я вижу его, прямо вижу, ощущаю его действия, ну, когда он этого хочет, и когда не захватывает моё тело. — Гадёныш... — Игорь усадил Сергея на диван. — Я различаю вас, вы абсолютно разные, индивидуальности. — Да. Мы не похожи. Игорь, пожалуйста, не злись на него, он хочет нравиться, и проверяет — реально ли ты к нему хорошо относишься. Потерпи, он успокоится, если сильно бесит в какой-то момент, или сильно беспределит — просто обними его, он сразу затихнет. — Вздох. — Я не по мальчикам, Серёж, у меня всегда были девушки. Ты красивый юноша, очень. Но я не могу так, прости. — Я не требую ничего, а он просто хочет тепла и принятия, если ты будешь обнимать его, не значит, что ты пидор! — Сергей рассмеялся. — Ты здесь потому, что я знаю, что тебя некому спасти... Не знаю, что это. Ты другой, Разумовский, особенный. Сергей пожал плечами. — Я просто рад, что не заперт в дурдоме. Я боюсь за Птицу, но... Там, взаперти, ужасно. — Я знаю, потому и решился. Надеюсь, всё у нас получится, и ты станешь спокойнее без дурки. — Я знаю, что получится, верь мне! — И Сергей мягко улыбнулся. — У тебя красивая улыбка. И да, я верю, как иначе. Нам нужно верить друг другу. — Я верю, я правда верю тебе, как никому и никогда! А ты весь красивый... — Смущение. — Очень-очень красивый!.. — Никогда не сомневайся во мне. — Гром решил пропустить мимо ушей вот это, про красоту. — Да, хорошо! — Сейчас Сергей говорил искренне, он уже весь принадлежал Грому, от и до, милый ручной щеночек. — Пойдём вместе есть готовить? Составишь мне компанию. — Гром протянул руку, и улыбнулся уголком губ. — Идём, я не умею готовить, но по мелочи помочь могу. — Сергей взял ладонь Игоря, и встал, даже почти не опираясь. — Смотрю тебе легче, ты идёшь без моей помощи. — Игорь обрадовался даже. — Благодаря тебе. Да, я начал оживать! Скоро смогу помогать тебе по дому, по хозяйству. Гром, а в этом лесу грибы есть?! — Без понятия, я как-то не грибник. — Просто, я никогда грибы не собирал, не довелось как-то, а тут, ну, лес, вроде как. — Сергей покосился на окно. — Волков же здесь нет? — Не знаю, я тут не жил. Да и в грибах не разбираюсь. — И я не разбираюсь, ну, ладно, мы почитаем, посмотрим ролики. Потом. Мне ещё рано гулять. — Ничего, ещё неделька, и будешь в норме. Что тебе приготовить? — В компании Сергея было даже здорово. А что если и правда сработает, что, если будет лучше, когда он почувствует свою нужность. Гром очень надеялся, что сможет помочь этому сложному парню. — Давай приготовим овощи. Я могу овощи чистить и нарезать, сидя на стуле, а ты мясом займись. — Хорошо. Предлагаю овощи запечь в духовке вместе с мясом. Я пока замариную. Какое мясо предпочитаешь? — Любое нежирное. Кролик, баранина, телятина... Эм, давай что есть! — Разумовский придвинул высокий табурет к раковине, и сидя начал заниматься овощами. Минут через десять прозвучал ехидный голос Птицы: — Игорёшь, ого, даёшь буйному психу нож? Не бережёшь ты себя, смотрю, не ценишь! — Хочешь меня прикончить? Дерзай! Только вернёшься туда, откуда я тебя вытащил. — Он пожал плечами. — Фу, ты скучный! — И Птица тут же порезал ладонь себе. — Кончить в тебя — хочу, прикончить тебя — ни капельки. — И он принялся любоваться на текущую по руке кровь. — М, так красиво!.. — Придурок! — Игорь отнял нож, обработал рану и перевязал. — Ну, значит, никаких ножей, окей. И есть будешь пластиковой ложкой. — Ложкой... — Несчастный взгляд. — У-у... Ты всю вообще эстетику испортил — кровь так красиво текла по моим тонким запястьям! Гром игнорировал его провокации, просто занялся овощами сам. Птице стало скучно, и он выпустил Сергея. Тот вздрогнул, увидев на руке повязку. — Ой... — Сильно болит? — Поинтересовался Гром. — Я почти всё сделал. Сейчас в духовку загружу. — Он больше не улыбался. Кажется, все его старания были бесполезны. Даже если с Сергеем он мог поладить, то с Птицей это казалось невозможным. А Игорь и сам не подарок. — Нет, не болит. Игорь, всё нормально, ты с нами только первый день, он привыкнет, перестанет быть таким! — Виноватый и несчастный взгляд. — Но пока, доступа к колюще-режущим у вас не будет, скажи спасибо ему. — Ладно, я не в претензии. Я сам виноват. И прости, что толку от меня никакого. — Будет толк, придумаем что-нибудь. Ты же любишь программами заниматься. Вот и продолжишь. — Правда?! Ты позволишь мне работать с моей соц.сетью?! — Разумовский просто пришёл в восторг. Гром кивнул. — Я... Так неожиданно! Спасибо, я уже и не мечтал, что когда-нибудь... Сейчас соц.сеть принадлежит Олегу Волкову. Я уже знаю, что он жив, он ко мне приходил. Игорь, а я могу... Ну, написать Олегу через "Vmeste"? Это невозможно посторонним ни прочесть, ни отследить. Наверняка, меня ищут, а он волнуется. — Вздох. — Напиши. И я надеюсь, Птица ничего не испортит. Понимаешь, я стараюсь помочь, а он... Мне кажется, нам с ним не подружиться. — Вы подружитесь, я тебя уверяю! Хах, может, даже раньше и крепче, чем со мной. Если он поймёт, что ты правда его не бросишь — он станет спокойнее. В разы. — Ладно, посмотрим. Ещё минут тридцать, и наш ужин будет готов. Никогда б не подумал, что буду готовить. — Ты представить не можешь, насколько я рад домашней пище! Спасибо тебе, ты... Ты подарил мне жизнь и второй шанс. Я у тебя в долгу. — Не надо мне никаких долгов. Я бы хотел тебя привести в себя, быть может, я смогу хоть немного тебя сделать стабильнее, да и, счастливее. — Сможешь. Да всё не так и плохо, если подружишься с Птицей — проблем совсем не будет. Он всегда мечтал о друге, о ком-то близком, ну, кроме меня. И он будет это беречь и ценить. — Птица хочет, чтобы я стал его любовником... Серёж, я не гей. Я не смогу дать ему того, что он хочет. — Гром вздохнул. — Любовником?! Ого, вот прямо так? И он не шутит? Мне кажется, он способен понять и принять отказ, может, дурацкие шуточки на тему будут всегда, уж прости, но, в целом, должно быть нормально. — Он просто смелее. Как ты там говорил? Это не шуточки... Сергей отвёл взгляд, поджал губы и замолчал, Игорь тоже молчал до тех пор, пока не приготовился ужин. — Тебя покормить? Ты клёвый, интересный, гениальный. И он, я уверен. Я правда хочу помочь. Но отношений, как вам хочется, я не могу дать... Я даже с женщиной ни с одной не ужился. — Может, потому с женщиной и не ужился, что тебе не женщина нужна. Ты... Ты давно мне нравишься. С первой встречи. У меня никогда отношений не было, тебя я забыть не мог, даже на таблетках, ну и... — Сергей чуть склонил голову, пряча лицо за волосами. — Я поем сам. *** — Это весьма и весьма любопытно! Любит! Такой, как он. — Голос на том конце трубки был в восторге. Женский голос, резковато-визгливый. Гром хмурился, слушая его. — Считается, что маньяки не любят, и вообще, не способны на сильные глубокие чувства, на привязанность. Это нужно изучить. Гром, поиграй с ним в любовь, ответь взаимностью, и заведи всё далеко настолько, насколько можешь. Поцелуи обязательны. Это приказ! Ничего с тобой не случится, тебе за это достаточно хорошо платят, так выполняй своё задание. — Голос помолчал, а потом добавил. — Можешь выключать камеры, если будет что-то действительно интимное. Работай.