Верь только мне

Игорь бесился, ночью он не спал, переписывался с Олегом. Гром сам ощущал, что находится на грани сумасшествия. Щас, ага, привезу, слушаюсь и повинуюсь! Утром Сергей заметил, насколько Игорь невыспавшийся и нервный, а ещё, увидел собранные чемоданы. — Игорь?.. — Большие голубые глаза, в которых отражались удивление и страх. — Серёж. Пришло время поговорить. Ты ведь веришь мне? Тогда... Прости. — И Гром за руку вывел Сергея на кухню. Всё. Пора. Глубоки вдох, и... Игорь смотрел прямо в глаза Разумовского, надеясь, что Птица или сам Сергей, всё-таки, поймут его, всё-таки поверят, что он на их стороне. — Нам нужно серьёзно поговорить. — Сталь в голосе. — Д-да?.. — Разумовский кивнул. У него дрожали руки, он уже заранее боялся этого разговора. — Ты прав, Сергей, — я не сумел бы украсть тебя из столь прекрасно охраняемой психушки. — Гром говорил медленно, и, словно бы, спокойно, хотя, внутри у него бушевали эмоции. Он вообще сейчас, словно бы, видел себя со стороны, словно бы не был в своём теле. Опять это чувство, вот так и сходят с ума... — Мне приказали тебя забрать, всё подстроено, вся эта авантюра — эксперимент, я отказать не мог. К тому же, в случае успешности программы, тебе смягчат режим. Может, однажды, даже позволят Волкову оформить над тобой опеку. Смотря, как будешь вести себя дальше. — Каждое слово ложилось камнем. — Я не врал тебе, скорее недоговаривал. Понимаешь, выбора не было, один неверный шаг — и всё бы прекратили, тебя забрали бы обратно. А это, всё же, шанс для тебя. — В горле был ком, слова давались тяжело, как никогда. — Это всё, от и до, было приказом, мне приказывали, когда злиться, когда любить, когда и что говорить. Здесь повсюду камеры, ты прав, ты во всём прав, ты ведь гений. Сергей, эксперимент закончен, пришло время тебе вернуться в клинику, а мне — к привычной работе. Можешь позавтракать, и поедем, я собрал вещи. Сергей почувствовал, как холодеют руки, как воздуха начинает нехватать. Птица, почему-то не паниковал, а сам Сергей был просто в истерике. Подарить надежду, и отобрать... Вот так жестоко и грубо. — Ты говорил... Что любишь меня... — Слёзы. Больнее, чем сейчас, ещё не было, никогда в жизни. — Я... Гром, я не вернусь, не надо... Лучше убей меня!.. — Сергей упал на колени. Бледный, дрожащий. Да какой там завтрак, о чём он вообще?! — Разумовский, не надо сцен. — Максимально отстранённо. Сергей молчал и не двигался, лишь кусал губы и чуть заметно дрожал. Слова, как пощёчины. Эксперимент... Игра... А в постели Гром тоже играл? Трахнуть хорошенького маньяка... Что б и нет... За что... Это хуже смерти, это хуже смерти. Гром сходил за вещами, отнёс их в машину, а потом вернулся за Сергеем. Разумовский лежал на полу, свернувшись в клубок, обняв колени. — Тише ты. Идём. — Игорь подхватил его на руки, он не сопротивлялся, и выглядел, точно не живой, взгляд в одну точку. Видеть его таким... Больно. Сергею было плевать. Машина, его куда-то везут. Казалось, он уже ничего не чувствует, не ощущает, ступор. Холод и туман. На что он вообще надеялся?.. Что же, будет что вспомнить. Перед смертью. Гром молчит. Дорога. Где-то через час пути он тормозит. Закидывает вещи на плечо, берёт за руку Разумовского, и тащит того через лес. Он что-то говорит, но Сергей не слышит, не слушает. Гром сам нервничает. Его рука так же дрожит. Сергею уже всё равно. Он идёт, послушно, молча, вообще ничего не спрашивая и не отвечая, даже не понимая, куда его ведут. Он лишь надеется, что Гром просто пристрелит его в этом лесу, и то, надеется как-то машинально. Новая машина. М. Не пристрелил. Птица чему-то радуется, Сергею плевать, он Птицу выпускать не намерен. — Волков, мать твою, гони, как можешь быстро, гони! Документы в норме? Таджик не кинул? А то шкуру сдеру, он мне должен! — Всё отлично, Гром, не паникуй, всё хорошо. Вас не потеряют — на вашей машине едет Дубин. И документы в порядке, Бертх Иоган. — Волков хмыкнул, и вручил Игорю паспорт. — Олег я перед тобой в долгу! Надеюсь, ты с нами? — С вами, конечно, с вами, тут у меня нет никого. ... Когда Сергей пришёл в себя, они летели. В самолёте! А? Что?! — Игорь? — Удивление. — Очнулся!.. Я переживал. — И он обнял Сергея. — Всё хорошо, я рядом, прости меня... Теперь я тебя реально спиздил. Мы летим в Германию по липовым документам. Я же просил верить мне. Кстати, Волков. Ну, я ведь обещал, что вы встретитесь. — Меня? Украл? О... Ого! — Всё слишком странно. — Олег! — Восторг, Сергей обнял друга, прижался к нему. Они сидели втроём, Сергей посередине. — Я скучал... — И я скучал. — Олег улыбнулся. — Эй, Гром, — Сергей внимательно посмотрел на Игоря — а Птица что, всё знал? — Думаю, догадывался. Нет, я точно так же ему ничего не рассказывал, но, видимо, он поверил мне полностью. Прости, эксперимент могли просто свернуть, я до конца был вынужден играть по их правилам. — Чёрт, ты напугал меня... — Сергей прижался к груди Игоря. — Гром, я люблю тебя. — Тихо, и с довольной улыбкой. — Я люблю тебя, и это по-настоящему. И, да, теперь нас объявят в розыск, тоже по-настоящему! — Смех. — Не найдут, путь ищут. Со мной — никогда не найдут. — Хмыкнул Волков. — Знаете, на этой неделе я продал самому себе соцсеть "Vmeste"! Сергей смущённо улыбнулся. В окне самолёта было небо, близко-близко, пушистые облака. Сергей был в восторге, Птица — в ещё большем. — Я лечу, я птичка! — Он расставил руки, и случайно ударил при этом и Олега, и Игоря по лицу. — Ой. Ну ладно, заслужили! — Довольная улыбка. — Гром, а я всегда тебе верил. Ну, нельзя же не любить МЕНЯ! Ладно, Сергея, но меня... КОНЕЦ:)