99 problems

Когда менеджер сообщает ей, что директор Пак Чинён срочно вызывает её к себе в главный офис «JYP», Йеджи заранее знает, о чём будет идти разговор, и не ошибается. Стоит ей зайти в его кабинет, ровно улыбаясь и приветствуя главу компании по всем канонам корейской культуры, как он, минуя в ответ все формальности, жестом подзывает Хван к своему столу и кидает перед ней папку с фотографиями. — Я правда не понимаю, почему должен заниматься чем-то подобным, но это необходимо, судя по всему. Что вы видите на этой фотографии, Йеджи? — спрашивает директор Пак, протягивая рыжеволосой девушке один из снимков. На нем запечатлен уезжающий вдаль мотоцикл, а также размытый, но вполне различаемый силуэт Рюджин, экспрессивно показывающей ему вслед два поднятых средних пальца. — Итак? — Я вижу здесь Рюджин. — Потрудитесь объяснить, что произошло. Йеджи поджимает губы. — Ну, Рюджин вышла в магазин и переходила дорогу, когда на зебру выскочил мотоцикл и на полной скорости чуть не въехал в людей. Рюджин… чуть-чуть испугалась и не смогла совладать с эмоциями. Явно не слушая ее объяснений, которые сам же потребовал, раздраженный Джей Вай Пи достает из папки следующую фотографию, главной героиней которого снова оказывается старшая Шин. На этот раз таинственный некто снял ее в тот момент, когда она выходила из курительной комнаты аэропорта, в котором участницы группы тогда ожидали свой рейс в Токио. — Дальше. — Тут… тут все не так, как вы думаете. — Что, курил кто-то из персонала, а она просто рядом стояла? — ехидно спрашивает продюсер. — Верно. — Неплохая попытка, Йеджи, однако вы мне врете, — на столе оказывается еще один кадр, на котором у Рюджин из заднего кармана штанов торчит пачка сигарет. — Хотите сказать, это не ее? — Нет, не хочу, — ровным голосом отвечает Хван. Тем временем директор Пак выкладывает перед ней два новых снимка. — Это? «Боже», — только и может подумать Йеджи, когда понимает, что именно происходит на заснятых кадрах. Да, они успели наделать в интернете действительно очень много шума, и Хван до сих пор не могла понять свои чувства, когда смотрела на эти фотографии. На первой из них в темноте ночи Рюджин под руку с какой-то неизвестной девушкой заходит в мотель, на второй — у того же самого мотеля садится в такси, но уже одна. (Сердце Йеджи болезненно сжимается от нахлынувших воспоминаний, в которых Шин тогда поздно ночью вернулась в общежитие — пьяная, растрепанная, со смазанной помадой на губах и бордовым засосом на шее). — Автор фото утверждает, что сделал их в перерывом в час, — говорит Пак Чинён, и в его голосе звенит лёд. — Я не хочу знать, кто это девушка и чем они занимались в мотеле, думаю, здесь и так все очевидно. Йеджи, вам не кажется, что многовато получилось инцидентов за полторы недели? — Мне очень жаль. — Хван опускает глаза в пол. Директор качает головой: — Если бы вам действительно было жаль, вы бы занялись воспитанием своих участниц еще после первого скандала. Объяснили бы Шин Рюджин, если она все никак не возьмет в толк, что она — айдол, и причем айдол в престижной компании. Рассказали бы, что разбрасываться неприличными жестами — плохо, что так беспардонно курить, будучи в общественном месте, где полно людей — самонадеянно, а цеплять непонятно где всяких шл… — Я понимаю ваше возмущение, но если Рюджин хочет что-то делать, то она будет это делать. — Значит вы плохой лидер, раз не можете это контролировать. Йеджи, я понимаю, что ваша коллега не рассчитывала быть пойманной на камеру, но тем не менее это произошло трижды. Хотя нет, постойте. Четырежды. Как насчет вашего позавчерашнего эфира, в котором она появилась явно в нетрезвом виде? Йеджи морщится. Джей Вай Пи продолжает: — Шин Рюджин — очень ценный для нашей компании айдол, можно сказать, один из её двигателей. Но в последнее время ее действия доставляют нам проблемы, которые, как вы понимаете, не самым положительным образом влияют на бренд и вашей группы, и на «JYP» в целом. Если Шин Рюджин не может перестать приносить неприятности, я хочу, чтобы вы, как ее лидер, сделали все возможное, чтобы это исправить, потому что я этим заниматься не намерен. В противном случае я поставлю принципиальный вопрос о способности Шин Рюджин и дальше находиться в составе «Itzy». Вы поняли меня? — Да, — сквозь стиснутые зубы отвечает Хван. Продюсер откидывается на спинку кресла и складывает пальцы на переносице. — А теперь уходите, — устало бросает он. — И помните, что я не планирую больше слышать никаких шокирующих новостей, связанных с Шин Рюджин. Йеджи кивает и молча покидает кабинет, сжимая кулаки так, что ногти до боли впиваются в ладони. Внутри нее все кипит так, что она едва сдерживается, чтобы со всей силы не пнуть мусорный бак на выходе из здания. В затуманенной гневом голове вертится только одна мысль: «Ты сама напросилась на это».

***

— Онни, Рюджин снова куда-то собралась и отказывается рассказывать, куда, — жалуется Юна, едва Йеджи оказывается в общежитии. — Говорит, что вернется утром. — Не вернется, — заявляет Хван уверенно. — Откуда ты знаешь?! — Она сегодня никуда не пойдет. — видя, как вопросительно изгибается брось макнэ, она объясняет: — Мне надо с ней поговорить, и думаю, после этого ей не захочется вообще выходить из комнаты. Юна наклоняет голову набок: — Это связано с тем, почему тебя вызывал директор Пак? Кстати, о чем вы говорили? — Да так, обсуждали кое-какие дела группы, но пока не могу рассказать, какие. — Это что-то связанное с Рюджин? Какие-то проблемы? — Нет-нет, что ты. Никаких проблем. Кстати, Черён и Джису тут? — спрашивает Йеджи. — Нет, они ушли в торговый центр. — Давно? — Минут пятнадцать назад. — А ты планируешь куда-нибудь пойти? — Вообще нет. Но я так понимаю, мне следует? Йеджи вздыхает: — Было бы прекрасно. Можешь погулять за мой счёт, — она роется в кошельке и протягивает повеселевшей младшей Шин свою банковскую карточку. — Обязательно, — хихикает Юна. На миг она вновь становится серьезной: — Онни, только не убей ее, пожалуйста. — С чего ты взяла, что я собираюсь? — фыркает Хван, думая о том, что, на самом деле, именно это она сейчас и собирается сделать. — Просто ты выглядишь… угрожающе. Дать тебе нож, и будешь выглядеть, как кукла Чаки. Ладно, я побежала собираться. Спасибо за карточку! Йеджи провожает ее улыбкой, что тут же сползает с ее лица, стоит Юне пропасть из ее поля зрения. Сняв верхнюю одежду, она направляется к спальне Рюджин и без стука врывается в неё. — Привет, — не поворачивая головы, произносит Шин, стоя у зеркала и вбивая в губы нежно-розовый тинт. На ней надеты брюки и большая белая рубашка с небрежно затянутым галстуком. — Я слегка спешу, у тебя что-то срочное? Йеджи не отвечает, лишь захлопывает за собой дверь и закрывает её на два оборота, чем наконец привлекает к себе внимание младшей девушки. Рюджин прекращает краситься и недобро сощуривается: — Эй, что ты делаешь? — Куда ты собралась? — Я первая спросила. — Рюджин, куда ты собралась? — повторяет вопрос Йеджи, и собственный голос кажется ей рыком. Шин цокает и закатывает глаза. — Хочу встретиться с подругой. А что, уже нельзя? — Юна сказала, ты не планируешь здесь ночевать. — Ну, это еще не точно, как пойдет. — Зависит, сколько вы будете трахаться? — зло интересуется Хван. Густо накрашенные ресницы Рюджин распахиваются так широко, словно она только что увидела привидение. — Это же та сучка, с которой тебя тогда сфоткали? Рюджин требуется всего несколько мгновений, что снова взять себя в руки. Ее лицо приобретает привычное умиротворенно-самодовольное выражение, а губы растягиваются в кривой ухмылке: — Может, она, может, другая. А что, ревнуешь? — игриво подмигивает рэперша. Йеджи делает глубокий вдох, чувствуя, как жар ярости стремительно растекается по венам. — Прости онни, но тебе придется встать в очередь. Хотя… — Шин сокращает расстояние между ними и невесомо очерчивает пальцами подбородок рыжеволосого лидера. — Ты была бы вне очереди… всегда… — Рюджин, — практически задыхаясь, молит Йеджи. — У меня только что был разговор с Джей Вай Пи. Он очень недоволен тем, что все новости, которые люди слышат про нашу группу, связаны с тем, что ты как-либо накосячила. Уже стоит вопрос о твоем исключении. Я переживаю за тебя, пожалуйста, Рюддон. Прошу тебя как твой друг и твой лидер. Тебе не стоит никуда идти сегодня, хотя бы сегодня. Нет никаких гарантий, что тебя не будет поджидать какой-нибудь чокнутой сталкер с камерой. Дай утихнуть всем возмущениям. Пожалуйста. Она замолкает, чувствуя себя невероятно жалкой. Дура, на Рюджин слезные прошения никогда не действовали, ты же знаешь. Ты ведь уже пыталась. Но Шин смотрит на нее так, словно вдруг что-то поняла, словно слова отчаявшегося лидера наконец добрались до ее упрямого холодного сердца. Рюджин перемещает руку Хван на щеку и нежно гладит бархатную кожу костяшками пальцев. В ее взгляде проскальзывает что-то похожее на понимание и даже на сочувствие. — Мне жаль, — произносит она. — Правда. Но меня уже ждут. И я обещаю быть осторожной, честное слово. А теперь дай мне пройти. «Довольно». Перехватив запястье младшей, Йеджи толкает Шин к стене и грубо впечатывает в твердую поверхность, свободной рукой хватая совершенно обескураженную девушку за галстук и дергая его на себя, так, что узел тут же поднимается вверх по тонкой шее и плотно на ней затягивается. Не без удовольствия наблюдает, как её лицо стремительно наливается кровью, а накрашенные губы сами собой открываются. Испуганная Рюджин старается вдохнуть, но у нее получается издать лишь едва слышный хрип. — Что же эта шлюха делала с тобой, что ты так спешишь к ней, м? — низким голосом тянет Йеджи и ухмыляется, когда покрасневшая от нехватки воздуха Шин начинает бить ее по кулаку, пытаясь разжать его и тем самым ослабить хватку. — Может, мне попробовать оттрахать так же, чтобы ты хоть раз осталась в общежитии и не попадала в неприятности? Она резко убирает руку, и задыхающаяся рэперша мгновенно оседает на пол, сложившись пополам и судорожно хватая ртом живительный кислород. Ее тело мелко подрагивает, а из ее груди не перестают вырываться тяжелые хриплые вздохи, что через несколько секунд начинают мешаться со всхлипами. В сердце Хван вонзается игла тревоги: она совершенно точно не рассчитывала на такой исход. Начиная волноваться, она опускается рядом с Рюджин и пытается обнять ее, но в этот момент Шин вдруг подается вперед и впивается в Йеджи поцелуем. От неожиданности рыжеволосая теряется — и теперь уже она оказывается прижатой, больно стукнувшись затылком о поверхность пола. Коварная брюнетка больше не хрипит и не не плачет — оседлав бедра лидера и обхватив её лицо обеими руками, она мокро и с остервенением целует податливые губы, а Йеджи едва успевает отвечать на эти поцелуи, лихорадочно пытаясь придумать, как перетянуть инициативу на себя. — К чему был весь этот спектакль? — прерывисто выдыхает она, когда Рюджин переключает внимание на её шею, щекоча нежную кожу горячим дыханием. — А к чему был твой? — Я первая спросила. — Быстро учишься, — усмехается Шин. — Ладно, на самом деле я просто хотела воззвать к твоей совести после того, как ты абсолютно бессовестно завела меня своим гиперсексуальным лидерским режимом. — Лидерским режимом? — Ну, обычно ты нормальная, но иногда, когда тебе надо, чтобы тебя слушались, ты включаешь лидерский режим. Как же это сексуально, онни. Едва ты вошла сюда, я сразу поняла, что сейчас ты будешь пытаться меня воспитывать. Это чертовски возбуждает. — Ты хорошо скрывалась, — произносит Хван и ахает, когда Рюджин освобождает её от футболки и проводит языком по открывшимся ключицам. — А потом, когда ты начала душить меня, я не знала, от чего умру быстрее: от нехватки воздуха или от того, насколько это было горячо с твоей стороны. — Вот как, — бормочет Йеджи и вдруг снова тянет Рюджин за галстук. Возникшего секундного замешательства рыжеволосой оказывается достаточно, чтобы рывком поменять их с Шин местами и оказаться сверху. — А знаешь, что мне кажется, Рюджин-ни? — сладко проговаривает Йеджи, стягивая с той ремень и не без труда приковывая им оба запястья сопротивляющейся рэперши к ножке кровати. — Ты настолько не любишь, когда что-то выходит из-под твоего контроля, что всю эту историю ты только что придумала, чтобы я считала, будто ты хотела трахнуть меня с самого начала. — И все еще хочу, — Шин в который раз усмехается, но уже не так уверенно, как прежде. — Тогда, получается, ты ни с кем сегодня не собиралась встречаться? Рюджин жмурится. — Собиралась. Но увидела тебя и поняла, что планы изменились. — Какая же ты врушка, Рюддон. И я накажу тебя в том числе и за это. Делая отчаянные попытки освободить руки и понимая, что все ее старания бесполезны, Рюджин глухо рычит, взбешенная собственным бессилием и неконтролируемым возбуждением, что вмиг становится в два раза сильнее, стоит Йеджи произнести последнюю фразу. Хван нравится наблюдать за тем, как внутри той борются её самолюбие и желание, и, стремясь подтолкнуть Рюджин к выбору, она медленно стаскивает с девушки брюки и невесомо касается ладонью насквозь мокрого нижнего белья. Шин в ответ выгибается и издает свой первый стон. — Ты так течешь… я могу помочь тебе с этим, что скажешь? — спрашивает Йеджи и прямо через ткань круговыми движениями начинает стимулировать крупный пульсирующий комочек нервов. Рюджин блаженно запрокидывает голову назад и начинает громко и часто дышать, подхватывая заданный темп и двигая бедрами Хван навстречу. Тогда Йеджи убирает руку и следом немедленно слышит возмущенное хныканье. — Я продолжу, если ты как следует попросишь меня и пообещаешь больше не создавать проблем, у меня и без тебя знаешь сколько? А ещё прислушиваться к моим словам и хотя бы иногда выполнять мои просьбы. — Блять, Йеджи… — Я сейчас уйду и оставлю тебя здесь привязанной, и никто тебе не поможет еще минимум часа два. — Айщ! — почти что рыдает Рюджин, когда на несколько коротких секунд Йеджи вновь начинает ласкать ее клитор и потом опять предательски прекращает. — Твою мать, ладно, ты победила, довольна? А теперь трахни уже меня. По-по… пожалуйста. — Хорошая девочка, — мурлычет Йеджи и наконец избавляет изнывающую брюнетку от белья, откидывая его куда-то в сторону. Расположившись на животе, она сильнее разводит и без того широко расставленные ноги Шин и обвивает упругие бедра руками, размашисто проводя языком по сочащемуся прозрачной смазкой центру. — Мм-м. Какая вкусная. Я обещаю вылизать всю тебя до конца, если ты пообещаешь в ответ, что будешь меня слушать, когда я прошу. — Х-хорошо… — Скажи это. — Я об-бещаю слушать тебя и стараться в-выполнять твои просьбы… — Почему ты будешь это делать? — Потому что т-ты мой лидер… — Обещай, что мне больше не придется отчитываться за тебя перед директором Паком. — Обещаю, ч-то тебе больше не п-придется отчитываться з-за меня перед директором П-Паком… — Умница. — Йеджи оставляет поцелуй на внутренней стороне бедра и наконец полностью входит в работу языком, скользя, теребя, играясь с клитором, то обводя его по кругу, то двигаясь вверх-вниз. С каждым лижущим движением темп ускоряется, влажные звуки становятся все громче, метания Рюджин — все беспорядочнее. Йеджи стоит больших усилий удержать ее ноги на месте, что уже начинают подрагивать, предвещая скорый оргазм. В один момент она чувствует, как в ее волосы впутывается рука — чертовке все-таки удалось освободиться, хотя, впрочем, это уже не имеет особого значения. — Йеджи… — шепчет Рюджин. — Я… сейчас… — Давай, хорошая девочка, теперь ты это заслужила. И Шин кончает, задергавшись всем телом и залив лицо своей партнерши обильными выделениями, красноречиво сообщающими о том, что Йеджи проделала хорошую работу. Собрав ртом всю до последней капельки вязкую жидкость с половых губ, она облизывается и целует ещё отходящую от бурного оргазма Рюджин, давая той попробовать себя на вкус. — Надеюсь, что больше не увижу новостей про тебя и ту сучку, — говорит Хван, укладываясь рядом и начиная нежно выводить указательным пальцем узоры на её высоко вздымающейся груди. Прийдя в себя, Рюджин посмеивается: — Если ты просто хотела со мной потрахаться, то тебе не нужно было выдумывать всю эту историю с Джей Вай Пи. Могла бы просто попросить. — Ничего я не выдумывала, — фыркает Йеджи. — А вот ты… если вдруг ты снова почувствуешь желание поехать с кем-нибудь в мотель, можешь обращаться ко мне. Я быстро тебя отговорю. — Чтобы ты снова меня чуть не удушила? Что ж, я только за. — У нас через неделю выступление на «Music Bank» в костюмах. Это особенно забавно, учитывая, что теперь я знаю, что тебе нравится, когда галстук затянут потуже. — В самом деле? — в голосе Рюджин появляются игривые нотки, а её взгляд стремительно темнеет, вновь наполняясь желанием. Йеджи невольно затаивает дыхание, пораженная и вместе с тем восхищенная тем, что у Шин остались силы на второй раунд. Забравшись на лидера сверху, брюнетка вкладывает ей в руку конец всё ещё висящего у неё на шее галстука и протяжно стонет, когда Хван наматывает его на кулак. — Так давай же убедимся в этом наверняка…