В конце они будут счастливы

Ригель сидела на трибунах Гриффиндора, облокотившись на холодный камень, и внимательно наблюдала за тренировкой. Ветер слегка трепал её волосы, но она не замечала этого — все её мысли были сосредоточены на игре и на том, что происходило на поле. Лили, сидевшая рядом, с презрением смотрела на Джеймса Поттера, капитана команды и охотника, который сейчас активно руководил тренировкой. После недавней ссоры с ним Лили даже не пыталась скрыть своё раздражение; её губы были плотно сжаты, а глаза сверкали от злости. Джеймс, несмотря на её молчание, продолжал делать попытки заговорить с ней, но каждый его шаг лишь усугублял напряжение между ними. Ригель украдкой взглянула на своих друзей: Римус и Питер оживленно обсуждали что-то в углу трибун, время от времени смеясь. Мэри осталась в комнате, вероятно, занимаясь чем-то более важным, чем наблюдение за тренировкой. На поле же происходила настоящая борьба — Марлин, которая сейчас тренировалась вместе с Джеймсом и Сириусом, старалась не отставать от своих товарищей. — Активнее! — прокричал Джеймс, его голос был полон энергии и задора. — Сириус, ты внимательней смотри за бладжером! Он чуть в Марлин не попал! Ригель не могла отвести взгляд от Сириуса. Он был сосредоточен на игре, его волосы, почти касающиеся плеч, были собраны в хвост на затылке. Лицо Сириуса покраснело от напряжения, но он продолжал играть с той же страстью и азартом. Для Ригель он был воплощением красоты и силы, и как бы она ни старалась отрицать свои чувства к нему, внутри неё уже давно зародилась нежность. Она смирилась с этими чувствами и теперь сидела, улыбаясь глупой улыбкой, не в силах отвести взгляд от его фигуры. Когда Джеймс объявил короткий перерыв, рядом с Ригель приземлилась Марлин Маккиннон, тяжело вздохнув. — Я этого Поттера задушу темной ночкой! — произнесла она с явным раздражением. — Заебал уже. Мы чертовых три часа тренируемся! А ему все что-то, да и не нравится! — Он просто хочет, чтобы вы выиграли в матче с Пуффендуем, — заметила Ригель, всё ещё глядя на Сириуса, который стоял рядом с Джеймсом и обсуждал что-то с ним. — Да даже ежу понятно, что мы выиграем! — воскликнула Маккиннон с энтузиазмом. Затем хитро улыбнулась: — А куда ты всё смотришь? Не на Блэка случайно? Ригель мгновенно оторвала взгляд от Сириуса и посмотрела на Марлин с легким смущением. — Глупости, — ответила она, стараясь скрыть свои чувства. Но Марлин лишь выгнула бровь, явно не веря ей. — Маккиннон! — закричал Джеймс издалека. — Я уже десять раз сказал, что перерыв закончен! Что ты расселась там! — Да иду я! — крикнула она ему в ответ, а затем тихо добавила Ригель: — Пусть спасибо скажет, что я вообще пришла. С этими словами Марлин запрыгнула на свою метлу и помчалась обратно на поле, оставляя Ригель в своих мыслях. Через несколько минут продолжения тренировки Дэвид в очередной раз поймал снитч, и все были уверены, что муки продолжатся, но к всеобщему удивлению Джеймс объявил о завершении тренировки. И счастливые игроки побежали в раздевалку, чтобы поскорее оказаться в своих спальнях и отдохнуть несколько часов до ужина, также сделали и Сириус с Джеймсом. — Лили, ты уже уходишь? — спросила Ригель, заметив, что та поднялась. — Да, не хочу опять пересекаться с Поттером. — фыркнула та. — Если бы не хотела, то не пришла бы на тренировку. — ухмыльнулась Бёрк и также встала. — Признай, ты ищешь встречи с ним, хотя старательно делаешь вид, что нет. Ты же видишь, как он старается извиниться перед тобой. Да, он совершил глупость, но каждый их делает. — Да у него они каждый божий день, а то и час! — возмутилась Эванс. — Он не меняется! — Вообще-то он начал меняться. — задумалась Ригель. — Он меньше стал высмеивать учеников, совершать поступки, после которых ему назначат отработки. Больше углубился в учебу, хотя он и так имеет «Превосходно», по всем предметам, не считая каких-то двух. Поэтому можно сделал вывод: он меняется На эти доказательства, Лили ничего не ответила, а просто ушла, направляясь в замок, а Ригель не стала её останавливать; а просто начала спускаться с трибуны на поле. Джеймс, Сириус и Марлин быстро переоделись и уже ждали друзей возле трибуны Гриффиндора. Ригель спустилась самая первая. — Отличная тренировка! — улыбнулась она, смотря на Блэка, словно эта фраза относилась только к нему. — Да, не считая того, что Поттер нас всех затрахал на ней. — закатила глаза Марлин. — Да вы за лето вообще потеряли все навыки, и стали дряхлыми какими-то! — вскрикнул Джеймс. — Скажи, Марлин, ты вообще тренировалась на летних каникулах? — Ну знаешь, Поттер, сложно было объяснить магглам, как же я могу летать на метле. Да и за такое Министерство магии меня по голове не погладит! — Марлин! — уже хотел что-то сказать Джеймс, но его перебил Питер: — Может не будете ругаться? Но Джеймса и Марлин было не остановить, и те продолжили ругаться. И Ригель просто развернулась на излюбленных каблуках и направилась в сторону Хогвартса. — Ну как я показал себя на тренировке, жёнушка? — появился рядом с ней Сириус. — Отлично. — ответила Ригель, а потом опомнилась: — «Жёнушка»? Если ты не забыл, то мы ещё не женаты. — Ну… — Блэк сделал вид, словно он задумался. — Мне все равно. *** Всю неделю Сириус Блэк, вместо того чтобы обращаться к Ригель по имени, с игривой ухмылкой называл её «жёнушкой». Это стало для него своего рода шуткой, но для Ригель это было чем-то большим. Она не знала, злиться ей или радоваться тому, что он, похоже, готов к тому, чтобы они станут женатой парой. Мысли о том, что к концу курса они могут стать женатыми, путались в её голове, вызывая волну эмоций — от смущения до восторга. После долгого и утомительного дня в Хогвартсе Ригель, словно без задних ног, упала на свою кровать. Её тело было измучено, но ум всё ещё бурлил от переживаний. Лили, полная энергии и радости, включила музыку и направилась в ванную, наполняя комнату мелодиями. Марлин же, не обращая внимания на музыку и веселье, продолжала пялиться в потолок, как будто искала ответы на вопросы, которые её волновали. Спустя несколько минут молчания тишину нарушила Мэри: — Ригель, — обратилась она к ней с настойчивым тоном. — Может, всё-таки расскажешь? — Что я должна рассказать? — ответила Ригель, пытаясь избежать темы. — Ну, про свою любовь к Блэку. — Марлин резко поднялась на кровати и села, её глаза сверкали от любопытства. — Нет никакой… — хотела вновь отнекиваться Ригель, но её перебили. — Да не ври! — крикнула вышедшая из ванны Лили, её волосы были ещё влажными от воды. — Мы не слепые! Ты только и пялишься на Сириуса с глупой влюбленной улыбкой. Ты прям таяешь, когда он обращается к тебе «жёнушка». Ты даже рисовать начала! И кто же на рисунках? Сириус Блэк! Ригель изнеможённо взглянула на подруг и поняла, что отговориться не получится. Она вздохнула и сказала: — Вы же не отстанете? Девушки кивнули в ответ. Ригель прикусила губу и наконец выдала: — Ладно! Ваша взяла! Да, я влюбилась в Сириуса! — Наконец-то! — прокричали девочки с радостными улыбками. — Мы уже думали тебя «Сывороткой правды» напоить, чтобы ты призналась! — воскликнула Марлин с смехом. — Ну теперь подробнее! — настояла Мэри, когда трое девушек уселись вокруг Ригель на её кровати. Ригель почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она начала рассказывать: — Я даже не задумалась, что влюбилась в него. Даже не знаю, когда это началось. Может тогда, в начале пятого курса? А может и летом? Хотя я благодаря Пандоре поняла, что ревную его к Хоутон! Меня просто из себя выворачивало от одной мысли о том, что она может оказаться рядом с Сириусом! Потом эта помолвка… И я в глубине своего сознания поняла, что рада этому. Она сделала паузу, чтобы собраться с мыслями. — Потом эти летние каникулы, когда мы проводили вместе всё время… А потом та ночь, когда мы стащили вино из погреба. Мы почти поцеловались! И потом его слова «Я люблю тебя, Рири»… Меня тогда словно током ударило. И я тогда поняла, что точно чувствую к нему что-то большее, чем просто дружба. — Ты должна ему признаться! — воскликнули девушки в один голос. — На вечеринке в честь нашей победы в матче с Пуффендуем! — предложила Марлин с энтузиазмом. — Матча ещё не было, и ещё не ясно, кто выиграет, — закатила глаза Ригель. — Не важно! — перебила её Лили. — Ты всё равно должна ему признаться! Он точно в тебя тоже влюблён! — Да он со мной даже про ту ночь не говорил! — возразила Ригель. — Может он боится, что ты его отвергнешь? — предположила Лили. — А с чего вы взяли, что я не боюсь того же? — выгнула бровь Ригель. — Ты же Ригель Бёрк! — протянула Марлин. — Ты ничего не боишься! Ригель почувствовала прилив уверенности от слов подруги. Её сердце забилось быстрее. — Решено! — встала с кровати Мэри с решительным выражением лица. — Ты должна ему признаться! Ощущение волнения и ожидания заполнило комнату. Каждая из девушек смотрела на Ригель с надеждой и поддержкой. В этот момент она поняла: несмотря на все свои страхи и сомнения, она готова сделать шаг навстречу своим чувствам. Внутри неё росло желание быть честной не только с собой, но и с Сириусом. Взгляд подруг наполнил её решимостью; она знала: это будет непросто, но она готова была рискнуть ради любви. В это время, в мужском крыле башни Гриффиндора, в комнате 104, царила атмосфера дружеского подшучивания и легкого напряжения. Парни, собравшиеся вокруг Сириуса Блэка, не упускали возможности поддразнить его, особенно Джеймс Поттер, который явно наслаждался тем, что удалось вывести друга на чистую воду. — Ну и так, Бродяга, — начал Джеймс с хитрой улыбкой, прищурив глаза. — Ты мне что-то не договорил про ту летнюю ночь, когда вы с Ригель пили вино. Сириус, казалось, оставался невозмутимым, хотя в его глазах мелькнуло что-то похожее на смущение. — И что же я не договорил? — произнес он с легкой насмешкой в голосе. — Например, то, что ты спал не в своей кровати, а на кровати Ригель! — решительно заявил Поттер, словно это было самым важным открытием вечера. Сириус лишь усмехнулся и произнес: — Ладно, да, это было так. Но я соврал, чисто ради твоей психики! Я знал, что ты словно взорвешься, если я тебе это скажу! Джеймс прищурился, явно не удовлетворенный ответом друга. — Ладно, отмазался. Но как насчет того, что ты признался ей, что любишь её? Сириус недоуменно уставился на него. — Что? Кто тебе это сказал? — Лили, — с гордостью ответил Поттер. Он явно наслаждался тем, что смог поймать друга на слове. — А Лили об этом сказала Ригель. Ну так что? Сириус, казалось, задумался. В его глазах промелькнула тень сомнения. — Если честно… — начал он. — Я думал, что мне это приснилось. Уж слишком было это не похоже на реальность. В реальности Рири бы не ответила мне взаимностью, ну или бы ответила, но добавила бы «как друга». Поэтому я даже не старался поднимать эту тему с ней. Римус Люпин, который до этого слушал разговор с интересом, не удержался: — Ну ты и дурак! Вы буквально признались, что любите друг друга! Сириус покачал головой. — А вдруг это не так?! Вдруг она так пошутила? Вдруг это воздействие алкоголя? — А сам что думаешь? — перебил его Джеймс. — «Малышка» Ри не стала бы так шутить над чувствами. Она скорее всего и вправду тебя любит! Ты вообще замечал, как она на тебя смотрит? Сириус слегка нахмурился. — Как она смотрит? — прошептал он с блеском в глазах. — Влюбленно! — воскликнул Питер Петтигрю. — Она с тебя глаз не сводит, смотрит на тебя с искрящими от восторга глазами и улыбкой. Сириус замер на мгновение, осмысливая слова друзей. Его сердце забилось быстрее. — Правда? — спросил он, и парни согласно кивнули. — Вот я дурак! — А что ты к ней чувствуешь, Бродяга? — спросил Римус, глядя на него с серьезным выражением лица. Сириус глубоко вздохнул и начал говорить с восторгом: — Она потрясающая! Её улыбка… её глаза прекрасны! Когда она улыбается или смеется, я тоже начинаю хотеть этого! Каждая её шутка для меня смешная, даже если она и получилась глупой! Она всегда готова помочь своим друзьям, не осуждает, а помогает! Я чертовски радуюсь, когда она начинает ревновать меня к Хоутон! У меня даже слов нет, чтобы описать все свои чувства! — Ооооу, Бродяга, ты реально влюбился! — ответил Поттер с игривой ухмылкой. — И в кого?! В малышку Ри! Над которой мы подшучивали все детство! Которой мы подсыпали в кровать тараканов, которых она боится! Из-за которой нам тогда знатно влетело от матушек. Я в шоке! Сириус только усмехнулся в ответ. — Да я тоже! — сказал он с глупой улыбкой. — Я просто не знаю, что делать! Питер удивленно посмотрел на него. — Не знаешь, что делать? Бродяга, который найдет выход из любой ситуации, не знает, что делать?! Римус снова вмешался: — Ты должен ей признаться! Завтра же! В комнате повисло напряженное молчание. Сириус почувствовал внутри себя смешанные чувства: страх и волнение переполняли его. Он понимал, что стоит на пороге чего-то важного и совершенно нового. Все взгляды друзей были устремлены на него с ожиданием и поддержкой. Это был момент выбора: рискнуть всем ради любви или остаться в тени своих сомнений. *** На стадионе Хогвартса царила атмосфера настоящего праздника. Трибуны были заполнены до отказа: студенты всех факультетов, одетые в свои цвета, шумно поддерживали свои команды. Воздух наполнялся криками болельщиков, которые с нетерпением ждали начала долгожданного матча по квиддичу между Гриффиндором и Пуффендуем. На трибуне Гриффиндора, среди своих друзей, сидела Ригель, ярко выделяясь своими красными полосками на лице, которые она нарисовала в поддержку своей команды. Рядом с ней находились Лили, Римус и Питер, все они были в восторге от предстоящего зрелища. Солнце светило ярко, отражаясь от металлических элементов метел и создавая искрящиеся блики в воздухе. Вскоре команды вышли на поле, и капитаны — Джеймс Поттер Гриффиндора и Клайд Фаулер Пуффендуя — обменялись рукопожатиями, что символизировало начало игры. Напряжение нарастало с каждой секундой, когда арбитр поднял свисток. — Итак, дорогие друзья, мы начинаем! Гриффиндор против Пуффендуя — это будет настоящая битва! — на трибунах, среди бурного моря эмоций, выделялся голос Барти Крауча, комментатора из Когтеврана. Как только свисток прозвучал, метлы взмыли в воздух, поднимаясь высоко над полем. Ригель не могла оторвать взгляд от происходящего на небе. Сириус Блэк, ловкий и проворный, уверенно отбивал бладжеры, защищая своих товарищей и не давая мячу попасть в их сторону. Его движения были точными и грациозными, словно он танцевал в воздухе. — Ох, и это бладжер! Сириус Блэк на высоте! Какой удар! Боже мой, если бы он ещё и чуть-чуть не промахнулся, это было бы просто великолепно! На поле разворачивалась настоящая битва. Марлин Маккиннон, Джеймс Поттер и Эдвин Норман активно сражались за коффл, стараясь отобрать его у охотников Пуффендуя. — Смотрите, как Джеймс Поттер захватывает коффл! Какой же он ловкий! Но что это?! Клайд Фаулер не собирается сдаваться! Он буквально вцепляется в Поттера! Надери ему жопу Фаулер! — продолжал комментировать Крауч. — Мистер Крауч! Что за выражения?! — послышался строгий голос Минервы Макгонагалл. — Извините, профессор Макгонагалл. — прошептал Барти. Игра шла напряженно: каждый момент был полон риска и адреналина. Гриффиндорцы проявляли невероятную командную работу, и вскоре Эдвин Норман смог пробиться сквозь защиту противника и забросить коффл в кольцо. С трибун раздался громкий крик радости — 10 очков в копилку Гриффиндора! — 10 очков за Гриффиндор! Да это же просто фантастика! Я не знаю, как они это делают, но они просто безумцы! Но Пуффендуй не собирался сдаваться без боя. Они быстро организовали ответную атаку, пытаясь восстановить равновесие в счете. Ригель затаила дыхание, наблюдая за каждым движением игроков. Напряжение нарастало: счет был почти равным, и каждая ошибка могла стоить команде победы. — Ну что ж, Пуффендуй, давайте, покажите, на что вы способны! Неужели вы собираетесь просто стоять и смотреть, как Гриффиндор уходит в отрыв?! — напрягся Барти Крауч. И вот настал решающий момент. Ловец Гриффиндора, Дэвид, стремительно пронесся по полю, его глаза искали снич — маленький золотой шарик, который мог решить исход матча. С каждым моментом игры эмоции Крауча накалялись: — Ох, ребята, я вас умоляю! Если вы не начнете действовать, я могу начать материться от разочарования! Внезапно он заметил его: снич блестел на солнце, и Дэвид с невероятной ловкостью устремился к нему. В этот момент время как будто замерло — все взгляды были прикованы к нему. — Дэвид Роу поймал снитч! Гриффиндор выигрывает! Это было потрясающе! Я не могу поверить своим ушам! Они сделали это! Я чуть не выругался от волнения! — кричал Барти Дэвид поймал снич! С трибун раздался оглушительный рёв: Гриффиндор одержал победу! Ригель вскочила на ноги, крича от восторга вместе с остальными болельщиками. Её сердце наполнилось гордостью за свою команду, а радость переполняла её душу. *** Вечеринка в башне Гриффиндора, в честь победы в матче, была настоящим праздником жизни, полным веселья, смеха и магии. Огромные окна, выходящие на ночное небо, были затянуты яркими драпировками в цветах факультета — красном и золотом. Светильники, висящие под потолком, создавали мягкое свечение, а множество свечей, расставленных по всему помещению, добавляли уюта и романтики. На стенах висели флаги с гербом Гриффиндора, которые трепетали от легкого сквознячка, создавая ощущение праздника. У стены комнаты стоял длинный стол, уставленный закусками и напитками. Бутылки с огневиском, эльфийским вином и другими волшебными напитками искрились на свету, приглашая студентов попробовать. На столе также были сладости: пирожные, шоколадные лягушки и даже зелье-лакомство, которое меняло вкус в зависимости от настроения. В воздухе витал сладковатый аромат свежевыпеченного хлеба и фруктов. Музыка звучала из магического источника, создавая атмосферу веселья и свободы. Студенты танцевали в ритме зажигательных мелодий, создавая круги, в которых каждый мог показать свои танцевальные навыки. Некоторые старшекурсники устраивали настоящие баттлы, демонстрируя свои движения и вызывая восторг у зрителей. Смех и крики радости заполняли пространство, создавая ощущение единства и дружбы. В углу комнаты группа студентов играла в «Тайный знак», где каждый пытался угадать, кто из присутствующих был «предателем». Это вызвало бурные обсуждения и споры, а некоторые даже пытались использовать магию для раскрытия секретов. В другой части комнаты несколько ребят разложили карты для игры в маггловский «Покер», ставя на кон деньги. Среди всего этого веселья выделялись несколько парочек, которые уединялись в тени колонн или за столами. Их взгляды полны нежности и страсти, они обменивались поцелуями и шёпотом, не обращая внимания на окружающий мир. К середине вечера атмосфера стала ещё более разгорячённой. Студенты начали проводить конкурсы на лучшее заклинание для поднятия настроения. Смешные заклинания вызывали смех и восторг — кто-то превратил своего друга в лягушку на несколько секунд, а кто-то вызвал дождь из конфет. Каждый новый трюк вызывал бурю аплодисментов и смеха. Среди всего этого веселья Ригель заметила, как некоторые старшекурсники начали подтягивать к себе младших студентов, чтобы обучить их основам волшебства или просто развлечь. Это создавало атмосферу дружелюбия и поддержки среди всех факультетов. Старшекурсники, слегка поддавшиеся алкоголю, танцевали на столах и в центре комнаты, вызывая бурные крики одобрения и веселья от своих однокурсников. Их движения были неуклюжими и смешными, но именно это создавало атмосферу беззаботности и свободы. В углу комнаты Ригель сидела одна с бутылкой огневиски, наблюдая за всем происходящим. Её подруги — Марлин, Мэри и Лили — разошлись: Марлин, достаточно пьяная, ускакала танцевать на столе, Мэри завела разговор с каким-то парнем и была приглашена на танец, а Лили, несмотря на свои протесты, была уволочена Джеймсом в ритм музыки. Ригель же чувствовала себя несколько в стороне от общего веселья. Её взгляд скользнул по толпе и остановился на Пенни Хоутон, которую она ненавидела всей душой. Хоутон с явным интересом пыталась пробраться сквозь толпу к Сириусу Блэку, что вызывало у Ригель всплеск ревности. Как будто в ответ на её мысли, Сириус в последний момент куда-то уходил, и это немного радовало Ригель — она не могла не улыбнуться при мысли о том, как Хоутон не может его поймать. Однако вскоре Ригель заметила, что Пенни всё-таки подошла к Сириусу и начала с ним о чем-то щебетать, её лицо светилось радостью. Но Сириус оставался равнодушным, и это вызывало у Ригель ещё большее раздражение. Внезапно он обернулся и встретил её взгляд. В этот момент сердце Ригель забилось быстрее, щеки залились краской, а глаза заблестели от неожиданной радости. Сириус улыбнулся ей и помахал рукой, что вызвало гнев у Пенни — та метнула на Ригель взгляд, полный ненависти. Ригель лишь закатила глаза и показала ей фак — это было её маленькое утешение. Ригель продолжала наблюдать за этим сценарием с чувством ревности, которое заполняло её с ног до головы. Внезапно Пенни схватила Сириуса за руку и попыталась куда-то его увлечь. Но тут же Бёрк поднялась и направилась к ним. — Сириус! — воскликнула она, привлекая его внимание. Ригель почувствовала, как в ней закипает адреналин. Рассудок был помутнён алкоголем; она не думала о последствиях своих действий. В своей короткой юбке и на каблуках она стремительно приблизилась к Сириусу, схватила его за щеки и поцеловала в губы. Он сначала оторопел от неожиданности, но затем притянул её ближе за талию и углубил поцелуй. Когда их губы встретились, мир вокруг исчез. Все звуки стихли, остались только они вдвоём. Сириус ощутил, как нежность и тепло Ригель окутали его, словно магия. Он обнял её, чувствуя её близость и надежность. Каждый миг поцелуя был полон обещаний и надежд на будущее. Ригель закрыла глаза, погружаясь в этот момент. Она чувствовала, как её тело наполняется лёгкостью и счастьем. Внутри неё зазвучала мелодия счастья, и она знала: это начало чего-то невероятного. Вокруг послышались восторженные крики и пьяные возгласы одобрения от окружающих. Сириус и Ригель словно пожирали друг друга — их губы соприкасались с такой страстью, что казалось, вокруг них больше ничего не существовало. Руки Сириуса начали сползать с её талии на бедра девушки, норовя попасть под юбку. — Ну не здесь же! — послышался чей-то крик из толпы. Сириус резко разорвал поцелуй и поднял Ригель на руки. Она почувствовала лёгкость и восторг одновременно, когда он начал направляться к лестнице, ведущей в крыло мальчиков. В этот момент всё вокруг них казалось неважным — лишь они вдвоём в этом вихре эмоций и праздника. Сириус занес Ригель в свою комнату и поставил на пол. Они вновь слились в поцелуе. Сириус прижал её к стене. Одна его рука была у неё на талии, друга на шее. В свою очередь Ригель вцепилась пальцами ему в волосы. — Я люблю тебя, Рири. — хриплым голосом прошептал Сириус, когда они отстранились друг от друга. — Люблю, слышишь? — Слышу. — так же прошептала Ригель, смотря с нежностью ему в глаза. — Я тоже тебя люблю, Сири. Я не хочу быть просто твоей подругой. — Ты будешь моей девушкой, жёнушка? — усмехнулся от абсурдности ситуации Сириус. Они черт возьми помолвлены и в конце этого учебного года будут женаты. — Да, да! — шептала в ответ Ригель. Сириус вновь её поцеловал, и после они переместились на его кровать. Сириус целовал шею Ригель и спускался все ниже, но столкнулся с блузкой, которую в смешке снял с неё, продолжая поцелуями спускаться ниже. Они чуть ли не срывали друг с друга одежду, не разрывая поцелуи, и целуя шеи друг друга. Когда бюстгальтер Ригель полетел на пол, Сириус остолбенел, залившись ещё большей краской, прям как и она. Ригель стеснялась и хотела покрыть грудь, но Сириус остановил ее: — Нет. — хрипло сказал он, и взглянул ей в глаза. — Ты прекрасна. Поцелуи продолжились, а после Сириус положил свою ладонь на внутреннюю часть бедра девушки, поднимаясь выше, пока не дотронулся до её влажного лона, вызывая у неё стон. Он начал сквозь ткань трусиков массировать её клитор, она сжимала простынь, его руку, из-за хлыставшей волны наслаждения. Избавившись от последней одежды, Сириус удобнее устроился между её ног. — Это мой первый раз. — прошептала она, когда Сириус потерся головкой своего члена о её промежность. — Я буду аккуратен. — ответил он, и поцеловал в лоб. — Если будет больно — говори. Он аккуратно вошел, на половину, давая девушке привыкнуть. Когда получил от не кивок, начал медленно двигаться. Ригель жмурилась от боли, а он начал целовать её, пытаясь отвлечь, а после начал вновь круговыми движениями массировать клитор, чтобы она почувствовала удовольствие. Через время Ригель привыкла и уже сама начала двигаться бедрами, нарабатывая темп. Их влажные тела соприкасались и тишине комнаты, стоны были слышны. Ригель вцепилась в спину Сириуса ногтями, оставляя полосы от них, но тот не обращал внимания, целуя её. Через время оргазм накрыл обоих, Ригель выгнула спину и застонала, а Сириус быстро вытащил член и кончил на её живот, а после с хриплым стоном лег возле неё. — Все хорошо? — ласково спросил он у неё, с помощью волшебной палочки очищая их тела, а после накрыл одеялом. — Да, все отлично. — ответила она и обняла парня. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже очень люблю, Рири. — поцеловал он её в макушку, с счастливой улыбкой и блестящими глазами.