лгуны и лохи

похоже, нилу не хватает тактильности. трогать, трогать и трогать, будто под травой, будто зубы мягкие, а руки-маятники не поддаются амплитуде. будто, наверное, любишь. изучать пальцами тело, гладить запястья и обещать, что боли, их сжиравшие, больше не будет. на теле лгуна шрамов четно-нечетно, и если бы он осмелился сказать «я хочу забрать твою боль», то даже не заметил бы разницы. его тело убито давно, он перештопан вдоль-поперек, будто сын портного. плохого портного. эндрю же выглядел живым, его тело не было настолько истерзано, чтоб охать и закрывать глаза детям. врунам обещания даются очень плохо. обещание, что боль не вернется входит под ребра ножом. скручивает органы, рассекает ткани, резко, как и нож, выходит из раны. боль не вернется, нил? напоминание о несдержанном обещании входит-выходит в ритмичном темпе, пока ноги не подкашиваются, пока в глазах не темнеет. эндрю получил по заслугам. за нила, за любимчика, за семью, как и хотел. джостен увидит кровь, прилипнет к ранам и даже попытается спасти. будет просить-умолять костлявую отпустить хоть на пару минут, хотя бы до скорой доволочить ноги. хоть что нибудь уродливые раны, методично исполненные, застилали теперь все тело. живое-мертвое любимое-ненавистное тело. зачем же ты, нил, воешь волком? ты что, правда думал, что где-то там другое будущее? все так же вест-кост и секс по утрам? правда считал, что любимый не умрет от пьянки-передоза? о, и точно не ожидал, что от родного ножа! глупый, глупый нил джостен. глупый натаниэль веснински. правда думал, что ты можешь дать обещание? обещания лжецов приводят к смерти. обещания лохов приводят к смерти. не защитил не защитили